Лорд Цинцзин и девять его хвостов

             Куда бы они ни направлялись, Шэнь Цзю неизменно оказывается в центре внимания, приковывая к себе все взгляды. Молодой, пышущий здоровьем хули-цзин в самом расцвете сил - вожделенная добыча для многих. Во время их путешествия им то и дело приходится сталкиваться с подобными любителями поживиться лисьм духом. Однако Ло Бинхэ справляется с ними на раз, осаждая их прыть: хоть его заклинательские навыки пока недостаточно совершенны, но они всё же есть, вкупе с памятью о прошлой жизни. Кроме того, в этой жизни к его услугам - незапечатанная демоническая энергия, которую он с удовольствием использует, чтобы защитить своего а-Цзю от посягательств. Он может справиться практически с любым противником - демоническим или человеческим.       Передвигаясь по трущобам и неблагополучным районам города, он заставляет Шэнь Цзю прятать девять хвостов и уши под плащом, но чаще всего он просто позволяет лисьему духу быть собой. Всю прошлую жизнь его шицзуню приходилось скрывать свою истинную сущность, и Ло Бинхэ больно это сознавать. Поэтому в этой жизни он хочет, чтобы Шэнь Цзю развивался в гармонии со своей природой так, как раньше не мог себе позволить, и с трепетом в сердце отмечает, как Шэнь Цзю гордится тем, что другие с восхищением смотрят на него настоящего. Порой им приходится сталкиваться с колкостями и насмешками в адрес хули-цзин, но у Ло Бинхэ не забалуешь, и подобные остряки обычно еле ноги уносят от разгневанного демона, радуясь, что не лишились языков. Он всячески оберегает кроху-шицзуня, вселяя в него уверенность и убеждая не обращать внимания на подобных дураков. Он ведь знает, насколько хрупко сердце его маленького учителя.       Шэнь Цзю прислушивается к старшему, с благоговением внимая каждому его слову и становясь всё сильнее и увереннее.       - Никто не смеет заставлять тебя чувствовать неполноценность из-за того, что ты - это ты, - говорит ему Ло Бинхэ и вдруг его накрывает внезапным осознанием: его шицзунь, прежде чем столкнуть его в Бесконечную Бездну, возможно, хотел избавить его от необходимости навсегда запечатать свою демоническую природу, если бы он остался в Цанцюн, так, как это пришлось сделать самому Шэнь Цинцю. Неужели всё это время он превратно истолковывал намерения своего шицзуня? Неужели тот хотел спасти его?       - Никто не посмеет, если ты сам не позволишь.       - За кого ты меня держишь? Плевать я на них хотел. Я выше этого, - отвечает Шэнь Цзю, но всё равно радуется его словам. - Я не стыжусь того, кто я есть.       - Хорошо, - говорит Ло Бинхэ. - Хорошо.       Он хочет, чтобы так было и впредь.       Из-за своей природы, Шэнь Цзю неизбежно рано или поздно придется заняться совершенствованием. Хули-цзин является существом-источником энергии инь, которому для поддержания баланса сил в организме, развития и достижения бессмертия необходимо потреблять мужскую энергию ян.        Большинство лисьих духов похищают жизненную силу у мужчин путем соблазнения. Ло Бинхэ был бы руками и ногами "за", но Шэнь Цзю еще слишком мал для такого, да и сам он недалеко ушёл. Кроме того, Ло Бинхэ исследовал этот вопрос и знает, что есть и другие, гораздо более действенные способы получения энергии ян. Хули-цзин может впитывать вибрации ян непосредственно из окружающей природы, чтобы усовершенствовать свой дух. Это гораздо более продвинутая форма самосовершенствования, способная не только напитать силой, но и очистить душу и увеличить силу намного эффективнее, чем примитивный традиционный секс.       Поэтому когда, вернувшись в трактир, где он оставил Шэнь Цзю, сам отправившись на помощь старому крестьянину в изгнании демона из тела его дочери, чтобы заработать немного монет для продолжения путешествия, он видит, как Шэнь Цзю бежит к нему, чтобы поприветствовать своего Бин-гэгэ, он ничуть не удивляется, тому, что Шэнь Цзю дергает его за полу ханьфу, и взгляд его кажется более ласковым, чем обычно.       - Бин-гэгэ, - нежно вопрошает лисёнок, и Ло Бинхэ понимает, что Шэнь Цзю собирается просить об одолжении. - Ты научишь а-Цзю совершенствоваться?       Внутри Шэнь Цзю живет сила, с которой малыш хули-цзин не знает, как справиться. Но он чувствует, как она накапливается внутри него и растёт, ожидая своего часа, и если кто-то и может научить его контролировать её, так это его собственный Бин-гэгэ. Ведь его Бин-гэгэ - великий и могучий заклинатель: ему всего двенадцать лет, а он уже спасает от гибели целые деревни!       - Ты еще слишком юн, - отвечает Ло Бинхэ. Но он понимает, что имеет в виду Шэнь Цзю: по мальчику можно судить о мощной зарождающейся силе, которая копится в его крошечном теле. - Но я могу научить тебя простым техникам медитации, чтобы управлять своей ци.       - Пожалуйста, научи меня, гэгэ! - умоляет дитя.       Ло Бинхэ так и поступает. Он начинает постепенно обучать малыша, передавая все знания, почерпнутые им самим когда-то на Тихом пике в бытность учеником, прививая Шэнь Цзю только самые изящные и утонченные практики, чтобы тот получил лучшее образование из возможных, вдали от заклинательских школ. Как правило, заклинатели начинают серьезные тренировки в более старшем возрасте, но выходцы из богатых семей приступают к занятиям гораздо раньше. Владыка пика Байчжань - Лю Цингэ - был тому примером.       Если он научит своего шицзуня медитировать, Шэнь Цзю будет намного легче справляться с собственной силой. Даже если мальчик не мечтает о карьере великого заклинателя, по крайней мере, он будет знать, как гармонично сосуществовать со своей лисьей природой.       Ло Бинхэ категорически против его пребывания на улице без присмотра, так как опасности подстерегают маленького лисёнка повсеместно. Пока Ло Бинхэ проводит большую часть дня в разъездах, Шэнь Цзю остается в гостинице, дожидаясь возвращения своего гэгэ, и целыми днями медитирует, учась впитывать необходимую энергию из окружающей обстановки, стихий воздуха и дерева вокруг себя, учась единению с природой, очищая и освобождая свой дух от мирских забот.       Шэнь Цзю от природы обладает ярким талантом к совершенствованию. За две недели он осваивает основы медитации, на что обычному ученику пика Цинцзин в возрасте двенадцати лет потребовался бы месяц. Это неудивительно, учитывая особенности природы его шицзуня. Но во время пребывания на Цинцзин, до Ло Бинхэ доходили слухи, что у его учителя были проблемы с совершенствованием из-за позднего начала обучения, а также из-за времени, которое он провёл с У Яньцзы, практикуя тёмное заклинательство. Хотя сейчас Ло Бинхэ думает, что Шэнь Цинцю запечатал свою истинную природу, и это тоже сыграло свою роль, негативно отразившись на его совершенствовании. Обычные человеческие техники заклинательства не очень-то подходили для существ смешанного происхождения. Что уж говорить о чистокровных хули-цзин, таких, как Шэнь Цзю. О, как же страдал его бедный шицзунь!...       Возможно, это его фантазии, и поздние ночи, проведённые Ло Бинхэ за работой в деревне, наконец-то дали о себе знать. Но теперь, когда его шицзунь научился правильному совершенствованию, его хвосты, кажется, стали ещё толще, и выглядели гораздо здоровее, пушистее, и даже посветлели на несколько тонов до милого молочно-белого цвета, эталонного для хули-цзин, каковым он и является.       А когда Ло Бинхэ к вечеру возвращается на постоялый двор, чтобы разделить ужин со своим маленьким спутником, Шэнь Цзю неизменно обхаживает своего гэгэ, громко сетуя, насколько тот грязен, и спеша стянуть с него верхнее замызганное ханьфу и поскорее отдать его прачкам. После чего стрелой летит на кухню, по-хозяйски распоряжаясь, чтобы поскорее подавали кушанья, поскольку его Бин-гэгэ целый день работал не покладая рук, трудясь на благо жителей, и так голоден, что не может ждать ни мяо!       (Повара и горничные вовсе не раздражены тем, что эта мелюзга, дышащая им в пупок, командует ими, словно господин. Само присутствие Шэнь Цзю вызывает у них умиление, ведь он одновременно самый тихий, самый умный и обаятельный ребенок из всех, с кем им приходилось сталкиваться. Но в то же время - самый въедливый, придирчивый и вредный).       - Бин-гэгэ, ешь, - торжественно объявляет Шэнь Цзю, когда горничные наконец накрывают на стол и уходят, оставляя их наедине. Лисёнок берет свою миску с рисом только вслед за Ло Бинхэ и приступает к еде после того, как его Бин-гэгэ проглотит первое рисовое зернышко.       Если бы Ло Бинхэ ещё не убедился в том, что его шицзунь - сама искренность и забота, и не стоит ждать подвоха от этого невинного ребёнка, то подобное поведение могло бы убедить кого угодно.       Шицзунь явно о нём самого высокого мнения. Шэнь Цзю ест только в присутствии Ло Бинхэ, деля с ним трапезу, не спит, пока Ло Бинхэ не уложит его спать, не выходит из гостиницы, пока Ло Бинхэ не разрешит ему это сделать.       Это дитя - само послушание.       Должно быть, полудемон в очередной раз, замечтавшись, впал в ступор, потому что на лице Шэнь Цзю появляется раздражённое выражение: он забирается на сиденье и, дотягиваясь палочками до блюда, берёт пару кусочков мяса и кладёт в миску Ло Бинхэ.       - Гэгэ, я сказал - ешь, - с нажимом повторяет ему Шэнь Цзю, словно разговаривая с деревенским дурачком. Возможно, он и прав: в присутствии Шэнь Цзю обычно острый ум Ло Бинхэ куда-то улетучивается. - Кончай пялиться! Ты на мне так дыру протрёшь, и всё равно останешься голодным: еды на моём лице нет и не будет.       Ло Бинхэ, не переставая глупо улыбаться, переводит взгляд в свою миску и послушно сметает с тарелки еду, которую положил ему его любимый а-Цзю.       Шэнь Цзю, похоже, доволен таким поворотом событий, он возвращается на своё место и приступает к трапезе с нарочито чопорным видом. Но болтающиеся в разные стороны под столом ноги выдают с головой его удовлетворение.       Слова остаются невысказанными, но молчание слишком красноречиво. Ло Бинхэ отчетливо слышит в тишине:       "Давай никогда не расставаться. Давай будем вместе навсегда."