Запретное Искусство

Глава 47.

− Есть только одна преисподняя, и мы в ней живем.

Мелисандра Асшайсккая.

Неизвестное место. Игральный стол. Фигуры двигаются по доске, Архаон бросает в бой батальон за батальоном, но Ров Кейлин стоит также незыблемо, а его конкурент, его собственный отец, расставляет войска для подготовленной засады и король-кракен не избежал своей судьбы, демоны Бе’лакора разорвали его на куски, а броню, изрядно испачканную кровью, принесли Хостеру Талли. Однако, сил у избранного Владыки Теней осталось лишь на последний рывок, а потому, демону пришлось устроить настоящее светопреставление, в результате которого Воплощение Воина, коим выступал его избранник, победил дьявольского короля-кракена. Воины Простора было возликовали, но корону принял Виктарион Грейджой, который сумел перегруппировать силы железнорождённых и надёжно закрепиться на берегах Простора. Между тем, подобно отравленному клинку, войска Короля-Стервятника вонзились в мягкое подбрюшье королевства, захватывая и оскверняя всё больше и больше территорий. Гули вскоре перешли Синий Ручей в районе Луговины, истребив и обратив в себе подобных Медоузов и направились на север, к берегам Мандера, беря на меч ближайшие замки и продолжая осквернять земли. Вскоре пали Горький Мост и Тамблтон и вся земля к востоку от Хайгардена и югу от берегов Мандера, принадлежала Королю-Стервятнику. Едва сопротивлялись Фоссовеи Зелёного Яблока, но и их вот-вот должны были прижать. Видя подобное развитие событий, Рэндилл Тарли принял судьбоносное решение, связавшись с Виктарионом Грейджоем убедив того принять корону Простора. Именно он сумел убедить лордов Простора, принять Виктариона в качестве короля. Именно его слова убедили остальных. Рэндилл всегда был рациональным и прагматичным человеком, именно его объяснения помогли лордам принять правильное решение. Услышав, из уст этого прямого и честного человека, что у них есть только два выбора: между королём-грабителем и королём-людоедом. Он умолчал, что ещё одной альтернативой была смерть. Либо превращение в одного из упырей, но ни один из этих выборов, благородными лордами даже не рассматривался. Именно так, Виктарион Грейджой был официально объявлен королём Простора и Железных островов, а островитяне, впервые, со времён Хоаров, получили обширные территории на материке. Виктарион, приняв присягу лордов Простора и корону, собрал свои войска, чтобы изгнать упырей с территории своего нового королевства. Между тем, продолжались война Гор и Долины и осада Рва Кейлин, лилась кровь, умирали люди. А Старки не спешили посылать подкрепления и посылать войска на помощь. В Винтерфелле была своя беда: болезнь подкосила короля Эддарда Старка. Изначально болезнь не слишком сильно беспокоила его, но однажды утром король просто не проснулся, однако, если верить мейстиру Лювину, состояние его было стабильно, хоть он и не приходил в себя. В отсутствии отца, Робб Старк стал исполнять обязанности короля. Юный принц, в начале своего правления, допустил одну критическую ошибку: он решил дать своей матери шанс исправить то, что она натворила. Он не знал, что во время визита в воронятню, ей первой попало в руки письмо Джона, с отчётом о случившимся на Перешейке. Никто не знает, была ли жена короля Эддарда причастна к его критическому состоянию, а даже если это было так, Старки не выносили сор из избы, а отношения между королевой Кейтлин и членами её семьи были испорчены давным-давно.

Джон XXII.

Он стоял перед ним и его предками. Основатель их рода. Человек построивший Винтерфелл и Стену. Брандон Строитель. Молот в его руке издавал тихое гудение, а руны, покрывающие его, мерцали во мраке подземелья. Сам Строитель напоминал скорее одичалого, нежили тех благородных Королей Зимы, что описывались в легендах, как, впрочем, и большинство Старков до, да и чего греха таить, после нашествия андалов. Джон помотал головой. Хоть это и было Царство Снов, он напомнил себе об уроках Нелкариона, когда тот объяснял, сколь близко оно находиться к потустороннему царству. Царству Мёртвых. Окружённый со всех сторон возмущёнными Старками, он прекрасно понимал, что от продолжения бессмысленного сражения, их отделял лишь неимоверный авторитет основателя их рода. − Я хочу услышать, кто он такой. – веско заявил Брандон Старк. – Отчего в его жилах лёд Старков и чужеродный огонь. Но прежде, чем Джон успел представиться, молодой Эддард бросился в сторону и исчез в белых корнях, вызвав при этом небольшую вспышку. Джон громко выругался и отталкивая своих предков бросился к месту, где исчез Эддард. Вместе с ним к корням подбежали Лиарра, Рикард, на время забывший о своём конфликте с Джоном и молодой Брандон, беспокоящийся о судьбе брата. − Пропустите. – потребовал Джон, расталкивая чету Старков, и аккуратно кладя руки на корень чардрева. – Мне нужно немного пространства. Он водил по корню руками, будто ища на нём скрытый механизм, что помог бы открыть путь, которым воспользовался Эддард. Впрочем, это было недалеко от истины. Он искал своеобразный «фокус», пересечение магические линий, которое могло бы позволить ему понять, куда Эддард отправился дальше. Рядом с ним что-то говорили его родичи, но он не слушал. Нащупав точку, он вонзил в неё пальцы, раздирая пространство Царств Мертвых и Сновидений. Яркий свет затопил крипты и Джон, как и другие Старки обнаружили себя в другом месте. − Где мы? – Спросил Брандон. Теперь старший брат его отца выглядел по-другому. Наверное, таким Эддард запомнил его по турниру в Харренхоле. Статный, облачённый в хорошие доспехи, с мечом в ножнах на бедре. – И что они делают здесь? Джон поворачивает голову, оглядывая место, где они оказались. Вокруг были сотни людей. Реяли знамёна Старков, Баратеонов, Арренов, Талли и их знаменосцев. Эддард был старше, он был на передовой, теперь это был не мальчик, который предстал перед ним в прошлый раз, но он был всё же моложе, чем Джон привык. Рядом с ними был человек, облачённый в доспехи со знаками Баратеонов, в шлеме с оленьими рогами и вооружённый молотом. − Трезубец. – пробормотал Джон. – Мы на Трезубце. Решающая битва Восстания Роберта Баратеона. − Восстания? – удивился Рикард. – Из-за чего? Что случилось? Где я? И где Брандон? − А ты не помнишь? – Спросил Джон. – Ты мёртв. Как и Брандон. Неду пришлось отдуваться за всех, не имея ни подготовки, ни достаточного опыта. – Он повернул голову в том направлении, где был Эддард Старк. – Однако, я предпочитаю думать, что он неплохо справился. Рога протрубили сигнал к атаке и две армии двинулись навстречу друг другу. С одной стороны – роялисты, ведомые кронпринцем, а с другой – мятежники, ведомые лордами, которые уже не могли переносить безумие короля, сошлись в битве друг против друга. И посреди армии мятежников, следуя за лордом Винтерфелла, в этом кошмаре, за ним шли его родичи, среди которых, живым был лишь Джон. Две живых лавины столкнулись друг с другом, смешавшись в окровавленную, матерящуюся, ощетинившуюся оружием толпу, в которой каждую секунду кто-то погибал, либо от клинка, либо задавленный своими или чужими. В ноздри Джона ударил хорошо знакомый запах, помесь крови, грязи и дерьма. Запах войны. Он подумал, что именно здесь, он врезался его дяде в память. Между тем, клинок его продолжал мелькать. Вот он вонзился какому-то солдату, в цветах лорда из Королевских земель, вот вскрыл глотку одному из дружинников Коннингтона, герб в виде грифонов явно указывал на это. Каждый взмах, каждая заново оборванная жизнь, продвигают его к тому месту, где находится причина этого кошмара – Эддард Старк. Медленно, но верно, с каждым шагом. Он оказывался всё ближе и ближе к небольшому участку, на котором сражался, спешившись, его дядя. − Нед! Нед! Винтерфелл! Рази драконьего ублюдка! – Джон вновь скользнул взглядом по позициям, он с ужасом понял, что сон изменился, как и воспоминание. Рейгар Таргариен налетел на позиции северян, вместе с Барристаном Сельми, Ливеном Мартеллом, Джонотором Дарри, а также Уэнтом, Дейном и Хайтауэром, которых вообще не должно было быть в этой битве. Да и Рейгар, ощущался магическими чувствами Джона как-то странно. Все эти мысли, прошли в его голове каким-то фоном, белым шумом, он же сфокусировался лишь на одном – добраться до дяди, пока сон не убил его. Если это случиться, он застрянет тут навсегда. Его клинок размазался в воздухе, в стороны хлещет кровь и летят отрубленные конечности, но Джона не волнует, как он выглядит со стороны, все его усилия направлены на то, чтобы успеть. И он успевает. Их было семеро против одного, пусть ещё поговорят при нём о рыцарстве. Клинок из дымчатой стали скрещивается с клинком из темного металла и реальность трескается вокруг них. Теперь они в пустыне, семеро перед ними, шестеро в плащах королевской гвардии и один в черном и красном, кронпринц, в цветах Таргариенов. Перед ним – Джон и Эддард, за ними – многочисленные Старки. На мгновение, обе стороны замирают, но раздавшийся из башни мучительный, женский крик, выступает сигналом к атаке. Белый Бык первым бросается в битву, несмотря на крики своих братьев из Королевской стражи. На пути его, возникает не менее высокий и крупный человек. Он с лёгкостью отбрасывает крупного рыцаре, одетого в полный доспех. Освальд, подбежавший к лорду-командующему, помогает тому подняться, но Хайтауэр встаёт сам и вновь бросается в атаку. Старк, вставший у него на пути, даже не прикасается к своему оружию. Удар кулаком сминает шлем Белого Быка, а затем, схватив его за доспех так, что он смялся, Старк поднимает Быка над головой. И с ужасающим треском ломает его хребет об своё колено. Он даже не прикоснулся к своему молоту. За тысячи лет, что прошли со времени его правления, люди забыли, что Брандон Строитель не только проектировал, но и наравне с великанами помогал строить Стену, столь велика была его чудовищная сила. Меж тем, Клинок Зври сошёлся в битве со старым Старком, что с потрясающей жестокостью расправился с принцем Ливеном Мартеллом, а теперь, рвался к кронпринцу. Он с потрясающим мастерством размахивал своим ледяным клинком и теснил Эртура. Видя это, Рейгар попытался прийти на помощь другу, но на его пути встал чудовищный противник, с которым он уже сходился, во время штурма той цитадели из льда, что стояла на его пути, во время возвращения в мир живых. Король Ночи. Пришёл разобраться с Избранным Принцем, пока тот ещё слишком мал, чтобы взять в руки оружие. − Пламя и Кровь! – Кричит Рейгар, бросаясь в бой, и призывая следовать королевских гвардейцев, не замечая, что яростные Старки уже разорвали их в клочья. − Зима близко. – Не клич, не вой, не вызов. Факт. Утверждение. Неминуемость. Конец, что ждёт всех. Неотвратимость смерти. Он выразил всё это двумя словами. А клинок Короля Ночи, вновь столкнулся с мечом Рейгара. Он держит меч одной рукой, даже не воспринимает Серебряного Принца за угрозу. − Ты начинаешь меня доставать. – Голос из-под шлема-черепа звучит глухо, потусторонне. – Даже не столько ты, сколько твои упрямство и самоуверенность. Ты действительно думаешь, что в механизме вселенной, ты – важная деталь? Я тебя разочарую, весь этот мир – незначителен. Лишь события, что ты не можешь узреть в силу свой узколобости, и абсолютно не связанные с древними пророчествами и Иными, имеют сейчас значение, и придают этому шарику из грязи и дерьма цену во вселенском конфликте. В извечной схватке света с тьмой. Впрочем, чего я тебе объясняю? Ты же даже слушать меня не хочешь. Покончим с этим, мне ещё Эддарда вытаскивать. И Король Ночи берёт свой меч обеими руками. Это было последнее, что увидел Рейгар, прежде, чем его выбросило из странного сна, обратно в мир живых. Он сидел около огня без шлема, а по лицу стекало что-то влажное. Рейгар прикоснулся к лицу. На пальцах его была кровь. Между тем, на границе Царства Снов и мёртвых, в бредовом сне Эддарда Старка, Нед взлетел по лестнице, и его взору предстала комната с кроватью, на который, на окровавленных простынях, лежала его сестра, прижимая своими бледными руками к своей груди, кричащий свёрток. Нед бросился к ней, но твёрдая рука удержала его на месте. В комнату, как предвестник неестественного, следующего за ним холода, протиснулся Король Ночи. Нед прошёл через многое, но присутствие подобного ужаса, заставило его замереть на месте. Затем перед глазами его мелькнул клинок, брошенный Королём Ночи и вонзившийся в грудь его сестре, пронзив перед этим свёрток. Нед бросился к сестре, почти обезумев от горя и ярости, но Король Ночи вновь ловит его и даёт пощёчину. Реальность вновь трескается, Эддард падает на спину, реальность трескается и рушиться ещё раз и Нед пытается подняться, выглядя именно так, как Джон его запомнил, в их последнюю встречу. Вокруг них была тьма, единственным источником света была каменная статуя, на коленях которой лежал меч, что метнул Джон. Нед пригляделся. Это была она. Та самая статуя, что он поставил над могилой сестры, в криптах Винтерфелла. А рядом… Да, теперь он вспомнил. Это всё уже было. Это просто кошмар. Мальчик уже вырос. Всё кончилось. − Нет. – Покачал головой Джон. – Всё только началось, отец. Ты должен проснуться, Ров Кейлин в осаде, а до Робба не доходят мои донесения. Проснись, собери знамёна, ты нужен Северу, как никогда! Просыпайся! Реальность меняется для Джона. Он всё ещё не проснулся. В этот раз, он вновь, как и многие ночи назад, обнаружил себя на зубчатой стене ледяной цитадели. Первые люди и валирийцы сновали туда-сюда, в небесах вновь парили драконы, за его правым плечом стоял мрачный Строитель, за левым – столь же мрачный Завоеватель. Могучая армия демонов и искажённых людей подходила к цитадели. Веди её огромный демон, который, казалось, был соткан из теней и человек, верхом на демоническом жеребце, с чёрной шерстью, алыми глазами и пылающей гривой. Он ехал без шлема и сильно изменился, помолодел, но даже с такого расстояния, Джон узнал его. Это был Хостер Талли. − Многовато их. – донеслось из-за его левого плеча. Завоеватель. – И они не только армии людей и нелюдей сюда привели. Джон последовал взглядом туда, куда указывал Эйгон. Драконы. Многоглавые, чудовищно искажённые энергиями Хаоса, копошились чуть позади основных войск, окружённые множеством уродцев, боевых зверей и отродий. Джон поморщился под своим шлемом. Тварей здесь было чересчур много, как и артиллерии, что выстраивали в линии за войсками. К счастью, защитой гарнизону служили не только прочные стены, но и магия, питаемая верой в Старых богов, а потому, источник энергии был практически безграничен. Каждый из них знал это, так что, главная угроза исходила не от артиллерии или от летающих тварей, благо летающие войска у защитников тоже были, но от основного, неисчислимого войска хаоситов, способного покрыть одним шевелящимся ковром, всё пространство от далёких холмов, где расположилась вражеская артиллерия, до ледяных стен, где расположились защитники. − Много, но отступить мы не можем. – Донеслось из-за правого плеча Джона. – За нами вход в Царство Мёртвых, если ублюдки пройдут здесь, они его осквернят, а тот дохреналион душ, которые хранятся в нём, будет принадлежать вон тому рогатому ублюдку. – Строитель указал молотом на огромного демона, вышагивающего среди первых рядов армии Хаоса. – Готов поспорить, что самый главный тут он, а не этот напыщенный щегол на огненном жеребце. Внутренне, Джон был с ним согласен, хоть и не показывал этого. Старые боги вновь поставили его в неудобное положение, оставив командовать защитой этой цитадели. Ему надо было продержаться немного времени, пока боги что-то утрясут. Судя по всему, демон и его армия, хоть и обошли некоторые защиты и границы, всё же нарушили правила. Что делали их некашерными даже среди других хаоситов, а потому, с ними должны были разобраться объединённые силы вторженцев и местных богов, благо соглашение уже было достигнуто. Дело было за малым – продержаться. Ограниченными силами, против практически неисчислимой армии демонов. Делов-то. Старки и Таргариены, а также их вернейшие вассалы, попавшие в Царство Мёртвых со своими сюзеренами, высыпали на стены, взяв в руки длинные луки, и кипятя масло в огромных котлах. Меж тем, демон воздел свой клинок, будто созданный из языков тёмного огня и живых теней и указал им на ледяные стены. Его рёв разрезал тишину, подобно клинку, а множество воинов Хаоса, взревели так, что казалось сами стены под ногами защитников стали крошиться. Затем крик стих и сменился не менее ужасным звуком, что издавали клацающие доспехи и скрежещущие о снег ноги. Армия Владыки Теней двинулась в атаку. Джон медленно снял с плеча длинный лук из чардрева. Он не знал, как он там оказался, но когда он подумал о том, что необходимо присоединиться к лучникам, кука сама собой, потянулась за спину. Вскоре, он, вместе с остальными воинами, посылал стрелу за стрелой в небо, и они подобно тёмному, смертоносному, бронебойному граду, обрушивались на волны врагов, которые рвались и рвались вперёд, даже утыканные стрелами, словно подушечки для булавок. Джона время от времени поражали сравнения, что лезли в его голову, но убивать ему это не мешало. Выстрел. Выстрел. Ещё выстрел. Враги уже были чересчур близко, и он стрелял прицельно, а не в воздух, чтобы летящая по дуге стрела, попала хоть куда-нибудь. Нет, сейчас он бил уверенно, прямо в прорези шлемов, отправляя к тёмным богам одного чемпиона, за другим. Воинов гибло всё больше и больше, но в ту первую попытку, они отшатнулись и первые ряды смяли те, что следовали за ними. Образовалась свалка, в которую защитники посылали тучи стрел, но, зачастую, те, в кого они вонзались, просто выдёргивали их, обращая покрытые личинами лица и ревя боевой клич в небо, словно показывая, что им всё нипочём. Одному такому умнику, раздувшемуся от даров Бога Чумы, Джон всадил пять стрел в разинутую, гниющую пасть, одну за другой. Гниющая громада покачнулась, но не упала, и Джон просто стал посылать в его сторону новые стрелы. Чемпион не падал, упрямо стоя на месте, вытаскивая из тела каждую стрелу, что посылал в него Джон. Воитель насмехался. Он даже подошел поближе. Как и нужно было Джону. Из земли вырвался длинный корень, извивающийся, как щупальце кальмара и белый, словно сделанный из кости. Он пронзил чемпиона, почти располовинив его, обагрив гниющей кровью всех, кто стоял рядом. Сбросив себя зловонную тушу, корень всосался в землю, а место откуда он появился, вскоре припорошило снегом, а затем, оно стало столь же незаметным, как и до этого. Чёрный бесконечный прилив отшатнулся. Между ними и стеной образовалось приличное пространство и даже рёв огромных демонов и щёлканье их огненных хлыстов не могли заставить их пойти в атаку. Огромные корни под снегом убили бы любого, кто подошёл чересчур близко. Чемпионы не были дураками. Они пришли сюда за властью и славой, а не за паршивой смертью, такой, что их даже не впустят в чертоги их богов. Медленно, они возвращались на свои позиции, а вперёд выкатывалась артиллерия. Сияющая нечестивой магией и ведомая Потерянными Родичами и их осквернёнными, закованными в цепи рабами. Мортиры уставили свои пылающие жерла в небо, команды артиллеристов и колдунов зарядили их взрывными ядрами. По команде чемпиона Владыки, все они выстрелили одновременно, заполнив окрестности грохотом и запахом пороха. Прочертив над головами штурмующих огненные борозды, они преодолели всё расстояние между штурмующими и цитаделью. Преодолели – и взорвались в небе, остановленные почти невидимой, полупрозрачной плёнкой. Тишину прорезали торжествующие крики защитников – магическое поле показало себя выше всяких похвал. Хостер, раздосадованный результатом, приказал канонирам продолжать обстрел без перерыва, надеясь, что защита не выдержит. Он не мог знать, что поле можно перегрузить, но его инстинкты говорили ему, что любую оборону можно смять, если вдарить как следует. Подобная тактика, присущая скорее орку, нежели человеку, могла принести свои плоды, но у пушек и чародеев, через которые шла энергия на поддержание барьера, был свой запас прочности и в этом мистическом месте, измерении Старых богов, именно пушки начали выходить из строя первыми. Хостер рвал и метал, но ничего поделать не мог. Первый раунд осады был за защитниками.