48 Ultimum Bellum Victricus
30 июня 2025 г., 22:53
48 Ultimum Bellum Victricus
Последняя битва Завоевателя
Ее кобыла завизжала и встала на дыбы, два копейных древка торчали из ее груди. Зена выпала из седла, не без труда поднялась на трясущиеся ноги. Один легионер тут же упал. Еще трое мгновенно заняли его место, шагнув вперед из второй линии. Их щиты были как стена, ощетинившаяся гладиусами, будто дикобраз – иглами. Пинок в средний щит заставил солдата пошатнуться. Ей не нужно было больше места, чтобы уклониться от предсказуемого – низкого и длинного – удара его компаньона, после чего ее ботинок встретился с его начищенным шлемом. Шакрам отбил атаку третьего, и ее меч скользнул в брешь в защите, чтобы впиться в плоть. Они танцевали так уже несколько часов: королева смерти и бесконечное море воздыхателей, ни один из которых не оказался достоин ее благосклонности, ее великолепия. Пока что. Если кто-то из ее Драконов и был еще жив, то она потеряла их след в хаосе боя. Кадмус давно пал, выплевывая проклятия на головы римлян, прижимающих его к земле копьями. Она даже не попыталась отомстить за его смерть, и за это мысленно попросила у него прощения. Завоеватель продолжала двигаться. Бежать, если уж быть честной с собой, но все же двигаться, не позволяя им окружить себя, ускользая из очередной ловушки, вынуждая их преследовать ее. Она больше не чувствовала своих рук, не чувствовала ничего, кроме проникшего до костей истощения, жжения дыма и сухого воздуха в легких. Иногда Завоеватель натыкалась на группки своих солдат, и тогда она поворачивалась лицом к преследователям, убивая и раня стольких, скольких могла, пока последний греческий воин не падал мертвым. Затем она снова бежала. От ее оборонительных линий остались лишь клочья. Некоторые из ее людей уже побросали оружие, предпочтя лесной пожар бесконечному потоку легионеров. Не осталось ни одного барабанщика или горниста, чтобы сыграть сигнал к отступлению, да и некуда было отступать, даже если бы сигнал был подан. Мысль мелькнула в ее голове: «Я умру здесь». Но ее тело возражало, продолжая сражаться упорнее, чем когда-либо, продолжая двигаться. Очередная попытка окружения. Она запустила шакрам – сверкающий диск рикошетом летел от одного медного шлема к другому, ее меч чертил смертельно красивые фигуры, следуя за собратом. Она выплюнула смешок, высокий и злой, пробившийся из темной части ее души, которая наслаждалась разрушением – даже ее собственным. «Осталось недолго», – прошептало оно. – «Ты почти свободна от этого. Заговоры, предательства, боль...» Хватит бежать. Завоеватель развернулась к преследователям, ее движения и мысли стали чуточку быстрее от предвкушения. – Подходите, сучьи отродья! – оскалилась она, налетая на них с чудовищной радостью. Яростное нападение заставило легионеров отшатнуться назад, иззубренное лезвие ее меча и блестящий круг гефестианской стали расправились с теми, кто оказался слишком медленным, чтобы успеть отступить. Она единолично разберется с каждым из них. Завоеватель едва почувствовала удар лезвия в доспех в области лопатки, пнула в горло солдата, поднявшегося с земли за ее спиной. Копье вонзилось ей в бок. Одной ногой она прижала древко к земле, чтобы тут же отрезать руку, держащую его. Резкий поворот не помог полностью избежать укола в живот, но порез на доспехе и коже показался ей небольшой платой за удовольствие вонзить меч в шею нападавшего. Массивен полоса стали пронзила ее бедро. Резкий удар эфесом сломал запястье легионеру, держащему гладиус, и Завоеватель отшатнулась назад, продолжая стоять даже несмотря на торчащий из ноги меч. Прежде чем римляне успели снова насесть на нее, воительница уже вскинула оружие, и ее безумный взгляд обещал смерть первому, кто рискнет приблизиться. Римляне медленно окружали Завоевателя, внимательные алчущие взгляды искали момент, чтобы накинуться одновременно. Краем уха она расслышала тихий гул, будто шорох крыльев стайки очаровательных колибри, вылетевших из леса. Нет, не крыльев. Перьев стрел. Завоеватель схватила римский щит и присела, укрывшись им. Стоящий рядом римский солдат задрал голову. Стрелы падали с неба, как град, бились об ее деревянный щит, вырывали крики у тех, кто оказался слишком медленным, чтобы поднять свой. Брут либо бессердечен, либо приведен в отчаяние, если решил перестрелять собственных людей, чтобы убить ее. Едва удары о дерево прекратились, Завоеватель выглянула из-за щита, чтобы тут же спрятаться обратно, когда новое облако стрел накрыло поле битвы. Очередная стрела пробила щит, и наконечник задел ее щеку, заставив дернуться и стиснуть зубы. Каменный наконечник. Со стороны леса раздалась переливистая трель, будто одновременно заголосила стая рассерженных птиц. Завоеватель вскочила на ноги, атакуя солдат, количество которых уменьшилось почти вдвое. Отвлеченные боевым кличем амазонок и смертью, все еще льющейся с небес, они стали легкой добычей. Припадая на раненую ногу, она прохромала сквозь ряды римлян, не обращая внимание на стрелы, падающие вокруг, и почти не замечая собственных смертоносных ударов. Один из римлян, оставшихся без щита, блокировал ее удар. Завоеватель бросилась на него, и шакрам лишь незначительно разминулся с нагрудником легионера, укрытого красным плащом. Жесткий пинок в живот заставил ее потерять равновесие. Раненая нога подкосилась, и Зена шлепнулась на задницу. Она уже подняла шакрам, чтобы отправить его в полет... – Зена, это я! Под римским шлемом сверкнули светло-зеленые глаза. Гладиатор рванулась мимо нее, отвела в сторону меч нападавшего, развернулась и двинула римлянина локтем по затылку. Габриель жива. От затопившего ее облегчения у Зены закружилась голова. Леопард яростно атаковала солдат, работая гладиусом со скоростью и неистовством, которых Завоеватель никогда прежде от нее не видела. Двое римлян были смертельно ранены еще до того, как успели понять, что гладиатор не была одной из них. Трое других сражались лучше, одному из них даже удалось задеть ее бицепс, но гладиатор двигалась как вода, обтекающая валуны – неостановимая. Один за другим солдаты падали, поливая кровью измученную жаждой землю. Вскоре последний повалился навзничь, окропив алым трупы своих товарищей, когда Леопард выдернула гладиус из его шеи. Женщина развернулась, ища следующую цель, в глазах ее пылал смертоносный огонь, которого Завоеватель никогда прежде там не видела. В момент, когда этот взгляд остановился на Зене, огонь погас. Леопард мгновенно оказалась рядом. – Тебя предали. Маркус... – Она запнулась, заметила рукоять слоновой кости, торчащую из ноги Зены. Гладиатор протянула руку, но подрагивающие пальцы остановились над пронзенной конечностью, не зная, что делать. Зена только отмахнулась. – Ты тоже ранена. – Она указала на руку, которую Леопард прижимала к ребрам, на кровь, покрывающую ее лицо под шлемом. Леопард проигнорировала ее слова, она уже отрывала полосу ткани от туники мертвого солдата, чтобы прижать к ране на боку воительницы. Завоеватель покачала головой. – Оставь это. Убирайся отсюда, пока тебя не прикончили. Спокойно: – Ты не приказываешь мне, Завоеватель. Не сегодня. Воительница опустила голову, впервые заметив кровь, мерными толчками выливавшуюся из раны в боку. – Габриель, прекрати. Я никуда не пойду, и готова поспорить, что амазонки здесь не для дружеского визита. Уходи сейчас, пока они не решили убить и тебя тоже. – Нет. Зена собиралась спорить до победного. Это был один из тех споров, которые она не отказывалась проигрывать. – Габриель... Стук копыт стал единственным предупреждением. Всадник появился из неоткуда, занося над головой меч. У Зены было лишь мгновение, чтобы отбросить гладиатора в сторону. Взамен серебристая дуга встретилась с ее рукой, шакрам выпал из разжавшейся ладони. Она ловила ртом воздух, прижимая руку к груди, боялась открыть крепко зажмуренные глаза и увидеть на месте руки обрубок. Где-то над ней металл звенел о металл. Неохотно воительница все же открыла глаза, нашла взглядом Леопарда, бьющуюся с Пелагриосом, чей уникальный паломино разрывал копытами землю в опасной близости от ее головы. Она быстро откатилась в сторону, на локтях и коленях отползла от опасности. Она проделала немалый путь, прежде чем наткнуться на лежащий щит и свернуться под ним. Только теперь она собрала достаточно храбрости, чтобы посмотреть на свою руку. Глубокая рана пересекала предплечье, в разрезе белела кость, но рука все еще была на месте. Лишь теперь она заметила, что задержала дыхание, и выдохнула, попытавшись сжать кисть в кулак. Ничего. Выживет она или нет, Завоеватель, Разрушитель Наций больше не существовала.
