***
Пора записаться на маникюр. Оторвавшись от привычной меланхолии своих мыслей, девушка кидает беглый взгляд на подругу. Та, вся издергавшись продолжала аритмичные постукивания стройной ногой. Не сводя глаз с жаркой дискуссии ребят. Ника была уверена – по возвращению, никто не станет настаивать на её присутствии. Можно не утруждаться составлением коварных планов. Достаточно одного язвительного комментария в сторону вспыльчивого Копейкина – и её имя вычеркнуто из списка гостей. — Ну, что? — из вакуума размышлений выводит воодушевленный голос Зулькарнаева, — Шутки-шутками, но начало через сорок минут. Слава, с флегматичной гримасой пялился в какую-то неопределенную точку позади неё. Не сработало? Негодование разноситься по телу, словно вирус попавший в кровь. Поспешное удовлетворение сменяется чуть-ли не яростью. Идти на эту сомнительную вечеринку, казалось последним из возможных вариантом. Взгляд подруги в дуете со Львом настойчиво подгонял к ответу. — М-г-м, — что-то невнятное, но явно утвердительное вылетает из уст брюнетки. — Вот и решили, — довольно хлопнув в ладоши, парень открывает передние двери по джентльменски, усаживая свою избранницу. Надеждам провести дорогу в тишине не суждено было сбыться. Как заведенные, Рита и Лев вели громогласные беседы, перескакивая с одной темы на другую. Соколова решила не вникать в эту какофонию звуков. Ей необходимо было решить, как довести задуманное до результата. Неподалеку, в окружении закатного неба виднелась Москва-Сити. Остановившись у очередного, многоэтажного комплекса, компания направилась ко входу в просторный подъезд. Новомодный лифт был наполнен громоздкими зеркалами с мерцающей ярко-синим подсветкой. Что весьма раздражало чувствительные глаза. Пока блондинка кокетливо накручивала прядь золотистых волос, слушая очередную историю актера, её подруга переживала тотальный дискомфорт. Продолжая сверлить глазами табло, в ожидании необходимого числа «21», она буквально кожей ощущала острый взгляд. Он почти-что вызывал нестерпимый зуд во всем теле. Копейкин был настойчив в этой пытке –куда бы она не взглянула, в каждом отражении преследовал его зеленый взор. Звонкий гудок оповестил о прибытии и девушка в одночасье вылетает из раздвижных дверей. Преодолев ещё несколько пролетов, она успела догадаться, что направлялись они к неприметному выходу на крышу. Как только в серых глазах отразился представший вид города, в поглощении розовато-пурпурных оттенков — рваный вдох слетел с уст. Единственный плюс пребывания здесь был найден. Оторвавшись от завораживающего зрелища, Соколова отмечает играющую гулкими басами музыку. Диджей крайне сосредоточенно перебирал пальцами микшер, видимо в попытках найти нужный бит. Несколько круглых столиков были окружены толпами незнакомцев. У импровизированной барной стойки находилось наибольшее скопление людей, очевидно все изнывали от желания утолить жажду алкоголем. Максимов незаметно подкрался к ребятам из-за спины, намереваясь испугать излишне серьезного Славу. Пускай ожидаемых воплей он не получил, однако слабая улыбка проснулась на лице парня. — А вот и главные гости, — обращение должно было прозвучать к ребятам, но внезапно Андрей смотрит на девушек, — Назовите ваши имена, о прекрасные леди. Смех Риты сотрясал воздух высокими нотками, сменяясь вежливым приветствием. Брюнетка в свою очередь, скептически оглянув Максимова, представляется лишь своим именем. Дабы не поддаться попыткам втянуть её в последующий разговор, она торопливо удаляется к бару. Возможно вино навеет ей вдохновения для разрешения сложной задачи. Добиться изгнания из этого общества. Протиснувшись между неприлично шумными барышнями, примечает закрытую бутылочку Пино-Нуар. Сойдет. Выхватив у мимо проходящего парня штопор, быстро справляется с пробкой. Распечатав соломинку опускает её прямиком в горлышко, делая первый глоток, раскрывающегося терпким вкусом напитка. Раскатистый смех раздается над ухом: — Хорош коктейльчик. В непосредственной близости стоял парнишка, весьма смазливой наружности. Брюнетка демонстрирует короткую, дежурную улыбку, обозначая — подкаты бесполезны. Кажется его это никак не смутило, потому что, дальше парень представляется: — Рузиль. В голове пролетают вспышки ненужной информации, вливаемой Новиковой, и тогда, лицо парня принимает знакомые очертания. Точно, Адидас Младший. — Ника — невесомо пожимает ладонь в ответ. Изредка она проявляла такую вежливость, но игнорировать молодого человека почему-то желания не было. В на удивление, приятном безмолвии они наблюдали за разнообразием людей, что пополняли пространство крыши. Рита со Львом танцевали медленный танец. Смотрелось это на грани: нелепые движения, и смущенные улыбки. Слегка сморщив нос, Соколова отпивала девятый глоток красного полусухого. Неподалеку от них застыл Копейкин в компании молодой девушки. Разговор явно был не из приятных: пассия настойчиво размахивала пальчиком с длинным красным ноготком, наверняка в попытке что-то предъявить равнодушному актеру. Выяснение отношений в разгар вечеринки? Любопытно. Наверняка это та самая, что обрывала его мобильный бесконечными звонками. Коварный замысел складывается словно пазл, в слегка охмелевшей голове. Вручив бутылку Рузилю, подобно трофею, Соколова поспешно удаляется.***
Это становится невозможным. Обычный, рабочий разговор с агентом превратился в очередное «нечто». Вика продолжала настаивать на том, что он трахается с этой несчастной помощницей Екатериной. Откуда такой вывод, назревает вопрос? Всё несказанно просто. Гребанное сердечко, светилось на экране прямо после имени — «Катя агент». Сознание парня расплывалось, каждое новое слово раздавалось уже едва-слышимым эхом. Разум будто решил абстрагироваться от очередной порции обвинений. Даже звуки окружающей толпы сходят на «нет», оставляя лишь звенящий шум отдающий по барабанным перепонкам. Дезориентированное состояние отрезвляет срезонировавший запах. Очень знакомый, кисло-сладкий запах. Сфокусировав взгляд на источнике аромата к нему возвратился и слух. Новое возражение Виктории, внезапно обрывается. В легкой растерянности, Копейкин оглядывает мрачную студентку уже в который раз за день. Всё та же, безупречность внешней оболочки. Лишь серый взгляд потерпел изменения. Хитрый прищур и легкий блеск, дополняются едва заметной ухмылкой. — Малыш, — опущенный взгляд попытался изобразить смущение, — в последний раз я потеряла заколочку. Не находил у себя в машине? — невинно хлопнув ресницами, она накручивала прядь волос. Первой реакцией – ему хочется рассмеяться. Эта ведьма насколько далека от невинности, что это представление казалось по меньшей мере комичным. Какая к чертям заколка? Он прекрасно помнил каждую, мать её, мельчайшую деталь её образа в тот день. Никакой заколки не было. Омуты, напоминающие грозовое небо, попытались затянуть его в плен, но чертова ухмылка напомнила с кем он имеет дело. Она играет. Осталось только понять, во что. Звук, чем то схожий на писк, напоминает о присутствии Вики. В удивлении разинув рот, она сводила тонкие брови к переносице. Взгляд отражающий полное недоверие метался от брюнетки к нему и обратно. В голове загорается мысль. Скорее даже, безумная идея. Она пронзает стрелой, не оставляя вариантов отступления. Это шанс. Шанс, закончить эту нескончаемую историю больных отношений. Он же пытался. Не раз, блять, пытался разорвать эту привязанность. Но, голубоглазая манипуляторша продолжала маневрировать между примирительным сексом и фонтаном из крокодиловых слез, вынуждая его отложить разговор до лучших времен. И вот он, шанс, пришел самовольно в его руки, на блюдечке. С каемочкой черного цвета. Несколько секунд уходит на то, чтобы решиться: — Заколочку не находил, — елейный голос вторит её тону, — Но, ты оставила кое-что другое. Вынув красную пачку сигарет из кармана джинс, он прокручивает её между пальцев. Она действительно оставила их в машине, когда впопыхах избавляла себя от его общества. И он действительно, как полный придурок, две недели носил эту пачку с собой. Выудив последнюю сигарету, подносит ко рту прикуривая с первого раза. В её глазах — чистое изумление. Наверное, самое искреннее, что он видел на этом лице. Сделав пару тяг, чувствует вновь подступившее головокружение от обилия ароматов. Мало. Наполнив легкие до упора склоняется к белоснежному лицу. Рот слегка приоткрыт, что только играет ему на руку. Тонкой струйкой, не касаясь, испускает приторный дым прямо между пухлых, потресканных губ. Носы соприкоснулись. Сердце стучит в ушах, словно кровь стремится выплеснуться наружу. Она проходится языком, по своим губам, намеренно задевая её. Секундного вкуса хватает. Он тонет, блять, от этого ощущения, совершенно забывая какие цели преследовал. — Сладко — сдавленно, негромко.