Однозначно

Большая часть отдыха была позади. Оставалось два дня, чтобы вдоволь насладиться морскими приключениями. Сегодня ребята решили вырваться в один из популярных в Сочи клубов, дабы потешить себя ночными развлечениями. Женская половина коллектива, неспешно наводила соответствующий марафет. Девушки собирались вместе в номере Минекаевых, помогая друг другу с укладкой и макияжем. За эти несколько дней они сблизились с Ритой еще больше, а с Азизой смогли наладить относительно дружеский контакт. — Как ты поняла, что Рузиль тот самый? — Рита спрашивала с нескрываемым любопытством. Недолго думая девушка отвечает: — Он единственный с кем мне хочется молчать. И одновременно, с кем хочется обсудить всё на свете. Наверное, просто тот, с кем я готова находится рядом, безоговорочно. С хитрой улыбкой, Новикова кивает головой в одобрении, дергая задумчивую Нику, что застыла с тушью в руках. Вчерашний вечер слегка выбил её из колеи. Откровения парня заставили неумолимо сменяться противоречивые чувства. Как он сказал — теперь у неё была другая сторона. Вернуться к привычной неприязни стало невозможным.

***

Клуб находился в непосредственной близости от отеля, так что компания успешно добралась с помощью пешей прогулки. Огни, разнообразных цветов и форм, моментально ослепляют брюнетку, как только они переступают порог бушующей дискотеки. Оглушительные басы заставляют всех окружающих наполнится предвкушением безудержного веселья. Заняв место на баре, ребята заказывают классические шоты, как в лучших традициях ночного отдыха. Алкоголь растекается по молодым телам, обжигая своим расслаблением. После, сподвигая всех незамедлительно отправится на танцпол. За исключением Соколовой. Плясать однозначно было не в её характере, по крайней мере не в таком скоплении народа. — Так и будешь здесь торчать, изображая статую? — попытался растормошить Копейкин. — Да, так и буду. — Для поддержания легенды, было бы неплохо, чтобы моя девушка сопровождала меня в танце. Оценивающий взгляд скользил по её наряда. Летнее платье было весьма откровенной длины, но в клубе смотрелось уместно. — Обойдешься, — огрызаеться девушка,— я и без этого на грани. Хмыкнув, словно подтверждая собственные выводы, парень молча удаляется. Заказав ещё несколько шотов, она наблюдала за захмелевшыми ребятами. Прямо таки, олицетворение молодости и беззаботности. Как и ожидалось, вокруг актера образовалось обилие женского внимания. Раскрепощенные девушки двигались в вызывающей манере, будто невзначай переговариваясь с ним короткими фразами. А он и не сопротивлялся, лишь изредка поглядывая на Нику. Прискорбно признавать, но её это задевало. Задевало, до каких-то отвратительно, тошнотворных ощущений. Сглотнув ненавистное раздражение, она опрокинула ещё одну стопку обжигающего напитка. Спустя три энергичные композиции, бодрая компания вернулись на бар за добавкой. Новикова в приподнятом настроении продолжала пританцовывать вокруг брюнетки. Всего на секунду, она замирает в удивлении. — Смотри, это не Розанов там? — излишне громко звучит, в попытке перекричать музыку. В желудке поселяется ворох тревоги. Проследив за округлившимся взглядом подруги, она тихо ругаться. Блять, это действительно Стас. Поддатая Рита, бежит к однокурснику с приветственными объятиями. Парень, кажись, был не против такого неожиданного поворота. Заприметив неподалек замершую Нику, машет рукой в каком-то ломаном жесте, попутно направляясь в их сторону. Метнув взгляд к Копейкину, девушка натыкается на весьма красноречивое выражение, что буквально кричит о недовольстве. — Здравствуй, — с неловкой улыбкой, парень замялся. Он был весьма симпатичной наружности, но очевидно, симпатия к Соколовой влияла на его поведение. Ответив ему кривоватой улыбкой, Ника не понимала, что предпринять. Если Слава поймет, что отношениями между ними — пустой трёп, это станет самым позорным поражением в её жизни. Ситуацию спасает подруга, что уводит одногруппника на знакомство со своим избранником. Актер смотрел с некой, злорадствующей ухмылкой, словно догадывался чем обернется ситуация. Однако, комментировать не спешил. Вечер перетекал во владения ночи, пара супругов уже покинула мероприятие, ссылаясь на необходимость созвониться с малышом, что остался на попечительство бабушки. Зулькарнаева и его горячо любимую спутницу, не было видно с тех пор как бритоголовый утащил блондинку по направлению к уборным. С нескрываемым отвращением, Соколова даже предполагать не хотела для каких целей. Низкий голос раздался над ухом, напоминая вынырнуть из потока мыслей. — Заскучала, сладкая? Отвечать уже не было сил. Находясь недопустимо близко, парень прижимается торсом к её как нельзя кстати, оголенной спине, продолжая нашептывать. — Твой парень тоже актер? Так мастерски скрывать ваши отношения… — Не твое дело, — сцепив зубы, перебивает его. Оба смотрят в направлении танцпола, где Стас по всей видимости со своими друзьями, продолжал двигаться в такт звучным басам. Некая хохочущая блондинка сложила руки на его плечах, привлекая в более близкий контакт. — Это он тебя так на эмоции выводит? — уже откровенно насмехается парень, — Просто признай, что вся эта басня, была нелепой выдумкой. Гнев застилает сознание, пока алкоголь лишь подпитывал порочное чувство. Нужно что-то сделать. Она не позволит ему почувствовать себя победителем. Решение рождается стремительно. Количество выпитых шотов, не дает сомнениям зародится в юной головке. Подорвавшись с барного стула, брюнетка шагнула прямиком к танцполу, наблюдая за удивлением на лице однокурсника. — Подыграй, — единственная фраза произнесенная в его адрес за сегодня. — Что? Ошеломленно переспрашивает парень, сокращая расстояние между ними. Соколова оборачивается, моментально хватается за проницательный взгляд в сопровождении приподнятой брови. Секунда — и она цепляет напряженную шею Розанова, увлекая в страстно отыгранный поцелуй. Знатно выпивший парень не теряется, сразу же прижимая миниатюрное тело — к своему. Длиться это действие всего несколько мгновений. Ладошки упираются в мужскую грудь, тем самым разрывая тесный контакт. Растерянными глазами она скользит по бару. Оглядывая всё пространство грохочущего клуба, замечает знакомую макушку на выходе. Блять. Шипящая ярость заставляет сжать кулаки. В груди бушует не пролитый гнев, пока быстрый шаг направляет его в сторону пляжа. Куда угодно, только подальше. Подальше от этой гребанной психопатки, что каким-то неведомым образом возродила в нём эти разрушительные чувства. Она их не заслуживает. Вчера, Соколова показалась ему ангелом. Пускай падшим, но всё же, сквозящим первозданной чистотой. Теперь же, пороки этой барышни вскрылись. Так ли она хороша, если находясь в отношениях позволила ему подобраться так близко? Увидеть ту долю уязвимости? Просто непостижимо. Одно он знал точно. Она не святая. Песок скрывал тихие, женские шаги. Зажженная сигарета наполняла легкие густым дымом. — Забавно. Стиснув зубы он продолжил наблюдать за настроением моря, что полностью отражало его собственное. Пустынный пляж был лишен света, ночь окутала пространство мраком, позволяя луне создать иллюзию видимости. Отвечать ей не осталось сил. Все они, были потрачены на то, чтобы не разбить лицо, ебучему Стасу. Как же блять глупо. Он не имел права на эти чувства. — Твоя ревность нелепа, — озвучивает вывод ровный голос. Смешок вырывается, и его вновь подхватывает волной неконтролируемых эмоций. Выкинув окурок, оборачивается к предмету своей ярости. Белоснежное лицо, не оставило каких-либо следов минувшего поцелуя. Но он прокручивался, раз за разом в его голове. Слава действительно ревновал, хоть это и было непростительно глупо. Она не принадлежала ему и на треть, но собственнические чувства не давали покоя. Смотря на эти влажные губы, им руководила лишь одна мысль. Стереть к хуям, прикосновения её парня. И наверняка, множества других, что также касались её. Пелена застилает глаза, и в один короткий рывок, он обхватывает ладонью тонкую шею. — Не играй со мной в это дерьмо. Проиграешь. — Ты уже проиграл. — женский шепот ласкает слух и он понимает, что она права. Хваленая выдержка иссякла. Он впивается в эти, блядские губы болезненным укусом. Громкий, грудной звук рвется наружу, всепоглощающее наслаждение смешивается с неистовой злобой. Вторая рука, хватает хрупкое тело чуть выше талии, сжимая тонкие ребра. Он чувствует сопротивление, но неотступный напор подавляет эти слабые порывы. Кровь разгоняется с бешеной скоростью. Сладкий, неповторимый вкус заставляет потерять связь с реальностью. Всё кажется сном. Наконец-то она в его руках. И кажется, даже отвечает на это безумие. Если тому придурку досталось это порочное сладострастие, то и ему следовало претендовать. Сдавив нежное горло, с ещё большей силой, парень не дает ей предугадать следующих действий. Мужская рука с нескрываемым упоением изучала дрожащее тело. Шелк белоснежной кожи вынуждает в очередной раз встрепенуться. Член намеревался прорвать ткань джинс ещё с первых секунд этого сумасшествия. Платье задрано до талии. Хлопковое белье уже насквозь пропитано влагой, вновь порождая его надсадный стон. Коварная мысль прокладывала путь к сознанию. Причиной этого возбуждения мог стать не он. Нахуй это. Резким движением рвет белье откидывая куда-то подальше, за спину. Протестующий звук перебивается иным, изнывающим, как только его пальцы находят пылающию жаром сердцевину. Этот звук запустил вспышку, что устремилась прямо к низу его живота. Он больше не вытерпит. Скинув собственную рубашку, парень кидает её на всё ещё теплый песок. Отмечает изучающий взгляд серых глаз на своем торсе. Хотя от серого, ничего не осталось. Черные зрачки расширены, словно от употребления отборных колес. Пользуясь её замешательством, с уверенностью хватает черную копну волос, прокручивая на своей ладони. Второй рукой сжимает оголившуюся ягодицу, не жалея грубой силой. — Ты же любишь боль? Надеюсь тебе будет также больно, как и мне. Не дав опомниться, вынуждает опуститься на землю. Нависнув над ней, разглядывает помрачневшие омуты, в попытках найти необходимые ему ответы. Стеклянный взгляд остается загадкой, к разгадке которой он не приблизился и не на шаг. Это его убивало. Оставив несколько кроваво-багряных следов спускающихся от бледной шеи до вздымающейся груди, срывает мешающее остатки одежды. Свет луны отражался на каждом сантиметре безупречной кожи. Хотелось запечатлеть этот момент. Но он осознавал, что даже приложив все усилия — забыть это будет невозможно. Алые губы приоткрываются, кажется она намеревается что-то сказать, но он опережает. — Как он тебя трахал?— рука пробегается от шеи к трепещущим животу, — Нежно, смотря в глаза, говоря о том насколько ты прекрасна? Брюнетка отвечает многозначительным молчанием, чем только больше его провоцирует. Обеими руками он подхватывает мягкие ноги, подталкивая перевернуться и принять откровенную позу. Колени согнуты, округлость ягодиц заставляет сглотнуть слюну. Спина в каком-то невероятном изгибе, прикрыта лишь иссиня-черным водопадом локонов. Кажется, он кончит только от одного её вида. — Ты никогда не узнаешь, как он меня трахал, — слегка отрешенный шепот доноситься до его слуха. Ей действительно нравится его выводить. Расстегнув ремень, он приспускает джинсы вместе с мешающим бельем. Член буквально пульсирует болью, словно вся кровь сосредоточилась только в этой точке. Щадить её в планы не входило, схватив тонкие руки заламывает в захват за спиной. Беспристрастное личико теперь впечатано в его рубашку, демонстрируя утонченный профиль. В последний раз проходится ладонью по разгоряченной, изрядно намокшей промежности. Не в состоянии больше совладать с собой — грубым рывком входит до основания. Мир померк. Кровь набатом стучит в ушах, ощущения словно он нырнул глубоко под воду, и не может сделать и вдоха. Тихий, женский всхлип прозвучал, не иначе как гром среди оглушительного безмолвия. Он смотрит на прикрытые глаза с трепещущими ресницами, и боится пошевелиться. Кажется, от неминуемого шока его отделяет секунда. В ней блять так узко, будто… Потемневший взор направляется к месту их соединения. Физические ощущения стали ничем, в сравнении с происходящим у него в груди. Кровь, словно клеймо его жестокости, стекает ярким пятнышком по белоснежным бедрам. — Сука. — она, блять обманула его. —Какая-же ты сука. Собственное желание не дает остановить развернувшуюся катастрофу, теперь уже бережно, но всё же продолжает поступательные движения. Первый всхлип удовольствия срывается с женских губ, ровно тогда, когда он увеличивает давление на заломленных запястьях. Конечно, она же млеет от боли. А он, не иначе как умирает в эту секунду. Бесчисленное количество переживаний наполняет разум и душу, переплетая неземное наслаждение со страхом пред глубиной своего падения. Падения прямиком к ногам этой погибели, что сейчас сводила его с ума, своими нежными вздохами. Это выше его сил. Аккуратные движения переходят в неистовые, находиться в неведении её эмоций становится невыносимым. Перевернув девушку на спину, отмечает легкие потеки туши, раскрасневшиеся щеки и безумный взгляд. Всё это, выводит гневный секс на новый уровень. Закинув стройные ноги себе на плечи, приближаться вплотную к её лицу. — Теперь мы оба проиграли. И целует. Целует с такой силой, словно стоит только ослабить хватку, как она раствориться в его руках. Толчки становятся размашистыми и хаотичными, он обхватывает хрупкую талию, сдавливая до проступающих синяков. В ответ, она ещё сильнее сжимает его изнутри. Кусает дрожащую губу, выпуская очередную дозу чистой крови. В этот самый миг она кончает. Кончает с таким выражением невинного удовлетворения, что он моментально забывает всех тех, кто был до неё. Они теперь блеклый след, в его памяти, и лишь эта картина имеет значение. Собственное удовольствие настигает его следом, когда он выходит из горящей теплоты в последний момент. Пути назад нет и не будет.