Развяжите мне руки

7

      – Почему ваш парень так на меня смотрит? Я ему не нравлюсь?       – Il n'aime pas les Français.       – Ay, pero soy argentino.       – A él tampoco le gustan los argentinos.       – Печально. Он калифорниец?       – Sí.       – Если Верхняя Калифорния получит независимость от Испании, вы станете врагами.       – Как знать, сеньор теньенте коронель, как знать.       Диего не мог слышать разговор Монастарио и Бушара, но пытался читать по губам. Судя по выражению лица капитана, тот иронизировал в ответ на замечания хитрой аргентинской бестии. Подумать только, этот негодяй оказался подполковником! Монастарио настаивал, что надобно различать пиратов и обладателей корсарского патента, но Диего, как благородный бандит, не находил для злодеяний Бушара ни малейших оправданий. Было больно смотреть на совершенно потерянного сына губернатора, которого пираты согласились обменять на своих товарищей, и который, несомненно, ещё долго не сможет спокойно спать по ночам.       Когда обмен пленными состоялся, Бушар неожиданно предложил Монастарио поединок. На кону стояло благополучие Лос-Анхелеса, и, с одной стороны, Диего понимал, что капитан не мог отказаться (да ещё в день рождения корсара), с другой – де ла Вега давно привык, что их с Монастарио ночи и дни заполнены друг другом, а потому поединок с кем-то третьим казался нарушением привычного хода вещей. Казался сродни измене.       И тут случилось непредвиденное.       Усмехнувшись, Бушар что-то негромко предложил – к сожалению, Диего не расслышал, что именно, однако лицо Монастарио застыло на пару мгновений, а затем капитан, принужденно рассмеявшись, запротестовал – и это де ла Веге не понравилось. “Воля ваша”, – пожал плечами корсар, и Энрике поспешил согласиться, после чего направился к недоумевающему Диего.       – Сеньор Бушар желает, чтобы мы с тобой сразились, и в случае моей победы он дал слово оставить в покое Пуэбло-де-лос-Анхелес. Однако если ты мне поддашься, он сожжёт пуэбло дотла, – пояснил Монастарио и, понизив голос, прибавил: – Соберись, Диего. И без шутовства, не время изображать “самого удачливого фехтовальщика”.       Диего кивнул, хотя подобный поворот ему чрезвычайно не понравился.       – Бушар считает тебя влюбленным мальчишкой – и не удивится, если ты промедлишь несколько раз, засмотревшись на меня, – шепнул капитан, и де ла Вега залился краской.       Что ж, совет был дельным. Эффектно проиграть любовнику, который равен тебе в искусстве владения клинком… щекам Диего снова стало жарко. “Они все смеются надо мной!” – рассердился молодой человек, но, бросив взгляд на бледного и собранного Монастарио, устыдился.       И принялся развязывать шейный платок.       Капитан Монастарио рассказал, что корсары совершили налет на асьенду алькальда не просто так: Ортега слыл ярым сторонником короны. Ограбив столицу и окрестные ранчо, аргентинцы сожгли форт, арсенал, резиденцию губернатора и несколько домов богатых испанцев, не тронув жилища креолов – закономерность была налицо.       – …Мне показалось, что кавалерийский отряд, в котором ты состоял, нельзя назвать полуэскадроном, – осторожно заметил Диего.       – Давай без экивоков, – фыркнул Монастарио. – Санта-Барбару защищает всего несколько дюжин драгун. Пожалуй, с учётом оставшихся в городе мужчин и наберётся полуэскадрон, но не более того. И пусть здешние солдаты лучше бестолочей, которыми я командую в Лос-Анхелесе, но против аргентинцев они – ничто.       – Бушару это известно?       – Вряд ли.       – Тогда… тогда кавалеристы, патрулируя окрестности, могут передвигаться большими кругами и, встречая на своем пути густые заросли кустарника, каждый раз переодеваться в другую одежду. Бушар, как я понимаю, прежде чем предпринять какие-либо действия, понаблюдает в подзорную трубу за защитниками Санта-Барбары, и мы можем попытаться создать у него впечатление, что у нас несколько сотен людей.       – Хм… – Монастарио задумался. – Не уверен, что эта уловка сработает. Но попытаться стоит. Я – в пресидио. Упоминать, что идея твоя?       – Не нужно. Волей случая дону Диего пришлось выйти из образа противника насилия, но лучше лишний раз не демонстрировать, что у меня есть мозги.       Коротко улыбнувшись, капитан молча вышел за дверь. Подумав с минуту, Диего решил прогуляться – занять себя все равно было нечем.       В этот раз де ла Вега, спешившись, бродил почти вдоль кромки прибоя и с жадностью вглядывался в океан. Не верилось, что очень скоро – возможно, четырнадцатого, в день его рождения! – вместо китов, забавно пускающих фонтаны мельчайших брызг, придется смотреть на вражеские корабли. Диего никогда прежде не встречал пиратов. Сделал ли он все, что мог? Мало подать идею, нужно самому воплотить ее! Может, ему переодеться в солдата? Только так он способен помочь. В этот раз кабальеро в черной маске, увы, бессилен.       “До первой крови” – таково было требование Бушара. И это требование их спасло – Энрике удалось оцарапать плечо Диего, однако они оба оставались вооружены и были в состоянии продолжать поединок.       – Довольно! – воскликнул корсар и хлопнул в ладоши. – Благодарю за доставленное удовольствие, сеньоры. Вы были великолепны. Капитан, – начал Бушар, и дуэлянты, опустив оружие, повернули головы в его сторону, – почту за честь скрестить с вами клинки в будущем. Уверен, мы ещё встретимся.       “Пропади ты пропадом!” – выругался Диего в мыслях. Руки отчего-то дрожали, и ему не сразу удалось вложить шпагу в ножны.       – Дон Диего, необходимо обработать вашу рану, – подал голос Монастарио.       – Пустое.       У Бушара с собой был ром, и Диего покорно сделал пару глотков, а затем позволил Монастарио заняться царапиной, хотя принимать заботу капитана при свидетелях казалось чем-то слишком интимным. Сдержит ли аргентинец свое слово? Вряд ли, но они с Энрике сделали все, что могли. Диего не нравилось, что с этого дня его мастерство фехтовальщика не тайна, однако он надеялся, что сын губернатора и сопровождающие их с Монастарио солдаты не станут много болтать. К тому же в Санта-Барбаре не слышали о Зорро, судя по всему.       – Я бы советовал вам идти в армию, сеньор, – Бушар, конечно же, забыл имя Диего, – но только не в испанскую! – Он расхохотался при виде гримасы, которую невольно состроил Монастарио.       – Благодарю за совет, но… – начал Диего, и почувствовал, как ладонь капитана ложится на его здоровое плечо.       – …подобные решения не принимают поспешно, – закончил за него Энрике.       – Ну разумеется, – ухмыльнулся Иполито де Бушар.       Наблюдая, как аргентинец садится в шлюпку, Диего понял, что уж кем-кем, а моряком он не станет никогда.