События, предшествующие катастрофе

За два часа до того, как Не Хуайсан присоединился к Цзян Чэну, Лань Ванцзи и Вэй Усяню в КПЗ                     После появления Ли Цзясина в дверях зала для заседаний с его сообщением, от напряжения в комнате стало как-то душно, словно и сюда дотянулся раскаленный жар пожара. Капитан Не, хоть и привыкший справляться с внезапными сюрпризами, с силой сжал карандаш в руках, который тут же сломался.       Не Хуайсан проводил взглядом удаляющуюся спину Лань Ванцзи, развернулся ко всему залу и удивленно протянул:       — Пожар в Облачных Глубинах? Хм, это... неожиданно. Наверное, случайное совпадение?       Хань Ин слегка качнул головой и пробормотал, что-то себе под нос.       Дуань Пенцзюй нахмурился и поднялся с кресла:       — Пожар на месте преступления? Нужно срочно разобраться, что именно уничтожено. Есть информация о том, как это произошло?       Капитан Не слегка выдохнул, тоже поднимаясь с места:       — Хорошо. Давайте не будем терять время. Фан Юань, Да-Юн — присоединитесь к этому делу. Ли Цзясин, организуй связь с пожарной службой, узнай все детали их отчета.       Офицеры одновременно кивнули, мгновенно настроившись на работу.       — Зам. директора Дуань, Хань Ин, хм, каковы ваши планы, я имею в виду, вы будете присутствовать при всех этапах расследования, я правильно понимаю? — нерешительно поинтересовался Не Минцзюэ.       — А как же! В этом и смысл, — уверенно заявил Дуань Пенцзюй. — С чего бы я не свет ни заря вскочил и притащился в этот город, чаи распивать? Все больше похоже на то, что нас вызвали не просто так... — он прищурился и обернулся к молчаливому Хань Ину. — Как думаешь?       — Эм, да выехать пришлось очень рано. Глава Дуань может быть хочет отдохнуть в гостинице? Все детали будут ему доложены, — кротко ответил Хань Ин и поклонился.       — А ты, значит, за всем проследишь? — Дуань Пенцзюй, казалось, был готов согласиться и подавил зевок.       Хань Ин с готовностью кивнул.       — Нет уж, я надеюсь увидеть что-то стоящее! — Дуань Пенцзюй огляделся, словно выискивая скрытые намеки.       — Тогда предлагаю переместиться в рабочую комнату, там будет удобнее, — добавил капитан, выслушав это. — Остальные — до дальнейших указаний займитесь своей собственной работой.       По дороге до требуемого помещения, Фан Юань, держа в руках планшет с делом, не отрываясь от экрана, задал капитану вопрос:       — Капитан, команда в Облачных Глубинах докладывает, что пострадавших нет, свидетели с места скоро будут отправлены к нам в отделение. Озвучить подробности?       — Полагаю дотерпит, как до кабинета дойдем, — остановил это рвение Не Минцзюэ, ускоряя шаг.       Цзян Юн, который шел справа от него, вставил короткую реплику:       — Свидетелей Ланя и Су уже везут из больницы.       Не Хуайсан тащась в хвосте этой процессии, украдкой прикидывал, кто из его коллег окажется податливым и позволит спихнуть на себя самые скучные задачи, а кто станет непрошибаемым препятствием для его планов избежать работы.       Цзян Юна, (фамилия его была Цзян 蒋, Цзян Чэну не родственник и даже не однофамилец, — слово произносится иначе, и записывается другим иероглифом), может быть, чтобы не путаться, коллеги чаще называли Да-Юн, то есть Большой Юн, хотя он был самый младший в команде. А поскольку имя его имело значение Храбрый, то шуткам о Большом Храбреце среди коллег не было конца. Да-Юн с неизменным рвением исполнял роль подай-принеси и исправно был на подхвате, как будто у него это прямо в обучающей программе значилось. Частенько он выглядел так, будто сон для него — роскошь. Фан Юань, напротив, был широкоплечий честный трудяга с крепкими руками. Но его простецкое круглое лицо часто носило плутоватую улыбку. С таким явно, где сядешь, там и слезешь.       Они дошли до рабочей комнаты. Капитан Не распахнул дверь и коротко приказал, указывая на несколько кресел вокруг стола для совещаний:       — Входите, садитесь.       Рабочая комната была одновременно уютной и строгой. На одной из стен висела большая магнитная доска, усеянная фотографиями и хаотичными маркерными заметками. Рядом с доской — светился экран проектора, на котором отображались данные по текущим делам. Дальше — неизбежный красный уголок, с алыми вымпелами и фотографиями лучших сотрудников. К стене были придвинуты еще несколько кожаных кресел и небольшой столик — скорее для забытого кофе, чем для серьезных дел.       На длинном рабочем столе с одного края друг напротив друга были установлены два компьютера, чтобы сразу можно было просматривать материалы по обсуждаемым делам.       Полицейские расселись вокруг центрального стола в привычном порядке. Капитан занял место с узкой стороны, скрестив пальцы в ожидании начала обсуждения. По левую руку от него оказался Дуань Пенцзюй, следом устроился Хань Ин. Не Хуайсан уселся через одно кресло от представителей высшего руководства, инстинктивно отступив на некоторую дистанцию. К тому же это было место у компьютера и очень удачно получилось укрыться за стоящим монитором. Не Хуайсан даже развернул его немного влево, чтобы изображение на экране не видели ненужные люди. Он положил руки на клавиатуру и мышь. От шевеления мыши компьютер послушно проснулся, экран замигал доброжелательным светом десктопа, будто шептал: «Ну что, пора изобразить, как мы работаем?»       Лицо Не Хуайсана приобрело выражение неподдельной профессиональной сосредоточенности — вот эталон работника, мечта любого начальника.       «Ага! И интернет подключен! Одну вкладочку гляну, чисто для вдохновения», — пробормотал он себе мысленно.       На экране немедленно замелькали высокоинтеллектуальные вкладки... точнее, одна — он проверил почту и обнаружил оповещение от сайта с фанфиками, об обновлении шедевра о полицейском и инопланетянине с тентаклями.       «Ну а что? Это в какой-то степени тоже связано с работой», — успокоил себя Не Хуайсан, уже упоительно прокручивая текст.       Тем временем, места напротив, с другой стороны стола, заняли Фан Юань и Цзян Юн. Там было не так уж удобно, потому что так сидишь спиной к большому экрану.       Дверь кабинета тихо захлопнулась, и ненадолго в помещении повисла тишина, нарушаемая лишь мягким гудением большого экрана. Не Минцзюэ пребывал в задумчивости, взирая на строчки, которые мелькали на подсвеченной панели.       — Ну, так что там вообще с делом? Мне кажется, что мы только ходим туда-сюда, и ничего не делается! — по тону голоса Дуань Пенцзюя было ясно, что он вот-вот потеряет терпение окончательно из-за нерадивых сотрудников, хотя никто и не стремился его намеренно злить. Просто в его присутствии работать было тяжело — никто не понимал, как правильно себя вести, чтобы не усугубить и без того напряженную обстановку.       — Я всё обдумал, хотя тут и думать нечего! Пожар на месте преступления — это же, черт возьми, очевидно! Кто-то явно пытался избавиться от улик, и это настолько явно, что, по-моему, даже слепой бы догадался! — выпалил Дуань Пенцзюй, подняв руки, словно призывая богов хоть раз даровать ему толковую команду помощников. — Неужели только мне здесь это ясно? Или вы думаете, что улики сами подожгли себя от скуки?! Столько дыр в показаниях...       У Цзян Юна звякнул телефон. Он растерянно схватился за него, но оглянулся вокруг и совсем испуганно втянул голову в плечи. Столько разъяренных глаз уставилось на него, что мысленно он уже ощутил себя в глубокой яме и присыпанным землёй для полного завершения картины.       — Это от дежурного, — виновато промямлил он. — Лань Цижэнь и Су Шэ приехали.       — Это еще кто? — Дуань Пенцзюй хлопнул ладонью по столу.       — Это свидетели, — объяснил Фан Юань за своего коллегу. — Их привезли только что из больницы.       — Мне сопроводить их в допросный кабинет? — пролепетал Да-Юн.       — Сначала отведи их в комнату ожидания. Пусть немного успокоятся. Мы начнем допрос через пятнадцать минут, — приказал Не Минцзюэ.       — Нет, уж! — перебил Дуань Пенцзюй нетерпеливо и требовательно. — Ведите их сюда, и сразу начнем их допрашивать. Что за проволочки постоянные? Все приходится делать самому!       Хань Ин слегка усмехнулся.       — Но их двое? Заводить каждого по очереди? — уточнил Да-Юн.       — Если они хотели договориться между собой, то уже наверняка договорились... Думаю, при нас они все равно не смогут придумать себе алиби, — заявил Дуань.       Уголки губ капитана Не дрогнули, но лицо осталось таким же суровым, будто кто-то заставил его проглотить ужасный коктейль из гвоздей, усталости и недозрелых лимонов. Он откинулся назад в кресле и кивком направил Цзян Юна к двери.       Цзян Юн кротко кивнул и поднялся.       Вернулся он совсем скоро и ввел в комнату вышеупомянутых Лань Цижэня с Су Шэ, проводил их прямиком к красному уголку, к креслам, и усадил их там. Лицо Су Шэ украшал вчерашний синяк вокруг глаза, отчего его облик изменился самым решительным образом — вид он приобрел откровенно бандитский, совершенно не внушающий доверия. Глядя на него, сразу хотелось проверить свой кошелек — не пропал ли.       Лань Цижэнь облачен был в красное. Не Хуайсан радостно опознал в этой хламиде поделку Цзян Чэна. Видимо, дядю так и увезли в больницу в свитере для фотосессии. Дуань Пенцзюй был совсем не в курсе истории и из-за неаккуратного вида сразу отнес Лань Цижэня в категорию лиц крайне неблагонадежных, (подозрительный неформал какой-то!) а, следовательно, склонных к вранью или бунтарству. Он насупился и без лишних слов, не представившись и не спрашивая подробностей, которые всегда выясняются у свидетелей: имя, возраст и тому подобное, заявил:       — Говорите! И не вздумайте юлить!       Лань Цижэнь слегка опешил. Обычно это он сам был мастером резкости, обрубал чужие фразы на корню и заставлял собеседников нервничать одним лишь взглядом, но тут, кажется, его собственное оружие пошло против него. Чувство было непривычным, он на мгновение потерял равновесие. Однако признать это он, конечно, не собирался — вместо этого просто приподнял бровь, словно изумляясь неадекватности грубияна, и отметил про себя, что дерзость следователя могла бы даже заслужить одобрение... если бы она не была направлена на него. Но особо пугало то, что он сам так и не мог понять, что произошло вчерашним вечером.       С самого утра, как Лань Цижэнь проснулся на больничной койке, он прокручивал эти мысли у себя в голове. И его очень беспокоило, что могли обнаружить полицейские в Облачных Глубинах вместо улик по делу Цзинь Цзысюня. Ситуация запутанная, и он даже не знал, какой метод поведения предпочесть. То ли стремиться к тому, чтобы дело Цзинь Цзысюня, не имеющее к его собственному неоднозначному прошлому никакого отношения, побыстрее расследовали, раскрыли и убрались из Облачных Глубин, либо наоборот, нужно делать все, чтобы заблокировать доступ. И, вот, пожалуйста, вчера пьяный младший племянник, невинный, ничего не знающий о темной части истории своей семьи Лань Чжань, запросто отдал ключ от внешнего ограждения своему начальнику! А сегодня, как было сообщено совсем недавно, подписали ордер на обыск внутри дома! Лань Цижэнь сжал зубы и обвел глазами помещение. Среди направленных на него взглядов следователей он отметил хитрющие глаза младшего брата начальника полиции, едва выглядывающие из-за большого монитора. Это дало Лань Цижэню вдохновение.       — Вчера мой дом подвергся нападению преступников! И меня чуть не убили, по меньшей мере, четыре раза! — честно высказался Лань Цижэнь.       — Что-что? Что за преступники?       — Я насчитал троих! Нет, четверо! И это по самым приблизительным подсчетам! Я просто в ужасе, во что был превращен мой тихий дом, в котором, конечно же, никогда не происходило ничего преступного или даже подозрительного!       («Это что? На параноидную шизофрению похоже…», — промелькнула мысль у Дуань Пенцзюя.)       — М-м, до сих пор, вы вроде бы утверждали, что не знаете кто преступник.       — Да бросьте, все знают, кто преступник! Тем более мой племянник, ваш коллега, и работает в полиции, и знает все дела по городу!       Дуань Пенцзюй поерзал на кресле:       — Ну, так скажите, кто совершил нападение на Цзинь Цзысюня?       — Откуда мне знать, кто совершил нападение на Цзинь Цзысюня?       Дуань Пенцзюй неверяще несколько раз открыл и закрыл глаза, глядя на Лань Цижэня, как будто тот только что заявил, что вода мокрая, но не жидкая.       — О ком вы говорили?       — Я говорю о тех преступных элементах, что с самого утра заполонили мой дом! Просто достаточно было войти в какую-нибудь комнату, как оттуда выскакивал очередной проходимец без штанов. И так весь день! Хотя про нападение на Цзинь Цзысюня я ничего не знаю, я его не видел.       Дуань Пенцзюй послушав это, особенно часть с отсутствующими штанами, убедился, что первое впечатление его не подвело, и перед ним сидит буйный сумасшедший.       — Может быть, попробуете начать сначала и перескажете события по порядку? Просто точно называйте людей, о которых говорите, и время происходящего, если помните, — предложил здравую идею капитан.       — Это началось, кажется, уже в девять утра во время завтрака. Что-то происходило. Я чувствовал, что-то не так. В атмосфере было, что-то такое. Я практически мог чувствовать это по запаху.       («Ага! Галлюцинации, в том числе обонятельные!», — поставил диагноз Дуань Пенцзюй.)       — Но первого преступника я обнаружил в прачечной в 10:15. Нужно было постирать рубашки, и, как я говорил, стоило мне войти туда, как передо мной выскочил этот коротышка. Я не слишком благосклонно отношусь к захватчикам домов, а этот делал это раздетым до трусов, крайне оскорбительно!..       («Ясно. Бред эротического содержания, явный симптом», — Дуань Пенцзюй не знал уже, стоит ли продолжать разговор или нужно было оставить этого свидетеля в больнице, где он и был. Видимо не просто так.)       — Его зовут Цзинь Гуанъяо, — скривившись, признал Лань Цижэнь. — И у него есть судимость! За нападение с ножом! Кто он, как не преступник?!       — «Цзинь»? — отреагировал на эту фамилию Дуань Пенцзюй.       — Да, это двоюродный брат Цзинь Цзысюня, — тут же объяснил Не Минцзюэ и, чтобы начальнику не нужно было повторять снова те же самые выводы, что он сам сделал ночью, добавил: — Я уже задержал его, и он со вчерашнего вечера сидит в нашем помещении для допроса.       — Так что же вы молчите? Я не понимаю: дело раскрыто с самого начала? Зачем нужны были все эти сложности? — всплеснул руками Дуань Пенцзюй и оглянулся на Хань Ина. — Ты что-нибудь понимаешь?       Хань Ин малозаметно пожал плечами и беззвучно, только шевеля одними губами, напомнил:       — Пожар.       Лань Цижэнь к счастью про пожар не расслышал, а полицейские не хотели пока ему об этом сообщать, чтобы не прерывать рассказ.       — Действительно, — признал Дуань Пенцзюй. — Пожар начался уже утром. Если этот, как вы говорите его зовут, сидит в отделении с вечера… Да, не сходится…       — Этот мелкий хорек, Цзинь Гуанъяо, мне вчера просто плешь проел, своим мельтешением перед глазами, ни на минуту не исчезал из поля зрения, — Лань Цижэнь громко вздохнул, обведя утомленным взглядом комнату. Он покачал головой, явно сам удивляясь, что вытерпел такого, как Цзинь Гуанъяо, — чуть ли не подвиг совершил.       — Что, прямо каждое мгновение был у вас на виду? — усомнился Дуань Пенцзюй, просто потому что люди всё и всегда забывали, путали и преувеличивали.       Лань Цижэнь мысленно пересчитал все вчерашние взаимодействия с Цзинь Гуанъяо. Вот Цзинь Гуанъяо заперт во второй лучшей спальне Облачных Глубин и пьет там шампанское из запасов дома Лань на пару с Су Шэ, вот он сидит на полу в кухне, с пьяным племянником Лань Цижэня на коленях во время свадьбы Ванцзи. Вот, Цзинь Гуанъяо устроил фарс с захватом заложников, и он же на мушке его, Лань Цижэня, пневматической винтовки с дротиками. Следующим кадром — как Цзинь Гуанъяо безвольной тушкой складирован на обеденном столе, рядом со стулом Лань Цижэня. Вслух перечислять это Лань Цижэнь пока не стал — слишком много моментов, которые не хотелось бы объяснять. Но решительно фыркнул, как будто задавать вопрос, уверен ли он в своих словах — попросту нелепое оскорбление его безупречной натуры:       — Я понимаю, что не всем дано обладать столь же острым умом и способностью замечать мельчайшие детали окружающего мира, как мне. Но, уверяю вас, Цзинь Гуанъяо был под наблюдением каждую минуту. Если я это говорю, значит, это правда.       («Нарциссическое расстройство личности, в придачу», — заметил Дуань Пенцзюй).       Су Шэ взирал на этот мир и всех его обитателей с благостным восхищением, потому что в больнице его до самых краев напичкали успокоительным. Его повышенную тревожность по жизни, врачи приняли за симптом, который часто наблюдается при сотрясениях мозга, и применили мягкие седативные. Су Шэ в кои-то веки обрел гармонию со Вселенной и, даже присутствуй сейчас здесь Лань Ванцзи, это не поколебало бы чистое дао Су Шэ. Но даже в этом расположении духа Су Шэ заметил, что творится что-то возмутительное! Су Шэ не понимал, почему обвиняют г-на Мэн Яо! Кто, глядя на эти ямочки мог бы подумать, что он может поступить неправильно?! Потому что, конечно, это смешно!       — Потому что, конечно, это смешно! — так и высказался Су Шэ вслух.       Лань Цижэнь, похоже, не согласился с Су Шэ, ну как обычно. (Собственно, потому что фраза прозвучала, как будто это ответ словам Лань Цижэня. Откуда бы услышавшим знать, что за голоса говорили в голове Су Шэ.) Зато Дуань Пенцзюй решил, что он согласен с этим высказыванием, потому что конечно, принимать на веру слова «Если я это говорю, значит, это правда» — это смешно!       — Свидетель Лань, вернитесь к вашему рассказу и, пожалуйста, без интерпретаций! А строго: кто, что и когда сделал. Кажется, вы утверждали, что обнаружили Цзинь Гуанъяо в своей прачечной. Это что, было проникновение со взломом?       — На самом деле, как потом оказалось, нет. Но сначала я так и подумал. Расскажу подробнее: как я и говорил, я подошел к прачечной в своем доме и с очень большим удивлением обнаружил у двери своего племянника — Лань Хуаня, официальное имя: Сичэнь. «Племянник, — позвал я, — Я так удивлен, что вижу тебя где-то рядом с прачечной…»       — Что такого странного, что ваш племянник находился у прачечной? Разве это не просто бытовое помещение? — уточнил Дуань Пенцзюй, потому что теперь он заподозрил, что его пытаются запутать, напустив дурацких и неправдоподобных деталей.       — У-у! — невольно прогудел Не Минцзюэ, а Не Хуайсан тоненько пискнул. Оба брата давно знали Лань Сичэня, и, вероятно, у них тоже нашлась бы своя история. Правда, вслух подтверждать слова Лань Цижэня они не стали, и поэтому он объяснил сам.       — Нет, мой старший племянник печально известен тем, что стирка ему не дается, и с течением времени ситуация только ухудшается. Просто загадка, как Лань Хуаню удается уничтожать всю эту одежду! Столько всего было испорчено. И как только один пример: все знают, что цветные вещи нужно стирать осторожно, потому что может окраситься остальная одежда. Все знают, но, в общем-то, случай нередкий, когда такое случается. Бывает. Но а-Хуань каким-то образом добился того, что каждая вещь, которую он постирал с какой-то одной-единственной парой голубых носков, окрасилась в ярко-голубой! Каждая! Даже те, что были черными, не говорю уж про белое. Но это еще не все: любая из тех вещей, которая окрасилась, постиравшись с теми носками в первый раз, продолжает окрашивать в голубой каждую вещь, с которой она постирается в следующий раз. И эти вещи тоже начинают окрашивать всё с чем постираются! Количество вещей в голубых оттенках в нашем доме увеличивается в геометрической прогрессии! И даже когда я избавился от каждой вещи, подвергшийся этому окрашиванию, кажется, какой-то платок все же прокрался в стопку белья, и все началось заново! В какой-то момент пришлось признать, что проще покупать все голубого цвета изначально, потому что они все равно станут такими. Так что, теперь все либо синее, либо чисто белое, которое стирается строго отдельно!       Но, в конце концов, пришлось запретить а-Хуаню даже приближаться к прачечной, не то, что стирать. Однажды, мы просто находились в этой комнате. Стирку запустил я сам, и она уже вовсю шла, а режим, как назло, был долгим. И тут я заметил, что забыл заложить нужную мне к ближайшему моменту рубашку. Я как-то может, немного растерянно произнес что-то вроде: «Ну, вот, теперь придется ждать, пока всё достирается». И что вы думаете, а-Хуань говорит: «Ничего страшного, дядя, я добавлю». И добавил. В уже стирающую машинку. Открыл дверцу. А поскольку она в момент стирки блокируется, выломал ее к хреням. Не хочу и думать, что было бы, когда он стоял в луже воды, которая вылилась из машинки, если бы во всем доме сразу не вырубило все электричество. И во всем районе видимо тоже. Потом, отключили и во всем городе для предотвращения полного коллапса энергосистемы, чтобы защитить оборудование от перегрузки. Так что, не удивлюсь, если в следующий раз он дом или затопит, или взорвет. Поэтому, найти Лань Хуаня у прачечной было очень странно и даже опасно…       Неожиданное звяканье телефона Цзян Юна, вывело всех из ступора, в который слушатели впали от душераздирающих деталей о стирке, но ввело в состояние раздражения. Цзян Юн, протянувшись через стол, продемонстрировал экран своего телефона всем полицейским.       Там было сообщение от начальника отдела по сбору и анализу улик Ван Кэ. В сообщении говорилось: «Возвращаюсь из Облачных Глубин. Встречайте на проходной. Везу свидетелей. Скоро буду».