Лорд Цинцзин и девять его хвостов

             По возвращении в Цанцюн Шэнь Цзю спешит к себе, чтобы поскорее стащить с себя грязную одежду и погрузиться в теплую, исходящую душистым паром ванну, смывая остатки трудового дня. Корзину с травами любезно предложил закинуть на Цанцяо по дороге домой Шан Цинхуа, и главный ученик Цинцзин не стал отказываться. Сейчас ему больше всего хотелось смыть с себя странно будоражащий запах Небесного демона, который, казалось, впитался в каждый цунь его одежды. Сегодняшнее происшествие оставило Шэнь Цзю растерянным и взволнованным: как оказалось, он понятия не имел о важнейших для себя вещах.       Прибыв домой, первое, что он видит - Лю Фэн, прикорнувший на крыльце в ожидании: глаза его закрыты, поза расслаблена, словно он просидел так не один шичэнь. Рядом валяется окровавленный мешок, в котором угадываются очертания тушки очередного пойманного им монстра.              Однако стоит Шэнь Цзю приблизиться, как Лю Фэн, встрепенувшись, тут же открывает заспанные глаза, словно почуяв его присутствие.       - А-Цзю! Ты вернулся! - поспешно вскакивает на ноги Лю Фэн, лихорадочно расправляя помявшееся во сне ханьфу.              Шэнь Цзю как в воду глядел, очень кстати украсив сегодня утром свою причёску парой дополнительных шпилек в ожидании визита друга. Он подходит к Лю Фэну, разглаживая складки на воротнике его ханьфу, ворчливо приговаривая: - Долго ждал? Тебе не мешало бы отдохнуть после недельной ночной охоты.       - Ерунда! - мотает головой Лю Фэн. Он счастливо улыбается, при виде обеспокоенности лисёнка: - Я скучал по тебе и хотел увидеться как можно скорее, поэтому сразу прилетел сюда, как только мы вернулись. Но когда я прибыл, мне сказали, что вы уже ушли...       - Му-шиди и Шан-шиди нужна была помощь в сборе редких трав, - объясняет ему Шэнь Цзю. Как же вымахал его друг за время их пребывания в Цанцюн! В ранней юности они были примерно одного роста, а сейчас Лю Фэн выше его как минимум на полголовы. Неужели это битвы на пике Байчжань так на него повлияли, что он вытянулся как на дрожжах? Шэнь Цзю обхватывает ладонями лицо Лю Фэна, оглаживая щеки на предмет поиска шрамов: - Ты не пострадал во время ночной охоты? Не ранен? Нужно лечение?       - Только по мелочам, ничего серьёзного. Шиди Му меня уже осмотрел, - отвечает Лю Фэн, светясь от счастья при виде беспокойства в глазах а-Цзю. - Я в порядке, не волнуйся.       - Да я не о тебе волнуюсь, - смущенно фыркает Шэнь Цзю, легко касаясь пальцем кончика его носа. - Я больше беспокоюсь о тех, кому не посчастливилось в этот раз с тобой столкнуться, Фэн-эр. Ты на охоте небось всё в пух и прах разнёс. Как всегда.       Лю Фэн тянется за ласкающей рукой, покорно подставляясь под прикосновения хули-цзин, упиваясь ими как чем-то невероятно желанным: - Мне нравится, когда ты беспокоишься обо мне.       Шэнь Цзю в ответ снова насмешливо фыркает.       Солнце уже закатилось, и с темнотой пришёл и холод. Шэнь Цзю открывает дверь своего домика, впуская их внутрь. Лю Фэн подхватывает с крыльца мешок с добычей.       - Что у тебя там? - Шэнь Цзю снимает бамбуковую шляпу, кладя её на столик.       - Геккон. Твой любимый, - отвечает Лю Фэн, поднимая на него глаза.       Волосы Шэнь Цзю под шляпой слегка растрепались, несколько прядей выбились из аккуратной прически. При виде такого восхитительно домашнего, уютного а-Цзю, сердце Лю Фэна начинает колотиться сильнее и чаще. Он подходит вплотную к Шэнь Цзю и нежно приглаживает его распушившиеся волосы. Тот почти не вздрагивает в ответ.       Лисёнок привык к добрым ласковым рукам Лю Фэна. Между ними давно уже установились отношения, позволяющие нежно и невинно прикасаться друг к другу в той манере, которую несведущие окружающие вполне могли бы принять за отношения давно состоящих в паре: между делом поправлять одежду и расчёсывать друг другу волосы для них настолько же естественно, как дышать.       - Хочешь, я тебя причешу? - с затаённой надеждой спрашивает Лю Фэн.       - Позже, - отвечает ему Шэнь Цзю. - Сначала я хочу искупаться.       - Хорошо, - кивает Лю Фэн. - А я пока приготовлю мясо.       Шэнь Цзю отправляется за комплектом чистой одежды, а Лю Фэн, захватив добытую им тушку, уходит готовить ужин. У большинства главных учеников нет в домах собственных кухонь, но владыка Цинцзин любит, когда Шэнь Цзю готовит ему еду, а потому в его домике имеется собственная кухня. Это очень удобно, когда Лю Фэн присоединяется к нему за ужином, а это происходит часто, и они могут в тишине и покое наслаждаться готовкой Лю Фэна, который за прошедшие годы изрядно поднаторел в кулинарии, больше не устраивая кухонных пожаров.       Когда Шэнь Цзю возвращается, чистый и благоухающий, ужин дожидается на столе: рис, суп и ароматное мясо источают невероятные ароматы. Мясо геккона - действительно его любимое блюдо.       Он садится за стол, откидывая назад ещё влажные волосы.       - Я схожу за гребнем, - говорит Лю Фэн.       - Давай сперва поедим, - хмурится Шэнь Цзю.       - Нет, ешь сам, - настаивает Лю Фэн. - Я знаю, как раздражают тебя мокрые волосы.       Он берет деревянный гребень и принимается расчёсывать влажный шёлк волос хули-цзин. Для Шэнь Цзю это наивысшее блаженство. И кто бы не мечтал о такой заботе и нежности со стороны мужественного будущего владыки Байчжань? Да все окрестные прекрасные девы о таком грезят!       При мысли об этом, Шэнь Цзю вздыхает: это и в самом деле смахивает на быт любящей пары. Неудивительно, что даже Юэ-шисюн поверил слухам...       - Расскажи мне о своей ночной охоте, - просит Шэнь Цзю, зная, как Лю Фэн любит вдаваться в подробности, когда дело касается охот и битв. Лисёнок поначалу не горел желанием поступать в заклинательскую школу, но для Лю Фэна это была мечта всей жизни: сражаться с монстрами и демонами. И сейчас Цзю рад, что присоединился к нему, чтобы собственными глазами наблюдать за восхождением звезды блистательного воина и становлением великого и могучего заклинателя.       И Лю Фэн взахлеб начинает рассказывать ему бесконечные истории о ночных охотах и сражениях с чудовищами, о путешествиях в неизведанные пещеры и тайные лабиринты. Лю Фэн никогда не отличался разговорчивостью, но когда речь заходит о его военных приключениях и, особенно, когда речь заходит о Шэнь Цзю, Лю Фэна словно прорывает. Шэнь Цзю очень дорожит их совместными вечерними посиделками в тишине его комнаты, ужиная в компании человека, которому он доверяет больше всех на свете. Он любит его рассказы о приключениях и расспрашивает о каждой детали, которую Лю Фэн намеренно упускает, боясь наскучить собеседнику.       Но опасения Лю Фэна напрасны: Шэнь Цзю хочет услышать всё.       После ужина лисёнок осторожно интересуется, не пора ли Лю Фэну отправляться на Байчжань: не из желания выпроводить, а беспокоясь о друге.       - Нет, - мотает головой Лю Фэн, не желая расставаться с ним. - Я давно не слышал, как ты играешь на цине. Я надеялся, что сегодня вечером...       В его глазах такое умоляющее выражение, что у Шэнь Цзю не хватает духу отказать ему. Да и как он может отказать, когда Лю Фэн, настолько уставший, что еле держится на ногах, не может от него оторваться после долгой разлуки. Его друг никогда не был навязчивым, Шэнь Цзю это хорошо знает, ведь последние годы они провели вместе бок о бок. Лю Фэн здесь, рядом с ним, потому что он действительно этого хочет. Потому что любит и обожает его.       И как же Шэнь Цзю может заставить себя отказать ему?       - Садись сюда, - кивает Шэнь Цзю на подушки для сидения, вставая и доставая свой цинь.       На лице Лю Фэна расцветает светлая улыбка. Он подготавливает место для Шэнь Цзю, расставляя столы и раскладывая подушки так, чтобы оставалось место для инструмента.       Шэнь Цзю быстро возвращается, усаживается на место и кладет цинь на колени. Лю Фэн укладывается на подушки, не сводя с Шэнь Цзю глаз.       - Что ты хочешь, чтобы я сыграл? - спрашивает Шэнь Цзю.       - Что сам хочешь. Мне нравится всё, что ты играешь, - искренне отвечает Лю Фэн.       Шэнь Цзю кивает со вздохом. Он начинает перебирать туго натянутые струны, и из-под его пальцев течёт нежная и грустная мелодия: песня о тоске юной девы по ушедшей первой любви. Ещё когда Шэнь Цзю скитался по миру с Бин-гэгэ, он кое-чему научился от своих цзецзе из пионового дома в плане игры на цине. А поступив на пик Цинцзин, он стал по-настоящему серьёзно осваивать инструмент, посвятив себя занятиям со своим шицзунем и долгим шичэням практики, пока его игра не стала столь же легкой и непринуждённой, как дыхание. Ведь от него, как от будущего владыки пика Цинцзин, требовалось, что он преуспеет в четырех благородных искусствах.       Лю Фэн никогда не упускал случая послушать игру Шэнь Цзю.       Его милый а-Фэн засыпает уже через пару цзы . Игра Шэнь Цзю для него, словно колыбельная, способная убаюкать, унося в мир безмятежных грёз.       Убедившись, что его друг уснул, Шэнь Цзю откладывает цинь и достает подушки и одеяла, чтобы устроиться на ночь рядом с Лю Фэном. Хотя в спальне дожидается удобная кровать, но хули-цзин всегда предпочитал чужое тепло под боком холоду одиночества.       Натянув на себя одеяло, Шэнь Цзю задувает свечу и уютно устраивается на плече Лю Фэна. Даже спустя столько времени совместный сон с ним по-прежнему приносит ему радость.       - Спокойной ночи, а-Фэн, - тихо шепчет Шэнь Цзю.       Лю Фэн сквозь сон улыбается и обнимает лисёнка, теснее прижимая к себе: - Спокойной ночи, А-Цзю.       Похоже, не так уж и глубок был его сон.