24 Fustii
22 апреля 2025 г., 09:53
24 Fustii
Чобо
– Эта дочь шакала! Завоеватель распахнула двери в свои покои. Клеопатра осмелилась требовать, чтобы ее подати сократили вдвое! Уже от одного этого сводило живот. Какую пакость подготовила эта змеюка на случай, если Завоеватель откажется? Разворошенная детская кровать, пустая и обвиняющая, втиснулась в ее сознание. Никлос уехал два дня назад, и его отсутствие заставляло ее чувствовать себя не в духе, раздражительной и одинокой. Она тяжело сглотнула, подавляя тошноту и ярость. Завоеватель вернулась в главную комнату, сняла искусной работы обеденное платье и бросила его на пол с чувством легкого удовлетворения. Едва ли это было взрослым поведением – вымещать злобу на редкой и дорогой вещи. И тот факт, что это было ужасно приятно, ничего не менял. Когда она натягивала тунику, ключ, висящий на шее, притянул к себе внимание, расшевелив странно приятные воспоминания. Ей пришла в голову идея, как можно другим способом справиться с ужасно мерзким настроением. Завоеватель быстро натянула боевые доспехи и ботинки и, горя нетерпением, направилась к внутреннему двору. Другая кровать привлекла ее взгляд, на этой все еще лежало свежее постельное белье. Она впилась в неповинный предмет взглядом: кровать следовало убрать уже несколько дней назад. Да, завтра она поручит Видалису позаботиться об этом. Поразительно, как она могла быть такой воодушевленной и одновременно разгневанной из-за одного и того же человека. Уже было довольно поздно, но залы дворца не пустовали. Слуги убирали после ужина, солдаты стояли на страже, но никто не уделил ей больше, чем мимолетный взгляд или четкое приветствие. Завоеватель была известна своими ночными прогулками и неожиданными осмотрами. Никто не хотел привлекать неблагоприятное внимание. Но этим вечером ее интересовали не они. Завоеватель уже чувствовала, как уменьшилась тупая боль в желудке, легкими шагами направляясь на западный двор. Она была почти на середине темной лестницы, ведущей к темницам, когда шум остановил ее: тихий стук по камню, удары по металлу. Она прислушалась, позволяя глазам привыкнуть к слабому отсвету факелов, сочащемуся из помещения в дальнем конце коридора. Стук раздавался из камеры, находящейся около лестницы. Сапоги бесшумно несли ее вперед, пока она не смогла различить слабый отблеск светлых волос. Леопард костяшками пальцев выстукивала какой-то ритм по прутьям решетки, а потом затихала, ожидая ответных звуков из другой камеры дальше по коридору. Боль в ее животе вернулась, ударив в полную силу. – Что, Тартар тебя подери, ты задумала? Рабыня отскочила от решетки, скрывшись в темном углу, где хозяйка не могла ее видеть. Но Завоеватель могла слышать учащенное дыхание и шорох соломы под ногами. Из-за угла показался сонный Мэйкон с факелом в руке. – Завоеватель? – Он поспешил к выходу, снимая с пояса ключ. Оранжевый свет заполнил камеру, высветив виноватую позу гладиатора. В течение долгого момента гнева Завоеватель хотела было забыть обо всем, и оставить ее гнить в камере. Тюремщик неуверенно вертел в руках ключ. Воительница резко кивнула и отошла в сторону, чтобы он мог открыть дверь. – Идем. Леопард деревянно вышла из камеры, она едва не вздрогнула, проходя мимо хозяйки. Рабыня явно ожидала удара. Завоеватель не дала ей такого удовлетворения... пока что. Она подтолкнула гладиатора к лестнице. Они молча пересекли внутренний двор, остановившись в арсенале у казармы. – Выбирай. – Завоеватель указала на стойку с тренировочным оружием. Гладиатор недоверчиво посмотрела на нее. – Выбирай! Неохотно, она шагнула вперед, прошлась пальцами по десятку мечей, копий и дубинок. Наконец, руки Леопард сомкнулись на знакомых рукоятях двух гладиусов, и она уже почти сняла их со стойки, прежде чем заметить пару потертых чобо и замереть, потрясенно уставившись на боевые палки. Она обернулась к Завоевателю с явным недоверием во всей позе. Воительница с интересом отметила ее выбор. Действительно, крестьянка. – Нравятся? Они принадлежали одному из моих рабов. Гладиатор посмотрела на палки в своих руках, махнула ими на пробу. Вообще-то, она крутанула оружие с явным навыком. Позабавленная промахом гладиатора, Завоеватель выбрала длинный деревянный меч и встала перед противником. Леопард провела большими пальцами по рукоятям оружие, глаза ее стали пустыми от воспоминаний. Постепенно ее взгляд сфокусировался на Завоевателе – холодный и жесткий – пока она шла к центру двора, чтобы принять стойку. Меч врезался в чобо. Леопард позволила высокой женщине устанавливать темп и интенсивность сражения, просто уходя из-под ударов, когда атаки были слишком сильными или быстрыми. Каждый раз, когда Завоеватель пыталась зажать ее в угол, скользкая сука ухитрялась избегать ловушки. Как и во время их предыдущих поединков, Леопард не нападала, просто защищалась и отступала, даже когда Завоеватель намеренно оставляла бреши в своей обороне. – Нападай! Леопард отказалась. – Нападай, чтоб тебя! – Зачем? – прорычала она. – Нуждаешься в оправдании, чтобы убить меня? – Ты думаешь, мне нужно оправдание? Я убью тебя, когда мне этого захочется, невзирая ни на что. Дерево столкнулось с деревом, сильно и быстро, но защита гладиатора была почти непроницаема. И Завоеватель определено должна была ее вскрыть. – Знаешь, она все еще здесь. Владелица этого оружия. Не понимаю, почему я до сих пор позволяю ей жить. Наверное, она тоже развлекает меня. Завоеватель усмехнулась, когда глаза рабыни превратились в сердитые щелки. – Где она? – О, я думаю, ты уже знаешь. Леопард нахмурилась, задумавшись, и открыла рот, внезапно осознав. Удар в висок уронил ее на землю. Ошеломленная, гладиатор поднялась на ноги, взгляд ее был стеклянным и невидящим, чобо вслепую отбивали удары. Она отступила на несколько шагов, чтобы не упасть снова, когда удар ногой в живот заставил ее согнуться пополам. Завоеватель приблизилась, чтобы закончить бой, но женщина внезапно пропала из поля ее зрения; в следующий момент воительница рухнула в пыль, сбитая с ног подсечкой. Леопард уже мчалась через внутренний двор к темнице. Завоеватель выругалась и бросилась за ней. Гладиатор, все еще шатающаяся от удара, налетала на стены лестничного пролета, но ей удавалось держаться вне досягаемости, пока они бежали по коридору мимо дюжины дверей камер. Добыча Завоевателя ворвалась в освещенную факелом комнату в конце коридора и остановилась в проходе, уставившись на что-то внутри. Увидев в этом шанс, воительница нырнула вперед, но рабыня отскочила в сторону. К тому времени, как Завоеватель поднялась на ноги, Мэйкон уже лежал без сознания на полу, а его ключи были в руке Леопарда. Завоеватель прыгнула к двери, заблокировав выход к камерам. Уже второй раз за ночь ее буквально трясло от ярости. – Положи ключи, немедленно. Этот тон мгновенно остановил бы любого здравомыслящего человека. Судя по огню в ее глазах, Леопард была слишком разъярена, чтобы считаться таковой. – Я должна увидеть ее. – Это стоит твоей жизни? Глаза рабыни прошлись по цепям, ножам и кнутам, висящим на стенах слабо освещенной комнаты. Она побледнела, но этот вид лишь сильнее разозлил ее. – Что ты с ней сделала? Завоеватель выпрямилась, глядя на мятежную рабыню. – Ничего, что не заслуживал бы враг государства. Дай мне ключи. Голос рабыни дрожал, низкий, но неистовый. – Никто не заслуживает такого. – Отдай мне эти ключи, и, возможно, я сохраню тебе жизнь, амазонка. Болезненный огонь полыхнул в зеленых глазах. – Чобо – оружие амазонок. Любая амазонка, которая отказывается отречься от своего народа или королевы, будет распята на кресте. Леопард горько фыркнула. – Я не амазонка. Их королева была пленницей Цезаря, его знаменитым гладиатором. Она научила меня сражаться. Она проделала настолько прекрасную работу, что я убила ее. Завоеватель вглядывалась в лицо рабыни в поисках правды. – На Арене? Презрительная усмешка. – Цезарь не дал бы ей такой чести. Я убила ее для его личного развлечения. В ее отвлечении Зена увидела боль и полуправду. И возможность. Она рванулась и почти выхватила ключи. Но вместо них поймала палку в висок и ударилась о стену, прежде чем рухнуть в темноту.
