Запретное Искусство

Глава 54.

− Магия – инструмент, такой же, как лук или меч. Вы бы отрезали ребёнку руки, чтобы он, разозлившись, не схватился за меч? − За каждое решение придётся платить, как говорил Станнис Баратеон… «Один хороший поступок не перечеркнёт сотню плохих, а один плохой – сотню хороших». В общем, по моему мнению, платить придётся и за плохое, и за хорошее. Справедливости в этом мире нет, может и была когда-то, но она умерла. Её убили люди.

Джон III Старк, Король–Чародей.

Предвестник X.

Пентос и Мирр остались позади. Войска Визериса тянулись бесконечными вереницами мертвецов, что маршировали чётко и синхронно. Живых он берёг, и они держались особняком, получая пайки и лучшее из оставшегося снаряжения. Рядом с ними шли наёмники «Белых Клыков». Держались они поодаль, лишь контракты, да золото, что давал им Визерис, обеспечивало их верность. И чёртов колдун знал об этом. Дурдж чувствовал, что он собирался бросить его людей в атаку против скавенов первыми, по крайней мере, такой план высадки уже обсуждался. У Визериса уже имелся свой собственный флот, и часть его была передана наёмникам, как и часть припасов. Он не понимал, почему они отплывали отсюда, с побережья контролируемого Браавосом, а не Пентосом, если их новой задачей стал захват Драконьего Камня. Ситуация была препоганейшей. Визерис хотел чтобы они погибли либо в море, либо от голода, либо умирая за его идеалы. Дурдж этого делать не собирался. Верные люди изменили курс кораблей, а верные клинки оборвали жизни шпионов Визериса. «Белые Клыки» взяли другой курс. Дурдж собирался объединить силы с ещё одним избранником, Щитом Севера, который сейчас, откровенно говоря, нуждался в новых и опытных воинах.

Визерис XI.

Как он и предполагал, ещё до того, как Дурдж избавился от его шпионов во флоте, белый драконид воспринял отправку на Драконий Камень как предательство и попытку убийства. Жаль… он мог бы стать великолепным генералом на его службе. Визерис не знал, может ли существо подобное ему оставить потомство от гибридного брака, например, с человеком, но очень на это надеялся: он бы отдал дракониду свою дочь в жёны, чтобы создать ещё один благородный дом, с сильной кровью драконов в их венах. Жаль, жаль… теперь придётся его убить. Это будет довольно значительная утрата. Кстати о свадьбах: он слышал, что у короля Севера есть две дочери. Возможно стоит жениться на одной и устранить всех остальных родственников, чтобы его потомки могли претендовать на Север. Интересная мысль. Он запомнит её, реализует при случае. Разумеется, если он её реализует, сразу после рождения наследника, от жены придётся избавиться. К тому времени, конечно же, под его контролем должны быть уже шесть королевств. Эх, мечты-мечты. Визерис вынырнул из своих размышлений и равнодушно уставился на представителя Железного банка. − Итак, уважаемый… Тихо Несторис, я положительно вас не понимаю. Моя армия, живых и мёртвых, взяла в осаду ваш прекрасный город. Я готов отдать приказ о штурме. Мои войска качественно и количественно превосходят ваши, а вы всё ещё пытаетесь ставить условия? Помилуй Семеро, так дела не делаются. – покачал головой Таргариен. − Принимайте условия, что я озвучил. – Твёрдо сказал Несторис. – Других не будет. − Вы, видимо не понимаете, в какой ситуации находитесь и почему-то считаете, что Безликие справятся с моим устранением. – Парировал Визерис. – Я понимаю, в это сложно поверить, но предлагаю вам следующее: разделите со мной трапезу. Мои войска как раз займут позиции. Если к тому моменту, как мы закончим, воины первый линии не ступят на пляж, я сам приму яд, и избавлю вас от необходимости своего устранения. Если они окажутся там, когда мы закончим трапезу – я вас повешу. Слово Таргариена. Тизо Несторис окинул взглядом воды залива, заблокированные могучим флотом. Шеренги солдат Визериса, которые ещё даже не приступили к созданию лодок или каких-либо иных посудин, что перенесут их через воды защищающие город, зацепился взглядом за флот Визериса, заблокированный у Титана и согласился, ибо не видел ни одного способа для мерзкого драконьего ублюдка взять Браавос. Ну, разве что использовать дракона, о котором говорили слухи, и которого он не видел. Что же, у страха глаза велики. Некоторое время спустя им накрыли стол. Визерис демонстративно поставил на него склянку с ядом, прямо рядом со своей тарелкой, а место Тихо Несториса было в тени от небольшого дерева и стоявшего рядом с ним холма, что ясно показывало то, чем каждый из них рискует. − Вы готовы выпить яд? – в лоб спросил дипломат Железного банка. − А вы, готовы к тому, что я вас повешу? – спросил Визерис, ничуть не смущаясь того, что уже подали первую смену блюд, а его войска всё также находились на позициях. Некоторое время все молчали, воздавая должное искусству поваров. Наконец, когда его блюдо опустело, Тихо не выдержал, и обратился к Визерису с вопросом, который мучал его с того момента, как он принял это пари. − Зачем вам это? – спросил он. – Вам не пересечь залив, не достигнуть Браавоса и не обороть его флот. Железный банк всегда получает своё, а Безликие ещё никогда не проваливали задания. − И всё же, до тех пор, пока власть держали драконьи владыки, вы не осмеливались выйти из тени. – хитро улыбнулся Визерис. Затем холм рядом с ними пошевелился. Посланник Железного банка в ужасе смотрел, как то, что он посчитал огромным холмом, потянулось, раскрыло пасть полную огромных клыков и уставилось на него зелёными глазами. – А всё потому, что вы знаете правду: даже одного дракона хватит, чтобы покончить с вами. И вот совпадение: дракон-то у меня есть! − Это и есть ваш план? – скривился Несторос. – Запугать нас гневом и огнём драконьего владыки? − Что? Нет-нет, ни в коем случае. – Удивил его Визерис. – Понимаете, победить, обладая огромным драконом, может любой дурак. Историки будут говорить про это именно так: «Лишь драконье пламя и смогло сломить добрых жителей Браавоса, ушедших когда-то из-под ига драконьих владык и умерших, но не принявших иго их потомка», ну, или как-то так. Именно потому, ваше падение будет заслугой моей армии. − Ваша армия стоит на месте. – Парировал посланник. − Разумеется. – кивнул Визерис. – Та часть, которую вы видите, она и стоит. Я же не мог, позволить вам доложить вашим господам о своём плане? Несмотря на жару, холодный пот ручьями стал стекать между лопаток Несториса. Вот оно! Как он и ожидал, есть какая-то хитрость! Подкуп, шантаж, предатель, убийца… Что-нибудь человеческое, простое, с чем они моги бороться, а не жуткая колдовская хтонь, которую безумный валириец вытаскивал словно из-за пазухи. Зря он так. Банкиры в этих мирских искусствах непревзойдённые чемпионы. У пацана нет шансов. Почувствовав уверенность в своих силах, посланец Железного банка развалился в предоставленном ему кресле и стал смотреть на залив, заполненный браавоскими кораблями. − Мы уже на второй перемене блюд. – заметил Несторис. – Надеюсь, вы выбрали быстродействующий яд. − А вы помылили шею? – спросил Визерис. – Мои воины уже на берегу. Тихо пытался что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Он видел, как они выходили на пляж, карабкались по каменным кладкам причалов и цепям кораблей, стоявшим на якорях в заливе. Сотни. Тысячи мертвецов. Усиленные магией, с неестественным, для своего состояния, проворством, они взбирались по кораблям, подобно каким-то странным, тёмным насекомым. Выходили из воды, бросаясь на тех, кто был на берегу и растекались по тесным улочкам города, захватывая квартал за кварталом. − Кажется, я вам что-то обещал? – посланник даже ничего сделать не успел: его схватили и куда-то поволокли, накинув на шею верёвку и прицепив её к тому самому дереву, в чьей тени он изволил отобедать. Последнее, что он увидел, прежде чем из-под его ног выбили стул и Несторис задёргался в петле, была усмешка на лице Визериса, который медленно цедил вино из своего кубка. Браавоский флот был одним из лучших, моряки на нём были готовы к отражению любой атаки… но они не ожидали, что враг выйдет из вод и вскарабкается по цепям якорей и бортам их кораблей, словно какие-то крабы-переростки. Вскоре на палубах закипело сражение. Моряки дрались отчаянно, понимая, что в плен их брать никто не собирался, но их противникам были нипочём ни клинки, ни стрелы, которыми их усыпали защитники вольного города. Хотя большинство защитников были на кораблях, некоторый гарнизон присутствовал и в городе, однако мертвецы смели его, даже не заметив. Подобно яду попавшему в вены, они растекались по улицам Браавоса неудержимым тёмным потоком. Где-то им сопротивлялись, где-то от них пытались бежать, где-то пытались им сдаться… Однако Визерис не был заинтерисован в захвате и удержании города. Ему требовался флот Браавоса, богатства Железного банка, пополнение для своей армии и уничтожение Чёрно-белого дома, вместе со всеми Безликими. Да. Таким образом, из всех возможных противников в Эссосе, останется лишь Ламия. Однако, существование самого этого королевства было под большим вопросом, сейчас они заняты йной с Тирошем, однако действия Визериса приведут к тому, что территории Мирра, Пентоса и Браавоса придут в упадок и когда сюда снова придут дикари, взгляд их неминуемо обратиться на юг, к единственному уцелевшему королевству – Ламии. Пройдут годы, но Ламия будет взята в кольцо и уничтожена. Он не просто так Уничтожал Мирр, Пентос и Браавос, нет. Он не давал Зире опорных пунктов, избавляясь от конкурента, которая могла бы претендовать на его власть. И, конечно же, освобождал себя от соглашения с ней, становясь свободным для выгодного брака. Например, с Маргери Тирелл, чью власть в Просторе он собирался восстановить, или с Чадрой, от которой у него появиться могучее, наделённое магией потомство. Возможно он, подобно Завоевателю, возьмёт двух жён. Да, возможно он так и сделает. Его планы по покорению Семи Королевств и ослаблению всех своих соперников, включали в себя не только ослабление Ламии и уничтожение Вольных городов, нет, он собирался одно за другим поглотить все королевства, что откололись от Железного Трона. И первым на кого он собирался напасть на Штормовые земли, принудив к покорности Баратеонов. Он знал, что Роберт не упустит возможности попытаться убить последнего Таргариена, но полагаться лишь на его вздорный нрав затея бесперспективная. Как-никак, лучшая битва – это та в которую ты выиграл, не вступив. И у него был план. Ни для кого не секрет, что братья-Баратеоны, не слишком-то ладят между собой. Потому, чтобы завоевать Штормовые земли, ему потребуется лишь убить Роберта, а всю оставшуюся работу за него сделают Станнис и Ренли. Эти двое начнут грызню за власть и в конце концов, если Ренли не отправит наёмных убийц, Станнис наденет корону Штормового короля, но всё уже будет кончено – ослабленные Штормовые земли падут к ногам потомка Завоевателя.

Джон XXV.

Джон отложил в сторону свиток. Ситуация становилась всё хуже. Совсем недавно вороны из Штормовых и Речных земель доставили послания о желании королей встретиться с ним. Причиной послужило усиливающиеся влияние Визериса Таргариена, как и размер его армии. Более того, у ублюдка есть дракон. Поодиночке, они никак не выстоят. Джон посмотрел на карту Семи Королевств и вздохнул: учитывая, что за Стеной вновь собирались тёмные силы, а в загробном мире Владыка Теней и его сын готовились побороться за власть над миром мёртвых, а вместе с ней – за божественную силу, то покидать свои владения в такой момент – безумие, но у Джона был план. Нет сомнений, что Визерис захочет отбить своё родовое гнездо и трон. Это – символы власти его рода. Он их не бросит. Однако, это позволяет им устроить ловушку на него. Собрать своеобразный альянс, расположить армию на границах бывших Королевских земель и вторгнуться, когда орды скавенов отвлекутся на вторгнувшиеся силы Визериса. Тем не менее, одних лишь сил Джона, короля Рек и Озёр и Штормового короля на это может не хватить. Возможно, стоить поискать ещё союзников? Взгляд его невольно переместился на территорию Долины, где длилось противостояние между Ройсами и Железностопами, людьми и гномами. Ситуацию накаляло ещё и то, что люди совершили поступок, за который, по обычаям гномов, должны расплачиваться веками. Поколениями. Скорее всего, до тех пор, пока одна сторона, полностью не уничтожит другую. Потому, принять помощь одной из сторон, значит сделать себя врагом второй, автоматически усилив позиции Визериса. Из потенциальных союзников оставались лишь Западные земли, которые никогда не выступят на стороне альянса, пока в него входят Баратеоны. Ну, по крайней мере, пока жив Старый Лев… Хм, а это мысль. От Нелкариона он знал, что в Вестерос возвращается Бес, а Тайвин – сильно сдал, даже стал показывать слабину, в то время как раньше, он никогда не позволял себе подобного. Многие шептались, что здоровье Ланнистера уже не то, что раньше и он со дня на день загнёться. Хотя Тайвин и услал Беса куда подальше, он не вычеркнул Тириона из линии наследования, следовательно, при определённой доле планирования, Королём Утёса может стать вполне лояльный их делу уничтожения Таргарианского ублюдка, разумный. Их ещё ждёт длительное противостояние с вампирами, гулями и прочими живыми мертвецами в одном из самых неудачных, для проведения военных действий, регионе. В Дорне. Итак, его план прост: для успеха ему необходимо перетянуть на сторону союза ещё одного крупного игрока. Ройсы, Железностопы, либо Ланнистеры. В первых двух случаях мешает кровная месть, но сотрудничать с Железностопами ему никто не мешает, торговля с ними всё ещё идёт. Он может заказать артиллерию, что производят их огромные литейные, вырезанные в сердце горы. Пушки станут весомым аргументом против армии Таргариена, даже учитывая, что у него есть дракон. Мысли Джона устремились к тому, что он скрывал в болотах. Нет. Ещё не время. Пусть это оружие и высокой мобильности, оно – часть обороны Рва, он не может убрать его отсюда. Отогнав от себя мысли об ультимативных решениях, он вернулся к рассматриванию карты. К несчастью, у Западных земель в качестве союзника был один минус – железнорождённые на их границах. Итак, в его распоряжении агентурная сеть и магия. Необходимо каким-то образом избавиться от Эурона Грейджоя… хм, возможно в данном случае уместно будет самому сыграть роль наживки. До Джона доходили слухи, что Эурон ищет странные реликвии и колдовские книги. Всё, что ему требуется – это пустить слух, что необходимое королю Железных островов находиться у него, Джона, в сокровищнице, или, ещё лучше, он собирается это прикупить… Согласно отчётам его разведчиков, Эурон охотился за странными золотыми табличками, на которых неведомыми рунами были выбиты указания о странных, зачастую таинственных и противоестественных, ритуалах. Где-то он уже про это слышал… Джон, встал со своего рабочего места и направился к стене. Нажав на несколько кирпичей, он открыл потайную дверь в комнату, заставленную стеллажами со множеством папок. На каждой было имя. И его интересовала та, на которой значилось «Эурон Грейджой». Ни для кого не секрет, что Эурон отрезал языки всему экипажу «Молчаливой», толи из-за какого-то скандала, толи из-за того, что боялся, что его секреты могут утечь куда-то на сторону. Таким образом, он надеялся сохранить их в тайне. Однако, члены экипажа, как и все люди, были смертными, а в руках хорошего некроманта, мертвые становиться очень и очень болтливыми. Так Джон и узнал о путешествиях Эурона, и о том, из-за чего он отрезал своей команде языки: о путешествии на остров Жаб. Эурон знался с каким-то местным отшельником, с которым он отплывал на мыс, что чёрной скалой торчал из воды, недалеко от берега. Сначала, Эурон ездил туда один, затем он вернулся, взяв с собой несколько рабынь, что он приобрёл на невольничьих рынках залива Работорговцев и несколько крепких мужчин, которые помогли связать и затащить девушек на лодки. Они отчалили в полночь и не возвращались до утра. В ту ночь бушевал шторм, однако даже свист ветра и грохот волн не мог заглушить напев что лился с небольшого рифа, что казалось поднялся над водой, подобно морде древнего чудовища, а вся вода, что лилась из разверзнувшихся небесных хлябей не могла затушить костры, что развели на рифе. Вернулись они без девушек, сами не свои, члены команды были бледны, в глазах их плескался страх пополам с безумием, а в единственном глазу Эурона пылал странный, жадный огонь. В руках он сжимал золотые пластинки. Итак… Джон откинулся на спинку кресла. Теперь, по прошествии времени, стало понятно, откуда Эурон вообще узнал, где находиться гробница Утонувшего Бога. Те, с кем он говорил на том рифе, рядом с островом Жаб, наверняка и подсказали. Только вот, что безумный пират пообещал взамен? На его зов вряд ли откликнулись похотливые русалки – Джон никогда не слышал, чтобы они забирали молодых девушек, а вот иные, более кровожадные и мрачные божества и жители морей… да, они могли. Джон поёжился. Какие ужасы пробудил ото сна безумный пират? Какие клятвы принёс он той жуткой, штормовой ночью? Бедняга сказал, что Эурон избавился от тех, кто сопровождал его к мысу. Сбросил в Дымное море. Тут уж с концами – никакой некромант не поможет. Мало того, что оно отравлено магией, после Рока, так ещё и вулканы недавно извергались снова. Даже если он каким-то неведомым образом найдёт какие-либо личные вещи этих людей, магические помехи и окружающая обстановка… мягко говоря, неблагоприятны для проведения ритуала. Итак, безумные пират укравший часть божественных сил, заключивший сделку с неведомыми подводными тварями… Джон вновь подорвался со своего места и отправился в заклинательный чертог. Нужная книга была там, под замком, среди фолиантов которые не стоило читать не то что обычным людям, но и обычным способом, касаясь их руками. Ворвавшись в чертог, он проделал туже операцию, что и до этого в своём кабинете, но в этот раз помещение что открылось ему, словно источало тьму. Джон шагнул внутрь, воздев повыше дрожащий огонёк, что он зажёг при помощи магии на своей ладони. Вокруг него были шкафы, открытые полки были заполнены книгами, скованными цепями, что задрожали, почуяв колдуна, до которого можно достучаться. Они словно уставились на него, не имея глаз. Говорили с ним, не произнося слов. Скреблись в стены, выстроенные в его разуме. Пытались забраться под кожу, извратив саму его суть… Он собрал всю волю в кулак, оборов влияние магических книг. Джон сделал шаг к шкафу, что стоял прямо напротив входа, который, в отличии от остальных, был абсолютно пустым. Рука Джона нырнула под надетый дублет, выудив на свет божий массивный ключ, который он вставил в замочную скважину маленькой дверцы массивного комода, на который и был поставлен пустой книжный шкаф. Дрожащими руками, Джон повернул ключ. Внутри лежала лишь маленькая потрёпанная книжка, столь тонкая, что её скорее можно было назвать журналом для заметок, небольшая и компактная. Но на поверку, содержащая в себе такое же безумие и тьму, что и скованные экземпляры. Джон взял щипцы, что он захватил около своего камина и аккуратно захватил ими книжку. При соприкосновении, метал начал шипеть и плавиться, показывая, от чего сковать эту книгу было невозможно. Она просто не терпела над собой цепей и оков. Смеялась над глупыми смертными, что пытались как-то обезопасить себя и превращала в безумцев великих мудрецов, что пытались открыть её тайны. Джон же, всё ещё держа книжку металлическими щипцами, аккуратно положил её на стол, накладывая комплекс чар следом. Он помнил, что говорил ему учитель. Относиться к этой книге можно и нужно с величайшей осторожностью, будто читаешь книгу Нагаша. Он должен дать книге кровь и магию и у него будет право на один вопрос. Итак, вначале нужно его сформировать. Причём правильно. Иначе ничего не получиться и его вопрос пропадёт втуне. Однако ему повезло. Слова вопроса сами легли ему на язык, когда он приносил в жертву свою кровь. Они срывались с его губ после нечестивого заклинания, когда капли его крови упали на книгу, заставив её раскрыться, явив миру девственно-белые страницы, на которых стал проступать ответ на вопрос любознательного глупца. Он – есть хранитель Ключа и он есть Ключ. Он есть Хранитель Врат и он же – Врата. Он есть Мудрец, что знает час и он есть Воитель, что очистит землю, от текущих её владельцев, чтобы Те, Что Придут После, унаследовали её. Он есть Ключ и Врата, он есть Скрижаль и Меч. Он есть возрождение и очищение. Предвестник Перемен.