Pretium Silenti

9 Famulus Victricis Слуга Завоевателя

Зена переходила от тела к телу, осматривая одежду, обувь, руки, лица, раны. Иногда она останавливалась, ощупывала мозолистые ладони и исследовала качество швов на одежде. Одно из тел привлекло ее внимание; воительница закатала рукав туники, чтобы рассмотреть татуировку на плече. – Завоеватель. – Беллерофон. Мужчина мог двигаться сверхъестественно бесшумно, когда хотел. – Все нападавшие мертвы. Несколько моряков еще живы, но все они утверждают, что не знали ничего о миссии плавания. – Это мы еще посмотрим. Капитан ждал распоряжений. Когда Завоеватель замолчала, продолжая рассматривать тело, мужчина рискнул отвлечь ее от мыслей: – Что вы ищете? Она подняла голову, огляделась и пожала плечами. – Ничего. Что-нибудь. Зацепку. – Завоеватель показала на татуировку. – S-P-Q-R. – Лицо капитана потемнело. Завоеватель встала и вытерла ладони о доспех. – Senatus Populusque Romanus. Я видела такие же у многих солдат Цезаря. – Вы говорили, что эти люди служили сенатору. Она ткнула одно из тел носком сапога. – Я так думала. – Они искали рабыню? – Возможно. Для тех, чьей миссией было вернуть одну маленькую рабыню, они казались слишком поглощенными попытками убить меня. – Она огляделась, волосы на загривке встали дыбом. Когда все нутро сжималось, опасно было не прислушиваться к ощущениям. – Найди этим морякам работу и раздели экипаж; пошли капитана корабля и половину охраны на римское судно – пусть они идут за нами; ты и капитан Маркус будете выполнять капитанские обязанности здесь. И выкиньте этот мусор за борт. Он провоняет мою палубу. Капитан отсалютовал. – Будет исполнено. Через свечу они снова были в пути. Зена провела некоторое время на юте, оглядывая море с кормы в поисках возможных преследователей. Позже она, наконец, передала вахту командиру корабля и направилась в свою каюту. Воительница резко остановилась на полпути, вспомнив, что ее кровать сейчас занята. Конечно, она могла бы выселить оккупанта. Вместо этого она развернулась и отправилась на нос. Ей всегда нравилось чувство соленых брызг на лице. Это навевало воспоминания о более простых и счастливых временах. Свежих, ясных, легких. Непохожих на ту жизнь, которую она вела сейчас. Подошел Никлос. В отличие от Беллерофона, он был неспособен ступать неслышно. Завоеватель усмехнулась; и стерла усмешку прежде, чем парень подошел и опустился на колени рядом с ней. – Повар хочет, чтобы вы поели, госпожа. – Он смиренно протянул чашу с салями, сыром, оливками и инжиром. – Повар? – Она выгнула бровь. Стоя на коленях, опустив голову, парень не мог увидеть молчаливый вопрос на ее лице, но, возможно, почувствовал его. – Он умоляет вас простить его дерзость. Он думает только о благе Греции. Завоеватель усмехнулась. – О, очень хорошо. Значит, ради Греции. Никлос с энтузиазмом опустил чашу перед ней, взял по куску салями и сыра, оливку и инжир, и счастливо запихнул их в рот. – Инжир восхитителен. Завоеватель поморщилась. – Я съела достаточно инжира, чтобы от него начало тошнить. Можешь забрать весь себе. Никлос усмехнулся, протянул ей мех с вином и жадно уплел весь инжир. Они сидели, старательно держась спинами к палубе – слуга, ухаживающий за своей госпожой, и ничего более. Завоеватель прожевала маленький кусочек салями и покосилась на Никлоса. – Ты пришел в себя, птенец? От этого урока полета? Его усмешка померкла. – Я чувствую себя лучше. Но до сих пор трясет, когда думаю об этом. – Ты не сможешь спать по ночам несколько недель. – Зена собиралась свести все к шутке. Вместо этого, слова прозвучали зловеще и тревожно. Паренек побледнел. Завоеватель покачала головой; деликатность никогда не была ее сильной чертой. – Эй. Ты ведь жив, верно? Это все, что имеет значение. Никлос кивнул, но его взгляд сам собой устремился в сторону вороньего гнезда. Какая-то часть его все еще была там, висела над пропастью, цепляясь за жизнь. Завоеватель видела это в его глазах. – Она будет в порядке? – Кто? – Ваша новая личная рабыня. – Личная рабыня? – Она даже не задумывалась об этом. Что она будет делать со своим новым приобретением? Никлос вспыхнул и отвел взгляд. – Я ошибся, госпожа. Пожалуйста, простите меня. Что она будет делать с ней? Почему она вообще решила купить ее? Но Завоеватель знала ответ еще до того, как вопрос полностью сформировался в ее сознании. Старый дурак не заслуживал такого мастера, как она; не ценил редкий талант гладиатора. Зена увидела это еще в первый раз, когда наблюдала за боем Леопарда. И, следовало признать, она была заинтригована. Гладиатор был всем, чем Зена не была: мастер ближнего боя, невысокая и устойчивая, уклончивая и податливая, осторожная и точная, всегда думающая и жёстко контролирующая свои действия. Она купила рабыню, чтобы сражаться с ней; чтобы та была точильным камнем для заострения навыков Завоевателя. Была ее новой любимой игрушкой, пока не сломается. – Госпожа? С ней все в порядке, ведь так? Завоеватель тряхнула головой. – Она в порядке. Она была ранена не настолько сильно, чтобы не успеть спасти твою жизнь, верно? Парень кивнул. Он посмотрел вниз на чашу, подсчитывая ее содержимое. – Вы все еще ничего не съели, госпожа. Удивленная бровь заползла под челку. – Я уверена, что ты ошибаешься, Никлос. – Да, госпожа. Вы правы, как всегда. Однако, ваш аппетит широко известен, и люди могут начать распускать слухи о том, что вы нездоровы, если увидят в этой миске хотя бы крошку сыра. – Я прикажу казнить их. – Это была только наполовину шутка. – Завоеватель известна своей мудростью. Но, не доесть эту пищу, значит опозорить людей, которые сражались, чтобы взять военную добычу... Воительница покачала головой и выхватила чашу у парня из рук. – Ты неисправим. Широкая улыбка осветила все его лицо. – Мой худший недостаток, госпожа, и я ежедневно работаю над тем, чтобы исправить его и еще лучше служить вам. – Прекрати. У меня от тебя голова пухнет. Он усмехнулся. – Что приводит меня к следующему неотложному делу государственной важности. Завоевателю Греции пора отдохнуть. Через два дня мы достигнем Коринфа, и там вас дожидаются множество вопросов, которые потребуют вашего немедленного и полного внимания. Зена фыркнула. – Ты довольно хорошо подражаешь Видалису. Хочешь, чтобы я передала ему это? Паренек прекратил передразнивание. – Пожалуйста? – Отдохнуть? Моя кровать, к сожалению, занята. – Нет. Она спит на полу. Завоеватель нахмурилась. Упрямое создание. – Пожалуйста. Она уступила. Зена встала, подняла чашу и мех с вином, и направилась в каюту. И действительно, гладиатор спала, прижавшись к стене под столом, красная шелковая простынь была туго обмотана вокруг ее обнаженного тела. Закрытая каюта все еще сильно пахла кровью, потом и целебными мазями. Когда Никлос помог Завоевателю снять доспехи и кожи, она почувствовала взгляд зеленых глаз. Она разделась полностью, позволив Никлосу вымыть ее губкой, не заботясь о том, что женщина смотрит. Затем Зена натянула чистую одежду, отвергнутую ранее, и упала на низкую постель, спрятав лицо в прохладной роскоши. Подушка пахла оливковым маслом, лекарственными травами и расцелованной солнцем кожей гладиатора. Встретив прямой пристальный взгляд, она почувствовала себя втянутой во что-то вроде разговора душ, который велся на языке, ей неизвестном. Эти упрямые зеленые глаза были последним, что она видела перед тем, как сон сменил этот язык на более знакомый словарь кожи, стали и крови.