Запретное Искусство

Глава 48.

− Ничто не жжётся так. Как холод.

Гаред.

Неизвестное место. Игральный стол. Кости вновь ударяются о стенки стакана, Архаон, Джергал, Джаф и незримые Старые боги замирают, смотря на результаты броска и ворчат, под раскатистый хохот Повелителя Теней и скрипучий, но мелодичный, подобно трескающемуся льду, смех Короля Ночи – подкрепления не перебросить, барьер миров слишком крепок, Джон и защитники крепости заперты там одни, против войск Бе’лакора. Однако демон не может торжествовать вечно – его взгляд вновь фокусируется на его избранном, Хостер Талли, хоть и не подаёт вида, разваливается на глазах. Сила, которой он одарил его, оказалась слишком велика для старика. Правильно говорили: коли мех худ – он не выдержит тяжёлого груза. Вот и Хостер, подобно меху с водой, порвался и из него вытекала жизнь, пополам с силой. Повелителю Теней оставалось только латать дыры, да пытаться вновь наполнить его мощью, но хватало его ненадолго – от этого процесса, появлялись новые дыры и новые травмы. Всё шло к тому, что Хостер просто развалиться, не успев вступить в бой, потому, Бе'лакор просто погрузил его в целительный сон, позволив немного восстановиться, а сам встал во главе армий. Он знал, что полагаться на удачу не стоит, что его сын наступает ему на пятки и собирался проломить оборону крепости одним мощным ударом. Он никак не ожидал атаки в тыл. Великая Рогатая Крыса, действуя через своих жрецов, сделал ход конём, отправив ко входу в посмертие свои легионы крыс. Как и Повелитель Теней, божество скавенов, было заинтересовано в силе, лежащей за вратами, охраняемыми крепостью и гарнизоном. Ставкой в игре, была позиция ещё одного Бога Хаоса. Ни больше, ни меньше.

Джон XXIII.

Он смотрел, как на горизонте сошлись армии демонов и рабов Хаоса и бесчисленные крысиные орды. Скавенов было много, но в отличии от войск Хаоса, катившихся неостановимой чёрной, стальной лавиной, их серые рати не могли похвастаться ни выучкой, ни силой, с ними было количество и странное вооружение, что работало на варп-камне. Джон смотрел, как зелёные росчерки выстрелов крысиных энергетический ружей отправляли на тот свет чемпионов Хаоса, но вот зелёные росчерки в небе, казались Джону столь же неестественными сколь и чудовищные мутации воинов Хаоса, а там были существа, что казалось, были созданы из нескольких тел. Тем не менее, хоть скавены и были трусливее своих противников, они находили странные силы в количестве. Казалось, чем их больше, тем неистовей и неукротимей становиться их дух. Это было довольно странно, с точки зрения Джона. Кровь бастардов – не станет чище, а храбрость – не смогут взять извне трусы, но последние утверждение опровергалось на его глазах толпой крыс-переростков, что повергали под серой, шевелящейся массой даже огромных отродий, рубя и кромсая их плоть, даже когда тварь вертелась и скакала по полю битвы, стараясь стряхнуть с себя серый, шевелящийся покров. Возможно духа крысам добавляли огромные демонические твари, что сошлись с демонами противника в бою. Его учитель называл их крысиными королями, демонами Рогатой Крысы. Величественные и омерзительные, от них тянуло распадом и запретным знанием, живое олицетворение раздора, падальщик среди падальщиков. Обладали они огромным ростом, но были невероятно гибки и быстры, Джон видел, как один такой, сражаясь с двумя Кровожадами, сначала изогнулся, так, будто в нём не было костей, пропуская клинки противников над собой, а затем змеей метнулся к одному из них, в момент взобравшись к демону на плечи и обезглавив его своим нечестивым клинком. Его движения были текучими и плавными, но по крысиному суетливыми. Головы этих демонов венчали огромные, завитые рога, а уставившись на это противоестественное существо было невозможно оторвать взгляд, хоть в глубине души, каждый смертный и мечтал, чтобы демон никогда не вздумал посмотреть в ответ. Однако Джон твердо встречал их взгляд. Большинство людей рождаются не зная своего предназначения, но Джон своё знал. Оно снилось ему многие годы, ещё с тех пор, когда он был ребёнком. Он стоит на стене, закованный в броню, в руках его меч, в лицо бьёт ледяной ветер, но он не чувствует холода. Где-то там, во тьме, в снегу под стенами, копошатся твари, пришедшие из тьмы. Они алчут крови и плоти. Жаждут людских душ. Кричат и воют в ночи. Они ничего не получат. Пока стоит стена. Пока на стене есть защитники. И Джон один из них. Потому, его тянуло на север, на Стену. Но Стена, созданная Брандоном Старком не была той, на которой он должен был оказаться. Несомненно, как и воины ночного Дозора, он тоже будет дежурить на стене, но его стена другая. Та, что защищает потусторонний мир от демонов Хаоса. И здесь он командует обороной. Сражение между осаждающими делало его работу легче, но с точки зрения Джона, не так сильно, как хотелось бы. Крепость была всё ещё окружена врагами, но теперь их было больше и хотя они сражались между собой, очень скоро они могли обернуться против защитников цитадели. Объединившись, они пробьют защиту. Хотя Джон и не сомневался в том, что все защитники крепости будут драться до последнего, он также не сомневался в финале этого противостояния: его людей сомнут и растопчут неисчислимые орды демонов, зверолюдей и поклонников Хаоса. Если только… его взгляд вычленил из непрекращающейся мясорубки группу крыс, что напали на шатры, стоявшие за позициями хаоситов. Он заметил, как выбранившийся из одного из шатров воитель в дымчатой броне, ловко рассёк ближайшую к нему крысу-переростка, мечом с пламенеющим лезвием. Джон присмотрелся к нему, что-то в этом человеке было ему знакомым. Валирийская сталь была явным знаком того, что человек был родом с Планетоса. Возможно. Дымчатая сталь могла быть трофеем, какой-нибудь демон мог бы просто… − Бастард! – вскричал воин. – Бастард! Где ты? Ты боишься? Выходи и встреть меня! – Воитель помчался к цитадели, вскочив в седло коня, появившегося из его тени. Многие ярые воины последовали за ним, порвав строй и позволив, тем самым, штормокрысам вонзиться в эти бреши, ценой огромных потерь расширив их. Армия Хаоса дрогнула и отступила на шаг. Впервые за бессчётные битвы. Бе’Лакор не мог повлиять на битву: против него сражались сразу трое рогатых королей. Меч Повелителя Теней мелькал в воздухе, оставляя в воздухе чёрные завесы и дезориентируя демонов Рогатой Крысы. Вот он ударил одного под колено, бросив его под ноги другому, а затем, отступив во тьму, восстал из тени за спиной у третьего. Его клинок опустился лишь раз, отделяя голову от тела. Останки демона задымились, армия крыс заколебалась, а Повелитель Теней сделал приглашающий жест двум оставшимся демонам. Просить их было не надо. Взревев, они бросились вперёд, потрясая длинными клинками с рунами посвящёнными их богу. Хук справа заставил одного из них, с ослепительно белой шерстью, покатиться по земле, заляпав её грязью и кровью раздавленных крыс и воинов хаоса. Владыка Теней, между тем, вступил в неравный, для его противника. Поединок с оставшимся королём крыс был скоротечен: демон просто не вывозил поединка с таким легендарным противником, который, когда-то претендовал на место среди Богов Хаоса, подобно тому, как сейчас этого жаждала Рогатая Крыса. Тварь стиснула клинок и сделала выпад, Бе’Лакор с какой-то показательной небрежностью ушёл в сторону и взмахнул клинком, отсекая крысодемону запястье. Чудовищный визг оглушил обе армии, сжимая кровоточащую ихором культю, демон пал на колено, а клинок сотканный из теней просвистел ещё раз, отправляя тварь на перерождение в царство её повелителя. Между тем, на ноги поднялся последний крысиный король. Войско скавенов колебалось, двое демонов были убиты, третий потерял своё былое величие и крысолюды чуяли, что близок момент, когда будет пора дать дёру. Чуя трусость врагов, воины Бе’Лакора поднажали, выталкивая скавенов из своих построений и снова восстановив строй с утроенной яростью бросились на вероломного врага. Между тем с крысиным королём происходили трансформации: хвост его удлинился и разделился на девять отростков с острыми шипами на конце, шерсть стала длиннее и словно светилась изнутри, а кроваво-красные глаза сменили цвет на изумрудный, очень похожий на цвета варп—камня, да и сам зверь вырос, возвышаясь теперь над Повелителем Теней. Сила Рогатой Крысы переполняла его. Тварь вонзила себе в спину хребет и вырвала его. Да, это было анатомически невозможно, но это был демон варпа, здравый смысл нервно курил в сторонке в этом царстве. Кости и плоть регенерировали, а демон воткнул рукоять своего клинка в позвоночник, и тот потерял свою гибкость, закаменев и превратившись в подобие древка. В руке у твари оказалась импровизированная глефа. − Ладно. – прогремел Бе’Лакор, крепче сжимая клинок. – Это что-то новенькое. Между тем, Хостер Талли мчался по полю брани во главе тяжёлой кавалерии, а в голову его лезли ненужные воспоминания, о том, как он сам, когда был моложе, вёл рыцарей своего дома в битву, против врагов Железного Трона. Так было во временя войны Девятигрошевых королей, когда он и Бринден… при упоминании брата сердце Хостера пронзила боль. Отказ брата сильно ударил по нему. Вместе с ним пришли другие, не менее болезненные воспоминания: хладное тело Эдмура, положенное в ладью, Лиза, обезумевшая от горя и вышедшая в Лунную Дверь, и Кэт, его милая Кэт, которая сидела в башне, где-то на Севере и смотрела на снег, засыпающий землю. Лицо Кэт сменилось лицом его жены, бледным, как в тот день, когда… Хостер мотнул головой. Это царство снов и духов играло с ним злые шутки. Большинство этих вещей он даже не видел, лишь слышал краем уха. Проклятое место. Проклятый снег. Проклятая тьма. Проклятый бастард… Бастард! Хостер был готов поклясться, что на секунду среди снега и позёмки мелькнула фигура в необычных доспехах. Он уже видел этого человека на стене цитадели, что они должны были взять, и он был уверен, что это был Бастард из Винтерфелла. Он стиснул зубы и крепче сжал рукоять огненного меча. Нет, это лишь иллюзия… лишь очередной морок… Но он снова появился в буране, высокая фигура, в покрытых чародейским льдом доспехах. В этот раз его голову прикрывал шлем, с личиной в виде черепа. Джон поднял клинок указывая на Хостера и его воинов, словно бросая им вызов. Бывший Лорд Трезубца взревел, указывая пылающим клинком в направлении человека, которого он больше всех в жизни ненавидел и пришпорил коня, помчавшись в метель. Вслед за ним с гиканьем и гортанными боевыми кличами потянулись остальные всадники. Хостер беспорядочно осматривался пытаясь найти своего врага среди снегов и не сразу заметил, что его воины напуганы. Их стало меньше, сильно меньше. Хостер отправился в путь, взяв с собой около пяти сотен воинов, до коней добралось около трёх сотен. Две с половиной прорвалось через скавенов. Именно столько поскакало в метель. Сейчас же их набралось меньше сотни. Хостер кричал на своих людей, спрашивал, что случилось, но те как воды в рот набрали, либо осеняя себя знаками разных богов, просили защитить их от Фенрира, Волка Ульрика. Он не знал, ни кто такой Фенрир, ни кто такой Ульрик, но вот знал, как волки были связаны со Старками из чьего нечистого рода вышел Чёрный Бастард. − Это всего лишь трюки! – кричал он. – Дым, что этот лживый ублюдок пытается пустить нам в глаза! Дым и снег! Волки Старков – смертны! Мы можем убить их! − Я в этом сомневаюсь. – раздался спокойный голос бастарда и гигантская тень накрыла и Хостера и его людей. Избранник Бе’Лакора стоял спиной к тому, что появилось, казалось из воздуха, но по лицам воинов, некоторые из которых упали замертво, от сковавшего их ужаса, он понял, что ему повезло. Он так не умрёт. С криками, обезумевшие от страха люди скрылись в снежном буране. Огромная тень промелькнула над Хостером и исчезла в снегах, также, как и все воины Избранника. Затем он услышал их крики. Крики и чавканье. Будто что-то титаническое перемалывало кости и мясо огромных норскийцев, как собака – куриные ножки. Он видел, как огромная тень, размером и длинной с небезызвестные Титьки в Речных землях носилась в снежном аду, загоняя воинов, как охотник – дичь. Впрочем, они и были дичью. Только Хостер понял это слишком поздно. Он развернулся. Бастард стоял за его спиной. Это было довольно странно, но там где он стоял, не бушевал буран, образуя что-то вроде круга. Это было приглашение и Хостер собирался его принять. Он вошёл в круг, пылающий клинок был сжат в его правой руке, готовый испить крови человека, которого он так ненавидел. − Валирийская сталь… − Он указал на меч в правой руке своего врага. – Тебе не поможет. Я уже сталкивался с людьми вооружёнными такими мечами или одетыми в такие доспехи. От моего клинка не защитит. Вместо ответа Джон убрал левую руку под плащ и с тихим шелестом, будто кто-то протирал шёлковым платком хрустальный бокал, вытащил из ножен второй меч, что отличался от первого, как день отличается от ночи, а огонь ото льда. В левой руке бастард крепко держал ледяной меч. Хостер сглотнул. Неожиданно чётко вспомнились ему старые сказки, об Иных, запертых на Севере, за Стеной, о том, как они приходили во время ночи и холода, ища человеческих детей, чтобы обратить в себе подобных. И мрачный шепотки о том, что у Старков, лед вместо крови. Некоторые шептали, что от Иных они и произошли. Правда такие болтуны скоро заткнулись: сложно болтать без головы. − Я и мой длинный язык. – выругался Хостер. Джон сделал шаг вперёд. Это всё, что успел заметить Хостер, прежде чем его рефлексы спасли ему жизнь. Огненный меч метнулся вперёд, оставляя в воздухе росчерк, столкнувшись с валирийскким клинком бастарда и оставив на нём зарубку. Хостер ухмыльнулся, похоже он ещё повоюет. Видя, чем может обернуться дальнейшее развитее событий, Джон вернул валирийсий клинок в ножны и взял ледяной в обе руки. В этот момент холод вокруг словно стал невыносимым, пронзая плоть Хостера, замораживая кровь и добираясь до костей. На секунду, поток ветра поднимает ураган снежинок скрывая бастарда от взора Хостера, но когда снег вновь пал на землю ублюдка не было на месте, Талли нервно стал озирался по сторонам. Где он? Слева? Справа? Сзади Сверху. Джон Старк словно соткался из снега и тьмы, его испускающий хлад клинок столкнулся с огненным мечом, Хостер припал на одного колено, от одной лишь силы удара. Как будто этого было мало, Хостер почувствовал, что холод от меча его врага становиться неимоверным. Огонь почти погас. Он чувствовал, что мечу не хватает чего-то, он ищет это внутри Хостера и не находит. Сила. В Хостера она была, но заёмная. Магия Теней. Сила Бе’Лакора. Однако, ничего из этого не принадлежало ему, в самом Хостере не было никой силы, что могла бы разжечь огонь в проклятом клинке, послужить топливом. А вот у Джона этой ледяной, промораживающей до костей силы, было хоть отбавляй. Джон толкнул Хостера с неожиданной силой и тот распластался на земле. Бастард воздел над головой меч, Хостер даже успел увидеть, как лед всё больше и больше покрывает клинок его врага. Из последних сил он выставил перед собой свой огненный меч. Клинки столкнулись и белый, неестественный свет затопил всё вокруг… Джон фыркнул… и отошёл от парапета. Это было царство снов и мёртвых, законы реальности здесь были… пластичными. Здесь правили идеи и концептуальные понятия. Одарённые с сильным разумом могли изменять их по своему усмотрению, как это сделал он. Хотя за всё приходиться платить. Джон посмотрел на рукоять ледяного клинка в своей руке. Медленно, лёд впитывался в плоть, возвращаясь туда, где ему и место. Часть его магического дара была принесена в жертву, урезана, и, хоть он и стал менее могущественен, его дар со временем восстановиться, а вот то, что осталось от Хостера Талли, уже не встанет. Джон посмотрел с высоты крепостной стены на белый ад, что разверзся по его желанью. С того места, где его копия сразилась с Хостером, по полю брани распространился лёд, превративший его в белую пустыню, усеянную ледяными статуями. Магический удар нанёс сильные потерь штурмующим, однако моральный удар был ещё сильнее. Крысиный король был вынужден прервать свой поединок с Бе’Лакором, а сам Повелитель Теней, сильно уставший после битвы, тоже вернулся в расположение своих войск. Гибель Хостера, которого он позиционировал как нового кандидата на пост Вечноизбранного, пошатнула веру его армии в него, а вследствие этого – стал терять свои силы. Чувствуя. Что если он ничего не сделает, то просто вернётся в то пространство между мирами, где он был заточён и будет блуждать жалкой тенью меж смертных, Бе’Лакор отвёл свои войска к тёмному порталу, что был похож на пузырящуюся жижу, как, впрочем, и демон Рогатой Крысы. Что они стали делать дальше было кардинально непонятно – вновь налетевшая метель, над которой Джон был больше не властен, скрыла от него действия врагов. − Впечатляющая работа, − от созерцания метели его попытался отвлечь нагловатый голос одного из родственников со стороны отца – Мятежного Принца, больше известного как Принц-Негодяй или Деймон Таргариен. – Ледяное поле, я имею в виду. Я такого за всю свою жизнь ни разу не видел. А я видел многое. − И воевал много где. – заметил Джон, не отрывая взгляда от метели, стараясь разглядеть хоть что-то в белом мареве в которое превратился окружающий мир. – Даже завоевал себе королевство, от которого ты отказался. А потом был Танец. Да, Танец… Удивительно, сколь многие ошибаются, считая, что Таргариены пали из-за Эйриса. Нет, то, что вы сотворили во время Танца и стало началом конца, просто клятвы верности растянули его на десятилетия. − Следует признать, первыми кровь пролили не мы. – заметил Деймон. − Ещё скажи, что Эймонду, глаз выкололи не детки Рейниры. – вздохнул Джон. – Видно драконам нельзя жить большими семьями, вы не стайные существа. − По отцу ты тоже Таргариен. – нагло ухмыльнулся Деймон, а Джон снова вспомнил, отчего он терпеть не мог таких людей, как Деймон, хоть и восхищался ими – за словом они в карман не лезли, в результате им сильно хотелось прописать в табло, но официальной причины начинать конфликт не было: колкости всегда оставались в рамках приличий. − Во мне больше Севера. – заметил Джон. − Да. – хитро улыбнулся Принц-Негодяй. – Я слышал некоторые слухи от недовольных Старков. Якобы в тебе больше Севера и льда, чем во всех остальных детях Эддарда Старка. Какая жалость, что ты не наследуешь, в отличии от его первенца. − Пока у Робба не появятся наследники, я – первый, после него, в очереди на престол. – заявил Джон. – Но не думаю, что человеку, ненавидевшему некоторых своих родственников за то, что они отодвигали его от престола, следует говорить такие вещи. Кулак Деймона с хрустом сжался, и он тяжело посмотрел на Джона из-под своих элегантных, серебряных бровей. − Лучше бы тебе забрать свои слова обратно, мальчик. – рука его легла на рукоять меча, который немедленно стал напоминать Тёмную Сестру, кажется Деймон невольно, на одних инстинктах, мог управлять этим местом. Поединок с ним не будет лёгким. – А то всякое может случиться. − Я тебе не пожилой Веларион и не прикованный цепями, к многотонной, умирающей туше, одноглазый безумец. Со мной, за победу придётся попотеть, и на помощь не придёт твой дракон. Он сейчас служит тому всаднику, которому служил до тебя. – подобно Таргариену, Старк положил руку на рукоять меча. Неизвестно до чего бы дошёл их конфликт, если бы неожиданно, небеса не расчертила падающая комета. На несколько мгновений осветив всё вокруг, и не остановив метель. − Что это? – спросил Деймон. − Новенький. – коротко ответил Джон. Рассматривая позиции врагов, которые те заняли около порталов. – Чтоб его! − Что там. – следовало отдать Таргариену должное, когда дело доходило до войны он становился профессионален. – но момент был упущен, метель опять скрыла позиции противника, а метеор с диким грохотом упал во внутреннем дворе замка. − Они окапываются. – сказал Джон. – Строят крепости вокруг порталов.