Лорд Цинцзин и девять его хвостов

             Зная, что его шицзуню уже порядком приелось безвылазно торчать в трактире в его отсутствие, Ло Бинхэ обещает, что это последний день их пребывания здесь, решив больше не взваливать на себя очередную работу. Он и так в последние дни пахал как ломовая лошадь, истребив за этот короткий период больше демонов, чем за все предыдущие месяцы и накопив достаточно денег для дальнейшего путешествия. Тем более, что из-за проклятой работы он совсем перестал видеть а-Цзю: всё их каждодневное общение свелось к совместным утренним и вечерним трапезам. И, хотя а-Цзю не жаловался вслух, но его бурная радость, с которой он встречал возвращение Ло Бинхэ каждый день, говорила сама за себя - лисий дух тосковал в одиночестве.       В ближайшее время в планах Ло Бинхэ было провести как можно больше времени с мальчиком и побаловать его, останавливаясь на лучших постоялых дворах и заглянув в несколько ивовых домов (он знал, что малышу по сердцу тамошнее женское общество, что было совершенно взаимным).       Сегодня же, в награду за примерное поведение, он желает, чтобы лисёнок в сопровождении трактирной служанки прогулялся по городу в своё удовольствие и купил что-нибудь на своё усмотрение.       - Не отходи далеко от постоялого двора, - напутствует его Ло Бинхэ, полностью уверенный, что Шэнь Цзю его послушает. - Ты же знаешь, что там может быть опасно.       - Цзю всё понимает, - с воодушевлением кивает Шэнь Цзю, зная, что его Бин-гэ искренне беспокоится о нём. Они уже повидали по дороге достаточно хищников и охотников за хули-цзин. А сам он ещё ребёнок и потому не может выходить на улицу без сопровождающего. Но зато в мешочке у него весело позвякивают монеты, и он благодарен своему гэгэ, что тот разрешил ему прогуляться. - А-Цзю купит сладостей нам в дорогу.       - Хорошо, - улыбается Ло Бинхэ, ласково приглаживая и без того гладкие волосы на макушке Шэнь Цзю. - Я постараюсь вернуться к ужину.       После ухода Ло Бинхэ Шэнь Цзю вместе с приставленной к нему трактирной служанкой, как и обещал, отправляется бродить по близлежащим улицам, на всякий случай накинув на плечи свой старый добрый зелёный плащ и выставив на всеобщее обозрение свои хвосты и лисьи уши.       Он задерживается у каждого из маломальски интересных уличных ларьков, в основном торгующих съестным, которое они могли бы взять с собой в дорогу. Вскоре взгляд его прикипает к прилавку с разложенными на нём гребнями и расчёсками: у его Бин-гэ ведь такие густые длинные кудри, что постоянно путаются, и которые так трудно расчесать и уложить в причёску. Даже Шэнь Цзю, будучи вдвое моложе - и то ухаживает за своими волосами не в пример лучше.       Он зависает у прилавка, задумчиво посасывая танхулу и рассматривая весь широкий ассортимент перед собой, выбирая лучший вариант для своего Бин-гэгэ.       Он настолько глубоко уходит в размышления, что внезапно прозвучавший позади мягкий голос застаёт его врасплох, заставляя подпрыгнуть от неожиданности:       - Сяо Цзю?       Его гэгэ уже вернулся? Так скоро?       Он разворачивается в предвкушении, не в силах скрыть энтузиазма и ликования, чтобы столкнуться лицом к лицу с... незнакомым мальчиком, который, хоть и ровесник его Бин-гэ, совершенно точно им не является.       Светлая улыбка вмиг сползает с его лица, сменяясь гримасой разочарования. (Всего навсего какой-то чужак...)       К тому же, странный мальчик одет в чёрный сюаньдуань. От него так и несёт за версту благородством, что сразу же вызывает недоверие Шэнь Цзю. Улыбка на лице мальчика пугающе непоколебима, точно приклеена. Словно она является плотиной, сдерживающей лавину эмоций, которые в противном случае грозили бы вырваться наружу. И Шэнь Цзю до этого нет никакого дела.       В конце концов, он - всего лишь незнакомец.       Но незнакомец, которому по какой-то причине известно его имя, что уже само по себе является тревожным сигналом.       - Сяо Цзю, ты в порядке? - спрашивает мальчик, переводя взгляд с трактирной служанки на Шэнь Цзю и обратно, пытаясь понять, в каком положении находится молодой лисий дух. Картина перед ним напоминает богатого наследника, совершающего прогулку в компании прислуги, и это, очевидно, очень озадачивает незнакомца.       - Ты живёшь в семье? Хорошо ли ты питаешься?       - Кто интересуется этим Шэнем? - подозрительно спрашивает Шэнь Цзю, не сводя настороженного взгляда с незнакомца. Он вынимает изо рта танхулу, слизывая с губ липкую сладость. - Откуда господину известно имя этого?       Глаза мальчика поражённо распахиваются, словно у Шэнь Цзю перед ним вдруг выросли рога.       - Ты... не помнишь меня? Не знаешь, кто я такой?       - А должен? - раздражение в голосе Шэнь Цзю усиливается.       На лице у мальчика проступает болезненное выражение, словно его хлеснули розгой по самому чувствительному месту: - Сяо Цзю, я... я твой... Ци-...       Внезапно вихрем налетевшая человеческая фигура становится между ними грозной тенью, не давая ему договорить.       - Бин-гэгэ! - взволнованно кричит Шэнь Цзю, и Ло Бинхэ подхватывает его на руки и прижимает к груди, как самое ценное из сокровищ, закрывая его от того, в ком безошибочно узнал Юэ Цинъюаня.       Лицо бывшего главы Юэ бледнеет, как мел, когда он понимает, кто перед ним.       В предыдущей жизни он был старше, богаче, возможно, даже могущественнее Ло Бинхэ. В этой - они примерно одного возраста и сопоставимы по силе. Приглядевшись, Ло Бинхэ с удовлетворением отмечает, что даже немного превосходит главу Юэ в росте - судьба решила дать ему небольшое преимущество в этом времени.       - Ты... Ты!... - голос Юэ Цинъюаня дрожит, а перед глазами встают отрубленные ноги Шэнь Цинцю в ларце и сопровождающее их письмо, написанное кровью. - Ты вернулся!...       - Ло Бинхэ, - холодно представляется Ло Бинхэ, словно никогда в жизни не видел этого человека. - Кто ты такой и что тебе нужно от моего а-Цзю?       Юэ Цинъюань разражается смехом: - Это я должен у тебя спросить...       Шэнь Цзю поджимает губы и прижимается ими к уху Бинхэ: - Бин-гэ, мне кажется, он какой-то странный, но я не думаю, что он намеревался меня похитить, как остальные.       - Хм, - взгляд Ло Бинхэ, сверлящий Юэ Цинъюаня, сочится подозрением. - Мы не можем знать наверняка. Всегда надо быть начеку.       Шэнь Цзю вздыхает, но всё равно согласно кивает. Он понимает. Слишком часто им приходилось драться, защищаясь, чтобы Бин-гэ мог доверять незнакомцу с первого взгляда. К тому же незнакомец знал имя Шэнь Цзю, что само по себе вызывает подозрения.       Нарочито чопорно обращаясь к Юэ Цинъюаню, Шэнь Цзю говорит: - Гэгэ, мы не какие-нибудь бесчестные мошенники, и если ты оставишь нас в покое, то мы не будем тебя преследовать. Не знаю, откуда гэгэ известно имя этого Шэня, но если гэгэ пообещает не причинять мне вреда, мой Бин-гэгэ не станет предпринимать против гэгэ никаких действий.       "А в противном случае - станет, и ещё какие", повисает в воздухе.       Юэ Цинъюань, кажется, вот-вот потеряет сознание, не в силах примирить представшее его глазам зрелище с тем, что происходило в их прежней жизни. Хуже всего, что сяо Цзю выглядит таким счастливым в объятиях Ло Бинхэ - то, что самому Юэ Цинъюаню так и не удалось сделать когда-то. Юэ Цинъюань сожалеет. Слишком о многом сожалеет. Он думал, что новая жизнь станет для него вторым шансом всё исправить, и всё это время потратил на поиски хули-цзин, которого когда-то знал, но когда он наконец нашел его...       - Сяо... Сяо Цзю, ты... Ты действительно счастлив с этим человеком? - неверяще вопрошает Юэ Цинъюань.       Шэнь Цзю снова вздыхает, недоумевая, что происходит в голове этого чудака перед ними: - Да, этот счастлив. Очень счастлив со своим Бин-гэ.       Его Бин-гэ. Ло Бинхэ прижимает к себе Шэнь Цзю ещё теснее, ещё крепче. Его распирает от гордости.       Юэ Цинъюань колеблется, затем снова спрашивает: - Ты доверяешь ему?       - Да.       - Он хорошо к тебе относится?       - Да, - мысленно закатывает глаза Шэнь Цзю (И чего пристал со своими расспросами?)       Глаза Юэ Цинъюаня отмечают дорогую заколку в волосах Шэнь Цзю и добротный плащ из качественного шёлка на его плечах. Маленький хули-цзин выглядит гораздо величественнее, чем когда-либо в своей прошлой жизни, тем более, когда они впервые встретились, и тот был бездомным уличным мальчишкой.       Если бы Ло Бинхэ действительно плохо обращался с его сяо Цзю, то тот бы сейчас так не выглядел.       (...Откровенно избалованным.)       Возможно, Ло Бинхэ говорил правду и на самом деле не узнал его? Может быть, Ло Бинхэ в этой жизни изменил свое мнение или вырос в других условиях и по иронии судьбы стал искренне любить и заботиться о своём бывшем шицзуне, с которым его вновь свела судьба?       Юэ Цинъюань снова обращается к Ло Бинхэ.       - Ты... - начинает он неуверенно. - Что для тебя сяо Цзю?       Ло Бинхэ напрягается. Он никому не должен отчитываться и объяснять своего отношения к Шэнь Цзю, тем более Юэ Цинъюаню. Но, поскольку он знает, что этот репей не отцепится от них в своих попытках вернуть себе сяо Цзю, если не пресечь это на корню, Ло Бинхэ в этот раз, так уж и быть, объяснит ему суть происходящего.       - Мой а-Цзю, - подчеркивает он, лаская рукой волосы Шэнь Цзю, нежно почесывая того за лисьим ушком. Шэнь Цзю едва может сдержать довольное урчание, в ответ на эту ласку.       - Мой а-Цзю - вся моя жизнь. Я готов умереть за него. Вместе с ним. Сделать так, чтобы он ни в чем не нуждался в этой жизни. Никогда не предавать его. Всегда возвращаться за ним, - нарочито выделяет он последние слова.       Ведь это больше, чем Юэ Цинъюань когда-либо делал для Шэнь Цзю.       - Понятно, - глава Юэ опускает голову, ссутулившись и словно в одночасье став меньше ростом. - Тогда это всё, чего я могу пожелать.       Шэнь Цзю смотрит на него с жалостью.       - Пожалуйста, гэгэ, просто уходи.       Юэ Цинъюань бросает на него последний взгляд, исполненный тоски, и нехотя кивает. Он делает шаг, останавливается и снова обращается к Шэнь Цзю: - Я рад, что на этот раз ты не прячешь уши и хвосты, - еле слышно произносит он. - Ты всегда должен был ими гордиться.       Шэнь Цзю недоумённо моргает: - Я и горжусь.       Юэ Цинъюань горько улыбается: - Хорошо.       Он уходит, зная, что Шэнь Цзю будет гораздо лучше без него в этой жизни.       Ведь именно он в свое время сказал сяо Цзю, что выставлять напоказ свою истинную природу - признак слабости и что, если хочешь выжить, необходимо скрывать от всех, что он - хули-цзин.       (А Сяо Цзю на свою голову всегда прислушивался к тому, что он говорил.)