37 Interrogatio
1 июня 2025 г., 22:52
37 Interrogatio
Допрос
Все более и более душераздирающие образы занимали мысли гладиатора, пока они приближались к темнице. Сколько бы они не обсуждали допрос, Леопард понятия не имела, что Завоеватель собирается делать. Она продолжала вспоминать Мелосу: все кости сломаны, спина исхлестана плеткой-девятихвосткой, лицо залито кровью. И в самых темных уголках памяти, которые лучше обходить стороной, эхом отзывались другие хлесткие удары – ее собственная плоть разрывалась под поцелуями кнута. Чем больше рабыня думала об этом, тем меньше хотела узнать, какими навыками обладает ее хозяйка. Гладиатор чуть было не налетела на Завоевателя, которая резко остановилась, уставившись внутрь камеры. Ассасин сломанной куклой лежала на липкой красной соломе. Охранник поспешил навстречу Завоевателю, и принялся возиться с ключами даже прежде, чем заметил неподвижность заключенной. В панике, он, казалось, не узнал гладиатора, хотя она помнила этого мужчину с мисками со своего прошлого визита. В тот же миг, когда охранник отпер дверь, Завоеватель пролетела мимо него, опустилась на корточки около неподвижного тела и перевернула амазонку на спину. Как и у Терреи, ее лицо стало почти неузнаваемым под пересекающимися кровавыми бороздами. В отличие от Терреи, под ее подбородком в ухмылке распахивала свой рот более глубокая рана, залившая неподвижную грудь красным потоком. Незнакомый голос прогрохотал из груди воительницы, сухой и гулкий: – Задержи этого солдата. Еще до того, как ее разум успел осознать эти слова, Леопард выхватила меч из его ножен и махнула тяжелым оружием, удерживая его обеими скованными руками. У мужчины был взгляд человека, попавшего в капкан, глаза остекленели от страха. Ради его же пользы, гладиатор надеялась, что солдат не попытается предпринять ничего опрометчивого. У нее не было сил, чтобы сражаться, и энергии, чтобы преследовать его. Если охранник побежит, Леопард остановит его острием меча. К ее облегчению, солдат не оказал сопротивления. Всем своим видом показывая отвращение к ситуации, Завоеватель опустила голову девушки и встала. Она взяла меч из руки гладиатора. – Приведи Деметриуса. Леопард сглотнула, и бросилась к лестнице. Прохладный ветер поднял пыль, принес с моря пышные облака, заслонившие солнце. Она задрожала и направилась к хорошо знакомым ступенькам, ведущим в лазарет. Целитель лежал в постели. Гладиатор растолкала его. – Что? В чем дело? Она не ответила, вытащила его из кровати и поспешила обратно, едва дождавшись, пока он схватит свою сумку. Болезненный стон они услышали еще от входа. Метнувшаяся в проход Леопард как раз успела увидеть, как солдат падает на колени, складываясь пополам от удара в живот. Нет, не от удара. Розовые веревки выпирали между его пальцами. Завоеватель схватила его за тунику, затаскивая глубже в проход. Гладиатор и целитель как вкопанные застыли на лестнице. Ужас, написанный на лице Диметриуса, отражал чувства, испытываемые гладиатором. Они неохотно последовали за Завоевателем в комнату в дальнем конце коридора. – Деметриус, хорошо. – Небрежно заметила Завоеватель, взваливая солдата на стол, как барана, предназначенного на закланье. – Видишь, Фаво, спасение рядом. Отвечай на мои вопросы быстро, и, возможно, ты переживешь этот день. – Она закончила привязывать мужчину к столу, взяла со стены похожий на коготь кинжал, вычистила им грязь из-под ногтя для большего эффекта. Солдат застонал. Целитель решил вмешаться. – Госпожа, пожалуйста. Взгляд Медузы заставил его замереть. – Ты можешь подождать снаружи, пока я тебя не позову. – Деметриус прикусил язык и деревянно поклонился, прежде чем выйти из комнаты. Завоеватель повернулась к гладиатору. – А ты? Тоже хочешь уйти? – Глумливо протянула воительница. «Ты сказала, что хочешь допрос». Гладиатор внутренне напряглась под этим испепеляющим взглядом. Да, она боялась того, что может последовать. Но уйти означало сбежать, спрятаться от того, что должно было быть сделано. Леопард никогда так не поступала. Если Зена может сделать это, то и она тоже. Странные эмоции пробежали по лицу воительницы, и удивление среди них превалировало. Маска Завоевателя упала на место, явив язвительную улыбку, обещающую игру, которая солдату не понравится. Леопард уже сталкивалась с этим, и ее передернуло от жалости к мужчине. Завоеватель наклонилась, кончик изогнутого клинка прошелся по лицу охранника, зацепив одну ноздрю. – Скажи мне, Фаво. Кто убил моего заключенного? Мужчина резко втянул воздух, вжимаясь в стол в попытке отодвинуться от ножа. – Ваш палач, Завоеватель. Лезвие рассекло его нос, заставляя вскрикнуть. – Мне не нужен палач. Попробуй еще раз. В отчаянии: – Он принес ключ, показал вашу печать. – И как выглядел этот фантом? – лезвие поползло вниз к челюсти, оставляя за собой сочащуюся кровью линию. Мужчина всхлипнул. – Я... я не видел его лица. На нем был капюшон палача. Клинок взрезал его щеку от виска до уголка рта, обнажая зубы в кровавой усмешке. Гладиатор зашипела сквозь зубы, вынуждая себя не отводить взгляд. – Неправильный ответ, Фаво. Давай начнем сначала. – Нет, пожалуйста, Завоеватель. Я говорю правду. Я никогда бы не солгал вам. Пожалуйста. – Он всхлипнул, пытаясь отодвинуться от лезвия, которое зависло у края его челюсти. Если Разрушитель и услышала его, то на выражении ее лица это никак не сказалось. Она улыбнулась, когда кончик лезвия прошелся по уху мужчины. Она сейчас явно была сосредоточена на другом: на очередном разрезе, очередном крике, очередном деянии мести, призванном заглушить ее гнев. Это был не допрос. Это была чистая и сладкая месть. Леопард оттолкнулась от стены, вынуждая себя подойти ближе, выйти на сцену мучений, занятую основными игроками. Завоеватель предупреждала ее не вмешиваться снова. Рабыня не смела коснуться ее, не смела сказать ни слова в защиту солдата. Несмотря на предложение Завоевателя, она была не настолько уверена в природе их странных отношений, чтобы гарантировать, что не окажется на столе вместо мужчины. Но гладиатор не могла просто стоять и ничего не делать. Она прижалась к краю стола, напоминая Завоевателю о себе, надеясь, что та посмотрит на нее. Голодная смерть глянула на нее светло-синими глазами, уставившись на новую закуску. Леопард отказалась вздрогнуть. Она выучила этот урок годы назад. Она не бросала вызов и не просила. Она просто смотрела на Зену так, как Зена смотрела на нее, распятую на мачте. Намереваясь удавить египтянина, гладиатор заблокировала все мысли, все чувства, все ощущения, кроме натянувших ее запястья цепей, и веса твари, корчащейся в ее руках. Он не был человеком. Как и она. Пока прикосновение Завоевателя не проникло в ее сознание. Прикосновение и глаза Зены – синие, спокойные и совершенно человеческие. И мир медленно вернулся на свое место. Она не оружие Цезаря – бесчувственное и смертоносное – но плоть и сердце, разум и дух. Леопард с отвращением вытолкнула его из своего сознания, благодарная за напоминание. То же самое напоминание она предложила теперь, глядя в чудовищные глаза Завоевателя. «Это не ты. Ты не обязана делать это. Ты можешь выбрать не делать этого». Ярость вспенилась и утихла, в очередной раз медленно скрывшись за прикрытыми веками. Завоеватель подошла к заполненной бадье, опустила в воду окрашенные охрой руки и принялась смывать с них кровь. Если она и заметила пятнышки крови на своем лице, то не показала этого. – Деметриус. Целитель вошел, тут же направившись к своему новому подопечному, бормоча себе под нос ругательства, которые заставили бы покраснеть и просоленного моряка. – Девочка, подсоби мне. Леопард резко развернулась обратно к столу, к целителю, лихорадочно работающему над постоянно ухмыляющимся солдатом, чьи зубы блестели через разрезанную щеку. Видя ее колебания, Деметриус схватил гладиатора за руку и прижал ее ладонь к этой ужасной глубокой ране, пока сам занимался розовыми веревками – внутренностями, вывалившимися из живота солдата. – Госпожа, мне могла бы пригодиться и ваша помощь, если вы хотите, чтобы он выжил. Завоеватель, которая, напряженно сжав губы, счищала липкую кровь с пальцев, мрачно кивнула. Они работали над солдатом в напряженной тишине, пока Деметриус не вытер нос тыльной стороной ладони, оставив на коже красный след. – Это все, что я могу сделать для него здесь. Я позову нескольких солдат... – Я сделаю это. – С каменным выражением лица Завоеватель без видимых усилий подняла мужчину на руки, и направилась к узким крутым ступеням, ведущим на внутренний двор. Яркое утреннее солнце больше не согревало утоптанную множеством ног землю. Впервые за много дней бесцветные облака скрыли светило, омрачая стены и колоннады серыми тонами. Гладиатор кинула взгляд на напряженную спину своей хозяйки, задаваясь вопросом, не наколдовала ли Разрушитель Наций эту погоду, как более подходящую для своего настроения. Завоеватель внесла Фаво в лазарет и опустила на больничный стол к едва скрываемому огорчению ученицы Деметриуса. Леопард виновато отвела взгляд, но тут же удивленно подняла голову, услышав сильный голос Зены: – Эфини. Женщина приблизилась, глядя на заляпанное платье. – Завоеватель? – Когда закончишь, сопроводи королеву в мои покои и жди меня там. Гладиатор бросила острый взгляд на свою хозяйку. Ореховые глаза Эфини метались от Завоевателя к рабыне с легким намеком на опасение. – Будет исполнено, Завоеватель. Леопард некоторое время смотрела на жесткую спину воительницы, затем опомнилась и побежала следом, чтобы не отстать. «Почему?» Слово настойчиво просилось наружу, но несколько солдат пересекли их путь, и рабыня прикусила язык, пытаясь успокоить медленное и тошнотворное вращение желудка. Вопросам придется подождать, пока они не доберутся до покоев Завоевателя. Но они не поднялись в частную башню, вместо этого направившись к ступеням, ведущим в основную часть дворца. Они пересекали залы, которые рабыня никогда прежде не видела, скудно украшенные, хотя и роскошные по сравнению с коридорами для слуг и тюремными стенами. Ее острый взгляд цеплялся за двери и коридоры, намечая карту поворотов и направлений, даже несмотря на то, что глаза оставались старательно сосредоточенными на пояснице Завоевателя. Казалось, они шли уже целую вечность, когда Леопард начала узнавать помещения. Огромный обеденный зал, занятый одним длинным столом. Уединенный атриум, увитый плющом. А Завоеватель все продолжала идти, ее длинные шаги поглощали расстояние. Голова гладиатора кружилась от усилий, которые приходилось прикладывать, чтобы не отстать. Лишь два дня назад она вытащила стрелу из своей груди, омыв пол половиной своей крови, прежде чем они сумели прижечь рану. Но это было ее решение, и она была предупреждена о возможных последствиях отставания. Проклиная темные пятна, застилающие взор, Леопард ускорила шаг. – Выпрямись, – прошипела Завоеватель, остановившись у дверного проема. Гладиатор кивнула, изо всех сил стараясь взять под контроль дыхание и пульсацию за грудиной. Поймав нетерпеливый взгляд воительницы, она вынудила себя расправить плечи, не обращая внимания на почти материальные обручи, сжимающие грудь. Хозяйка дала ей еще несколько мгновений, поправив тунику, чтобы не было видно повязку, даже не пытаясь скрыть кровь, забрызгавшую ее собственное лицо и платье. Один длинный выдох – и лицо Зены стало расслабленным, пропали тонкие морщинки напряженности, которые сопровождали ее, начиная с утренней ванны. Завоеватель смерила рабыню мраморно-пустым взглядом, прежде чем войти в дверь. Глубоко вдохнув, Леопард последовала за ней.
