Лорд Цинцзин и девять его хвостов

      Демоны, заполонившие зал - величественное и грозное зрелище. Над их гудящей толпой на древках колышутся кроваво-чёрные знамёна с начертанными на них иероглифами, прославляющими их великого повелителя. Потрясая сверкающим серебром и сталью оружием, они излучают ауру непобедимой мощи. Среди этого бурлящего демонического моря одиноким утёсом возвышается могучая фигура Ло Бинхэ - недавно коронованный император Царства демонов всё так же будоражаще прекрасен и излучает уверенность, как и в недавнем сне.       Его Бин-гэгэ.       "Я же сказал ему, что сегодня - не самый подходящий день!" - раздражённо думает Шэнь Цзю.       Юэ Цинъюань первым выпрямляется во весь рост и выходит вперёд, закрывая Шэнь Цзю собой. Метнув взгляд в сторону Лю Фэна, он отрывисто приказывает: - Немедленно отведи сяо Цзю в безопасное место.       - Понял, - кивает Лю Фэн, бросаясь к Шэнь Цзю и, вцепившись в его руку, оттаскивает его в сторону: - А-Цзю, держись рядом со мной!       Остальные новоиспечённые владыки пиков во главе с Юэ Цинъюанем быстро выстраиваются в шеренгу между Шэнь Цзю и демонами, сомкнувшись плечом к плечу и ощетинившись обнажёнными мечами. Их вид говорит сам за себя: кто хочет заполучить Шэнь Цзю, столкнётся с яростью их клинков.       Шэнь Цзю был бы тронут такой сценой, если бы не был так хорошо знаком с Бин-гэгэ и не знал, что Небесный демон и волоску не даст упасть с его головы.       - Тебе здесь не рады, - рыкает Юэ Цинъюань, прожигая нежданного гостя грозным взглядом. - Ло Бинхэ! Возвращайся в царство демонов, где тебе самое место!       - Мы не позволим тебе снова забрать его, - рычит Ци Цинци. - В этот раз мы будем защищать его даже ценою собственной жизни!       - Д... да! Возвращайтесь домой, п... подонки! - подаёт на всякий случай голос Шан Цинхуа.       Маниакальный хохот раскатистым эхом разносится по залу, сорвавшись с самодовольно ухмыляющихся губ Ло Бинхэ. Как будто эти глупцы что-то могли противопоставить ему с Синьмо.       - Откуда такая враждебность? - Ло Бинхэ миролюбиво поднимает руки.       Острия мечей владык пиков, сверкнув, в мгновение ока оказываются нацеленными на демона.       - Я сказал - уходите! - в голосе Юэ Цинъюаня звучит неприкрытая угроза.       - А-Цзю, - Лю Фэн продолжает тянуть за собой упирающегося Шэнь Цзю. - Нам нужно уходить. Сейчас же!       - А-Фэн, он не причинит мне вреда, - возражает ему Шэнь Цзю, качая головой. - Он никогда и не собирался.       Лю Фэн крепче стискивает его руку. - Ты не знаешь, на что он способен, и что он вообще с тобой сделал...       - А-Фэн, - Шэнь Цзю накрывает его руку своей. - Я знаю.       Лю Фэн сужает глаза, явно уверенный, что Шэнь Цзю понятия не имеет, о чём идёт речь. - Нет, ты не понимаешь!       - Понимаю, - Шэнь Цзю отталкивает его руки. - Понимаю.       Но тут над головами присутствующих снова раздаётся зычный голос Ло Бинхэ, привлекая всеобщее внимание. Облачённый в императорские одеяния - величественные и роскошные - он притягивает к себе все взгляды. Он едва вошёл, а несколько заклинательниц уже зарделись при виде его, стыдливо потупив восхищённые взоры.       Шэнь Цзю старается держаться изо всех сил.       - Я здесь для того, чтобы просить руки Шэнь Цинцю, - говорит Ло Бинхэ, широким жестом указывая на Шэнь Цзю. - Как я и обещал ему много лет назад.       Шэнь Цзю охватывают противоречивые чувства: затаённого восторга и одновременного ужаса. Он безусловно счастлив это услышать, но время его любимый выбрал уж больно неподходящее для предложения о браке.       Что его Ло Бин-гэгэ творит?!       Лю Фэн не собирается терпеть подобные заявления, да ещё на глазах у всех членов горной школы Цанцюн. У него тоже есть своя гордость, и все здесь знают, что Лю Фэн уже на протяжении многих лет - первый претендент на руку Шэнь Цинцю! Он яростно рычит в ответ: - Не было такого обещания! Шэнь Цинцю вырос со мной! Я бы знал!       - Нет, Шэнь Цинцю вырос со мной, - выделяя голосом последние два слова, возражает Ло Бинхэ, презрительно усмехаясь. - Ты просто вырвал его из моих рук при первой же возможности.       - Ты обещал никогда не возвращаться! - кричит Лю Фэн, шагая вперед с Чэнлуанем наперевес. Если Шэнь Цзю откажется уходить вместе с ним, а Ло Бинхэ - отступать, то ему ничего не останется, как приготовиться к неизбежной битве. - Хочешь сделать это на его глазах? Хочешь, чтобы я рассказал Цинцю о тех злодеяниях, которые ты сотворил с ним?       Даже Юэ Цинъюань вздрагивает от подобной угрозы и поспешно повернувшись к Лю Фэну, жестом останавливает его: - Лю-шиди, не надо. Оно того не стоит. Сяо Цзю не выдержит...              Ну, всё, хватит! Довольно!       Шэнь Цзю уже порядком надоели эти несносные пиковые лорды, в своих оголтелых попытках защитить его совершенно потерявшие берега и постоянно стремящиеся всё за него решить, не принимая в расчёт его собственного мнения и не советуясь с ним. Что с того, что Шэнь Цзю был лишён, подобно им самим, воспоминаний о прошлой жизни? Чем он отличался от них? Шэнь Цзю - не робкого десятка и не разобъётся, как только узнает правду.       Ведь именно первая ссора Бин-гэгэ и Лю Фэна, когда они пытались решать за него, привела к тому, что он на много лет потерял Бин-гэгэ. Если бы они просто поговорили с ним тогда, если бы честно рассказали о своих намерениях, он был бы избавлен от стольких страданий и горя. У него остался бы его Бин-гэгэ. И жизнь продолжила бы течь в своём идеальном русле.       И Шэнь Цзю так устал от того, что все считают, будто знают, что для него лучше.       А как же истинные желания самого Шэнь Цзю? Неужели никому не пришло в голову спросить его об этом?       Подстёгнутый взметённой в душе яростью, Шэнь Цзю, минуя Лю Фэна и Юэ Цинъюаня, в мгновение ока оказывается между противниками. Одним решительным, но грациозным движением он раскрывает веер, небрежно обмахиваясь им. Его тёмные лисьи глаза сужаются, он окидывает взглядом шеренгу заклинателей, взирающих на него со своим идиотским искренним сочувствием.       - Все вы, отойдите! - рявкает Шэнь Цзю с такой свирепостью, что новоиспеченные пиковые лорды, дрогнув, опускают оружие. - Разве такое поведение достойно уважаемых пиковых владык? Неужели вы хотите, чтобы наш первый день в качестве глав пиков был омрачен кровопролитием?       - Сяо Цзю, демоны пришли к нам с войной, - скрипнув зубами, произносит Юэ Цинъюань. Он бросает обвиняющий взгляд на стоящего вдалеке Ло Бинхэ и вновь обращается к Шэнь Цзю: - Мы не можем не отреагировать и позволить им приходить и уходить, когда им вздумается, и брать всё, что они захотят!       - Ло Бингэ пришёл не с войной, - жестко отрезает Шэнь Цзю, заставив нового главу секты поморщиться. - Ты сам его слышал. Он пришел просить моей руки.       Он всё ещё стоит спиной к Ло Бинхэ, но почти физически чувствует, как Небесный демон начинает сиять от его слов.       - А для нас это - война! - не отступает Юэ Цинъюань, ещё более раздраженный тем фактом, что Шэнь Цзю, похоже, совсем не против. - Как мы можем позволить ему просто забрать тебя? Сяо Цзю, я знаю, что ты не помнишь прошлого, но...       - Если я тебе действительно дорог, то ты поверишь мне на слово, - твёрдо отвечает Шэнь Цзю. - Ло Бинхэ пришел сюда не для того, чтобы причинить кому-то вред. Тем более мне. Демонов никто не приглашал, но они уже здесь. Я бы попросил Юэ Чжанмэнь-шисюна проявить к нашим гостям снисхождение и отказаться от сражения.       Проклятый зверёныш! Шэнь Цзю буквально ощущает, как тот сейчас прямо-таки пищит от восторга: того и гляди лопнет от самодовольства!       - Сяо Цзю... - умоляюще произносит Юэ Цинъюань. Губы его дрожат. Ясно, кто одержал верх в их словесном поединке, и это не он. С Ци-гэ всегда было просто: тот, по воспоминаниям Шэнь Цзю, неизменно сдавался, как только хули-цзин проявлял свой нрав.       Теперь, когда Юэ Цинъюаня более-менее удалось утихомирить, Шэнь Цзю решает вновь обратить внимание на незваного гостя. Одним слитным грациозным движением он резко разворачивается на месте и, захлопнув веер, раздраженно направляет его на вторженца: - Ты!       Грозный император демонов немедленно замирает, словно нашкодивший щенок перед суровым хозяином. Для полноты картины не хватает только дрожащих щенячьих ушей и испуганно поджатого хвостика.       - Шицзунь!       - Да что с тобой такое?! - отчитывает его Шэнь Цзю, не узнавая свой собственный голос: словно учитель провинившегося ученика. - Разве ты не видишь, что мы находимся в разгаре важного события? Или этот Бинхэ понятия не имеет о приличиях, позволяя себе по собственному усмотрению врываться на церемонию передачи полномочий горных владык Цанцюн, которая проводится раз в жизни? Меня как раз собирались короновать как нового владыку пика! Ло Бинхэ, ты не мог выбрать более подходящее время для визита?! Ты срываешь величайшее событие в моей жизни!       Ло Бинхэ обиженно надувается: он всегда терпеть не мог, когда шицзунь ругал его: - Я не хотел, шицзунь, это не входило в мои планы. Этот ученик никогда бы не сделал ничего, что поставило бы под угрозу такой важный для тебя день. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы всё прошло гладко...       Шэнь Цзю потирает пальцами пульсирующие виски, обращаясь ко всем присутствующим: - Итак, если в вашем сердце действительно есть хоть капля заботы обо мне, то вы не будете мешать и позволите немедленно продолжить церемонию. Владыки пиков, вернитесь на свои позиции. Новоприбывшие демоны, располагайтесь на любых свободных местах. Драки запрещены! Если сегодня прольется хоть капля крови, я, Шэнь Цинцю, новый владыка пика Цинцзин, буду очень разочарован. Уверен, что никто здесь не хочет этого в этот радостный день. Есть возражения?       В зале воцаряется полная тишина, большинство присутствующих в полном восторге от властного тона Шэнь Цинцзю и от влияния, которое он имеет на членов горной школы Цанцюн.       - В таком случае, продолжим! Все по местам!       Толпа сразу рассредотачивается.       Шэнь Цзю возвращается на место перед своим шицзунем, где он стоял до того, как их столь грубо прервали, и не без самодовольства склоняет голову, позволяя учителю возложить на себя нефритовый гуань.       - Шицзунь, я готов стать твоим преемником. Я принимаю бразды правления пиком Цинцзин и клянусь сделать всё возможное для его блага и для блага и процветания горной школы Цанцюн.       Старый владыка улыбается и надевает ему гуань, закрепляя его шпилькой.       - Шэнь Цинцю, - тихо говорит он, наклонившись к лицу ученика и не скрывая восхищения. - Никто не заслуживает этого больше, чем ты.       Когда Шэнь Цзю снова поднимает взгляд, теперь уже как официальный владыка пика Цинцзин, он чувствует на себе тепло тысячи улыбок - от лордов до учеников, семьи Лю и своего собственного Бин-гэгэ - и с горечью думает: "Мы сделали это! Надеюсь, ты гордился бы мной сейчас, старина Шэнь. Надеюсь, это именно то, о чём ты всегда мечтал. А может быть, даже больше."       Без сомнения, так оно и было.