Фантомная память

– С паштетом или с ветчиной? – С паштетом. – Надоело здесь торчать! Когда они придут? – Не раньше двух ночи. – А сейчас еще нет десяти вечера… Вот черт! Оливье откусил кусок сэндвича с ветчиной и настроил автомобильный радиоприемник на станцию «France Bleu Nord». Там говорили о вчерашней грозе, о том, что из Бретани надвигается новый, еще более разрушительный грозовой фронт, о президентских выборах, передавали кучу другой информации, которую он не слушал. Пустая болтовня. Лучше бы сидеть дома с женой и дочкой, чем торчать на дежурстве перед домом Траговского в этом дрянном «Пежо-306». Они вздрогнули, когда кто-то ударил кулаком по стеклу. Какой-то неизвестно откуда взявшийся тип барабанил в окно: – Из… извините меня! Человек задыхался и постоянно озирался. Лоб у него был совершенно мокрый. В столь поздний час никто не шатался по этой темной и ничем не привлекательной улице Петергофа. Не особенно раздумывая, Оливье опустил стекло и нахмурился. Шарли, его напарник, выглянул у него из-за плеча, положив руку на перевязь. Но не на пистолет. Большая ошибка. Краснохвостая стрела с тихим шипением пронеслась по салону и впилась прямо в сонную артерию Шарли. Оливье не успел отреагировать. Ни крикнуть, ни попытаться защититься. Вторая игла воткнулась ему в горло и мгновенно погрузила его в глубокий сон. Роман Ардэр перевел дыхание и вытер лоб большим носовым платком. Отличная мысль – пробежать четыреста или пятьсот метров, чтобы выглядеть выдохшимся, отвлечь внимание полицейских, а заодно и ослабить их бдительность. Он мог бы убить их, но зачем? Они его не интересовали. Мощный анестетик вызовет легкую амнезию. Они ни о чем не вспомнят. Как будто просто уснули. Предусмотрительно собрав свои стрелки, подняв стекло и закрыв дверцы, Ардэр поглубже натянул шапку, надел кожаные перчатки, поправил рюкзак и проверил у себя на поясе пистолет для подкожных впрыскиваний. Далекий уличный фонарь на мгновение выхватил из темноты его профиль. Он огляделся. Ни души, все металлические шторы на фасадах магазинов опущены. Он двинулся в тупик Дегтярёва. Высокие стены напоминали замерших чудовищ, выступы крыш выглядели зловещими персонажами страшных сказок. Темнота поспешно поглотила его черный плащ, шуршащий при ходьбе, как вороньи крылья. В глубине узкого прохода он толкнул дверь, ведущую в коридор между квартирами, и исчез в нем, держа в руке нож со стопором. Остановившись перед правой дверью и светя себе крошечным фонариком, он прочел: В. М. Он принялся медленно поворачивать свое оружие, блеск заостренного клинка отражался в его зрачках хищника. В коридор проник порыв ветра. Холодное дыхание Костлявой. Он бы по-другому разобрался с потаскухой, но… Необходимо действовать срочно, по наитию, без подготовки. К тому же она на самом-то деле не входила в категорию того, что он особо ценил… Пройдя через квартиру Павла Траговского, на этот раз он двинется прямо к цели. Прощай, В. М. Goodbye, Виолетта Малышенко.