Лорд Цинцзин и девять его хвостов

             За день до церемонии наследования главные ученики проводят последнее совещание между собой.       Будущие владыки пиков расположились за длинным столом в зале на пике Цюндин. Все взгляды устремлены на Юэ Цинъюаня, который председательствует.       - Первым делом, как новые владыки пиков, мы определим бюджет на год, - объявляет Юэ Цинъюань. - Надеюсь, вы все уже подготовили смету.       Все они действительно были готовы. Шэнь Цзю, в частности, провел последние несколько недель, изучая бухгалтерские книги пика Цинцзин и пытаясь понять, что является расходами первостепенной важности. В скором времени они ожидали прибытия нового потока учеников, и он хотел убедиться, что все их потребности в преддверии этого события учтены.       Один за другим каждый из главных учеников озвучивает свои пожелания.       - Цяньцао нужны средства на новые медицинские исследования и разработку зелий и лекарств.       - Аньдин необходимо больше стройматериалов для починки и восстановления старых зданий.       - Нам уже давно требуется отталкивающий мужчин барьер, который следует установить у входа.       - Нам позарез нужны новые тренировочные мечи: старые уже на ладан дышат и вот-вот развалятся!       Юэ Цинъюань записывает услышанное и переводит взгляд на Шэнь Цзю, который до сих пор хранил молчание: - А что насчёт Цинцзин?       Шэнь Цзю достаёт собственный список и оглашает его: - Нам необходимо полностью отремонтировать и расширить здание нынешней библиотеки. Она давно обветшала и не вмещает в себя всех книг: там вечно ничего невозможно найти. Необходимо также добавить комнаты для занятий, где ученики могли бы работать самостоятельно. А также я подготовил список новых книг, которые следует приобрести.       Лицо Юэ Цинъюаня приобретает озабоченно-глубокомысленное выражение, словно у человека, который изо всех сил пытается сказать "да", но не может из-за сдерживающих его обстоятельств.       - Каждый пик получает одинаковый бюджет, справедливости ради. Всё озвученное тобой выходит далеко за его рамки. Однако я могу выделить средства, чтобы заказать новые книги для библиотеки.       Выражения разочарования на лице Шэнь Цзю достаточно, чтобы сердца всех присутствующих дрогнули.              Лю Фэн первым встает и поспешно вклинивается со своим предложением: - Пик Байчжань готов отказаться от своего бюджета в пользу Цинцзин: в конце концов, старые мечи ещё вполне могут нам послужить.       (О, жестокосердный к своим адептам владыка Байчжань! Пожалей своих несчастных учеников, мучающихся, натирая мозоли и получая травмы от износившихся мечей!)       - Лю Фэн, сядь на место, - шипит Шэнь Цзю, дёргая его за рукав ханьфу. - Мне не нужно, чтобы ты жертвовал ради меня бюджетом своего пика! Твоим ученикам в самом деле нужны новые мечи!       - Нет, Цингэ прав, книги гораздо важнее остального, - неожиданно поднимает голову Му Цинфан. - Ведь разве библиотека не предназначена для всех учеников горы Цанцюн? Так что я с готовностью присоединюсь и отдам бюджет Цяньцао.       Глаза Шэнь Цзю поражённо распахиваются: - М... Му-шиди! Я не могу принять от тебя такое...!       - На самом деле, я думаю, что у пика Аньдин достаточно стройматериалов, чтобы продержаться еще год! - вставляется Шан Цинхуа. - Шэнь-шисюн, пожалуйста, прими и бюджет Аньдин!        - Вы все сейчас серьезно? - усмехается Ци Цинци. И обращается к Юэ Цинъюаню: - Юэ Чжанмэнь-шисюн, разве допускается передавать бюджет одного пика другому?       - Нууу... - с каменной физиономией отвечает Юэ Цинъюань. - Насколько мне известно, такого ещё не было за всю историю Цанцюн. Однако...       - Юэ-гэ, мне ничего этого не нужно, - поспешно говорит Шэнь Цзю, надеясь остановить этот общий поток безумия. - Мне достаточно новых книг. Книг - и ничего другого.       - ...Пик Цюндин тоже готов выделить средства пику Цинцзин, - заключает Юэ Цинъюань, кивнув в сторону Шэнь Цзю. Подумать только! Сам Юэ Цинъюань пошёл на поводу у этих дураков и присоединился к всеобщему помешательству!       - В таком случае, новой библиотеке на Цинцзин быть! - смеётся Ци Цинци, качая головой. - А, неважно! Ещё год потерпим без барьера! Мои девочки и без него смогут постоять за себя. Дайте Шэнь Цинцю и бюджет Сяньшу. Всё-таки, безопаснее библиотеки места нет.       Шэнь Цзю ёрзает на своем месте, переполняемый чувствами: неловкость, восторг и смущение. Он склоняет голову перед остальными старшими учениками и тихо произносит: - Пик Цинцзин в долгу у всех вас...       - Перестань, - Лю Фэн садится обратно и кладет руку на плечо Шэнь Цзю. - Цанцюн просто хочет наилучшим образом позаботиться о наших учениках.       - Да, да, это всё для учеников, - соглашается Му Цинфан, толкая локтем сидящего рядом Шан Цинхуа. - Не так ли, Шан-шисюн?       - Да, да! - с готовностью подхватывает тот. - Определенно это не только ради тебя одного, Шэнь Цинцю!       - Вопиющий фаворитизм чистой воды - вот, что это такое, - бормочет Ци Цинци себе под нос. Но тут же ослепительно улыбается Шэнь Цзю, отгоняя ненужные мысли: - Наш Шэнь Цинцю должен иметь всё, что пожелает! Он слишком много страдал в своей предыдущей жизни.              Бюджет пиков на будущий год определен, и собрание подходит к концу.

ххххххх

      Шэнь Цзю готовится к предстоящей церемонии. Он развешивает на рамки свои церемониальные одежды и отступает на шаг, чтобы полюбоваться ими во всей красе. Эти одеяния, сшитые из нескольких слоев плотного белого и зелёного шелка - его любимого сочетания цветов - были специально изготовлены для этого торжественного события: длинные широкие рукава утканы золотой нитью, подол по краю богато расшит узором с бамбуковыми листьями. Сам шёлк, из которого они сшиты, поистине уникален и достоин царственных особ. Его прядут из нити редкого и диковинного животного - Трёхглазого шелкопряда, обитающего в тёмных глубинах ледяных пещер, что на далёком севере. Когда солнечные лучи попадают на ткань, она вспыхивает ослепительным блеском, сверкая и переливаясь, словно сокровищница.       Рядом на столе - золотые и нефритовые украшения для волос, но драгоценного гуаня среди них нет: он будет возложен на его голову самим нынешним владыкой пика на завтрашней церемонии. После чего Шэнь Цзю станет полноценным приемником своего шицзуня и возглавит пик Цинцзин.       Для Шэнь Цзю завтрашняя церемония - самый важный день. Он весь трепещет в предвкушении. Ведь это самое большое достижение за всю его жизнь. На этом грандиозном событии будет присутствовать вся школа, и даже семья Лю приедет сюда, чтобы присоединиться к зрителям. Завтра он впервые за долгое время вновь встретится с Лю-фужэнь. И он несказанно горд тем, что оправдал её ожидания.       Единственный человек, которого не будет на церемонии, и которого он хотел бы видеть - это... его Бин-гэгэ.       Шэнь Цзю уверен, что тот тоже без сомнения гордился бы им.       Но прошло уже столько лет с момента его исчезновения, и, несмотря на то, что в письме он намекал на свое возвращение, Шэнь Цзю за все эти годы так и не получил от него больше ни единой весточки. Он понятия не имел о его нынешнем местонахождении, и не знал, что именно означало "в глубины Бездны". Много раз он задумывался над тем, чтобы отправиться на поиски, но ловил себя на мысли, что выглядел бы глупо: если бы Бин-гэгэ хотел найтись, он бы нашёлся. Поскольку за все эти годы он так ни разу и не объявлялся, при этом прекрасно зная, где находится Цзю, то лисёнку ничего не оставалось, как смириться с тем, что Бин-гэгэ его попросту забыл, возможно давно устроив свою личную жизнь с одной из прелестниц, обещавших подарить ему большую семью. Шэнь Цзю старается не позволять унынию взять верх. Он ненавидит свою сердечную боль, ненавидит то, что до сих пор не может отпустить Бин-гэгэ, давным-давно его оставившего. Оставившего без объяснения причин.       Но он не может не думать, что, возможно, у Бин-гэгэ, всё же, были свои причины. Когда они расстались, Шэнь Цзю был совсем ещё дитя. Вероятно, Бин-гэгэ счёл неуместным посвящать малыша хули-цзин в суть своих проблем. Шэнь Цзю предпочитал воспринимать случившееся именно так: покидая его, его близкий человек думал только о счастье Шэнь Цзю, и ни о чем другом. Он хотел оставить лисёнка, по возможности скрасив горечь расставания: сделав для него на прощание сладкие рисовые шарики, вложив в них всю свою безграничную любовь и обещание сладости будущего воссоединения, которое он так хотел выполнить.       Ведь кроме этих двух, единственный оставшийся вариант, почему Бин-гэгэ мог не вернуться за ним, заключался в том, что его не было в живых.       Но для сердца Шэнь Цзю эта мысль слишком невыносима.       Может быть потому, что он уже давно не ребёнок, а может - потому, что время и расстояние излечили его в какой-то степени, но он больше не держал зла на человека, который всегда хотел для него лишь самого лучшего.       И потому он предпочёл бы быть покинутым, но иметь Бин-гэгэ живым и здоровым в каком-нибудь уголке вселенной, чем допустить мысль о его смерти.       И даже если завтра Бин-гэгэ не сможет явиться на церемонию, Шэнь Цзю будет сжимать шёлк своих драгоценных одеяний и думать: "Бин-гэгэ, я знаю, ты бы гордился мной сегодня. Знаю, что гордился бы. И я скучаю по тебе больше всего на свете! И если бы ты когда-нибудь решил вернуться, я бы простил тебя в одно мгновение".       Ты знаешь, что простил бы.