За стенами

Стояла светлая звездная ночь, особенно звездная там, где было меньше фонарей, а пара советников направлялась туда, где их не было вовсе. Луна выбеливала Альфедову лицо, на котором и без того не видно было и кровинки. Только лихорадочный блеск в глазах выдавал его детское нетерпение и волнующий трепет. — Третье звено, прошу, наденьте капюшон, — Голос у Нео был шелестящий и тихий. Они нырнули в щель меж домов, стоящих вплотную к стене, и кажется, оба задержали дыхание. — Я и не знал, что у нас в стенах такие прорехи. И чем интересно, Клайд занимается? Я еще не успел выйти за стены, но уже вижу, что идея ввода войск несостоятельна, — посетовал белолицый, глядя на заваленную хламом дыру. — Это не главная проблема его идеи, поверьте, — осторожно отодвинув несколько пустых ящиков и досок, ангел исполнил пригласительный жест рукой. — Прошу. Тишина и безлюдность ночи давила на уши. Он медлил, глядя в темноту, будто пытаясь угадать, что его ждет, потом нерешительно присел, стараясь не опираться телом, и не касаться ничего перчатками. — Смелее, — Нео подразнил его, и дело пошло быстрее. Альфедов аккуратно пролез внутрь, щурясь. По тропинке к ним приближалась фигура. В темном воздухе поскрипывая качался фонарь. Нео немного мешкал, задвигая за ними проход, и как только вылез, натолкнулся на пятящегося Альфедова, кладя руки ему на плечи. Принц мгновенно вздрогнул, приваливаясь к его груди острыми лопатками. — Добрый вечер, — Джаст вынырнул из тьмы, приблизив фонарь на длинном изогнутом черенке к своему лицу, и сверкнул глазами, преломляя свет через тапетум, прекрасно понимая, какой эффект это производит на новоприбывших гостей. Джаст рассматривал ошарашенных визитеров с придирчивым видом, мысленно подмечая мельчайшие реакции тел, пока не остановился на белом лице того, что был помоложе. Глаза в глаза. Зрачок сузился и заплясал, ловя его мягкие черты. Демон одобрительно усмехнулся, когда Альфедов, отойдя от первичного шока выдохнул и выпрямился, стремясь скрыть свой кратковременный испуг. Нео отпустил. Чернорогий демон повернул голову в сторону тропы, подвижные острые уши затрепетали. До него донесся шорох травы. Две пары ног, человек и зверолюд, шли рядом. Клешрейк, войдя под каскад света, с волнением на лице осмотрел присутствующих. — Ты вовремя, ящериный хвост. Представь нас, — тихо произнес демон, кивая в их сторону головой. С Джастом, Клеш на тему прозвищ не спорил, смиренно проползая мимо, с видом загнанной лисы. — Третье звено совета Ворофронта — Альфедов, — почтительно наклонив голову, он плавно показал в сторону изящной, щуплой фигуры принца. Джаст фыркнул. — Глава касты черных демонов — Джаст, — повторяя жест произнес Клеш. — Нео Архангел — пятое звено городского совета, — наконец очередь дошла до последнего в их цепи. И Клеш вздохнул, впитывая напряженное молчание. — Советник, — Джаст медленно приподнял бровь, отдавая дань его манерам. Никаких криков, чертыханий, ни одного косого взгляда. Даже испуг он поспешил убрать с лица как можно скорее. — Глава, — Альфедов медленно стянул перчатку с нежной руки, обнажая белую гладкую кожу. Ладонь его слегка дрожала, голос почти исчез. Было явно видно, что он крепится, но и это он делал с подлинным почтением. Внутреннему недоумению Джаста не было предела, он был так ошарашен этим, что даже не сразу сообразил. Когтистая суставчатая кисть аккуратно сомкнулась на круглой мягкой ладошке. Белая кожа казалась ему прозрачной, и он чувствовал, как бьется учащенный пульс под пальцами. От Альфедова пахло ванилью и сливками, демон медленно вздохнул, дернув розовеющими ушами. — Можно просто Джаст. Сегодня я ваш проводник, — отпустив, он наблюдал, как принц осматривает свою руку, будто только что вынул ее из львиной пасти, невредимой и целой. — А ты, мы знакомы заочно, — окинув вторую фигуру въедливым взором, Джаст прищурился и покачал рогатой головой, выражая недовольство, показывая розовые десна и белые зубы. — Нео, сын Тейи. — Мы знакомы очно, Джаст, — Нео смотрел на него с высоты своего роста. В синих глазах застыл трепет и нотка сожаления, в черных — недоверие. — Я помню тебя еще безрогим. Ты так вырос. — Что случилось с Тиссом? — Он наблюдал за тем, как юноша потерялся, делая шаг ему навстречу. Все смотрели на них с замиранием сердца, ощущая нарастающую тяжесть слов. — Погиб немногим позже твоего «отбытия», — он стиснул его ладонь в рукопожатии не щадя, глядя исподлобья. — Архангел. Приятно видеть знакомые черты. Ты вырос похожим на нее, даже не смотря на подавленную волю. — А ты копия своего отца, — Нео сжимал его с той же мягкой силой. — Я смогу ее увидеть? — Скажи это, — когда Нео решил прервать затянувшееся рукопожатие, Джаст не отпустил, сжимая когтистую черную лапу сильнее. — Что? Что сказать? — Нео нервно вздохнул, жмурясь от легкой боли. — Ты знаешь что! — Рявкнул демон. — Назови. Назови ее матерью! — Я смогу увидеть ее? Смогу увидеть маму?! — Голос Нео стал выше от легкого но отчаянного вскрика, и когда Джаст отпустил, он тихо зашипел, баюкая ладонь в своей руке. — Я двадцать лет смотрел как молодая прекрасная женщина седеет и чахнет от тоски по любимому сыну! Двадцать лет! И ни письма, ни встречи! А ты не можешь назвать ее мамой… — У меня были обязательства и договоренности, которые я был обязан исполнять, — холодно и горько отрезал архангел, глядя на хищнолицего осклабившегося юношу с сочувствием. — Тисс знал. Я не мог посетить Брий, не мог писать письма. — А сейчас то поменялось?! Где твои крылья, архангел?! — Взревел Джаст. Услышав этот вопрос, Нео стыдливо опустил глаза, слушая его переполненный болью голос. От воспоминаний о матери, сложенные, плотно стянутые чехлом конечности отзывались трепетом. Джаст что-то смахнул с щеки подушечкой большого пальца. — Ты мог прийти сюда в любой момент, как пришел сегодня. Вдуматься только! А твоя мать… — Он почти засмеялся от жгучей досады. — Несчастная, бедная женщина. — Думаешь, я о ней совсем не вспоминал? — Гнев Джаста был компульсивным всплеском еще юношеской обиды, но она задела Нео за живое. Пепельнолицый отвернулся, скрежетнув зубами, с раздосадованным выражением лица. — Я бы сказал, что ты не достоин этого, но госпожа не переживет, если узнает, что ее сын был здесь и не пришел к ней. — И бога ради, сними эту паскудную тряпку с крыльев! Это подарок твоей матери тебе! Можешь прятать его от людей сколько тебе угодно, показывая им свою покорность, но здесь нет! Еще раз заявишься сюда в ней, сочту это неуважением к членам касты и к госпоже! Джаст наблюдал с холодной строгостью, как Нео стягивает черную накидку, обнажая общему взгляду странную часть своего тела, скованную тканью чехла. Заведя руку за спину, он медленно его стянул, и с облегчением выдохнул, расправляя смятые перья. Осанка обрела правильный вид. Огромные, белые и широкие как корабельные паруса, крылья затрепетали на ветру. Альфедов смотрел на это с изумлением. У Джаста холодной чернотой блестели глаза. — Ой, не нравится мне все это, — Секби переминался с одной лапы на другую, вытаскивая и вонзая когти в мягкую землю, наблюдая за развернувшейся сценой. — О чем ты? — Промямлил Клеш, не отводя взгляда от белых пернатых полотен. — Что-то не так пойдет, хвостом чую, — он уловил шевеление ушей Джаста и понизил голос, немного нагнувшись. — Больно братец разнервничался. — Ну, будем надеяться, что твой хвост бессовестно врет, — с этими словами юноша ущипнул его за нижнюю часть хвоста, и тихо хихикнул, глядя на чужую растерянность и смущение. Секби собирался что-то сказать, даже открыл рот, возмущенно накрывая рукой место, куда пришелся щипок, но Джаст привлек общее внимание, пару раз хлопнув в ладоши. — Наденьте капюшоны и не вздумайте их снимать. Хвосты по земле не волочить, головой много не вертеть. С незнакомцами не заговаривать, от группы не отбиваться. Мы выдвигаемся.

***

Улицы полнились народом все больше и больше. Чем ближе они подходили к центру города, тем боле людно становилось. Сверху улицы напоминали русла речушек, в которых вместо воды неслись живые тела. Альфедов шел с Джастом под руку, для пущей надежности, Нео плелся рядом, а Секби с Клешем в хвосте. Главный вход на рынок знаменовала большая освещенная фонариками вывеска, увитая плющом и гроздьями ароматной ореховой скорлупы. — Мог бы не извращаться с маскировкой, — тихо бурчал Клеш, натягивая капюшон на шапку с пришитыми на нее мохнатыми ушами. — А, по-моему, вышло очаровательно, мышонок, — аккуратно подталкивая его хвостом, улыбнулся Секби. Он говорил, демонстрируя ему клыки, вызывая дрожь ползущую по спине, и сутулился, чтобы юноша слышал его голос, тонущий в гуле толпы. — П…перестань меня так называть! — Смущенно тараторил Клеш, пихая его плечом под ребра. — Что, «завтрак», тебе нравилось больше? — Хихикнул ящер приобнимая его. — Замолчи. Они шли по площади, останавливаясь, без преувеличения, у каждого прилавка, но то была не их вина. Альфедов словно маленький ребенок дергал Джаста за рукав, как маму, завидев что-нибудь интересное, а интересовало его абсолютно все, от простой глиняной посуды до стрел с ядовитыми наконечниками. Джаст вел его под руку, и временами вынуждено осторожно одергивал. У звероподобных было не принято трогать товар руками до покупки, поэтому часть из этих товаров он покупал, закатывая глаза. Нео, глядя на это, от души веселился, похрюкивая в капюшон, зная, что с Джастом придется счесться позже. Не меньшее внимание Альфедов уделял окружающим, он в жизни не видел такого разнообразия черт лиц и разного рода особенностей. Глаза, горящие в темноте, чешуйчатые рога, пушистые хвосты, когтистые лапы и длинные острые уши. Не смотря на постоянные одергивания, он то и дело оглядывался, вращая головой как любопытный галчонок. Повстречав его восторженный взгляд, звероподобные с удивлением смотрели ему вслед. Гнева Джаста он не боялся совсем, глубоко очарованный его природой и смурным видом. Раньше ему не доводилось сталкиваться с указательным тоном и это приводило его в странный трепещущий восторг. — Советник, я бы попросил, — возмущению Джаста не было предела. Альфедов выскребал остатки терпения из его чана ложкой, желая рассмотреть очередные подковы с витым узором, когда демон, морща нос взял его за запястье, заставляя положить товар на место. Но юный принц, и это обернул в пользу своего неуемного любопытства, взяв руку Джаста в свою теплую ладонь. — Что это там? — Его внимание привлекла мелодия, доносящаяся из проулка, и бледнолицый потянул демона туда. — Улочка музыкантов, — тихо, с раздражением отозвался Джаст. Что-то в нем трещало по швам, от этой его настырности и детской непосредственности. В его кругах это было непринято. Он едва заметно вздрогнул, когда тонкая, почти прозрачная рука Альфедова его коснулась. Кисть на хвосте встала дыбом. — Она в наш маршрут не входит. Но Альфедов уже не слушал, он двинулся вглубь, подтягивая Джаста за собой, и на какое-то время просто застыл от восторга. Зверолюди. Рогатые, хвостатые и пушистые, почти все с копытами вместо лап, одетые в расшитые и расписные балахоны, резвились пели и танцевали. Узкий проулок уходил вглубь и вел к небольшой площади. Там они играли на диковинных инструментах, каких Альфедов никогда не видел. Дули в большие изогнутые змеиные трубки, с множеством ветвлений и отверстий, водили палочками по странным ребристым чашам, дергали за струны, инструментов, похожих на лютни. Их маракасы и трещотки были сделаны из чудных на вид скорлупок орехов, зубов, и еще бог знает чего, а голоса вытягивали непривычные уху песнопения на одном из племенных языков, щелкучем и вертком. Вокруг плясала разномастная толпа, тени ее ползли и змеились по стенам в дрожащем свете лампадок. А посреди площади пара фавновидных юношей бодались рогами и высекали стальными подковами искры по земле, под стук барабанов. Скуля от восторга, принц потащил его туда. — Научи! Сию же минуту! — Глаза у него сияли, хотя тапетума в них, очевидно, не было. Джаст нашелся не сразу. Что-то в нем крошилось и сыпалось. — Да… Да, конечно, почему нет, — он осторожно заключил его запястья в свои суставчатые кисти. — Я не танцую! — Глядя на протянутую ему чешуйчатую ладонь, воскликнул Клеш. — Ой, да ладно, Джаст, вот кто не танцует, — Секби задиристо улыбался. Нравилось ему смотреть как Клеш тушуется. — Но ты посмотри на него! Отплясывает, в толпе не видать. — Разве мы не должны не привлекать внимание? — Натягивая капюшон до самого носа забормотал он, когда вдруг ощутил толчок крылом в спину, и шагнул Секби в руки. Секби рассмеялся, глянув на Нео с благодарностью и повел юношу в танце. Клеш приник к ящеролюду в легком испуге и страхе кого-нибудь задеть, но Секби направлял его, и скоро стало совсем не страшно, а наоборот. Сердце прыгало в груди вместе с бабочками от каждого поворота. Секби вел довольно хорошо, и расслабившись, доверившись большим чешуйчатым рукам, чувствуя ритм, Клеш не растеряется окончательно. Глядя на других, с легким опозданием он повторял движения, подныривал под чужие руки, вертелся, и хихикая дергал ногами, исполняя что-то отдаленно похожее на джигу, когда вдруг, мелодия замедлилась. Секби, аккуратно придерживая партнера промеж лопаток, наклонил юношу к земле. Глаза их сцепились. Потом он плавно притянул его к себе, наслаждаясь тем, как Клеш поддается. Он мягко взял его под ребра большими ладонями, приподнял, они медленно повертелись, танец подходит к концу. Клеш прижался к чужой груди, наслаждаясь чувством причастности к общему и привязанности к рядом стоящему, глядя как некоторые танцующие свивают вместе хвосты. Хвост Секби вился по земле, и он, немного смущенный, отпустил. Смолкли последние трели окарин и флейт, и между ними ненадолго повисло неловкое молчание, когда Клеш, вдруг дотронулся до чешуйчатого хвоста рукой. Он, большой и массивный свился вокруг предплечья сам собой, тяжесть тянула к земле, но Клешу удалось держать его частично навесу. Ладонью он трепетно огладил основание с нижней стороны, с удивлением обнаруживая, что оно довольно мягкое и едва шершавое, похожее на обычную кожу. Секби вздрогнул и отпустил, Клеш спрятал в капюшоне улыбку полную изумления. Задавать вопросы язык не поворачивался. Как вдруг что-то просвистело мимо уха. Взгляды моментально проследили за предметом и впились в лицо Джаста, прячущего Альфедова в объятьях, заслоняя его своим телом. Чуть выше его головы, прямо промеж рогов, в стене торчала застрявшая меж досок стрела. Толпа зашумела, качнулась и бросилась врассыпную, с визгами и давкой. Из углов по переулку поползли черные тени. Грязные чавкающие фигуры с ощерившимися мордами обступили перекресток, кто на двух, кто на четырех лапах. Они сотрясали головы, лихорадочно подергиваясь, ероша шерсть и чешую на загривках. Над головами послышался треск туго натягивающейся тетивы. — Бегите!!! — Только и успел рявкнуть Джаст, хватая Альфедова за шкирку, быстрее, чем принц смог что-то сообразить. Гул толпы поглотил его голос. Клеш взвизгнул и сжался, когда Секби закинул его к себе на плечо. Стрела угодила ему под лапы, и большими прыжками он бросился прочь.