Багровый уезд

Прошла ночь. Наступило утро и наступила Весна. 1 Марта — день Нового Года. За ночь много расстаяло снега и мёрзлого инея, в приоткрытую форточку в гостиной дул прохладный воздух, веющий ароматом наступающей весны. Было лишь раннее утро, а Фете и Сандар проснулись и смотрели в окна. Они пили чай с блинами и клубничным пирогом, обмениваясь планами на последующий год или хотя бы на ближайшие месяцы.       — Я с Мимирой хотел бы съездить в город в конце Весны, а может и Летом. Зачем торопиться? Хотели бы присмотреть подходящего жениха нашей дочери. Может быть есть какой, на будущее. Девушки обернулись и взглянули на Тауса. Тотомира погладила плечо Ралики рукой в кружевной перчатке и взглянула на Фалиду. На лице своей сестры она прочитала испуг и брезгование. В глазах Фалиды было нечто другое. Тотомира поправила шляпку, скрывая понимающую улыбку, и взглянула в окно.       — Ралика врят ли будет рада этому, дядюшка.       — Мы же не изверги, Мира, мы найдём хорошего, чтобы нравился. Ну, а не найдём ничего, то и пусть. Подруги выдохнули и незаметно взялись за руки. Рассвело и все вышли на улицу. Снег бежал талой водой по дорожкам, деревья выглядели свежей и пускали первые почки, из земли пробивалась первая трава. Слуги стали готовить праздничный завтрак и обед, дворяне не остались в стороне. Они обычно трудолюбивы, но в этот день было принято всем вместе печь пирожки и делать большой яблочный пирог, в который по повериям добавляли почки фруктовых деревьев. Для пущего женского здоровья и в честь праздника, сударыни в этот день пили берёзовый сок. Готовился ужин, а затем выездка Фете в лес и поле на лошадях. День прошёл замечательно. Ближе к обеду Сандар попрощались и отбыли домой. Крон удалился в свой, отправившись после рожителей, осталась лишь Фалида. Карер приготовил лошадей и вывел их на улицу. Три изящных жеребца светло-кофейного цвета били копытами землю, взрывая её от нетерпения в ожидании прогулки. Фалида, обняла княжну и удалилась в Усадьбу. Фете стали готовы к выездке. Они сели на лошадей и Карер открыл ворота. За ними их уже ждала Фалида. Девушка сидела на большом пепельном коне с белой шерстью на крупных копытах. Его длинная грива белёсыми волнами падала на мощные крупные плечи.       — Вы всё же поедете с нами! Я очень рада. Ралике будет веселей. — Мимира улыбнулась девушке и потянула узду лошади, выезжая на тропу. Четверка поскакала по дороге и умчалась к полю вдоль леса. Наступил вечер. Карер вынес на улицу, на светлую полянку, стол, и удалился обратно. У него было много всяких дел связанных с прибытием Весны. В том числе он хотел бы быстро всё закончить и тоже насладиться пришедшим теплом. Кухарка накрыла стол. Таус поблагодарил её и приказал слугам отдыхать. Мимира и Таус сели вместе, девушки также вновь рядом. На этот раз и по желанию Ралики. Возможно подействовал праздник и всеобщее веселье, возможно сама Весна, но сердце девушки таяло и теплилась в нём любовь ко всему вокруг. К оттаивающим деревьям, грязным тропинкам, светлой травке, светлому небу, родителям и особенно Фалиде. Им обеим было чрезвычайно хорошо на душе. Они не могли контролировать несходящей с их губ улыбки. Они даже не замечали, как порой просто замолкали, прикрывая глаза и опять улыбаясь. Вероятно вместе с тёплым ягодным чаем по телу и правда разливалось тепло Весны и, быть может, чего-то ещё? Мимира остановила руку с чашкой на полпути к губам и посмотрела на девушек, которые уже взялись под столом за руки и поглаживали ладошки и пальцы, глядя друг другу в глаза. Странно, но Ралика видела в этих тёмноалых глазах нечто прекрасное и вовсе не страшное. Вглядываясь в них она видела целый мир, а в отражении глаз замечала себя. Даже нет, она видела себя в душе Фалиды. Она занимала там почётное место. Подул ветер и пару рыжих локонов Ралики взметнулись и растрепались. Фалида поправила их и залюбовалась подругой. Ничего ей не было дороже этой «миледи». В её образе она видела свой смысл жизни. Прошло совсем немного времени, но они уже успели стать друг другу ценным сокровищем.       — Нам так повезло, что у нас в жизни, а главное у тебя, Ралика, появилась Фалида. Вы чудесны, милая.- обратилась она теперь к подруге дочери.       — Да, я думаю, что этот Мар не достоин тебя, солнышко. Я уже договорился и, можно сказать, сослал его. В его дом послали проверку и нашли дневничок, — мужчина передал девушкам книжку, — А там оказывается много интересного. Он несколько лет состоял в главных подстрекателях к революции, дебоширах. Завтра или послезавтра за ним приедут и заберут. Ралика опустила взгляд и подавила смешок. Таус говорил всё это с весёлым деловитым видом. Ралике была приятна забота родителей.       — Мне нравится, что вы вместе. Когда вы вдвоём на вас и смотреть приятно. Вы будто светитесь. Особенно вы, Фалида. Фалида посмотрела на женщину и вновь на Ралику.       — Да. Я очень рада, что встретила вашу дочь.       — А я, что встретила тебя.- ответила Ралика. Вновь лёгкое касание бедра. Невесомое, дружеское, но не для так преданно любящего сердца. Фалиду пронзило приятным чувством. Чайник опустел и теперь все сидели лишь тихонько переговариваясь и блаженно вдыхая аромат Весны. Карер, отдохнув и переделав все дела, поставил неподалёку грамофон и завёл. Из медной трубы полилась приятная мелодия. Мимира с Таусом танцевали медленный, спокойный Вальс, максимально расслабившись. Они качались в такт музыке и приобнимали друг друга. Пока родители немного отвлеклись и музыка чуть заглушала окружающие звуки Фалида решила поговорить.       — Мы же правда дороги друг другу? Ты не оставишь меня?       — Да.А ты?       — Ты дорога мне, как луч рассветного солнца для ребёнка тёплым летом. Ты теперь не станешь бросать меня?       — Не хочу, Фалида. Я тогда поступила не очень хорошо. Ты была расстроенна. Я не хочу больше заставлять тебя грустить. Я буду с тобой. По крайней мере, буду максимально стараться.       — Смотри мне, баловница. Разобьёшь мне сердце во второй раз и я… Даже не знаю. Давай забудем. Тебе было весело на празднике?       — Очень! Мне понравилось. И твой брат — хороший. И выездка, прогулка, игры, танцы. А тебе?       — Главное, чтобы тебе нравилось.       — Нет, так нельзя. Тебе понравилось?       — Да. Просто если бы тебе нет, то мне бы тоже.       — Хорошо. Они вздохнули и Ралика чуть прильнула к Фалиде. Плечо слегка коснулось и осторожно прижалось. Фалида улыбнулась.       — Теперь будет тепло, весело-весело и зелено.       — Да. Будем собирать цветы, плести венки и купаться в озере.       — Озере?       — Да тут есть неподалёку.       — Ух ты. Но я не очень умею плавать…       — Правда?       — Да.       — Ты совсем как котёнок, милая Ралика. И такая же рыженькая и прелестная. Фалида погладила пальцами щёку девушки и тут же испуганно отстранилась. Музыка смолкла. Родители возвратились и сели. Остаток дня Фете и Фалида провели за столом и танцуя. Затем стало темнеть и Сандар ушла.       — Увидимся завтра? — спросила Ралика, когда она уже выходила за ворота.       — Конечно. Хорошо. До встречи, миледи.       — До встречи! Ночью было спокойно. Лишь вдалеке ухала сова и тихо выл ветер, гуляя меж тонких стволов деревьев. Фалида сидела на кровати, глядя в окно. Она погладила спящую рядом маленькую лань и провела по её мягкой спинке рукой. Девушка встала с кровати. Лунный свет падал на её лицо и голову, чёрные волосы казались поистине серебрянными. Девушка спустилась вниз, взяла какие-то вещи в кладовой и безмолвной тенью выскользнула из Усадьбы. Было прохладно. Фалида прошла по тропинке до деревни и свернула на ровную дорожку. Она прошла до конца и увидела на почтительном растоянии домик. Он отделялся от других и вокруг него был каменный заборчик. Девушка подошла к дому и заглянула в окно. В одной комнате мирно спал Мар, не подозревая о том, что случится. На окошке стояла, догорая, свеча. Фалида взяла в руки две подготовленные бутылки и стала обливать прозрачной жидкостью стены дома. Когда всё было готово она тихо открыла окно в спальню и полила подоконник. Она подожгла жидкость свечой и скинула её на пол. Вспыхнул огонь. Фалида закрыла окно. Она отошла и подожгла спичку. Бросив её в небольшую лужицу, ведущую к дому она отошла на пару шагов и смотрела на вспыхнувший дом. Никто не смеет трогать её Ралику не с благими намереньями. Дом охватило пламя. Фалида держала в руках бутылки и улыбалась. Языки пламени отражались в её глазах и она тихо засмеялась. Огонь пожирал дом, а Фалида, утопив в реке неподалёку бутылки, шла в Усадьбу. Улыбка не сходила с её лица. Теперь стало хорошо. Она согрелась. Остатки дома тлели, а Фалида уже шла обратно к Усадьбе.       — Ты слышала новость? В селе с самого утра все хозяйки и мужики кудахчут о загадочном пожаре по среди ночи.       — В самом деле? Фалида отпила чай и прикрыла глаза. Поставив чашку, она повернулась к Ралике.       — Говорят где-то в полночь это произошло. Думают черти завелись. Утром выходят, а дети всем только и говорят «Дом Мара сгорел!».       — Да? Вот незадача. А Мар пострадал?       — Очень сильно. Еле живой. Его отвезли в соседнюю деревушку Шишкино к лекарю.       — Живой…- с негодованием бросила девушка.       — Фалида, я знаю, что он тебе неприятен. Но всё же желать смерти человеку плохо! То, что у него случился пожар не повод для радостей.       — Ну не знаю. Твой отец дал мне эту книгу и тут есть предостаточно причин, чтобы нелюбить этого молодого человека. Фалида протянула руку к книге с желанием прочитать пару заметок девушке. Ралика тронула её плечо, взяв чашку и выпив пару глотков.       — Оу, что ты добавила туда?       — Варенье. Из Калины.       — Которую мы собирали зимой?       — Да. Моя бабушка и мама всегда его делали, так что рецептик у меня проверен временем. Моя бабушка пригласила деда на чай и угостила его этим вареньем, после той посиделки он позвал её замуж, с мамой так же. Теперь у нас в семье говорят, что это нечто вроде приворотного зелья.       — Понятно. — хихикнула девушка.- Очень вкусно. Спасибо.       — И тебе спасибо.       — А можно вопрос?       — Для тебя что угодно, Ралика.       — Откуда у вас такой цвет глаз? Это у вас был такой один родственник или у всего вашего рода они такие?       — Начну с того, что у нас не у всех может быть такой цвет глаз. У моего брата они не прям красные как у меня. Они у него серо-синие. Ты видела. Были бы у меня дети они могли бы родиться и с красными глазами или любым другим цветом, что был у мужа. Просто это некая мутация наших генов. Мой брат видимо пошёл в деда, у того были синие глаза.       — Интересно. Ралика тихонько помешала чай ложечкой. Наступило недолгое молчание.       — Кстати, у меня скоро День Рождения.       — Да?       — Да. Через три дня. А у тебя когда?       — Двадцать чётвертого октября.       — Чудесно.       — Как будешь отмечать?       — Хотела устроить как обычно праздничные посиделки с семьёй.       — Да?       — Ага. Ралика помяла ткань юбки.       — Впрочем, если ты хочешь, можешь приходить. Мы всегда гостям рады.       — Хорошо. Фалида погладила руку девушки, сжимающую ткань и та расслабилась. Вновь спустилась ночь. Фалида вышла во двор и отвязала коня. Встрепенувшись и просыпаясь от поглаживаний, конь вышел из конюшни. Фалида вывела его из ворот и, закрыв их, села и ускакала. В Шишкино. Деревушка была недалеко. В четырёх километрах от посёлка Багрового Уезда. Девушка добралась туда и слезла с коня, ведя его под узду рядом с собой.       — Тише, Веранион. Тише, мальчик. Конь послушно шёл рядом с девушкой и иногда тёрся о её голову щекой. Фалида подошла к лечебнице. Она узнала в окне Мара, лежащего в одной из комнаток на кровати. Она отворила окно и постучала в стекло. Мар проснулся. Его измождённое и обожённое лицо вызывало сожаление, но не у Фалиды. Он был весь облеплен и укутан чем-то заживляющим раны, но девушка знала, что ему это не сильно поможет. В окне, в свете луны, Фалида казалась привидением или духом, чёрно-белой и светящейся. А её кроваво-алые глаза напоминали о тех монстрах из старых сказок. Девушка положила одну руку на оконную раму, а на вторую опиралась подбородком.       — Кто там? — боязливым шёпотом спросил Мар.       — Твой ночной кошмар на оставшуюся жизнь. — слишклм серьёзно констатировала княгиня.       — Я узнаю голос, но всё ещё не могу понять.       — Фалида.       — О боги, Фалида! У вас ещё подруга Ралика, которая…- поэт замолчал и опустил взгляд.       — Которой ты и взгляда недостоин. Которую ты чуть не посрамил. Теперь ты знаешь, как девушка или её подруга, — тут Фалида послала Мару многозначительный взгляд, — может отомстить за проступки и плохое поведение мужчины. Вернее, вы даже не мужчина. Ваш половой орган не говорит об этом, но показывает, что вы гад мужского пола. Я это ещё давно знала.       — Что? Погодите. Фалида, я ничего не понимаю.       — Ну, знаете, пожары бывает случаются… Но врят ли сейчас тут виновата свеча, которую вы оставили догорать на подоконнике.       — Погодите, откуда вы… Мар замолчал и глаза его выражали тихий ужас.       — Это были вы!       — Какой вы догадливый.       — Вы подожгли мой дом и хотели убить меня!       — Я этого не говорила.       — Но вы точно это сделали! Я знаю! Это ты со мной сделала! Фалида засмеялась и медленно отошла от окна, растворяясь в ночи.       — Гори в аду! Сгори сама проклятая ведьма! Я это не забуду! Я заставлю вас обоих рыдать и больше никогда не соваться к мужчинам!       — Как я уже сказала, Мар, ты никогда не был мужчиной. Ну и теперь уже не проявишь себя, к глубокому моему сожалению…- шептала сама ночь от имени девушки. В темноте он видел, что сам худой лунный месяц это улыбка этой мрази Сандар. Рядом с луной он увидел две красноватые звёздочки, её глаза. Он хотел содрать её улыбку с неба, но луна была слишком высоко. Мар вскочил с кровати и выбежал из дома лекаря. Было тихо и пустынно. Фалида словно растворилась в воздухе. Мар беспокойно метался по улице. Лекарь вышел из дома и увёл его обратно в комнату.       — Она была здесь! Она хотела убить меня! Она убийца! Она была здесь! Я сожгу всё, что она любит на её глазах! Лекарь пропускал мимо ушей его слова, затягивая туже его халат. У некоторых больных начинается бред и жар после пережитого ужаса. Ралика подготавливала беседку к празднику. Уже завтра ей исполнится восемнадцать лет. Девушка расправляла белую скатерть с вышитыми цветочными узорами.       — Ралика, поверить не могу! Кх, кх. Ты уже совсем взрослая! Я тебя помню ещё ты топала такая маленькая с хвостиками и в сарафанчике! Так выросла уже, солнышко моё! — Мимира подошла к столу и поправила краешек скатерти. Вновь послышался тихий кашель.       — Мамочка, перестань.       — Вот ещё бы тебе пару найти достойную вообще бы у мамочки проблем не было. А то мы уже стареем, солнышко, на кого мою доченьку оставить то?       — Ну мам! Ралика улыбнулась, глядя на счастливую маму.       — Ты пригласила всех кого хотела, кх, солнышко?       — Да, я позвала Тото, Фалиду и Крона.       — Хорошо. Торт доделают рано утром, чтобы к празднику он был готов.       — А мы будем дожидаться полночи как всегда в детстве и загадывать желание?       — Как хочешь. Хотя я что-то подустала, отец в кабинете наводит порядок.       — Тогда я сама дождусь.       — Хорошо, моя девочка. Близилась полночь. Ралика сидела у камина. Мама ушла спать к отцу, не имея больше шансов превозмогать усталость. Тихо потрескивал огонь, за окном подул ветер. Мимо окна пролетела сова, ухая. Идеальную тишину прервал стук в дверь. Девушка оглянулась. Стучали в дверь чёрного хода.       — Карер? Что такое? Часы пробили двенадцать ночи.       — К вам друзья. Карер отошёл и троица заглянула внутрь.       — Не ждали нас? С днём рожденья! Княжну Фете удостоили крепких объятий и поцелуев в щёки Фалида, её брат и Тотомира. Крон держал в руках тёплый ароматный вишнёвый пирог. Сестра с распростёртыми руками впархнула в комнату.       — Поздравляю, милая! Ралика утёрла подступившие слёзы.       — О, я так рада! Спасибо. Все пытались вести себя тихо. Горничная провела Тотомиру и Крона в гостевые, чтобы поспать перед праздником, а Фалида осталась стоять напротив девушки.       — Доброй ночи.       — Я так рада, что ты поздравила меня раньше всех, в полночь. Спасибо, что пришла.       — Я не могла не поздравить мою Ралику маленьким сюрпризом.       — Спасибо тебе.       — Пожалуйста. Фалида улыбалась, держа руки сомкнутыми в замок. Ралика слегка коснулась плеча девушки и взяла её за руку.       — Пойдём. Поспим и завтра отпразднуем.       — Я в гостевую к Тотомире?       — Нет! Ты со мной.       — Хорошо, милая. Отпраздновать день рождения девушки это одно, но проходит неделя и Ралика оказывается приглашённой на бал в честь день рождения господина Трена Русавича. Зажиточный джентельмен вполне мог годиться Ралике в дедушки и поскольку был близким другом семьи Фете, он почти дедушкой ей и был. Ралика вышла в зал, спустившись по лестнице и узнала о поездке. Она захлопала в ладоши и побежала выбирать платье. Покрутившись перед зеркалом хрупкой балериной княжичья дочка остановила выбор на белом с розоватым отстветом платье с вышитыми по краям подола цветами, талию она подпоясала лентой розовой, а в волосы заколку с бутоном. Да, именно так. Девушка вернула прежний образ и вышла из комнаты на улицу, пройдя в садик. Деревья наливались свежим зелёным, цветы уже подвядали и оставляли после себя завязи для будущих яблок, груш и вишен. Она тронула кончиками пальцев ствол одного из деревьев и колыхнула его ветви.       — Милая, празадник будет через три недели.       — Я знаю, мамочка, у господина Русавича день рожденья каждый год в одно и тоже число. Правда, странно, что он оповестил лишь за три недели.       — Это, да. Но три недели пролетают также быстро как и четыре, пять, шесть. Время вцелом странная штука. Одна минута может течь дольше пяти лет. Так что вот Ралика вновь перед зеркалом в прекрасном наряде, с изящными туфельками и украшениями, хоть и подобной девушке не требуются «украшения», но требуется изюминка в наряде. Летний вечер обещал быть долгим. Солнце ещё припекало, выглядывая из-за деревьев, когда Ралика с родителями держали путь к господину Русавичу. Довольно пожилой генерал, с сединой в половину головы и витыми усами, любил проводить своё торжество с большим праздневством, танцами и весельем. Как оказалось, господа Сандар имели честь также быть приглашёнными на вечер, являясь друзьями вышеназванного мужчины, так же как и Фете. И теперь, в своих нарядах обе семьи подъезжали к парадному входу Русавического поместья. Дом, вместе с его хозяином, был украшен и прихорошен, сопоставим с карточками из модных журналов. Светские барышни явились при полном параде и занимали пост у фуршета с игристым или у плеча мужа-карточника. Господа же, сплошь офицеры и гусары, иных быть не могло, вклучая отцов Фалиды и Ралики, обсуждали вещи совершенно обыденные, в то время как их жёны из жанра обыденного лепили фантастику. Текло рекой вино и шампанское, звучала игривая кадриль. Гости разделились по парам и закружились в танце. Музыка подхватила и унесла с собой Фалиду и Ралику. Госпожа Фете оказалась в руках отставного лейтенанта, лучезарного молодого человека с рыжими кудрями и усами. Мадемуазель Сандар увлёк в танец капитан судна «Бездна», белокурый мужчина средних лет, приятной наружности и толстого кошелька.       — Вы что же с самого Заморья?       — Госпожа, я плавал по всем известным и неизвестным вам морям и в паре из них чуть не протянул было ноги. Хотите, я расскажу вам?       — Было бы неплохо. — отвечала она с интересом, но и желая найти взглядом Ралику, чтобы не потерять её на вечере. Хотя, они не хотели ехать вместе, потому лучше будет провести время как они хотят, а не быть приклеенными друг к другу, так что Фалида скромно улыбнулась, чем растопила сердце мужчины, и стала слушать о приключениях отставного моряка. Ралика, как мы уже говорили, вскружилась в танце с молодым рыжеватым лейтенантом, что отдыхал пока дома без военного дела. Музыка остановилась и танец прекратился, Ралика ушла под руку с молодым человеком, слушая о его армейских историях. Обе девушки были втянуты в общество красивых благородных и весьма интересных дам и леди, а также скромных или вольных мужчин, помогающих не заскучать на празднике. Они слегка забыли друг о друге, наслаждаясь общением с новыми людьми. Но каждый хороший вечер подходит к концу и вот подруги вместе выходят на улицу, их провожает хозяин и прощается. Они едут, махнув друг другу рукой, совсем измотанные. Но они полной грудью ощущают то самое чувство, когда ты устал от веселья, и рад тому, как провёл время. Самая лучшая версия усталости, когда устаёшь от хорошего и весёлого и идёшь набираться сил до следущего. Ралика стянула с себя платье и упала на кровать. Они с Фалидой, за день до праздника договорились о прогулке рядом с древенькой, вдоль разросшейся рощи. Была середина апреля и теперь всё вокруг пышно цвело зелёным и воздух наполнялся приятным запахом цветов и свежести. Пару дней назад прошёл дождь, а сейчас солнце пекло как в печи.       — Знаешь, мне очень понравилось на том балу. И я не ожидала, что вы тоже будете! И я познакомилась там с князем Целконским и лейтенантом Нором. Мы так танцевали, так танцевали!       — Ладно-ладно, Ралика. Наш округ как маленькая деревня. Здесь все друг друга знают… Я поняла тебя. Мне тоже понравилось. Вечер прошёл хорошо. Девушка прошлась по бревну, старому дереву упавшему здесь недавно. Фалида подала ей руку и помогла спрыгнуть.       — Ты слышишь это? — спросила княжна, отпуская руку.       — Что? Шум нарастал. Топот копыт, размеренное позвякивание и свист дудочки.       — Это. Тут они увидели подъезжающую череду телег и всадников на лошадях. Нарядные девушки, музыканты и актёры в масках и костюмах. На первой телеге облокотившись о деревянную спинку сидения извозчика, лошади, казалось, либо слышали сами его мысли и шли куда он хочет, либо чами знали куда направляться. Мужчина был коренастым, плотным, кожа его загорелая, а усы и волосы каштановые, отливают бронзой. На девушек он почти не обратил внимания, лишь сверкнул своим рыжим глазом на них из-под кепки. Затем почесал макушку, остановил телегу, за ним и все остальные.