Pretium Silenti

13 Condemnatio Приговор

– Завоеватель, пора. Зена кивнула Беллерофону. Он повернулся к барабанщику. – Свистать всех наверх. Громкий ритм вышвырнул солдат и матросов из их гамаков на залитую утренним солнцем палубу. Когда барабан затих, Завоеватель шагнула вперед и встала на краю юта. – Привести нападавшую, – приказал Беллерофон. Двое солдат появились из трюма, ведя рабыню, двое других шли позади них, обнажив мечи. Несмотря на новую тунику и бинты, гладиатор выглядела помятой. Особенно это касалось ее лица – воспаленная скула, ссадины на подбородке и распухшие губы. Она моргала от яркого света, глядя на стоящих по стойке смирно мужчин. Кровь отлила от разукрашенного лица, шаги стали менее уверенными. Она должна была предстать перед судом Завоевателя. – Привести потерпевшего. Откуда-то из-за спины Завоевателя солдаты вытащили матроса, чтобы поставить его рядом с рабыней. Их лица были весьма похожи – отекшие и разукрашенные. Сквозь щелки глаз мужчина бросил на нее действительно гнусный взгляд. Она яростно уставилась на него в ответ. Завоеватель развернула плечи. – Вчера вечером рабыня, которую вы знаете под кличкой Леопард, напала на матроса Миестеса и, на глазах у свидетелей, включая и меня, попыталась его задушить. Ее вина не подлежит сомнению. Она сделала небольшую паузу. – Однако открытым остался вопрос мотива. Рабыня показала, что она слышала, как Миестес строил план нападения на Завоевателя. – Ропот прошел по рядам; она подняла руку, заставляя всех замолчать. – Если это правда, обвиняемая лишь выполняла свою обязанность по защите своей госпожи. – Она врет! – Миестес бросился на рабыню, пытаясь стряхнуть держащие его руки. Леопард уверенно уставилась на него. Завоеватель взглядом пригвоздила матроса к палубе. – Сильные слова для человека, обвиняемого в измене. – Какие доказательства у нее есть? – Мужчина вздернул голову, выставляя на всеобщее обозрение синяки и кровоподтеки на шее. – Взгляните на это! Она хотела убить меня! Завоеватель усмехнулась. – Глупец. Она – гладиатор. Если бы она хотела убить тебя, ты был бы уже мертв. Ропот прошел по рядам. Завоеватель продолжила выступление. – Как нет никаких доказательств, что гладиатор пыталась убить его, так нет и доказательств того, что он замышлял убить меня. И вот мое решение. Я приговариваю привязать обоих к мачте до нашего прибытия в Коринф, где ваши преступления против Греции будут прощены. – Она выгнула бровь, глядя на заключенных. – Если, конечно, кто-нибудь из вас не желает признать свою вину. Матрос побледнеет. – Пожалуйста, Завоеватель. Я не сделала ничего плохого. – Не сделал? Признай свою вину, и ты проведешь остаток пути в трюме, дожидаясь суда. Уверяю, это гораздо более удобно, чем день и ночь в цепях на мачте. И гораздо менее смертоносно. Мужчина только беззвучно разевал рот. Раздраженная, Завоеватель повернулась к рабыне – А ты? Ты признаешь, что пыталась убить этого человека? Светловолосая женщина лишь едва заметно мотнула головой. – Нет? Быть по сему. Завоеватель подала сигнал охранникам. Они кивнули и потащили пленников к мачте. Воительница заметила, что рабыня смотрит на нее, в ее ярких глазах светилось нечто похожее на гнев. Нет, не гнев. Нечто более личное. Предательство. Ее это задело, но Завоеватель тут же скрыла ненужные эмоции. Она отвернулась до того, как солдаты дотащили заключенных до мачты, и не увидела, как их поднимают вверх.