Лорд Цинцзин и девять его хвостов

             Они ночуют в том же борделе: Ло Бинхэ снимает комнату, чтобы его маленький шицзунь впервые в жизни смог ощутить, что такое комфорт, в кои-то веки засыпая не под открытым небом, а в мягкой уютной постели. В присутствии женщин необходимости нет - телу Ло Бинхэ сейчас всего двенадцать, да и Синьмо не отравляет его разум, заставляя маяться от похоти. Сейчас его мысли текут совсем в другом направлении. Его занимает лишь его юный компаньон, заползший к нему под бок, накрывая их обоих своими девятью роскошными хвостами.              У Шэнь Цзю от усталости слипаются веки. Он совсем ещё дитя, а прошедший день выдался исключительно насыщенным событиями. Да и непривычно полный еды живот располагает ко сну. Он зевает и упирается ручками в крепкую грудь Ло Бинхэ, освобождая между ними пространство для собственных пушистых хвостов.       - Так тепло, - шепчет Шэнь Цзю, с удовольствием прикрывая глаза, и в его голосе звучит такое блаженство, что у Ло Бинхэ сжимается сердце.       Сколько же испытаний уже выпало на долю шицзуня за его короткую жизнь!       У него куча вопросов, и он даже не знает, с чего начать.       - Ты всегда был один? - слова срываются с языка прежде, чем он успевает спохватиться и промолчать. Ведь он знает о Шэнь Цинцю гораздо больше, чем ему хотелось бы. Ведомый жаждой мести, он в своё время как следует прошёлся по разуму учителя, доставая из его подсознания самые тяжёлые, травмирующие и страшные воспоминания, которые тот похоронил глубоко в своей душе. Ему известны все самые сокровенные тайны Шэнь Цинцю до мельчайших подробностей. Он знает о Юэ Цинъюане - о Ци-гэ , знает о Цю Цзяньло и обо всех ужасах, которые шицзуню пришлось пережить в поместье Цю. Он знает всё и даже больше.       Всё, кроме одного: встретил ли уже шицзунь его - того, кто станет в будущем соломинкой, переломившей спину верблюду, окончательно разрушив веру Шэнь Цинцю в людей и предопределив трагический исход его жизни?              - У меня никогда никого не было в жизни до тебя, гэгэ, - бормочет мальчик сквозь сон. Ло Бинхэ чувствует, как отлегло от сердца.       - Ты каждого встречного так зовёшь? "Гэгэ"?       Шэнь Цзю в ответ на этот незатыкаемый фонтан вопросов раздраженно морщит нос - единственное, на что его хватает в таком уставшем состоянии.       - Нет, только сногсшибательных красавчиков, - нарочито елейно цедит он сквозь зубы. - Теперь этому Шэню будет наконец позволено заснуть?       Сердце Ло Бинхэ от восторга готово выпрыгнуть из груди.       - Спокойной ночи, а-Цзю, - бормочет он, нежно касаясь лба лисёнка.       - Спокойной ночи, - сонно отвечает Шэнь Цзю, с улыбкой зарываясь лицом в грудь Ло Бинхэ. Как бы ни раздражал его этот чудной гэгэ, почему-то очевидно жаждущий от Шэнь Цзю одобрения, словно собака от хозяина (да-да, маленький хули-цзин всё прекрасно заметил), но у его странного компаньона действительно очень теплая и широкая грудь, на которой так прекрасно засыпается.              Ему, очевидно, достался совсем не плохой вариант случайного покровителя, как снег на голову свалившегося.       Шэнь Цзю гордится своей интуицией и доверяет ей. Он не пошёл бы, как глупый телёнок, абы за кем незнакомым, тем более - в бордель. Он чувствует, что этот гэгэ не причинит ему вреда. Сейчас - точно нет. А может, и в будущем. И Шэнь Цзю возьмет для себя от этой ситуации всё лучшее.       И лучшее на данный момент - поудобнее угнездиться в ласковых объятиях, а Ло Бинхэ прижмется к нему так крепко, словно это то, о чём он мечтал всю свою жизнь.

×××××

      Они проводят ещё несколько дней и ночей, наслаждаясь гостеприимством пионового дома и его работниц, души не чающих в маленьком лисьем духе. А-Цзю, похоже, тоже в восторге от их компании, да и еда здесь - что надо. Ло Бинхэ использует эту возможность, чтобы по максимуму накормить истощенного малыша, которому необходимо набраться сил прежде, чем снова продолжить путь. Сам он использует это спокойное время, чтобы как следует обмозговать планы на будущее. Их общее будущее. В прошлой жизни Ло Бинхэ полностью потерял интерес к жизни, как только его шицзунь покинул этот мир. Это была совсем не та месть, которой он так страстно желал. Он тогда едва не потерял рассудок, совсем обезумев и в порыве ярости набросившись на Синьмо, требуя, чтобы тот привел его туда, где он смог бы снова обрести смысл и цель жизни. Он понятия не имел, чего именно он искал тогда и каким образом собирался получить желаемое, сосредоточась лишь на своей душевной тоске и гложащей его жажде неведомого, но необходимого, как воздух.       И Синьмо привел его прямиком в его собственное прошлое, не дав ни намека, ни подсказки, предоставив ему возможность самому разбираться в причинах его пребывания здесь. Ло Бинхэ бесцельно странствовал, выживая как мог, меняя города, в отчаянных попытках найти ответ на свой вопрос и обрести новую цель.       Пока судьба наконец не преподнесла ему эту самую цель на блюдечке с голубой каёмочкой. У цели были изумрудные глаза разреза феникса, белоснежный мех и девять роскошных хвостов.       В свои нынешние двенадцать лет Ло Бинхэ мог бы начать серьезно заниматься совершенствованием - самый подходящий для этого возраст. Если бы он всё ещё стремился к могуществу и славе, питая иллюзии, как в своей прошлой жизни, и желая вновь завладеть тремя мирами, став императором, ему стоило бы поступить в одну из заклинательских школ, чтобы иметь возможность отточить своё мастерство по максимуму до того, как он снова окажется в Бездне.       Но Ло Бинхэ уже проходил всё это однажды, и понимал тщетность подобного пути. Никогда за все предыдущие годы он не чувствовал себя настолько живым, как сейчас. Никогда так горячо не билось сердце бывшего Императора Трёх Миров, как теперь, когда его маленький шицзунь так доверчиво обращается к нему, ища утешения. Так внимательно слушает, полагается на него и принимает его таким, какой он есть. И бросить всё это? Ради чего? Ради царствования над какими-то демонами и людишками, которым он всё равно безразличен?       Нет уж, не бывать этому! Ло Бинхэ теперь умный - он хочет жить бок о бок со своим девятихвостым сокровищем. Его милым, маленьким а-Цзю.       (Выкуси, Ло Бинхэ из другого мира! Может, твой Шэнь Цинцю и добрее и покладистее, но мой шицзунь - не в пример прекраснее, обаятельнее и очаровательнее твоего. Мой а-Цзю - лучше всех на свете!)       Они вдвоём отправятся в путешествие, чтобы Шэнь Цзю мог посмотреть белый свет и выбрать место, где он хотел бы жить. И тогда они купят небольшой домик на окраине и тихо и спокойно заживут себе, вдали от бурь и перипетий заклинательских. Ему больше не нужно покорять миры и добиваться власти. Он надеется, что шицзунь поддержит его в этом, ведь теперь у Шэнь Цзю нет причин стремиться к стяжанию силы для защиты от жестокости мироздания. Ло Бинхэ хотел бы, чтобы так было и впредь.       А пока Шэнь Цзю наслаждается обществом своих новых друзей, перешёптываясь и сплетничая с ними, прячась за откидными ширмами. Ло Бинхэ не вмешивается. Девушки учат Шэнь Цзю песням и танцам, а также тому, как правильно ухаживать за его белой шерстью и расчёсывать густой мех. Они играют с его волосами, заплетая их в косички и украшая лентами, пока наконец усталость не берет своё, и маленький хули-цзин не засыпает у них на руках, трогательно приоткрыв рот и смазывая во сне помаду с губ.       Шэнь Цзю счастлив. Ло Бинхэ счастлив, что счастлив Шэнь Цзю.       К концу недели, когда Ло Бинхэ объявляет, что им пора уезжать, Шэнь Цзю нехотя, но послушно повинуется: он понимает, что его гэгэ и так уже подарил ему гораздо больше спокойных безмятежных дней, чем Шэнь Цзю мог бы мечтать. Они порядком здесь задержались. Пора и честь знать.       - Ты не расстроен? - спрашивает Ло Бинхэ, глядя, как Шэнь Цзю упаковывает последние украшения и одежду, подаренные ему, в маленький мешочек-цянькунь, который сделал для него Ло Бинхэ.              - Нет, - твёрдо заявляет Шэнь Цзю со всей сознательностью взрослого человека. - У Бин-гэ есть дела, и а-Цзю последует за ним. А-Цзю не может вечно быть эгоистом.       Ах, да - Бин-гэ... С тех пор, как Шэнь Цзю узнал полное имя Ло Бинхэ, он стал называть его "Бин-гэгэ", считая этот вариант более интимным и ласковым, чем просто "гэгэ".       Ло Бинхэ это нравится. Ему нравится всё, что придумывает его шицзунь.       - Маленький а-Цзю рассуждает как взрослый, - говорит Ло Бинхэ, проводя рукой по волосам Шэнь Цзю. Какой же он милый!       Шэнь Цзю вздрагивает: - А вот Бин-гэ - наоборот: совсем ещё незрелый, хотя и старше этого а-Цзю.       - Почему это?       - Да потому это! По всему! - морщится лисёнок. Он заканчивает паковать цянькунь и передаёт его Ло Бинхэ: - Вот!       Ло Бинхэ берет мешочек и удивляется, как легко и доверчиво Шэнь Цзю отдал всю свою судьбу в его руки.       Точно так же, как когда-то в руки своего Ци-гэ...       - Неужели ты всегда был готов последовать за первым встречным, кто проявил к тебе доброту? - вслух задается вопросом Ло Бинхэ.       Шэнь Цзю озадаченно наклоняет голову набок.       - Бин-гэ снова ведёт себя странно.       - Не бери в голову, - говорит Ло Бинхэ, беря его за руку. Ладони Шэнь Цзю всё ещё мягкие и нежные, на них нет ни шрамов, ни мозолей, ведь он ни дня не работал, кроме как выпрашивая еду на улицах.       - Пойдем.       - Угу! - твердо кивает Шэнь Цзю.       Они рука об руку выходят из борделя, на этот раз одетые по сезону - в теплые ханьфу красного и зеленого цветов.       Так начинается их новая совместная жизнь.