Лорд Цинцзин и девять его хвостов

             Когда в следующий раз Шэнь Цзю спускается с горы, прихватив с собой корзину для сбора трав, у подножья его уже с нетерпением дожидаются.       Тяньлан-цзюнь, похоже, отследил его путь до самой школы. И кто, спрашивается, дернул Шэнь Цзю за язык открыть ему правду о своём ученичестве в Цанцюн? Да и Шан-шиди, "спасибо" ему большое, оказал медвежью услугу, выдав демону его имя. А тот, вероятно, не будучи дураком и сложив два и два, без труда вычислил его местонахождение и теперь околачивался в окрестностях школы, дожидаясь появления Шэнь Цзю.       Демон не вызывает страха. Шэнь Цзю, скорее, воспринимает его, как очередной досадный раздражитель: прилипчивый и надоедливый, но вполне себе безвредный, вроде назойливой мухи.       - Мой маленький Хули-цзин! - едва завидев лисёнка, восторженно вопит Тянлан-цзюнь, размахивая руками. - Ты ещё помнишь меня?       Скрипнув зубами и мысленно выругавшись, Шэнь Цзю царственно проплывает мимо демона, игнорируя бурное приветствие.       - Конечно же помнишь! - тут же увязывается вслед за ним его прилипчивый собеседник. - Твои феромоны говорят сами за себя!       Ну, знаете ли! От этих слов Шэнь Цзю вспыхивает и возмущенно вскидывается: - Чушь!!!       - Тебе не обмануть меня, маленький лисёнок, - хихикает искуситель. - Эти маленькие бестии тебе не подвластны и выдают твои истинные чувства, вне зависимости от того, хочешь ты этого или нет. Скажи, а тебе что-нибудь известно о способностях Небесных демонов? Ведь мы всегда можем понять, когда нам лгут.       - Ерунду болтаешь, - шипит Шэнь Цзю, отводя глаза. Он боится, что если снова взглянет на это совершенное лицо перед собой, то не сможет держать себя в руках. - Что ты вообще ко мне привязался? У тебя что, дел других нет? Ты что-то, помнится, говорил о своей империи. Вот и правь ею на здоровье!       - Я прямо сейчас путешествую по очень важному делу и не боюсь потерять контроль над империей. По силе никто не может сравниться с Небесным демоном. А кроме меня, из мне подобных есть только моя младшая сестра, но у неё совсем другие интересы. Она отдала своё сердце возлюбленному и поселилась с ним на Южных рубежах.       Хм. Странно. Ведь Шэнь Цзю абсолютно уверен, что знает ещё по меньшей мере одного Небесного Демона.       - У тебя дети есть? Или племянники? - интересуется Шэнь Цзю. - Неужели кроме тебя и твоей сестры больше не осталось Небесных Демонов?       Тяньлан-цзюнь, воодушевлённый заинтересованностью Шэнь Цзю, охотно пускается в разъяснения: - Моя сестра сейчас беременна, кажется, сыном, но он еще не родился. Кроме нас с ней, других нет. Наши родители давно покинули этот мир. Но я, конечно, совсем не против продолжить род и обзавестись детьми, если представится такая возможность.       Шэнь Цзю в ответ на его последнюю фразу закатывает глаза. Но сказанное перед этим приводит его в замешательство: как же так? А его Бин-гэгэ? Ведь он же не был сном или видением в жизни Шэнь Цзю? Даже Лю могут это подтвердить!       Но думать дальше в этом направлении лисёнок не хочет. Где бы ни был сейчас Бин-гэгэ, его нет в жизни Шэнь Цзю. Это надо принять. К чему вскрывать старые раны?              - Так что же ты делаешь в человеческом царстве? - обращается к своему назойливому собеседнику Шэнь Цзю, желая поскорее сменить тему. К сожалению, от Цанцюн до ближайшего города около шичэня пешком, и Шэнь Цзю, похоже, не отвязаться от надоедливой компании Тяньлан-цзюня. Сам виноват: гуй бы побрал его энтузиазм, когда он вызвался собственноручно закупить ханьфу для вновь прибывших ученков! Но кто же мог подумать, что его настойчиво будут поджидать и прилипнут, словно репей, как только он покинет гору?       - Учусь! Открываю! Исследую! - восторженно восклицает Тяньлан-цзюнь. - Оба царства столь многого друг о друге не знают! А люди так очаровательны, не находишь? Ты ведь и сам по какой-то причине обустроился среди них и даже поступил в человеческую школу заклинателей!       - Хули-цзин не так презираемы среди людей, как большинство демонов, - объясняет Шэнь Цзю. - Хотя нам порой тоже приходится несладко. Но нас считают, скорее, опасными соблазнителями, а не отвратительными монстрами. Люди - существа поверхностные, им нравятся вещи, радующие глаз. Они терпеть не могут склизких, бородавчатых, чешуйчатых чудовищ и всё, что, на их взгляд, слишком уродливо. Глядя на меня, они не чувствуют угрозы или отвращения.       - То, как ты устроил свою жизнь среди них - достойно восхищения, - с усмешкой вздыхает Тяньлан-цзюнь. - Просто мечта! Я так завидую тебе, хули-цзин!       Шэнь Цзю оборачивается на него с недоверием: - Ты странный. Разве тебе не полагается убивать сотнями, проливая реки крови, и сеять хаос в каком-нибудь уголке вселенной, вселяя ужас в сердца твоих противников?       Тяньлан-цзюнь разражается смехом: - А тебе бы понравилось, если бы я был именно таким демоном? Тебя это возбуждает?       - Ну вот ещё! - Шэнь Цзю аж передёргивает от омерзения.       - Тогда я буду продолжать делать то, что делаю, - весело подмигивает ему Небесный демон. - Только так у меня будет шанс завоевать твоё сердце.       - Продолжай мечтать! - фыркает лисёнок. - Брак не входит в планы этого хули-цзин.       - Для такого прекрасного создания, как ты, это абсолютно неприемлемо! - отрезает Тяньлан-цзюнь. Но тут же продолжает, осенённой внезапной догадкой, собравшей воедино все кусочки мозаики: - Если только...       - Если только что?       - Если твоё сердце уже несводобно! - договаривает Небесный демон. - И твой избранник причинил тебе сердечную боль: настолько сильную, что ты навсегда оставил мечты о браке, разочаровавшись в любви.       Шэнь Цзю поворачивается к нему, впиваясь возмущённым взглядом. Этот мерзавец попал в яблочко.       - Не твоё дело! - раздосадованно шипит хули-цзин, задетый за живое. - Не делай выводов о том, о чем понятия не имеешь!       - Шэнь Цинцю, зачем тебе сравнивать меня с негодяем, который причинил тебе такую боль? - тяжко вздыхает Тяньлан-цзюнь, качая головой. - Я прочёл достаточно романтических историй, чтобы понять всю сложность сердечных отношений. Но не волнуйся! Я твёрд в своём слове. Если я пообещаю тебе, что больше никогда не полюблю никого другого, то так тому и быть!       - Мне не нужны твои дурацкие обещания!       - Но в таком случае, как же ты осмелишься полюбить снова? Шэнь Цинцю, я готов отдать тебе своё сердце и всего себя целиком! Клянусь!       - Нечестивый зверь, да мне и даром не сдались твои клятвы, как и ты сам! Да ты хоть представляешь, сколько людей за мной увивается в Цанцюн?!       - Разве простой смертный способен понять истинные желания твоего сердца? Разве подобный ему в состоянии оставаться рядом с тобой на долгие и долгие века? Забудь о них и обрати свой взор на меня...       - Тяньлан-цзюнь, предупреждаю! Не смей приближаться ко мне!!!       

      ххххххх

      Но демона не сдвинешь никакой силой: он упрям и настойчиво продолжает свои ухаживания, вновь и вновь нанося визиты. Теперь он регулярно наведывается не только к подножию Цанцюн, но повадился и на пик Цинцзин - туда, где в глубине бамбуковых лесов Шэнь Цзю облюбовал себе место для медитации.       Первый его визит на пик повергает Шэнь Цзю в шок. У лисёнка едва сердце не выскакавает от неожиданности, когда перед ним внезапно возникает свесившаяся с дерева знакомая фигура, приветливо машущая ему рукой.       - Ты...! - подскакивает на месте хули-цзин, указывая дрожащей рукой в сторону визитёра.       Однако меча он не обнажает: он уже достаточно привык к этому прилипале: хотя и назойливому, но явно не желающему ему зла.       - Вот, значит, где медитирует мой Цинцю? Прекрасное место! Ему под стать, - певуче произносит демон. И тут же добавляет уже серьёзным тоном: - Я наблюдаю за твоей техникой и кое-что заметил: она идеально подходит для людей. Но что касается тебя, тебе бы лучше подошли техники демонического совершенствования. Я мог бы тебя научить. Тогда ты, кроме всего прочего, сможешь лучше контролировать свои феромоны.       Шэнь Цзю, не ожидавший такого щедрого предложения, застывает статуей. Обучение из первых рук, да ещё и таких: мудрого и наделённого всевозможными талантами Небесного Демона! Надо быть глупцом, чтобы отвергнуть столь щедрый дар. Даже те несколько техник, что он освоил в юности, благодаря Бин-гэгэ, сильно отличались от тех, которым его обучали на пике Цинцзин. Как и говорил Тяньлан-цзюнь, здешнее совершенствование было рассчитано на людей с их природой, а не на демонов, подобных ему.       - Что ты хочешь взамен? - спрашивает Шэнь Цзю, сузив глаза.       - Твоей любви и доверия, - широко улыбается Тяньлан-цзюнь. Шэнь Цзю делает один угрожающий шаг в его сторону. Тот тут же поднимает обе руки вверх, признавая поражение: - Но одного доверия вполне хватит! Чтобы у тебя было достаточно времени убедиться в моих искренних добрых намерениях.       - Так я и поверил в твои "искренние" и "добрые" намерения!       - Просто хочу, чтобы ты реализовал все заложенные в тебе таланты, Шэнь Цинцю, - пожимает плечами Тяньлан-цзюнь. - Я вижу в тебе огромный потенциал и хочу, чтобы он не пропал даром. Ты же сам говорил, что в скором времени станешь Владыкой пика. Если только ты не собираешься подчинять демонов путём их соблазнения? Хотя в твоём случае, признаю: это - грозное оружие...       - Хорошо-хорошо, согласен! Научи меня, - поспешно перебивает его Шэнь Цзю, содрогнувшись от возникшей перед его мысленным взором картины. Тяньлан-цзюнь прав: если он будет раздавать направо и налево невольные сигналы всем встречным демонам о том, что он в поиске партнёра, это может стать серьёзной проблемой.       - Сделаю всё, что смогу, - довольно ухмыляется Тяньлан-цзюнь. Наконец-то ему удалось заинтересовать этого упрямого лисьего духа!       Следующие пару шичэней они проводят, сидя бок о бок в бамбуковой роще, и Небесный демон щедро делится с Шэнь Цзю премудростями демонического совершенствования, без утайки рассказывая и показывая приёмы и объясняя техники, так необходимые хули-цзин для гармоничного развития его природы. Шэнь Цзю ловит каждое его слово, жадно впитывая новые знания и повторяя на практике полученные навыки. Тяньлан-цзюнь зорко следит за учеником, поправляя каждую деталь, каждое его движение, добивась идеальной точности исполнения. Их лица почти соприкасаются, Шэнь Цзю чувствует на своей коже горячее дыхание демона. Но он не смущен и не обескуражен - о, нет! И изо всех сил игнорирует устремлённые на него огненные взгляды.       Эти затягивающие бездонные омуты зрачков завораживают. Они слишком сильно напоминают лисёнку о Бин-гэгэ, и он боится, что ещё немного - и его сердце не выдержит.       Он избегает смотреть Тяньлан-цзюню в глаза. Он просто не может. Если он это сделает, то боится, что ловушка для него захлопнется.       Встречи повторяются вновь и вновь. Постепенно их отношения приобретают более устойчивый и спокойный характер, как и полагается отношениям учителя и ученика. Шэнь Цзю, гадая о возрасте Тяньлан-цзюня, решает, что тот совсем ещё не стар для бессмертного, и лишь немногим старше его Бин-гэгэ. Он полон сил, Небеса в полной мере одарили его блистательными талантами и невероятной красотой. Такому, как он, ничего не стоит очаровать любую избранницу, на которую бы он ни положил глаз. Особенно из числа родовидых богатых красавиц, вроде учениц из дворца Хуаньхуа.       Но по какой-то причине, известной одним небожителям, ему по душе пришёлся именно Шэнь Цзю, и его визиты на Цинцзин становятся регулярными. Он исправно навещает своего хули-цзин, появляясь на пике раз в неделю. Через какое-то время регулярность меняется на раз в две недели. Затем - на раз в месяц.       Пока однажды Тяньлан-цзюнь не пропадает совсем.