Запретное Искусство

Глава 56.

− Восставший может погрузится в бездну, а погрузившийся в бездну может вновь восстать.. − То, что мертво – умереть не может.

Девиз дома Грейджоев.

Он смотрел на волны, что колыхались за кормой, и чувствовал мощь, что продолжала расти в его теле. Скоро, смертная оболочка уже не сможет скрыть то, что он прятал под ней, но его это не особо интересовало: вся жизнь Эурона была подчинена одному особому моменту, тому, что он увидел ещё мальчиком, упав в море и едва не утонув. Трёхглазый Ворон был глупцом, который пытался обмануть свою судьбу. Он надеялся, что Эурон, с его дарами, сможет заменить его на древе. Глупец, каких поискать. Объединив их разумы он позволил, тогда ещё юному Грейджою, на секунду заглянуть в прошлое, так далеко, как только можно. И он увидел… Утонувшего Бога. Он увидел правду… он увидел откровения… он увидел секреты… и самое главное – он увидел, что должен сделать. В каждом Грейджое текла кровь Утонувшего. Каждый из них мог стать сосудом. Но для этого, надо было пройти Путь. Отказаться… от самого себя. Стать тем, что позволит Утонувшему переродиться. Как Эурон и поступил. Он не убивал Утонувшего, под Старым Городом, нет. Он стал Утонувшим Богом, а бог стал им. Скоро, он возродиться из плоти и крови своего потомка, вознесётся на свой трон, поведя армии своих спящих под водой детей на битву против человечества. Земля вновь будет принадлежать им, когда окончиться великое очищение. Именно таково было предназначение Эурона. Он вернёт в этот мир своего пращура, а потому – он приветствовал каждый разрыв мышцы, каждую мутацию, каждую опухоль, что развивались и угасали в его теле. Сила, которой он обладал была чересчур высока, а тело, несмотря на феноменальную возможность терпеть боль – слабело, даже с учётом того, что божественная часть подготавливала и исцеляла Эурона. Но долго так продолжаться не могло. Эурон знал, чем всё закончиться. Скоро ему понадобиться ключ. Взгляд его упал на рог. И драконья кровь, чтобы его пробудить. Возвращение Визериса Таргариена на Драконий Камень было принято... двояко. Но всё же гораздо лучше, чем его провозглашение самого себя королём Семи Королевств и приказом всем самозваным королям прибыть к нему и преклонить колено. Разумеется, в лучшем случае его приказы были проигнорированы, в худшем – подобно ответу Роберта, Визерису посоветовали использовать различные виды колющего, режущего и дробящего оружия для того, чтобы выебать самого себя во множестве различных позиций. Никто не спешил помочь молодому Таргариену, да и не сказать, что ему требовалась помощь. Он взял Драконий Камень, Дрифтмарк и поглядывал на Крюк Масси и лишь нежалие открывать второй фронт раньше времени удерживало его от этого шага. Вместо этого он повел свои войска на материк, высадившись там, где никто не ожидал: на Расколотой Клешне. Впрочем, в этом был смысл. У Селтигаров были деньги, они поддерживали Таргариенов во время Восстания Роберта, в верность их можно было получить довольно простым способом: отдав им под управление Расколотую Клешню. Не то чтобы там осталось много людей, которые могли сопротивляться. Постоянные набеги скавенов позаботились об этом. Имея столь значительную военную поддержку, которую мог предоставить ему Визерис, Селтигар мог, наконец, установить своё господство над Клёшней, приведя все благородный дома на ней к вассальной присяге. Именно так и случилось. Дворяне, из тех, кто ещё был жив, склонили свои колена и признали своим сюзереном Селтигара, а Визериса – своим королём. Так, у Молодого Дракона, как его вскоре стали называть, появились первые завоёванные территории на материке. Однако так просто останавливаться он не собирался. Вскоре после приведения домов Расколотой Клешни к присяге, войска Визериса вышли к Грачиному Приюту. Здесь произошло первое крупное столкновение между войсками Визериса и скавенами. Крысолюдей были тысячи, они намного превосходили числом даже армию мертвых, что привёл с собой Молодой Дракон, не говоря уже о живых его вассалах, они были оставлены на захваченных территориях в качестве гарнизонов. Мёртвые столкнулись с человекоподобными крысами. Несмотря на перевес со стороны последних, армия мёртвых, хоть и с большими потерями, выбила армию скавенов из замка Стонтонов. Первое грандиозное сражение завершилось успехом Молодого Дракона, однако армия мёртвых пострадала в бою и понесла потери, требовалось время на восстановление, а ещё, Визериса сильно расстраивало и беспокоило, что скавены не привели на битву ни технологические новшества, которыми они славились, ни чудовищ… ничего особенного. Визерису это не нравилось. Ещё больше ему не нравилось, что Каннибал, по возвращению на Драконий Камень, вернулся в своё старое логово и не собирался его покидать, чтобы Визерис не делал. Наконец, он отправился на войну, оставив Кровавого Ворона разбираться с проблемами в тылу, назначив того своей Рукой. Его вернувшийся из небытия пращур оказался довольно полезен, но доверять ему Визерис не мог. Если раньше короли могли претендовать на власть над Семью Королевствами и имея её, не иметь и толики той власти и мощи, что давала магия Великому Бастарду, то сейчас… он больше не был ни самым умелым, ни самым могущественным магом в Вестеросе. Однако всё ещё оставался самым знающим человеком. Именно поэтому, Визерис не хотел оставлять его столь близко рядом с Каннибалом. Дракон мог определиться с выбором и взять иного всадника. Однако, война не терпела. Никогда не терпела. Визерис понимал, сколь важно ему удержать то, что он завоевал, а подобное будет невозможно, если он не договориться со своими соседями. А потому, он отправил новые послания. Призыв к перемирию и переговорам.

Джон XXVII.

Хоггхолл. Замок сожжённый во время Танца Драконов, один из множества восстановленных после того, как Молоторук пришёл к власти. Вдалеке, едва различимой точкой, находился Свиной Рог, недавно отбитый силами Визериса. Именно сюда прибыл со своими воинами Джон Старк, после того, как очередное послание оповестило королей о том, что Визерис хочет мирных переговоров. У него заняло немало времени, чтобы убедить отца и встретиться с Молоторуком, а затем, отправить сообщение Визерису, что королевства Севера и Рек и Озёр пошлют своих представителей, чтобы обсудить политику с сыном Безумного Короля. - Он собирает войска. – Произнёс грубый голос рядом с ним. Джон бросил взгляд направо, где примостился его родственник. Брукса, его вторая жена, приходилась ему родственницей, однако, по её словам, в следующий раз, когда она увидит «дражайшего кузена», она выпустит ему кишки. Именно по этому, он и не взял её с собой. Единственный совет, к которому он не прислушался. – Как там эта поганка, Джон? - Которая? – поинтересовался Старк, симулируя незнание, или стараясь показать, что у него с Бруксой, нет никаких проблем в браке, хотя характер у неё был тот ещё. Приходилось слишком часто трахать её до потери пульса, чтобы она не докучала владыке Рва и давала ему заниматься управлением его территорий и управлять многочисленными магическими разведчиками, которые собственно, являлись основной частью его шпионской сети. – Если ты о Бруксе, с ней всё в порядке. - И сколько раз на дню тебе приходиться трахать её для этого? – не купился Молоторук, прекрасно зная характер, пристрастия и возможности купировать неприятные инциденты. С помощью слабостей своей родственницы. - Восемь. – коротко ответил Джон. Орк рядом с ним поперхнулся. Старк участливо похлопал его по спине. Понимая, что некоторые откровения… слишком тяжелы, для неподготовленных разумов. Откашлявшись, король орков решил сменить тему. - Как ты думаешь, с какой позиции он решит вести переговоры? - Сложно сказать. – ответил Джон. – Я видел дрейков, парящих над крепостью. Множество этих гадских тварей. Однако, его главного козыря я здесь не наблюдаю. Король-орк кивнул в ответ на слова молодого принца. Воистину, среди собравшихся на границе королевства войск не было замечено Каннибала. Огромный дракон, судя по всему, просто отлёживал бока в своём логове, на Драконьем Камне. Это представляло пространство для манёвра. Как политического так и… впрочем, не стоит забегать вперёд, переговоры будут лишь на следующий день, и встретиться они должны прямо на границе – это одинаковое расстояние от обеих крепостей. Так не случиться умаления достоинства одной или другой стороны. Попрощавшись с Молоторуком, Джон покинул стену, у него ещё были обязанности, которым надо было уделить время, как и у короля. Он привёл с собой около десяти тысяч человек, всё что он смог собрать, не сильно ослабляя оборону Перешейка, причём ему пришлось оставить позади, как артиллерию, так и нечеловеческих союзников и своего учителя. В его отсутствие они были величайшим гарантом безопасности Севера, при угрозе с юга. Он не сомневался в Молоторуке, но всякое может случиться. У короля Рек и Озёр были завистники, как и показало его восхождение к власти, даже его собственные родичи могли злоумышлять против него, в этом орки весьма походили на людей, чтобы они сами не думали или не говорили. Потому, призраки, поднятые Нелкарионом и вверенные Джону, шныряли среди солдат, вождей и благородных вельмож. Некоторые из них получали предложение от владык других королевств, некоторые - от Визериса. Большинство ответило отказом, оставшиеся взяли время на «подумать», скорее всего, не получив желаемого результата для развала королевства изнутри, а также подсчитав возможные потери и решив, что войну на два фронта он не потянет, Визерис решил пойти на переговоры. Достичь дипломатией то, что не смог получить магией и клинками. Джон не проводил разведку в его рядах, но понимал, чего хочет Юный Дракон. Он говорил, что хочет равенства, что хочет стать ещё одним королём, что в обмен на союзы между их королевствами, он откажется от притязаний на их территории и освободит от клятв, связывающих их с Железным Троном. Какими бы сладкими не были его речи, и Джон, и Крулл понимали, что Визерис не собирается исполнять свои обещания. Он вновь попробует собрать воедино Семь Королевств, под стягом Дома Дракона. Визерис был амбициозным, но и терпеливым. Он никогда бы не отказался от власти, определённо точно, не от той, что считал своей. А своими он считал все территории, что когда-то собрали его предки. От песков Дорна, до ледяной Стены. Вот его королевство, вот, где его власть должна быть абсолютной. Взять её, однако, он просто так не мог. Его сил могло не хватить. Времена были не те. Теперь драконы не такое уж ультимативное решение проблем, как во времена Эйгона Завоевателя. Да и драконов, валирийской породы, у него меньше. Джон полагал, что Визерис будет тянуть время, разыгрывать из себя добропорядочного соседа, а сам, в это время, расшатает их королевства изнутри, поддерживая оппозицию. На следующий день, начало переговоров пришлось отложить: прибыла делегация из Королевства Утеса, ведомое королём Тирионом. Он и Дурдж, с его «Белыми Клыками» загнали немало лошадей, но всё же успели вернуться и оспорить право его родственников на королевство и трон. Было множество прений, но под некоторым давлением, претенденты согласились на суд поединком. Тирион, к удивлению многих, решил представить себя сам. Против него выставили старшего Клигана. Все ожидали, что Тирион не продержится и секунды. Никто не ожидал, что тот с кличем «ЭТО ТОПОР!!!» высоко подпрыгнет и рассечёт великана закованного в полные пластинчатые доспехи. Стоя над своим поверженным врагом, запятнанный кровью, опирающийся на рунический топор, Тирион выглядел… иным… не таким, как его помнили родственники. В странствиях, его борода выросла, достигнув пояса, коренастая фигура бугрилась мышцами, а сам он казалось, был исполнен мощи, что превосходила и ту, что была в его отце, и в старшем брате. Тирион незамедлительно провёл обряд коронации, собрал процессию и достойное военное сопровождение и оставил Утёс и Ланниспорт на попечении своего дяди Кивана и тёти Дженны. Также, он написал завещание, где признавал своего дядю и его детей, покуда сам Тирион не обзаведётся своими, наследниками трона Утёса и отправился на дипломатическую встречу, собранную Визерисом, в сопровождении своих вассалов и «Белых Клыков». С прибытием Тириона дата переговоров вновь передвинулась. За день до следующей установленной даты прибыл тот, кого никто не ожидал увидеть на этих переговорах. Посланник короля Роберта, принц Станнис. Не нужно даже упоминать, что день переговоров был вновь передвинут.

Маргери I.

Родители всегда любили её. Единственная девочка в семье, услада очей своего отца, своей матери, единственная сестрица её братьев и «единственная умная вещь, которую мой олух-сын, умудрился сделать правильно», как временами говорила её бабушка. Ах, её бабушка, дорогая Королева Шипов… Она, как и все в ее семье, надеялась, что ей удастся выйти замуж за принца, породнившись с Баратеонами и Ланнистерами… однако произошло то, что произошло. Ещё одно восстание на Железных островах. Вторжение зеленокожих. Восстание Долины. Войны Веры. Предательство её собственных родственников. В один момент весь её мир перевернулся с ног на голову, а Игра Престолов, в которую её готовили играть, резко перешла из подковёрных интриг в стадию всеобщей резни. Она и Гарлан бежали в Эссос, унося с собой богатства Тиреллов, и здесь она впервые встретилась с таким явлением, как магия. Не те трюки, что ей показывали мошенники на праздниках и ярмарках. Нет, иная, истинная магия, хоть временами и очень тёмная, а той, кто причастила её к таинствам, была дочь Старого Бога. Зира. Дочь Джафа. Дочь бога войны и смерти. Тогда она думала, что королева-жрица шутит. До одного из жутких дней, когда она делала вид, что молится рядом со своей госпожой. В ту ночь, когда во время чудовищного катаклизма, она не начала повторять молитвы вслед за ней. В ту ночь, когда отец королевы-жрицы не навестил их, рассказав о причинах катаклизма. Она была там. Рядом с колдуньей и божеством. Слушая, как шакал рассказывал им о битвах богов на востоке, о вулканах Валирии, что вновь пробудились, извергали лаву и пепел, о драконах, что отправились на поиски своих всадников. О мире, что неожиданно стал неимоверно больше, опаснее и загадочнее, показав, сколь незначительной, с точки зрения тех, кто повелевал древними силами, она на самом деле была. Что им до её проблем и горестей, когда планировалось война за власть над миром, за души всех живых существ, за право войти в посмертие, за право стать богом? У неё кружилась голова, она не помнила, что делала и возможно именно от этого она не помнила, каким боком умудрилась согласиться стать женой Визериса Таргариена. В начале, всё даже было хорошо. У Визериса был дракон. Были дрейки и оседлавшие их рыцари, своеобразная небесная кавалерия, были маги, объединённые в его ковен, были те, кого он называл Тёмными Рыцарями или Рыцарями Смерти, в зависимости от настроения. Воины, обученные как воинскому, так и магическому искусству. Она была даже рада стать его женой, пока тот не начал сжигать за собой мосты… и города. Визерис не собирался оставлять в Эссосе опорные пункты, которыми могла воспользоваться Зира, он собирался столкнуть её с дикарями, оставив её одну, на континенте полностью подчинённому её врагам. Она плохо помнила дальнейшее. Сражения, уход морем, чудовищные условия, через которые прошли те, кого Визерис принял в свою армию и сама армия мёртвых, множащаяся с каждым днём. Затем была чудовищная качка, после они высадились на Драконьем Камне, а затем Визерис вторгся на материк, отвоёвывая его у скавенов. Победа за победой, пока Визерис не вышел к границам королевства Рек и Озёр, начав подумывать вторгнуться и туда, но скавены стали выкладывать на стол крупные козыри, достаточно крупные, чтобы даже дрейки и армия мёртвых не всегда могли сыграть решающую роль. Чудовищные твари, огромные, как дома, которые, казалось, состояли из множества сшитых воедино крыс, огромные крысоогры, артиллерия и длинноствольные ружья, пробивающие даже тяжёлую броню. Визерис отбросил мысли о втором фронте, однако само его присутствие на границе нервировало короля Молоторука. Тот начал собирать своих вассалов и армии, что были ему подвластны. Визерис не обращал на него внимания, пока ему не донесли, что на призыв ответил… Джон Старк. Она до сих пор помнила тот поток брани, что Молодой Дракон извергал на своих разведчиков, агентов и некоторых советников, будучи последним, кто узнал, что у Лорда-Колдуна две жены, и одна из народа орков, родственница Молоторука. Она помнила, как он судорожно писал послания, призывая к переговорам и надеясь, что никто кроме представителей королевств Рек и Озёр, да Севера, не прибудет на переговоры. Но вот они, знамена их хлестают на ветру. Чёрный, коронованный олень Баратеонов вставший на дыбы на жёлтом поле, вновь коронованный лев Ланнистеров изготовившийся к прыжку на красном поле, скрещенные чёрные молоты Молоторука на белом поле и то знамя, что столь сильно боится сам Визерис: голова белого лютоволка с красными глазами, на чёрном поле. Личное знамя Джона Старка. Она приподнялась в седле пытаясь высмотреть Лорда-Чародея и узнать наконец, как тот выглядит. В основном, чтобы перестать бояться. Никто из их армии не встречался с ним лицом к лицу, а слухи рисовали его либо как ужасного безумца, что пьёт кровь невинных дев и закусывает плотью маленьких детей, либо, как что-то сильно непохожее на человека, титана из льда и стали, непобедимого в бою и сопровождаемого в битву духом белого волка, вестником скорой и долгой зимы. - Ищешь кого-то? – спросила Чадра, ехавшая рядом с ней и отвечающая за её безопасность. Маргери знала, что она была любовницей Визериса, но ничего поделать с этим не могла, да и не хотела. Чадра была верна Визерису, а ей была верна из-за того, что она была женой короля, которому та присягнула. Стоит сказать, что Маргери это устраивало. - Северный Колдун. – незамедлительно пояснила она. – Где он? - Вон.- Чадра указала направление, а Маргери выругалась про себя: он понимала, что со столь странной армией, даже такой именитый воитель как Джон Старк мог затеряться, но как можно пропустить лютоволка, размером больше, чем лошадь, раза в два? Рядом с ним, на чёрном жеребце, возвышался воитель, закованный в доспехи, сделанные словно из стали и льда. Череполикий шлем защищал его голову и надёжно скрывал лицо. Маргери поняла, что унять страхи до момента официального представления не удастся: Джон Старк выглядел именно тем ужасным воителем, о котором шептались по углам. Неожиданно, что-то привлекло её взгляд. Она дёрнула Чадру и указала на облако пыли на западе. – Что это? - Армия. – глаза Чадры опасно сузились. - Ещё один желающий увидеть, как мой муж сложит с себя претензии на Семь Королевств. – спросила Маргери. - Сомневаюсь. Он здесь не за претензиями Визериса. Скорее чтобы унизить вас обоих и спровоцировать на конфликт. – сплюнула Чадра. - Кто это? Кто прибыл на переговоры? - Красный глаз, под чёрной железной короной, поддерживаемой двумя воронами. – ответила Чадра, чьё зрение, благодаря магическому усилению, было многократно мощнее, чем у обычных смертных. – Вороний Глаз почтил нас своим присутствием. Маргери выругалась, враз забыв обо всех правилах приличия, понимая, что встреча может закончиться кровопролитием… нет, она обязательно именно им и закончиться, если позволить Вороньему Глазу участвовать. - И это не самое худшее. – заметила Чадра. - В смысле? - Он пришёл не один и не на переговоры. – ответила Чадра. – К оружию! Трубите о приближении врага! Теперь Маргери и сама видела, что кроме знамён Эурона, над армией трепыхались чёрные знамёна со змееобразным драконом, а рядом с ними – костяные штандарты, со знамёнами из содранной плоти. В рядах армии шагали живые мертвецы, мутанты-трупоеды и раздутые твари, сочетающие в себе черты ящериц, лягушек и людей, вооружённые трезубцами, что они сжимали в своих перепончатых лапах. Они пришли не на переговоры, Эурон жаждал крови и войны. Затрубили рога, подавая сигналы армиям, что стали выстраиваться в боевые порядки. Армия чудовищ с одной стороны и воины под стягами пяти королевских знамён – с другой.