31 Spectaculi Corinthi
13 мая 2025 г., 23:30
31 Spectaculi Corinthi
Коринфианское зрелище
Странное чувство собственнической гордости поднялось в груди Завоевателя, когда ее гладиатор вышла в центр поля, спокойно глядя на сотни людей, кричащих, аплодирующих и освистывающих ее с затененных трибун. Она была воплощением красоты: сильная и здоровая, уверенная в себе и, в каком-то смысле, могущественная – такой Завоеватель не видела ее никогда прежде. Невысокая женщина притягивала внимание толпы, заполняла своим присутствием свежесооруженную Арену так, как не смог никто из ранее выступавших бойцов. Овал песка был немногим больше корабля, на котором они прибыли в Коринф. Спешно созданная из дерева и земли сцена, лишенная красок, статуй и украшений, отличающих театр военных действий Цезаря. Но для Коринфа это было редкое и чудесное зрелище, и коринфиане выкрикивали приветствия достаточно громко, чтобы их было слышно даже в Афинах. Гладиатор повернулась на полный круг, наконец, светлые глаза остановились на Завоевателе. Огонь вспыхнул у нее внутри от уверенности этого взгляда. Амон заерзал на месте, узнав гладиатора, и широко распахнул глаза. – Она – твой призовой боец? Твоя рабыня тела? – Медленная усмешка расползлась по его лицу. – Где ты нашла столь интересное создание? Завоеватель пожала плечами и усмехнулась. – Повезло. Глашатай, стоящий рядом с трибуной, дождался, пока шум толпы утихнет, чтобы прокричать еще раз: – Встречайте Леопарда – грозного бойца, чье мастерство известно как на поле битвы, так и за его пределами. Ее противник сегодня сражается за отсрочку приговора. Я даю вам Террею, королеву амазонок! Насмешки и освистывания приветствовали заключенную наряду с гнилыми фруктами и монетами. Завоеватель заметила, как напряжены руки и плечи гладиатора. Леопард смотрела не на своего противника, а на толпу, несомненно все еще страдая от свежих воспоминаний о том, как ее приняли в Коринфе. Амазонка вынесла происходящее довольно спокойно – стояла прямо и не обращала видимого внимания на враждебные выкрики. Маска была сосредоточена исключительно на гладиаторе – и ни на чем другом. – Гладиаторы, повернитесь к Завоевателю и поклонитесь. Чобо скрестились в приветствии амазонок, гладиатор наклонила голову, королева деревянно согнулась в талии, и тут же повернулась к противнику, приняв оборонительную позицию. Леопард неторопливо отзеркалила ее позу. Некоторое время противники кружили в центре поля, медленно сокращая дистанцию, изучая друг друга. Первое столкновение чобо закончилось так же внезапно, как и началось. Одна из боевых палок Леопарда вылетела из ее руки. Гладиатор откатилась в сторону прежде, чем амазонка успела воспользоваться преимуществом, подобрала упавшее оружие и вновь встала перед противником. Не тот дебютный гамбит, который выбрала бы Завоеватель, но, безусловно, это выглядело вполне ожидаемым результатом для схватки равных по силам противников. Гладиатор крутанула оружие в руке, крепче сжала рукояти, чтобы блокировать удар в голову. Оба чобо вылетели из ее рук, и Леопард едва успела повернуть голову прежде, чем удар рассек скулу и заставил ее растянуться на песке. Она поспешно откатилась в сторону, где смогла снова подняться на ноги, уставившись на свои ладони. Арена была достаточно маленькой, чтобы Завоеватель заметила мазки крови на руках гладиатора. Откуда она взялась? Была ли это ее кровь? Шок Леопарда сменился негодованием и недоверием, которые слились воедино в брошенном на Завоевателя взгляде. Воительница недоумевающе нахмурилась. Леопард повернулась к противнику как раз вовремя, чтобы успеть поднять руки, блокируя предплечьями чобо, по дуге летящие к ее голове. Удар опрокинул ее на спину. Королева уже снова замахивалась, когда гладиатор стопой подцепила ее лодыжку, уронив амазонку на песок. Обе тут же вскочили. Гладиатор схватила один чобо, потом другой. Она отступила от противника, чтобы осмотреть свое оружие, поворачивая палки в руках. В тот момент, когда она отвела взгляд, амазонка снова рванулась вперед. Гладиатор молниеносно подняла чобо и сжала зубы, блокируя удар. На сей раз, она удержала оружие в руках. Дерево стучало о дерево в шквале ударов и блоков. Завоеватель была впечатлена. Два дня назад заключенная едва могла поднять руки. Теперь же она вкладывала всю свою силу в каждый удар. Хотя даже теперь ее движения были слишком резкими и нескоординированными, и она была даже отдаленно не столь хитра и неуловима как Леопард. Ее рабыня, наконец, поймала ритм боя, поудобнее перехватив обратные концы палок. Завоеватель немного расслабилась; это была та схватка, которой она ожидала. Гладиатор будет продолжать сражаться, двигаться, делать так, чтобы бой выглядел хорошо, пока не получит сигнал, затем она откроется достаточно, чтобы можно было пройти через ее защиту, и позволит амазонке победить. Легко, если королева сумеет продержаться до этого момента. Некоторое время все так и было. Полуденный жар начал сказываться на движениях пары бойцов. Блоки королевы стали поддаваться под ударами чобо. Гладиатор тоже начала сдавать, хотя и не настолько сильно, чтобы пропустить еще один прямой удар. Опытный глаз Завоевателя обнаружил обман, и она мысленно пообещала себе обратить на это внимание в следующий раз, когда они будут спарринговать. В затишье между обменом ударами, Леопард вздрогнула и развернулась, ударив воздух позади себя. Даже амазонка на мгновение замерла, изумленная. Когда она собралась воспользоваться тем, что гладиатор отвлеклась, та успела снова развернуться и уйти от удара, нацеленного ей в голову. Чобо врезался в закрытое броней солнечное сплетение королевы достаточно сильно, чтобы выбить воздух из ее легких и заставить ее отступить на пару шагов, удерживая равновесие. Завоеватель зарычала. Она недвусмысленно запретила причинять королеве какие-либо серьезные повреждения. Этот удар явно был сильнее, чем следовало. Завоеватель почувствовала, как Амон наклонился к ней. – Что-то не так? Я думал, мы болеем за твою рабыню. Она скрипнула зубами. – Слабая техника, – проворчала она, закрывая тему. Гладиатор попятилась, притворившись, что ей нужно вытереть окровавленные ладони о подол туники, чтобы ее противница успела прийти в себя. Когда рабыня вновь подняла голову, ее глаза широко распахнулись. Завоеватель не могла сказать, в чем было дело, но что-то в королеве явно встревожило Леопарда. Амазонка сделала выпад, безумное мельтешение чобо заставило ошарашенного гладиатора отступать, пока палки не сцепились вместе. Они замерли лицом к лицу, малейшее движение королевы вперед заставляло Леопарда в тревоге выгибаться назад. Завоеватель подозревала уловку. В любой момент рабыня может изменить стойку, сместиться немного в сторону, пропуская удар мимо себя, как делала это всегда. Королева быстро зацепила стопой лодыжку гладиатора, уронив противника на песок. Завоеватель моргнула. Зеленый новичок сумел бы избежать этой подсечки. Гладиатор перевернулась на живот, попыталась приподняться на руках. Амазонка уронила ее обратно пинком по ребрам, который Леопард и не подумала блокировать. Удар оторвал ее от земли и снова уложил лицом в пыль. Она приподнялась на дрожащих локтях, подтянула под себя колено... Еще один пинок, судя по болезненной гримасе гладиатора – в незащищенное место между нагрудной и наспинной частью брони. Завоеватель дернулась и подавила стон, когда ее мышцы сжались в сочувствии. Ее гладиатор снова попыталась подняться, балансируя на одном локте и колене, когда амазонка занесла ногу. Наконец Леопард продемонстрировала толику здравого смысла, прикрывая свободным локтем ребра. Следующий пинок пришелся в голову, заставив ее опрокинуться и рухнуть спиной на песок. – О, Богиня, – усмехнулся Амон, – похоже, твоя рабыня вне своей лиги. Завоеватель нахмурилась. Она велела рабыне проиграть. Она не велела дать себя убить. Леопард пошевелилась, ее глаза были стеклянными, конечности слабо двигались. Королева перешагнула через ее вздымающуюся грудь, встав над гладиатором, прижала ее руки к песку и низко наклонилась. Трибуны слишком сильно шумели, чтобы можно было что-то расслышать, но Завоеватель могла бы поклясться, что амазонка что-то прошептала рабыне на ухо. Что бы она ни сказала, эти слова проникли в ошеломленное сознание Леопарда, вызвав вой – вой! – из ее сжатого горла. Завоеватель вскочила на ноги. Даже если бы рабыне выдирали ногти, она не издала бы такой звук. Ропот прокатился по трибунам. Второй крик рабыни – придушенно-резкий крик ненависти и боли. А затем она резко выгнулась, перекинув амазонку через голову и, поднимая фонтанчики песка в движении, накинулась на нее. Первый же удар кулака разбил маску и лицо под ней. – Охрана! – взревела Завоеватель. Солдаты не могли двигаться достаточно быстро. Живот воительницы скрутило узлом, когда ее план был уничтожен этим нападением гладиатора. Даже после того, как амазонка затихла, удары продолжали дождем сыпаться на нее. Лишь когда кулаки гладиатора полностью покрылись красным, она устало остановилась, пьяно оттолкнулась от неузнаваемой формы, слепо нашарила рукой один из чобо. Гладиатор раскраснелась от жары и напряжения. Остекленевшие глаза оглядывали зрителей, стрелков, занимающих свои места на стене, солдат, выстроившихся вокруг ее. Пустой взгляд скользнул мимо фигуры Завоевателя, не видя сигнала к милосердию, оканчивающего схватку. Она не опустила чобо. Вместо этого гладиатор замахнулась на ближайшего к ней солдата, заставив того отскочить. Боги, она что, спятила? Охранники сошлись плотнее, окружая ее, уменьшая пространство для маневра. Леопард развернулась, взмахом чобо расчистив немного места в затягивающейся петле. Одно колено отказалось держать ее. Гладиатор согнулась пополам, сплюнула пенистую желчь, вслепую махнула палкой в сторону угрожающих мечей, прежде чем они смогли подобраться достаточно близко, чтобы убить ее. Завоеватель спрыгнула на песок, ее хмурый вид заставил трибуны замолчать. Она подошла к королеве амазонок, проверила окровавленную груду плоти на наличие признаков жизни. – Отнесите ее к целителям. Немедленно! – рявкнула она. Гладиатор все еще не подпускала солдат к себе, глядя в никуда глазами со столь расширенными зрачками, что они напоминали черные бездонные колодцы. Завоеватель прошла внутрь кольца солдат, пытаясь привлечь ее внимание. – Parda? Ты меня слышишь? Чобо дернулся на голос, заставив ее отступить за пределы досягаемости. Дюжина мечей рванулись к Леопарду, но воительница остановила их движением руки, снова шагая вперед. – Габриель? Снова взмах чобо вынудил ее сделать шаг назад, хотя прищуренный взгляд Леопарда так и не сфокусировался на ней. Губы гладиатора двигались, но рваные выдохи едва ли напоминали слова. Завоеватель подняла взгляд на притихшую толпу и стиснула зубы. – Отдай мне это оружие, рабыня. Бой окончен. – Она протянула руку. Завоеватель ожидала повиновения. Воительница была готова ко всему. – Нет, – глухо пробормотала ее рабыня, – монстры. То, что она вообще заговорила, уничтожило последние сомнения в том, что Леопард была не в себе. Гладиатор сделала выпад в сторону охранника, стоящего недалеко от нее, заставляя того отскочить, и, нетвердо держась на ногах, встала между своей хозяйкой и ближайшим к ней солдатом. Завоеватель кинула взгляд на трибуны, жаждущие крови, надеющиеся на сопротивление, которое обяжет ее приказать казнить рабыню. Она осторожно положила руки на напряженные плечи; от кожи гладиатора волнами разливался неестественный жар. Слова слетали с губ, как стрелы, призванные проникнуть в глухие уши и затуманенное сознание. – Габриель, отдай мне свое оружие. Они не причинят мне вреда. Они не причинят вреда тебе. Я им не позволю. – Пока она говорила, одна из кистей, лежащих на плечах, опустилась вдоль вытянутой руки, чтобы сомкнуться вокруг окровавленного кулака. – Послушай меня. Поверь мне. Прекрати сражаться. Отпусти. – Длинные пальцы осторожно высвободили чобо из смертельной хватки. Леопард, казалось, даже не заметила этого. Она наклонилась к полным красным губам, выдыхающим слова в горящие уши. – Опустись на колени, Габриель. Подчинись мне в этот раз. – И тихо, настолько тихо, чтобы быть уверенной: никто больше не услышит. – Как друг. Плечи гладиатора трепетали на каждом вздохе. Почти двадцать солдат смотрели на них, держа в руках обнаженные мечи и натянутые луки. Одна за другой, стены Леопарда опускались, разрушенные усилием воли, что мог сделать только опытный боец. Даже маска спала, и она, казалось, уменьшилась, переплавившись во что-то странно мягкое и безобидное. Болезненные черные глаза обратились на Завоевателя, рабыня согнула одно колено, затем другое, не мгновение зависла на полпути, но потом усталые ноги подкосились, и она резко рухнула на колени. Леопард вздрогнула, прижав одну руку к боку, стараясь держаться более-менее вертикально, несмотря на явно заметный поворот корпуса в сторону ушибленных ребер. Дыхание вырывалось через сжатые губы, воздух с пронзительными хрипами выходил из легких. Острый взгляд Завоевателя пробудил зачарованного зрелищем глашатая. Мужчина прочистил горло. – Славный Коринф, я даю вам победителя! Завоеватель объявляет Игры завершенными! С трибун раздались вялые аплодисменты. Лишь когда зрители смирились, напряжение на Арене ослабло. По сигналу Завоевателя мечи опустились, луки заскрипели, разгибаясь. Леопард сутулилась на песке: голова опущена, тело дрожит от неестественной отдышки. Густая алая жидкость, пузырясь, стекала из распухшего носа, застывая на разбитой верхней губе. Скула горела красным поцелуем чобо. Полуприкрытые глаза не отрывались от безжизненно лежащих на бедрах рук, заляпанных засохшей кровью – ее и королевы амазонок. Она выглядела... потерянной. Последний из зрителей покинул Арену. Завоеватель вздохнула. – Ты можешь встать. – Она растеряно покачала головой, не представляя, как выпутаться из этой новой передряги. – З-Зена? Завоеватель резко вскинулась, когда рабыня произнесла запретное слово. Габриель, шатаясь, принялась подниматься на ноги, ее слова звучали хрипло и невнятно. – Я чувствую себя как-то... странно. Она так и не успела выпрямиться, глаза ее закатились, и женщина упала.
