События, предшествующие катастрофе

      Все стояли в ошеломленном молчании.       Лань Цижэнь, который был рядом с Сюэ Яном, когда Су Шэ нанес удар, не издал ни звука. Годы тренировок в спецназе, и все же он стоял неподвижно, не веря своим глазам.       Су Шэ тоже потерял дар речи, с трепетом глядя на свою руку. Он неправильно сжал кулак, и ему было до ужаса больно, когда он соприкасался с костями и хрящами — вероятно, нужно показаться врачу — но он это сделал.       Он постоял за себя и сверг угнетателя!       Су Шэ хотелось пробежаться, вскидывая руки вверх в знак победы. И он бы это сделал, но теперь, когда он подумал об этом, у него даже плечо болело. Оу.       Между тем, рассматриваемый угнетатель по понятным причинам находился на полу и не мог прокомментировать.       В комнате было так тихо, что можно было услышать треск от напряжения световых приборов.       Поэтому особенно явственно прозвучали бурные аплодисменты Лань Сичэня.       — Молодец, парень! — Лань Сичэнь поздравил Су Шэ с беззастенчивым энтузиазмом.       Затем он, кажется, вспомнил, что это не только друг А-Яо, но и человек, который обслуживал его за завтраком.       — Дядя, подними этому человеку зарплату!       Рядом Цзинь Гуанъяо раздумывал о том, как бы прихлопнуть Лань Сичэня, чтобы он не так явно выражал свое счастье из-за того, что Сюэ Яну только что вырубили свет. Однако передумал.       Сюэ Ян вел опасную игру каждый раз, когда дразнился и вызывал недовольство людей, он должен был быть готов справиться с последствиями, если люди сопротивляются.       Или, как в случае Су Шэ, нанесут ответный удар.       Черт, но он не ожидал такого от закомплексованного дурачка, который сегодня утром бездумно ловил каждое его слово.       Лань Цижэнь видимо думал то же, что и Цзинь Гуанъяо и произнес:       — Боги, мальчик, я не знал, что в тебе это есть, — он по-родительски положил руку на плечо Су Шэ и сжал.       Су Шэ пискнул.       Было ли это... принятие?       Проверка?       — Ууу! Это был сильный удар, братан! — крикнул Вэй Усянь. Он сделал серию быстрых ударов в воздух и добавил: — Где ты научился этим приемам? Ты определенно показал Сюэ Яну, где раки зимуют!       — Па-а-а-п, — сказал Вэй Юань, потому что кто-то должен был обуздать Вэй Усяня и напомнить ему, что нужно оказывать хорошее влияние на своих детей.       Другой ребенок Вэй Усяня вышел поглазеть на распростёртое тело Сюэ Яна. Он снова вытащил свой телефон и уже вел трансляцию, оживленно разговаривая со своими зрителями, не пройдя и двух шагов.       — А что? — весело забормотал Вэй Усянь в ответ. — Я веселый папа! Это Лань Чжань теперь займётся ответственными невеселыми делами. Верно, Чжань-Чжань?       Лань Ванцзи повернулся к своему любимому мужу и одарил его одной из своих редких улыбок, той, которая приподнимала только один кончик его губ, и которую он обычно приберегал для Вэй Усяня или когда А-Юань делал что-то действительно умное.       Затем он сказал:       — М-м-м, возможно, нет, — и сошел со сцены из стульев, чтобы проверить Сюэ Яна. В конце концов, он прошел подготовку по оказанию первой помощи и был полицейским. Лань Ванцзи должен был сделать, по крайней мере, это, даже если сам лично считал Сюэ Яна придурком.       Лань Сичэнь слышал, как у него за спиной Вэй Усянь драматично вздохнул.       — Ты видел это, сынок? Никакого уважения ко мне теперь, когда я привязан к нему и отдан ему с потрохами.       — Папа, я очень рад за тебя и Лань Чжаня, но я действительно не хочу знать подробностей.       — Ты изменился, Лань Ванцзи!!! — взвыл Вэй Усянь, потрясенный словами мужа. Он отчаянно вцепился в сына и запричитал, как плакальщик на похоронах. — Ой! Ой! Теперь у меня есть только ты, сын мой, моя гордость и радость, только ты приносишь мне счастье в жизни.       Впереди Лань Чжань глянул через плечо и улыбнулся Вэй Усяню, который теперь крепко прижал Вэй Юаня к груди, уверяя его, что будет его веселым папой и даже не запретит ругаться, когда хочется.       Лань Чжань знал, что на самом деле Вэй Усянь не обладал тем, что нужно, чтобы быть веселым папой. Он был слишком необузданным ребенком раньше, и теперь слишком хорошо знал, в какие неприятности могут попасть дети, чтобы просто дать поколению сына делать что угодно, не задумываясь о возможных последствиях.       Тем временем, он сам был полон решимости сохранить наследие своей матери — или то, какой она пыталась быть, в то время как дядя и отец были слишком раздражительными и строгими в отношении того, что она делала, как она это делала и с кем она общалась — и быть крутым веселым отцом.       Лань Ванцзи даже поискал в интернете несколько жаргонных слов, когда ему нужно было поговорить со своими детьми и заверить их, что все пучком… или что-то в этом роде.       ...Он еще работает над этим.       — А-И, подвинься немного, пожалуйста, — сказал Лань Ванцзи, переставляя своего младшего кузена в сторону Мо Сюаньюя, который замер неподвижно, бледный, как полотно.       Лань Цзинъи быстро сдвинулся, не переставая рассеянно отвечать на что-то, что читал на экране. Если судить по его слегка воинственному тону, он, вероятно, разговаривал с Цзинь Лином.       Лань Чжань оставил его этим заниматься. Устроившись возле тела Сюэ Яна, полицейский заключил, что Су Шэ действительно удалось нанести этому человеку максимальный урон. Нос выглядел немного искривленным, хотя Лань Чжань не мог с первого взгляда определить, сломан ли он, потому что тот быстро опухал.       По крайней мере, из носа текла кровь. «Лучше наружу, чем внутрь, чтобы давить на мозг», — подумал Лань Чжань.       Но что его беспокоило, так это затылок Сюэ Яна. Он сильно ударился об пол, и Лань Чжаню совсем не понравилось, как он лязгнул при контакте с твердой древесиной.       Даже если зрачки Сюэ Яна симметричные, все равно нужно обратиться за медицинской помощью.       — И как он? — дядя подошел к Лань Чжаню и запросил отчет о состоянии дела.       — Он… — начал Лань Чжань, не зная, как выразить это словами. Не пучком. Хм. — Он жив. На данный момент.       — Ну, хоть что-то, — дядя Лань Цижэнь вздохнул с облегчением. — Честно говоря, я не думаю, что в это время ночи моя спина готова заняться садоводством.       Лань Цижэнь даже для эффекта помассировал поясницу. Это смутило Лань Чжаня. Его дядя был в прекрасной физической форме и к тому же был заядлым садовником. Следует ли жаловаться на свою спину, в тот момент, когда они не знают в порядке ли пострадавший?       Если только...       Глаза Лань Чжаня сузились в задумчивости.       Конечно.       Возможно, в этой комнате несколько человек нуждаются в том, чтобы пройти обследование в отделении неотложной помощи.       Лань Чжань слегка повернулся, чтобы посмотреть на Су Шэ и дядю. Он вспомнил, как Лань Хуань случайно заехал локтем в глаз их слуге во время утренней ссоры, и они только приложили лед и больше ничего не сделали.       А сейчас Су Шэ стал выглядеть хуже, чем тогда.       На другой части лица был синяк. Если бы Лань Чжаню пришлось сделать ставку на его происхождение, он бы сразу сказал, что это отпечаток части рулевого колеса.       Нет, уточнение. Он знал, что это было от рулевого колеса, потому что руль семейной машины Лань идеально подходил к этому следу.       Строгий приверженец соблюдения правил Лань Чжань, задался вопросом: почему Су Шэ разъезжал, когда у него уже была серьезная травма глаза?       Хм. Это было явное нарушение ПДД...       Тем временем у дяди на голове красовались две ужасных шишки. Он пытался скрыть их для фотографии, сдвинув волосы набок и нахлобучив шляпу, но, честно говоря, так он выглядел только безумнее.       Лань Чжань искренне опасался, что удары по дядиной голове могли затронуть его мозг.       Он слегка вздохнул. Почему было так много телесных повреждений? Все, что им нужно было сделать, это поужинать, а потом… это.       Боги, он позволил этому продолжаться достаточно долго.       Он пожалел о выпитом алкоголе, но в данный момент ничего другого не оставалось, как двигаться дальше. Теперь, когда он пришел в себя, ему нужно было сделать все возможное в данной ситуации.       — Я собираюсь связаться…       Сюэ Ян вскочил, одновременно сел и пришел в сознание. Внезапное движение снесло бы голову самому Лань Чжаню, если бы не его быстрая реакция.       Лань Чжань нахмурился. Это было близко.       — Я понял! — воскликнул Сюэ Ян, но его обычный тенор прозвучал слишком гнусаво. Вероятно, нос был сломан.       — Что понял? — Мо Сюаньюй пришел в отчаяние от всей крови, его тошнило, а Сюэ Ян все истекал кровью на себя и на пол. — Что у тебя сотрясение мозга? Сломан нос? Мы могли бы тебе это сказать.       — Нет!! — настаивал Сюэ Ян, используя плечо Лань Чжаня, чтобы сохранить равновесие. Более или менее. Все выглядело не так как надо. К тому же у него болела голова. — Я знаю, как мы закомпонуем фотографию…       — Мгм, лучше Скорую помощь, — сказал Лань Чжань, несмотря на творческий прилив Сюэ Яна.       Сюэ Ян скакал вокруг или, по крайней мере, неуклюже ходил вокруг, думая, что скачет, и остановился перед Су Шэ и Лань Цижэнем.       Слуга схватился за Лань Цижэня в тот момент, когда Сюэ Ян поднялся на ноги, потеряв все очки, которые заработал за проявленную храбрость.       Ах, хорошие вещи никогда не длятся долго.       — Это пришло ко мне через 30-секундное видение из будущего в мой прошлый мозг — этот мозг, да — и это было превосходно. Прошлый я не мог поверить, что будущий я придумал такую ​​гениальность и перенес ее обратно в прошлое!       Было что-то действительно сбивающее с толку в том, как Сюэ Яну удавалось смотреть в глаза и Лань Цижэня, и Су Шэ одновременно.       Лань Чжань подошел, чтобы прекратить это и, возможно, связать всех этих людей, у которых были явственные травмы головы, прежде чем срочно отправить их в больницу.       — Это неприемлемо, — заявил Лань Чжань. Травмы головы дело непростое, и им бы лучше провериться как можно скорее. — Нам следует отправиться в травмопункт.       — Тише, мальчик, — увещевал Лань Цижэнь своего, так называемого, любимого племянника, и выглядел лишь немного расстроенным тем, что Сюэ Ян лил кровь по всему его деревянному полу. — Мы платим хорошие деньги за то, чтобы он сделал эту фотографию. Давайте выслушаем его.       Лань Чжань внимательно и пристально посмотрел на своего дядю, пытаясь оценить, насколько серьезной была его травма головы, раз он поставил фотографию выше своего здоровья.       — Э-э-э, знаете, всем вам действительно нужно пройти обследование, — поддержал Вэй Усянь, который был физически не в состоянии сопротивляться возможности побыть троллем-всезнайкой. — Я имею в виду, поначалу это было довольно забавно, но все может стать неприятным, если оставить это... без должного внимания...       Глаза Вэй Усяня расширялись с каждым произнесенным им словом, до него дошло, что он только что сказал людям совершить ответственный поступок. На самом деле, он, вероятно, был самым здравомыслящим и ответственным человеком весь день.       О, нет. Как дошло до такого?       Он стал... ответственным отцом, и даже не заметил.       Челюсть Вэй Усяня отвисла, и он вяло смотрел в пространство, осознавая это новое достижение в своей жизни.       Вэй Юань протянул руку и сочувственно похлопал его по спине, и сказал:       — Ты молодец, ответственный папа.       Вэй Усянь вздрогнул всем телом.       Мо Сюаньюй осторожно поднял руку, как будто находился в классе:       — Я тоже голосую за Скорую помощь, — сказал он. И хотя, да, конечно, этим троим нужно обратиться к врачу, но он голосовал исходя из собственных интересов.       После стресса этого боя и всей этой крови, — Сюэ Ян, кажется, намеревался вылиться весь целиком, — Мо Сюаньюю действительно нужно прилечь и принять что-нибудь сильное, чтобы успокоиться.       Цзинь Гуанъяо подошел к толпе, чтобы предложить Сюэ Яну носовой платок, а Лань Хуань с прищуренным лицом следовал за ним.       Лань Сичэнь был расстроен. Сюэ Ян выглядел крепким, небольшую травму головы он переживет. Он не знал, почему А-Яо почувствовал необходимость взять его, Лань Хуаня, носовой платок и отдать его Сюэ Яну. Неужели нельзя использовать что-нибудь еще, чтобы остановить кровоток?       Без ведома Лань Хуаня Цзинь Гуанъяо пытался направить разговор в свою пользу — и под «своей пользой» подразумевается, он готов был сделать все, чтобы ускорить процесс и достичь целей каждого, даже рискуя их здоровьем, чтобы можно было провести время наедине со своим недавно вернувшимся возлюбленным, — но Лань Цижэнь прервал его.       — Тут не демократия, — он махнул рукой перед лицом Цзинь Гуанъяо, чтобы тот отошел в сторону. Обратившись к Сюэ Яну, он призвал его продолжить:       — Ну, так что у тебя за идея, мальчик? Давай выдай это! Уже давно ночь на дворе.       Глаза Сюэ Яна блестели маниакальным возбуждением, как он захватил внимание аудитории. Даже несмотря на то, что сейчас ему было трудно вспомнить имя старика или то, почему он вообще оказался на полу.       И, ох, посмотрите, в руке у него был носовой платок.       Он принес это с собой?..       Очнувшись от своих мыслей, Сюэ Ян заявил:       — Мне нужна лестница.       

      ***

      И вот так они оказались возле парадной лестницы родового дома Ланей.       — Мы уже были здесь, — сказал Лань Хуань. Многим людям хотелось отругать его за невежливый тон, но они этого не сделали, потому что, по сути, он высказал то, что думали все они.       — Нет, — возразил Сюэ Ян. Речь его была гнусавой и невнятной. — Я расставил вас, ребята, на лестнице, и вы выглядели как актеры душной дорамы, только в хреновой одежде. Это…       Он яростно указывал... на что-то, его беспорядочные жестикуляции охватывали пространство зала.       — … мое новое детище, снесет вам мозг! — Сюэ Ян хихикнул.       — Ну, определенно твой мозг уже снесли. Это чертовски запутано, — мрачно пробормотал Мо Сюаньюй в сторону. Где-то во время подхода всей группы к лестнице он заполучил телефон Лань Цзинъи (мальчик очень хотел помочь своему новому другу!), и что-то бешено печатал на нем.       Цзинь Гуанъяо глубоко вздохнул и, зная, что пожалеет об этом, все же спросил:       — Так что ты предлагаешь делать, Сюэ Ян?       Сюэ Ян поднял камеру и, шатаясь, отошел в сторону комнаты.       — Я собираюсь взять ракурс отсюда, — сказал он, излишне бурно. — Соберитесь в шеренгу.       — Что, не по лестнице, а... с лестницей сбоку? — резонно уточнил Вэй Усянь. — Не испортит ли это композицию…       — Ай, хватит споров! — раздраженно сказал Сюэ Ян, поэтому все тут же последовали инструкциям окровавленного человека и выстроились в то, что щедро можно было бы назвать «шеренгой».       — Поставьте этого… ну как это называется… старичка, посередине! — продолжил Сюэ Ян.       — Да кого ты… — возмутился Лань Цижэнь. — Кого ты назвал стариком?!       Он не мог поверить, что дал этому выскочке второй шанс!       — Так, отличненько, — сказал выскочка, немного расстроенный, потому что имя старика вертелось у него на языке, но никак не выходило наружу. — Чувак с синими шишками на голове, которые он пытается скрыть плохим париком и шляпой, иди в центр.       Абсолютно оскорбленный, Лань Цижэнь, в конце концов, встал между всеми остальными, все время бормоча, что он не старый и не носит парик.       Лань Хуань взял на себя инициативу и встал справа от Лань Цижэня, поставив рядом с собой не протестующего Цзинь Гуанъяо и кинув на Сюэ Яна темный взгляд.       Сюэ Яну не поздоровилось бы, если он хотя бы подумал разлучить его и А-Яо.       К счастью для уже ушибленного мозга Сюэ Яна, он не подумал расположить их отдельно друг от друга. На самом деле он был рад, что Лань Хуань поместил его туда, потому что теперь он мог заставить Цзинь Гуанъяо встать на первую ступеньку лестницы.       Цзинь Гуанъяо цокнул, когда понял, что Сюэ Ян непреднамеренно ткнул его в его рост, сказав:       — О, я понял задумку, — тоном голоса, который обещал быстрое и ужасное возмездие. Но немного успокоился, узнав, что Лань Цзинъи должен стоять левее него на ступеньку выше.       По крайней мере, он не был самым коротким.       Укол по поводу роста Лань Цзинъи совершенно не заметил. Ему не удалось встать рядом с Вэй Юанем, но его все равно радовала семейная фотосъемка.       С другой стороны расстановка шла более гладко. Быстро поняв логику плана Сюэ Яна, Вэй Усянь выстроил людей со своей стороны. Лань Чжань был поставлен между ним и Лань Цижэнем, а А-Юань встал симметрично Лань Цзинъи с краю.       — Вот, — сказал Вэй Усянь, радуясь, что его сторона легко построилась. Однако он резко замер, когда почувствовал, что со стороны его мужа и сына на него нацелились две одинаковые самодовольные улыбки, когда он пытался смахнуть несколько упрямых ворсинок с плеча Лань Чжаня.       Похоже, он доказал точку зрения Лань Чжаня, неосознанно проявив поразительную зрелую рассудительность, расставляя для фотографии их маленькую семью. Он действительно был ответственным папой. Вэй Усянь снова вздрогнул и склонил голову, становясь между ними.       — Не-е-е-т, — заскулил он на языке ответственных взрослых.       — Да! Практически идеально! — выплеснул эмоции Сюэ Ян, оставшись глухим к бедственному положению Вэй Усяня и, вероятно, к большей части реального мира прямо сейчас. — СУ ШЭ!!! — заорал он.       Упомянутый человек старательно держался на расстоянии от вихря Сюэ Яна в надежде, что его не заметят, но Сюэ Ян, казалось, совсем забыл об их предыдущей ссоре и просто вернулся к помыканию служащим дома Лань. (Что немного опечалило Су Шэ, потому что он хотел, чтобы его смелый поступок запомнили, даже если последствия своих действий ему не понравились).       — Достань этим мелким по бокам пару фонариков, — властно потребовал Сюэ Ян. Его (творческое) видение складывалось воедино, да-да!       Сюэ Ян достал бенгальские огни из своего ботинка и бросил их Лань Цзинъи и Вэй Юаню.       — Кто-нибудь, зажгите это! Ага! — сказал он, побуждая Цзинь Гуанъяо достать зажигалку и сделать, как сказали.       Итак, они стояли в шеренгу. Что в этом увидел Сюэ Ян?       Никогда не действуя так быстро, как сейчас, Су Шэ примчался назад с парой красных праздничных бумажных фонариков, и быстро передал их мальчикам. Он надеялся, что он сработал так молниеносно, что мысли о мести не успеют прийти Сюэ Яну в голову.       Удача в данный момент определенно была на стороне Су Шэ, потому что Сюэ Ян был занят обдумыванием концепции своей фотографии. Все остальные были просто сбиты с толку и/или увлечены чем-то своим.       — Да-а-а, — восхищенно протянул Сюэ Ян, глядя в видоискатель. Идеально. — Встаньте ближе, — приказал он, и все подошли ближе к Лань Цижэню.       Сюэ Ян поморщился:       — Не так близко, ну.       Все застонали, устав от дерьма Сюэ Яна.       Они сдвинулись немного менее близко, сохраняя при этом улыбки, пока не услышали одобрительное хмыкание.       В этот момент Сюэ Ян сказал:       — Вот, теперь вы похожи на кучку преступников, которых построили для опознания, — и долго нажимал на камеру, чтобы сделать целую галерею снимков. (Первое фото вышло хорошо, на последующих — все были с разъярёнными и/или шокированными лицами.)       Сюэ Ян захихикал, по-идиотски, над шуткой, которую он с ними сыграл.       Лань Цижэнь был настолько раздосадован таким поворотом событий, что собирался шагнуть вперед и высказать мальчику свое мнение, когда две сильные руки легли на его плечи и удержали его.       — Отпустите меня, племянники. Я не допущу такого вопиющего неуважения!       — Мм, это нецелесообразно. Он уже ранен, — сказал Лань Чжань.       Одновременно Лань Сичэнь отметил:       — Сюэ Ян не совсем не прав, дядя.       У многих из них действительно был какой-то... неприятий послужной список, но, когда он это сказал, казалось, что он думал о чем-то конкретном, судя по тому, как его глаза хитро бегали по сторонам.       — Блин, ради всего святого! — взорвался Мо Сюаньюй. — Мы здесь никогда не закончим, если вы будете продолжать все в том же духе!       Выудив несчастный носовой платок Лань Хуаня, Мо Сюаньюй схватил все еще хихикающее лицо Сюэ Яна (это, честно говоря, вызывало беспокойство) и попытался стереть с него жуткие пятна засыхающей крови.       После чего, Мо Сюаньюй сердито засунул грязную тряпку в рот Сюэ Яну, чтобы тот заткнулся.       Сюэ Ян такого не ожидал, поэтому его легко получилось затащить на ближайший стул, а Мо Сюаньюй выхватил зеркалку с немного большей силой, чем намеревался.       Оставив Сюэ Яна с широко раскрытыми глазами на сиденье, Мо Сюаньюй обернулся и объявил:       — Теперь я главный. Вы будете делать то, что я говорю, чтобы вы, динг-донги, наконец-то смогли обрести классную эстетику!       И Мо Сюаньюй не шутил! Ему не терпелось внести небольшие изменения в прямую трансляцию свадьбы, но он не мог этого сделать, потому что физически не присутствовал.       А вот сейчас он был здесь. Мо Сюаньюй был полон решимости, сделать все правильно.       — И лучше поторопиться! Потому что у нас график!       Чтоб вы знали, Мо Сюаньюй вызвал на них полицию! Пока они строились у лестницы, он сообщил Не Минцзюэ, чтобы кто-нибудь, у кого больше здравого смысла, чем у кто-либо в этом доме, отвез их всех в больницу. Или только его. Мо Сюаньюй просто хочет уйти.       Нужно быстро сделать фотографии до того, как сюда прибудет капитан Не.