Лорд Цинцзин и девять его хвостов

      Шэнь Цзю пробуждается ото сна и оглядывается. Над его головой шелестит бамбук. Он в бамбуковой роще пика Цинцзин. Точнее в её подобии: приглядевшись, он замечает детали, говорящие о том, что это место отличается от того, где он провёл столько времени и которое знает как свои пять пальцев. Здешние деревья растут совсем иначе, а солнечный свет падает не с той стороны, как обычно, а с той, что затенена горой. Это место больше похоже не на реальный лес, а на чьё-то воспоминание о нём: давнее, а потому уже полузабытое и неточное.       Что это за место, Шэнь Цзю не знает, но чутьём понимает, что его здесь быть не должно.       Он вытягивает руку и пытается дотронуться до ближайшего бамбукового ствола, гадая, не заманили ли его в ловушку тёмные силы. Он наслышан о хаосе, в который в последнее время погрузилось Царство демонов. Он знает о толпах беженцев оттуда, наводнивших Человеческое царство, спасаясь от нового, жестокого и беспощадного Императора, и устраивающих бардак повсюду, где они появлялись. Нельзя исключать, что Цанцюн тоже мог стать целью их нападения, и лучшего времени для подобной атаки, чем сейчас, когда никто не ожидает, готовясь к завтрашней церемонии, было бы не сыскать.       Поганее всего, что сейчас он без своего верного Сюя, и защищаться от нападавших ему будет значительно труднее.       А, к гуям! В конце-концов, он не зря выбран владыкой пика. Он справится и без меча. Его главное оружие - хитрость и находчивость - всегда при нём и поможет одержать победу в любой битве.       Он уже готов углубиться в лес на поиски ответов, как вдруг раздавшийся за его спиной тихий всхлип привлекает его внимание.       Шэнь Цзю застывает на месте, сложив пальцы в печать и готовый к атаке. Ещё мгновение, и он нападёт.       И в этот момент до него доносится еле слышное:       -...Ш...шицзунь?...       Земля уходит из-под ног у Шэнь Цзю от этого тихого голоса. Сердце падает, а руки враз теряют свою твёрдость.       Он резко оборачивается, затаив дыхание, сразу же узнав этот голос, что невозможно забыть: голос, до сих пор преследовавший его во снах, который не перепутать ни с каким другим. Он бы узнал его из тысяч и тысяч других голосов. Он давно пообещал себе, что пойдет за этим голосом хоть на край земли, хоть в глубины Бездны.       - Бин-гэгэ?       Он неправдоподобно прекрасен: возмужал, прибавив в росте и раздавшись в плечах. Он подобен небожителю в своём роскошном императорском одеянии: тонкий шёлк обтягивает литые мышцы груди. Из черт ушла юношеская мягкость, скулы заострились, придав божественно прекрасному лицу героическое выражение, а тёмный глубокий взгляд пронзает насквозь.       Пресвятые небожители, помогите сердцу лисёнка не разорваться от восторга!       Он вырос таким, каким Шэнь Цзю всегда его себе представлял: самым прекрасным мужчиной на свете.              Все чувства восхищения, любви и привязанности, бывшие с ним с детства, после разлуки погребённые в душе и годами сдерживаемые, словно в одночасье вырываются наружу, став сильнее, отлежавшиеся и созревшие, будто взметённые со дна океана мощной волной.       Ло Бинхэ всегда был его первой и единственной любовью.       Он облачён в чёрно-красные императорские одеяния: по подолу ханьфу из драгоценного шёлка вьётся вышитый золотом грозный дракон. Он весь - воплощение непобедимой силы и могущества. На лбу пылает алым печать Небесного демона - знак принадлежности к королевской крови. Его вид способен ввергнуть в трепет любого. Но Шэнь Цзю - не любой и он никогда не боялся Ло Бинхэ. Разве можно бояться того, кто для него всегда был воплощением любви и заботы?       Единственное, что не изменилось в облике Ло Бинхэ за все эти годы - его роскошные длинные кудри, которые Шэнь Цзю всегда так любил расчесывать по утрам. Они всё такие же густые и пышные, как раньше, и выглядят также, как прежде.       Губы Ло Бинхэ размыкаются, а голос, дрожа, произносит: - А-Цзю...       И тут же не успевшего опомниться хули-цзин заключают в крепкие объятия горячие сильные руки, прижимая к мощному телу с такой силой, что у Шэнь Цзю подкашиваются колени, и он обмякает тряпичной куклой.        "Ты настоящий", - проносится в голове у задыхающегося Шэнь Цзю. " Ты настоящий и вернулся ко мне. Наконец-то ты вернулся ко мне!"       Он не знает, что это за место, и как именно Ло Бинхэ привёл его сюда.       Несомненно одно: это не просто игра воображения.       Это в самом деле его Бин-гэгэ.       - Ты никогда до этого не ощущался таким живым и настоящим, - шепчет Ло Бинхэ, уткнувшись лицом в шею лисёнка и прижимаясь к ней губами, заставляя тело хули-цзин трепетать от такой близости. Раньше их взаимодействие было хоть и близким, но невинным, даже когда они в ночи обнимали друг друга. Теперь же всё изменилось, Шэнь Цзю вырос и Ло Бинхэ больше нет нужды сдерживаться: повзрослевший Шэнь Цзю чувствует страсть в прикосновениях любимого.       Ло Бинхэ прижимает к себе своё сокровище, словно пытаясь сплавить их воедино, вдыхая родной запах своего хули-цзин.       - Ты так хорошо пахнешь, шицзунь... Как же сладко! Эти сны становятся всё лучше и реальнее с каждым разом. Но скоро и они мне больше не понадобятся. Скоро, очень скоро у меня, наконец, будешь реальный ты...       Ах, вот оно что...       За годы пребывания главным учеником пика Цинцзин, Шэнь Цзю смог многое узнать о демонах, в том числе об их способностях манипулировать сознанием. Он читал о древнем могущественном демоне по имени Мэнмо, способном проникать в сны своих жертв и воссоздавать их воспоминания, поглощая духовную силу, чтобы выжить. Разумно предположить, что Ло Бинхэ овладел подобным навыком, каким-то образом затянув в свой сон Шэнь Цзю.       Но понятно и то, что это было сделано ненамеренно: слишком уж откровенно светятся глаза Бин-гэгэ при взгляде на того, кто, как он полагает, является лишь плодом его фантазии. Он совершенно очевидно не считает Шэнь Цзю реальным.       И Шэнь Цзю решает использовать это своё положение, получив ответы на волнующие его уже не первый год вопросы.       Это его единственный шанс узнать, почему близкий человек оставил его тогда и ушёл.       - Бин-гэгэ, - нежно обращается к нему Шэнь Цзю певучим нежным тоном, который тот должен помнить из прошлого, и прижимая ладонь к его щеке. Он знает, как вести себя с ним, чтобы выведать правду. Он слишком хорошо изучил своего Бин-гэгэ: с ним всегда было так легко. И если перед ним сейчас действительно его Ло Бинхэ - а так оно и есть - то его расчёт должен быть верным и принести ему желаемое. Бин-гэгэ всегда таял в его объятиях, не имея возможности устоять перед ним.       Как и ожидалось, Ло Бинхэ, заслышав нежное воркование Шэнь Цзю, тает и прижимается крепче.       Лисий дух склоняет голову на бок, глядя на него яркими, полными надежды и невинного блеска глазами, как в детстве, его лисьи уши настороженно трепещут: - Бин-гэгэ, когда ты придёшь за мной? Когда найдёшь меня в реальном мире? Я скучаю по тебе. Я так по тебе скучаю!       - О... - глаза Ло Бинхэ расширяются от такого искреннего проявления чувств со стороны своего шицзуня. Сердце Шэнь Цзю затапливает нежность: его Бин-гэгэ всё ещё так сильно любит его. Бин-гэгэ всё ещё так сильно хочет его.       Небесный демон еще крепче стискивает Шэнь Цзю в объятиях, отчаянно признаваясь: - Я так этого хочу, шицзунь! Дворец почти готов для тебя. Даже царство демонов покорилось, и всё это ради тебя. Я уже подготовил карету, свиту, чтобы переправить тебя сюда с Цанцюн. Но я...       - Погоди, - моргает Шэнь Цзю, быстро сопоставив факты. Дворец? Царство демонов? Свита? О, нет, только не это...       Ло Бинхэ и есть тот Небесный демон, что узурпировал трон Тяньлан-цзюня?!       И всё это ради него?!       Неужели Шэнь Цзю случайно стал причиной гибели своего доброго друга?       Он тот, кто повинен в гибели Тяньлан-цзюня?       Дыхание Шэнь Цзю замирает в груди, а сердце заполошно колотится. Он не знает, что делать с этим новым знанием. Он не знает, как с ним жить. Как вынести это?       На лицо Ло Бинхэ набегает тень, а взгляд гаснет и опускается. Он ослабляет хватку, слегка отворачиваясь, глядя себе под ноги: - Шицзунь, я не знаю, как смотреть тебе в глаза...       Ярость вспыхивает в душе Шэнь Цзю. Он едва сдерживается, чтобы не разразиться гневной тирадой, грозящей разрушить весь его план.       - Что ты имеешь в виду? - шипит Шэнь Цзю, вцепляясь в тяжёлый шёлк императорского ханьфу. Он должен продолжать ломать комедию, чтобы всё разузнать: - Что означает, ты не можешь смотреть мне в глаза?       - Я оставил тебя так надолго, - плаксиво произносит Ло Бинхэ, всё ещё не желая встречаться с ним взглядом. - Я оставил тебя, когда ты больше всего нуждался во мне. Должно быть, ты ненавидел меня все это время. Я не могу допустить, чтобы ты меня ненавидел. Лучше смерть, чем твоя ненависть! Но если бы я этого не сделал тогда, Лю Цингэ бы... Он бы...       Вот она, правда! Сердце Шэнь Цзю пускается вскачь.       - Тогда Лю Цингэ сделал бы что? - с напором спрашивает Шэнь Цзю, тщетно пытаясь сдержать дрожь в руках. - Что бы сделал Лю Цингэ, если бы ты тогда не уехал? Он тебе угрожал? Он что-то сказал? Что он с тобой сделал?       Ло Бинхэ снова поднимает голову и смотрит на Шэнь Цзю с такой неподдельной болью, что хули-цзин почти готов простить его за всё.       - Он собирался всё тебе рассказать: как я запытал тебя до смерти, как убил твоего Ци-гэ в прошлой жизни. Разве я мог допустить подобное? Ты знаешь меня как своего защитника. А не как своего палача. Но правда в том, что я всегда был чудовищем. Я всегда делал всё, чтобы причинить тебе боль. Но веришь ли, шицзунь, - Ло Бинхэ хватает Шэнь Цзю за плечи и прижимается разгорячённым лбом к его лбу, обдавая его лицо тёплым дыханием, - я больше ничего этого не хочу. Я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, больше всего на свете! И когда ты показал мне, каким добрым ты можешь быть в этой жизни, я... я не мог потерять тебя. Я не мог допустить, чтобы ты узнал о прошлом. Поэтому, когда он стал угрожать тем, что откроет тебе правду, единственное, что мне оставалось - это уйти...       И тут же, словно лавина, на Шэнь Цзю обрушиваются воспоминания о прошлом: настолько сильные и яркие, что ноги его подкашиваются, и он медленно опускается на землю.       То ли эти воспоминания всегда дремали в его сознании, ожидая своего часа, чтобы выйти на поверхность, то ли из-за своего эмоционально нестабильного состояния Бинхэ спроецировал ему собственные - Шэнь Цзю не знает.              Всё, что знает Шэнь Цзю - что картины прошлого нахлынули на него, проносясь перед глазами одна за другой, повествуя о его прошлой жизни, полной скорби и печали. О крови, о предательстве, о пытках, о разбитом сердце и бесконечной и безграничной боли.       Очень странно ощущать себя зрителем истории целой жизни, которая одновременно твоя и не твоя. Ведь Шэнь Цзю знает, что он нынешний - не человек из этих воспоминаний. Не он умолял Ци-гэ вернуться, когда оказался в плену у Цю. Не он мстительно хлестал Ло Бинхэ кнутом в дровяном сарае на пике Цинцзин. Не он стал причиной смерти Лю Цингэ из-за своей некомпетентности. Не он закрылся от всего мира, даже от самого себя, навсегда спрятав свои хвосты и лисьи уши.       Шэнь Цзю совсем не знает того Шэнь Цинцю, о котором идет речь в этих воспоминаниях. Это не он. (Но и он тоже.) И это не его Бин-гэ. (И одновременно он.)              Да, это всё объясняет: и странное поведение его окружения, и то, как бережно обращались с ним, словно он сделан из тончайшего костяного фарфора, боясь причинить ему боль и малейший дискомфорт. Это объясняет все их странные взгляды и речи, попытку опекать, все «шицзуни» Бинхэ и «Цинцю» Лю Цингэ и даже «сяо Цзю» Юэ Цинъюаня, но это также не оправдывает все их действия: не перед Шэнь Цзю, который, определенно, уже не тот Шэнь Цинцю, которого они знали в своей прошлой жизни.       В прошлом он был значительно печальнее, гораздо более одиноким и надломленным. Ведь у прошлого Цинцю не было поддержки всех тех, кто поддерживал его в этой жизни.       У него никогда не было Бин-гэгэ, который любил бы его всем сердцем. Так, как сейчас.       - Шицзунь, - поспешно говорит Ло Бинхэ, опускаясь рядом с ним на колени. Он нежно берет в ладони его лицо, оглаживая бледные щёки. - Шицзунь, ты в порядке? Почему ты так побледнел? Я тебя расстроил?       Шэнь Цзю снова поднимает глаза на Ло Бинхэ, глядя ему в лицо. Перед глазами всё ещё стоит собственное растерзанное тело, кровавые ошмётки оторванных рук и ног, осколки разбитого меча Ци-гэ. Жестокость, с какой истязал его Ло Бинхэ...       И он понимает, что ему плевать на всё это.       - Ты не должен был уходить, - жёстко говорит Шэнь Цзю, не замечая, как краснеют глаза, наливаясь влагой. - Ты не должен был самостоятельно принимать решение и оставлять меня одного. Неужели ты думал, что я возненавижу тебя, когда узнаю правду? Ты заботился обо мне всю мою жизнь! Я бы сделал для тебя всё, что угодно! Неужели ты... неужели ты думал, что я буду на тебя в обиде? За что? За жизнь, которую я даже не помню? Ло Бинхэ, мне на всё это прошлое давным-давно наплевать.       Глаза Ло Бинхэ потрясённо распахиваются. Этот честный и резкий шицзунь не кажется похожим на сон. Он принимается оправдываться, не в силах вынести слёз, дрожащих в этих прекрасных изумрудных глазах: - Шицзунь, я... я не был уверен. Я не мог рисковать. Если бы ты возненавидел меня из-за нашего прошлого, я бы вернулся к исходной точке. Шицзунь, я люблю тебя уже две жизни подряд. Ты понимаешь? Это было слишком рисковано. Я не мог пойти на такой риск. Я не мог потерять тебя, не после того, как мне удалось заполучить твои любовь и доверие!       - А как же я? - яростно кричит Шэнь Цзю, глотая слезы. - А как же наша хижина, наша ферма, наша жизнь, семья, которую ты обещал нам создать? Ты отринул всё только лишь из-за страха? Растоптал все мои надежды и мечты, просто потому, что испугался, что я больше не захочу всего этого с тобой, узнав правду? Ты глупец, Ло Бинхэ! Я всегда стремился быть похожим на тебя, но ты глуп, глуп, глуп! Ты - самый большой дурак, которого я когда-либо знал!       Шэнь Цзю всегда думал, что Ло Бинхэ знает его лучше, чем кто-либо другой, но, похоже, он был далёк от истины.       - А-Цзю... - Ло Бинхэ снова обнимает ладонями его залитое слезами лицо. - Пожалуйста, не плачь! Ты же знаешь, что это разбивает мне сердце!       - Ты разбил мне сердце!       - Я собирался вернуться, - слёзы струятся по щекам Ло Бинхэ, его покрасневшее лицо искажают рыдания. - Я действительно хотел. Я планировал набраться сил, стать во главе Царства демонов и вернуться за тобой, чтобы никто больше не смог отнять тебя у меня. Чтобы Лю Цингэ больше нечего было мне возразить. Шицзунь, пожалуйста, поверь мне! Я... Небеса, я так страдал в Бездне, я не хотел туда возвращаться, но мне пришлось, и теперь Синьмо снова имеет власть надо мной, и я... я просто хочу снова жить с тобой, вернуться на ту ферму, просыпаться, видя улыбку на твоём лице. Шицзунь, я так сильно этого хочу, больше всего на свете! Прости меня! Прости! Прости! Прости! Если бы я мог повернуть время вспять и начать с начала, я сделал бы всё иначе! - голос Ло Бинхэ срывается на едва слышный шёпот, почти пропадая.       Он уже император, а до сих пор словно мальчишка перед своим шицзунем. Он по-детски вытирает предательские слёзы, неостановимо текущие по щекам, не в силах сдержать рыданий.       И сердце Шэнь Цзю смягчается при виде этого. Бин-гэгэ искренне опечален и сожалеет. Он знает, что Ло Бинхэ не лжёт ему. Он знает, что Ло Бинхэ скорее умрет, чем солжёт ему. И он знает, что Ло Бинхэ всегда любил его больше всего на свете.       И Шэнь Цзю проводит ладонью по щеке Ло Бинхэ, вытирая горючие слёзы.       - Ты старше меня, тебе нельзя плакать, - ворчит он, продолжая с нежностью ласкать его лицо. Раньше он злился на Ло Бинхэ, но после того, как он увидел перед собой это богоподобное создание, в сердце Шэнь Цзю вновь поселилась нежность к нему. Как он мог злиться на своего Бин-гэ, если тот так сильно его любил? - Ладно, довольно: я верю тебе. Верю. Я знаю, что ты не оставил бы меня, если бы у тебя был выбор.       Шэнь Цзю всё ещё не до конца понимает, что представляет из себя Бездна и в чем заключается влияние Синьмо. Но Ло Бинхэ выглядит таким расстроенным, когда говорит об этом, что Шэнь Цзю ясно осознаёт: ничего хорошего там быть не может. И он понимает, что Ло Бинхэ уже достаточно настрадался в разлуке. Шэнь Цзю не может больше наказывать его за это: - Тебе было... больно?       - Можешь не беспокоиться обо мне, - всё ещё хриплым после рыданий голосом отвечает Ло Бинхэ с благодарной улыбкой на губах. Всё, что для него важно - это забота о его шицзуне. И сострадание и любовь шицзуня значат для него больше, чем что-либо ещё. Ради этого он готов был вновь и вновь проходить ужасы Бездны, только бы Шэнь Цзю смотрел на него так как сейчас и заботился о нём: - Самым страшным испытанием была разлука с тобой. Всё остальное с этим не сравнится. Я уже делал всё это раньше, так что знал, на что иду.       Даже если Ло Бинхэ подвергся адским пыткам, Шэнь Цзю знает, что он никогда не расскажет об этом своему шицзуню, щадя его душевное спокойствие. Ло Бинхэ всё ещё думал о нём, даже сам перенося страдания.       - А... А-Цзю, я знаю, что тебе нравилась наша хижина и ферма, - снова заговаривает Ло Бинхэ с надеждой и решимостью в голосе. - Но теперь у меня есть дворец. Уже даже готов трон: рядом с моим, специально для тебя. Если ты снова захочешь ферму, я прикажу слугам построить её нам. Если тебе нужно что-то ещё, просто скажи, и я сделаю для тебя всё, что пожелаешь.       Шэнь Цзю вздыхает, отводя взгляд. Он вспоминает их прежнюю совместную жизнь - ту, когда они жили по соседству с маленьким городом - и грустно произносит: - Мне больше нравились те урожаи, которые мы выращивали сами.       - Тогда мы снова будем выращивать их сами, вместе, - настаивает Ло Бинхэ. - Мы организуем собственную ферму прямо в саду! Там есть место, которое идеально для этого подходит. Я тебе покажу.       На сердце у Шэнь Цзю теплеет. Бинхэ горит желанием столько всего ему показать! Шэнь Цзю чувствует, как развязывается узел в груди: всё это время он думал, что Ло Бинхэ начал новую жизнь с какой-нибудь девушкой. Вместо этого его Бин-гэгэ в поте лица трудился, чтобы создать новую жизнь для них обоих - комфортную и безопасную.       Но всё же Шэнь Цзю не хочет, чтобы Бин-гэ полностью всё сошло с рук за его трусость.       - А с чего ты решил, что я вернусь с тобой в твой нынешний дворец? - сужает изумрудные глаза хули-цзин. - Я построил для себя совершенно новую жизнь. Теперь у меня есть друзья. Есть ученики. А завтра я буду назначен новым владыкой Цинцзин. Может, мне больше не нужен Бин-гэ?       В ответ на эту язвительность, которой ему так не хватало в жизни, широкая ухмылка расцветает на лице Ло Бинхэ: - Потому что в этой жизни ты - мой а-Цзю. Ты любишь меня... Ты заботишься обо мне так, как не мог раньше. И ты пришёл ко мне именно тогда, когда я нуждался в тебе больше всего. Ты настоящий, ты здесь, и ты уже простил меня за все мои проступки. Раньше я беспокоился о том, как ты отреагируешь, но после этого сна... Я знаю, что шицзунь действительно любит меня.       Щёки Шэнь Цзю вспыхивают от таких речей. Он отворачивается, изо всех сил пытаясь скрыть смущение, и заявляет с нарочитой надменностью: - Откуда ты знаешь, что я всё ещё жив?       - Знаю, - вновь ухмыляется Ло Бинхэ. - Шан Цинхуа сообщил мне, что ты жив-здоров и в прекрасном состоянии.       Шэнь Цзю вздрагивает от такого откровения. Он должен был догадаться: гуев хомяк! - Я всегда знал, что этот плут что-то замышляет!       - Я хорошо ему плачу, чтобы он следил за тобой, - говорит Ло Бинхэ, заправляя прядь волос за ухо Шэнь Цзю. Его рука скользит по шее хули-цзин, лаская нежную кожу: - Просто для моего спокойствия. До меня доходило слишком много слухов о помолвке между тобой и владыкой пика Байчжань, и с этим нужно покончить раз и навсегда.       - Может, я и правда с ним помолвлен, - надувается Шэнь Цзю. - Может, ты опоздал!       - Тогда я с радостью стану разрушителем домашнего очага и сам разорву твою помолвку, - усмехается Ло Бинхэ. Он медленно и очень уверенно приближает лицо к лицу Шэнь Цзю, цунь за цунем, его слова сочатся затаенной угрозой: - Может, я похищу тебя прямо из твоего дома и увезу.       - Цанцюн этого так не оставит и будет воевать за похищение своего владыки, - предостерегает его Шэнь Цзю, игнорируя чужое горячее дыхание на своём лице.       - Пусть попробуют, - раздаётся жаркий шёпот прямо над его ухом, и в следующий миг , прежде, чем Шэнь успевает понять, что происходит, его рот накрывают горячие губы. Большая сильная ладонь нежно поддерживает его затылок, прижимая крепче, направляя поцелуй.       Так нежно. Так горячо. Так сладко.       Их первый поцелуй совсем короткий, но Шэнь Цзю задыхается, и в голове у него всё плывёт, как после кувшина крепкого вина. Ло Бинхэ отстраняется, чтобы оценить реакцию своего юного шицзуня.       (Он очень доволен открывшейся ему картиной: его прекрасный шицзунь, девственный, как первый снег. Такой, каким он его и оставил...)       - Завтра, - шепчет Ло Бинхэ ему в губы. - Завтра я приду, чтобы взять тебя в невесты. А потом будет ещё больше, - демон вновь приникает губами к губам Шэнь Цзю. - ...Этого.       Шэнь Цзю не успевает вовремя среагировать.        - Завтра, возможно, не самый лучший для этого день... - поспешно произносит он.       Но, похоже, Ло Бинхэ его не услышал, потому что в следующее мгновение Шэнь Цзю выносит из сна, и он, задыхаясь, просыпается на своей кровати на пике Цин Цзин.       О, нет!