Лорд Цинцзин и девять его хвостов

      -А-Цзю, - взгляд Лю Фэна загорается восторгом при виде Шэнь Цзю, облачённого в парадные одеяния, шествующего по залу для церемоний ему навстречу. - Ты просто великолепен!       Шэнь Цзю со вздохом поднимает на него глаза, прикрывая лицо любимым веером: тем, что был с ним с самого детства. Недавний сон на многое открыл глаза: воспоминания о его и не его предыдущей жизни заставили взглянуть иначе на события прошлого.       "Значит, это был ты? Ты был тем, кто разлучил меня с Бин-гэгэ?"       Он полжизни провел с разбитым сердцем, скорбя и оплакивая свои детские грёзы о несбывшемся, своё прошлое и дом, который был у них с Бин-гэ на их маленькой ферме. Он должен был чувствовать ярость и ненависть, готовый скрестить мечи с человеком, послужившим источником этой боли. Но глядя сейчас в сияющие глаза Лю Фэна, он не может найти в своём сердце и толики презрения и обиды к этому человеку.       Как он мог обижаться на него? Они выросли вместе, он слишком хорошо изучил своего друга и знает, что тому не свойственна бездумная жестокость. Напротив, Лю Фэн всегда делал всё возможное, чтобы обеспечить безопасность Шэнь Цзю, полностью посвятив себя его защите и делая всё для его счастья.       События прошлой ночи пролили свет на подоплёку поступков Лю Фэна и ясно дали понять, почему тот вынужден был прибегнуть к угрозам: чтобы обезопасить Шэнь Цзю от того вреда, который Ло Бинхэ нанёс хули-цзин в их предыдущей жизни. Откуда ему было знать, что Ло Бинхэ изменился? Как он вообще мог поверить в это, если всегда знал лишь обратное? Владыка пика Байчжань Лю Цингэ, знаменитый Бог Войны - он был воплощением благородства, доблести и преданности тому, что считал важным и дорогим. И он был безгранично предан своему единственному Шэнь Цинцю.       И Шэнь Цзю, в этой жизни в полной мере познавший доброту окружающих и выросший в любви и ласке, в тепле и уюте, окружённый заботой близких, засыпавший в кольце рук Лю Фэна, убаюканный его надёжными объятиями, опускает веер и с нежностью произносит: - Ты тоже прекрасно выглядишь, а-Фэн.       Сегодняшний день начался для него, едва только забрезжил рассвет. Подготовка к торжественному событию требовала времени и сил. Его дорогие бордельные цзецзе, не жалея вдохновения, крутились вокруг него, нанося макияж, румяня щёки и напомаживая губы алым, и убирая волосы в замысловатую причёску, украшенную драгоценными шпильками. Его величественный облик завершало роскошное расшитое золотом ханьфу, из-под которого виднелся белый пушистый хвост. Хули-цзин - воплощение красоты и элегантности.       - Ах... - только и может вымолвить Лю Фэн в ответ на комплимент. И опустив глаза, робко произносит: - А-Цзю, после церемонии я надеялся обсудить с тобой кое-что важное...       Шэнь Цзю поджимает губы, решая, что пришла пора расставить все точки над "и" и согласно кивает: - Мне тоже надо кое-что с тобой обсудить...       -А! - восклицает при этих словах вошедший в этот момент в зал Му Цинфан. - Я же говорил, что выиграю это пари!       - Ещё ничего не решено, - усмехается вошедшая следом Ци Цинци. - Хватит стоять столбами. Разве Юэ не велел нам занять свои места до прибытия остальных?       Юэ Чжанмэнь-шисюн действительно просил их об этом.       Главные ученики быстро располагаются на своих местах и как раз вовремя: в зале появляется Юэ Цинъюань.       Наконец двери церемониального зала распахиваются, и пестрая толпа из учеников Цанцюн, уважаемых заклинателей из соседний школ и членов семей будущих владык пика устремляется в зал. Лю-фужэнь, тут же найдя глазами Шэнь Цзю, машет ему рукой, откровенно игнорируя своего сына. И Лю Фэн даже не в обиде на неё за это. Шэнь Цзю ловит на себе одобрительный взгляд повзрослевшей Лю Минъянь, лицо которой теперь наполовину скрыто вуалью, и которая навсегда осталась для него его очаровательной юной мэймэй. В руках у неё маленький блокнот, в который она что-то постоянно яростно записывает, то и дело бросая быстрые взгляды в сторону Шэнь Цзю. Он никогда не мог понять, что творится в хорошенькой голове этой девчушки.       - А-Цзю, - Лю Фэн легко обхватывает хули-цзин за талию, вновь завладевая его вниманием. - Церемония начинается.       И вот она начинается.       Шэнь Цзю с идеально прямой спиной гордо возвышается стройным ростком молодого бамбука среди своих боевых братьев.       Первым новый статус обретает Му Цинфан: он преклоняет колени перед своим шицзунем, и тот возлагает на его голову новый гуань, соответствующий его теперешнему статусу пикового лорда. После чего он во всеуслышание торжественно объявляется новым владыкой пика Цяньцао.       Один за другим боевые братья склоняются перед своими шицзунями, получая из их рук новые полномочия. Наконец подходит очередь Лю Цингэ, Ци Цинци, Шан Цинхуа и, наконец, Шэнь Цинцю.       Затаив дыхание, Шэнь Цзю делает шаг вперёд, с трепетом наблюдая, как его шицзунь делает шаг ему навстречу.       - Ты в очередной раз заставил меня гордиться тобой, Шэнь Цинцю, - улыбаясь, говорит его шицзунь. Он снимает гуань со своей головы и возлагает его на голову молодого хули-цзин, собственноручно закрепляя им высокий пучок Шэнь Цзю.       В тот же самый момент, запертые до того двери зала с грохотом распахиваются, и на пороге возникает многочисленная толпа демонов: богато разодетых и выглядящих так напыщенно, торжественно и гордо, словно они - свита, сопровождающая венценосную особу.       О, нет!