Pretium Silenti

15 Diaeta Revelationis Спальня открытий

В темноте она сняла броню, мягко опустив ее на пол рядом с кроватью. Наруч выскользнул из пальцев, с грохотом ударившись о доски. Завоеватель тихо ругнулась, раздраженная тем, что отвлеклась, и подняла его. С кровати все еще раздавалось мирное похрапывание. Она могла бы выгнать парня, но он и так уже несколько дней спал в крошечном закутке под лестницей. Нет, пусть остается. Ему нужно отдохнуть. Ей нужно подумать. Гладиатор завладела ей. Она не была уверена, когда это случилось. Вчера вечером в трюме? Вчера в вороньем гнезде? В доме сенатора? Во время той первой схватки на Арене? Это имеет значение? Леопард умела привлечь внимание Завоевателя движением, звуком, взглядом. Тот взгляд только что, как будто она распяла собственного брата. Воительница не могла выкинуть это лицо из головы. Она ссутулилась, вымотанная. Воительница волновалась за эту женщину. Сегодня было холоднее, чем вчера; достаточно холодно, чтобы это было опасным. Сильные и здоровые мужчины умирали в аналогичных обстоятельствах. Она боялась, что бульона будет недостаточно. Она могла бы – должна была – снять их. Вот только она сама сказала, что провинившиеся будут висеть, пока корабль не достигнет Коринфа, а властителя, меняющего свои приказы из-за небольших страданий, будут считать нерешительным и слабым. У нее и без того достаточно проблем с покоренными народами, чтобы самой подливать масло в огонь. Завоеватель взяла одеяло с изножья кровати и забралась под стол, как Леопард прошлой ночью, ругнувшись, когда голова встретилась со стеной. Рабыня была несколько ниже ее и, вероятно, ей не пришлось сгибать колени, чтобы вписаться в свободный промежуток. И палуба была довольно твердой и грубой для ее угловатого сложения. С другой стороны, она могла понять привлекательность пещероподобного места для настороженного Леопарда: стены с пяти сторон, легко защититься. Без сомнения, гладиатор немедленно променяла бы свою текущую постель на это место. Завоеватель прижалась спиной к стене и закрыла глаза. Она дремала, но сон не приходил. Воительница продолжала думать о гладиаторе, умирающей в нескольких метрах от нее на мачте, пока ее свирепая душа не оказалась едва прикрепленной к слабеющему телу, и только глаза продолжали пылать в темноте, как нефритовые клейма. Воительница резко проснулась, все чувства обострились. Ей потребовалось мгновение, чтобы сфокусировать взгляд и увидеть ноги, стоящие у кровати. Не Николса. Пинок под колено застал ночного посетителя врасплох. Пока мужчина восстанавливал равновесие, ее взгляд метнулся к мечу, лежащему у его ног. Завоеватель потянулась к оружию, но едва успела отдернуть пустую кисть, когда мужчина чуть было не отрубил ей руку. Удар в пах отвлек его, и воительница сумела обхватить его бедро ногами, опрокидывая противника на пол. Выкатившись из-под стола, она схватила меч и замахнулась на мужчину. Может быть, она услышала или почувствовала угрозу, но отреагировала инстинктивно: мечом отбила дротик, направленный в сердце, свободной рукой поймала другой, целящий в лицо. Третий проскользнул сквозь защиту, ужалив ее в шею возле плеча. Завоеватель развернула меч, меняя хват. Лезвие погрузилось в плоть, пришпилив ассасина к доскам. Хрип с кровати. Онемевшие пальцы нашарили фонарь, кремень несколько раз ударился о кресало, и фитиль вспыхнул. Никлос смотрел на нее, держась за бок, из-под пальцев стекала кровь, парень сипло дышал. – Нет, – пробормотала она, зажимая рану паренька рукой. – Маркус! Солдаты ворвались в дверь, наставили мечи на умирающего ассасина. Капитан Маркус растолкал столпившихся в дверях людей, его обычно спокойная манера поведения дала трещину. – Деметриус! – Крикнул он через плечо. – Кто-нибудь, найдите лекаря! Один из солдат тут же убежал. Капитан подошел ближе, протянул руку, как будто хотел помочь или утешить. – Отвали от меня! – Крикнула она, отпихнув мужчину к стене. – Завоеватель... – Маркус неловко снова протянул руку, не отрывая взгляда от ее горла. Рефлекторно, она прижала ладонь к шее. Там торчал металлический дротик, с лезвием почти в стрелу шириной. Кровь, пульсируя, утекала из раны, и с ней уходило время. Судя по пепельной бледности его лица, Маркус тоже знал это. Она сглотнула. – Маркус, подойди сюда. – Завоеватель отодвинулась от койки, давая ему место. – Прижми руку здесь, ровно и плотно. – Она помогла капитану зажать рану Никлоса. – Не отпускай, пока Деметриус тебе не скажет. – Она отошла в сторону, все еще прижимая руку к шее, пытаясь сморгнуть пятна, пляшущие перед глазами; наткнулась на край стола. Беллерофон протолкался через толпу на входе и пораженно замер, уставившись на ее. – Завоеватель! Ваша шея... – Я рада, что ты смог присоединиться к нам, капитан, – проворчала она. – Ты пропустил аперитив. Мужчина сузил глаза, оглядывая каюту. – Что случилось? Завоеватель впилась в него взглядом, но все же ответила на риторический вопрос. – Ночной гость у моей кровати. Только меня в ней не было. – Она потянулась к Никлосу, взяла в руку его прохладную ладонь, пытаясь согреть ее, и ободряюще кивнула. Парень хрипло дышал, слишком оцепенелый, чтобы посмотреть на нее. Маркус покачал головой и сильнее прижал руки к ране. – Гладиатор была права. Она лишь обвинила не того человека. Завоеватель посмотрела на труп, приколотый к палубе, и приподняла пальцем ноги рукав его туники. SPQR. – Беллерофон, схвати всех матросов с римского судна и запри их в трюме, включая того человека с мачты. Что касается Леопарда... приведи ее ко мне. Капитан широко распахнул глаза. – Завоеватель? Она могла работать с ними. Она могла специально указать на неправильного человека... – Довольно! – С ее головой творились странные вещи, и вопли капитана не улучшали ее настроения. – Приведи ее ко мне, немедленно. Беллерофон не смог скрыть свое несогласие, но он знал, что лучше не высказывать его вслух. Капитан отсалютовал и развернулся к выходу. – Да, капитан? Мне не внушает уверенности безопасность на этом корабле. Позаботься об этом, и начни с размещения охраны у моей двери. Завоеватель ничего не сказала о покушении на свою жизнь, но в ее глазах светилась молчаливая угроза. Капитан услышал стоящее за этими словами и сглотнул. – Будет исполнено. Ее сознание начало играть против нее, некоторые вещи проходили мимо, другие повторялись снова и снова. Целитель протиснулся через строй солдат и направился прямо к ней. Завоеватель попыталась отправить его к Никлосу, но старик только отмахнулся. – Он может подождать, Завоеватель. А вы – нет. Сапоги загремели по палубе над головой, поднялся какой-то шум, достаточно громкий, чтобы предупредить даже самого невнимательного члена экипажа о неком происшествии. За этой суетой она не заметила, как уволокли тело. – Мне нужно вытащить его, – нараспев произнес целитель, прижимая скомканную ткань к ее ране. – Нет. Пока нет. – Сейчас, пока в теле еще остается кровь, которую можно потерять. – Нет, – рявкнула она. – Еще пару минут. Целитель не понимал причины, но предпочел заняться подготовкой иголки с ниткой. Минуты шли, и он шагнул вперед, понизив голос до отчаянного шепота. – Пожалуйста, Завоеватель. Времени почти не осталось. Перед глазами плавали темные круги, воительница обшаривала взглядом лица людей в каюте, не видя одного конкретного. Она неохотно сдалась, прислонилась к стене и собралась с духом. – Это может... – Просто сделай это, – прорычала она. Старик дернул за дротик. Фонтанчик крови раскрасил его лицо. Завоеватель едва не рассмеялась, но его рука прижалась к шее так сильно, что ей приходилось бороться за каждый вздох. Она позволила себе закрыть глаза, скрывая невидящий взгляд и головокружение, которое угрожало свалить ее. Рука сжала ее ладонь: маленькая, мозолистая, ледяная. Она сжала в ответ – якорь во тьме. – Она останется со мной, – объявила Завоеватель всем, кто мог слышать. Затем она потеряла сознание.