Запретное Искусство

Глава 66.

— Я помню тот день. Как обычно, всё висело на волоске, но у меня не было ощущения, что я сумею затащить. Мой противник был силён, упрям и чертовски хорош с мечом. Я выкладывался на полную, будто тот бой был делом всей моей жизни, будто я был рождён, для того единственного поединка. Возможно, так и было, возможно, чёртов Серебряный Принц был прав, а все мы ошибались. Терпеть не могу признавать, что полубезумный идиот, который смотрел на мир через призму пророчеств и странных видений, был в чём-то прав. Мне отвратителен тот факт, что судьба моя была написана, что я не могу взять её, как быка, за рога и побороться с ней. Возможно, я просто стал мягче… сентиментальнее… с возрастом.

Джон III Старк, Король Севера.

Вестерос. Стена. Джон. Он отступал. Король Ночи наконец приноровился к стилю своего оппонента и теперь теснил Джона по всем фронтам. К финтам и уловкам, что использовал Джон, Великий Иной уже приноровился. Магические трюки не помогали, он просто игнорировал стихийные атаки, а при блокировании какого-либо органа чувств, например зрения, с помощью магической пелены или морозного тумана не помогало, он продолжал наступать и отражать удары с поражающей воображение эффективностью. Его ничего не брало, а на вершину Стены уже стала забираться его армия. Краем глаза Джон увидел, как Старый Медведь и его дядя Бенджен, повалили одного из Иных. Мормонт тыкал ему в рожу факелом, а рейнджер опустил клинок на его шею. Рядом пали вихты и заметались морозорождённые, смерть Иного деморализовала их. Однако они были не единственными, на кого подействовала эта смерть. Джон увидел это. В рисунке боя Великого Иного появился… дефект. Ошибка, которая просто призывала воспользоваться собой. И Джон сделал выпад, молясь, чтобы это была не ловушка. С жутким рёвом, Король Ночи отпрянул от Джона. На секунду поле битвы замерло, никто, даже безмозглые вихты не осмелились нарушить тишину после крика. Никто не ожидал, что подобное может случиться. Король Ночи отступил, воткнув перед собой меч, и сжимая правой рукой то, что осталось от его левой руки: кровоточащую каким-то молочно-белым ихором культю. Удар Джона пришёлся в стык между укреплённым пластинам доспеха и отсёк его противнику предплечье. Зажимая рану, проклятый пытался растить на ней слой льда, чтобы унять кровь. Получалось не так чтобы успешно. Меж тем, Джон перешёл в очередную атаку, и Королю Ночи пришлось презреть боль, забыть о ране и, выхватив меч, который вонзился в лёд, защититься от атаки Джона. Молодой Старк удвоил свои усилия, тесня к краю Стены чудовищного родственника. Чувствуя боль своего короля, Иные, морозорождённые и вихты, тоже усилили напор, надеясь прорваться к месту схватки, чтобы защитить его. Следует сказать, им это удалось. Людей было слишком мало и волна мертвецов отделила Джона от Короля Ночи. Он с яростью размахивал мечом, разрубая одну визжащую тварь за другой, отправляя в ад морозорождённых, но всё же, даже он был вынужден остановиться, когда перд ним встали Иные. Словно Королевская гвардия, они защищали своего монарха, не щадя своих жизней. В отличии от остальных Иных, они не бежали, стоило одному из них умереть, а лишь продолжали сражаться, встречая смерть с мрачной решимостью и какой-то фаталичной обречённостью, подобно лучшим бойцам Ночного Дозора. Каждая секунда, которую они покупали своему королю, позволяла одному из Иных-колдунов, продолжить восстанавливать ему руку. Иных было достаточно, чтобы на некоторое время задержать Джона, но неожиданно к нему пришла помощь. Бенджен Старк воткнул меч в бок одной из тварей и Иной рассыпался ледяными осколками. На секунду, остальные отвлеклись и Джон сумел убить ещё двоих. С каждым убийством вокруг становилось всё меньше и меньше вихтов, а морозорождённых медленно оттесняли к краю стены. Джон прорвался к Королю Ночи и уже занёс над ним меч… но лапа из льда, созданная колдуном, поймала лезвие клинка. Древний Старк протянул руку в сторону двуручного меча. Он сверкнул молнией, но Джон отбил его наручем брони. Юный Старк бросил взгляд вокруг. Новые вихты и морозорождённые вновь оттеснили людей от края Стены и хотя все Иные, которые последовали за своим королём были мертвы, но количество врагов просто зашкаливало. Он знал, что нужно как-то радикально изменить ситуацию на поле боя, но ему в голову приходил лишь один-единственный вариант. Иной всё ещё держал его клинок, а вот сам Джон схватился за запястье той руки, что держала ледяной двуручник. Чудовищным усилием, он заставил его, и себя, подняться… и начал тащить Короля Ночи к краю Стены. Нелёгкая же это была работа! Древняя тварь билась и сопротивлялась, но Джон, нацепив на своё лицо самое непроницаемое выражение, тащил и тащил. Видя, чему ведёт план молодого Старка, к нему устремились вихты и морозорождённые, но на их пути встали последние дозорные и воины Севера. Каждая секунда приближала Короля Ночи к краю Стены, пока он наконец не почувствовал, что отступать больше некуда. На секунду, его каменное выражение лица, равнодушное и самоуверенное, сменилось гримасой страха, чтобы позже расплыться в кровожадной улыбке. В этот момент Джон понял: мертвецы прорвались. И он сделал единственное, что мог в подобной ситуации. Оттолкнулся ото льда на вершине Стены и спрыгнул вместе с Королём Ночи. Сверкающими рыбками вниз рухнули их мечи, а двое Старков, проклятый и юный, бились в небе, подобно орлам, падая на землю. Джон зацепился за броню своего безумного предка и своими тяжёлыми кулаками, правил ему лицо, стараясь оставаться сверху. У него уже был опыт падения со Стены, самое главное было быть выше своего противника и использовать его тело, чтобы смягчить удар. Тяжёлые кулаки Джона мелькали в воздухе, а вот Великий Иной неумело вертелся пытаясь отбиться. Долго так конечно, продолжаться не могло, земля приближалась всё быстрее и быстрее и Джон схватился за нагрудник своего врага сделал переворот в воздухе и используя того, как подушку. Джон отлетел в сторону, чувствуя себя так, будто ему дали в грудь двуручный молотом. Забавно, Рейгар погиб так же… Приподнявшись на локте, он увидел, что Король Ночи всё ещё жив. Его хрустальная рука осыпалась морозным инеем, она приняла на себя мощь удара о землю, а сам он, изломанный и раненый, пытался выбраться из кратера, в котором оказался после приземления. Джон оглянулся в поисках чего-то, что можно было использовать как оружие. Его меч, как и меч Короля Ночи, был слишком далеко, они воткнулись в землю недалеко друг от друга, но чертовски далеко от него и Великого Иного. Джон плюнул на это и стал подыматься. Всё тело болело, кажется он сломал не только пару рёбер и жутко стреляло в боку, но он поднялся на дрожащие ноги, и, шипя от боли сжав бок, побрёл к изломанному Иному. С огромным трудом, через боль он протащил своё раненное тело к Королю Ночи. Джон склонил голову, уставившись в глаза своего падшего предка, а затем, кряхтя от натуги, наклонился, схватил его за голову своими руками, одетыми в латные рукавицы и стал сжимать. Великий Иной забился в его хватке, не желая умирать так легко, но и Джон не собирался отступать. Его большие пальцы подались назад и резко впились в глаза твари, выдавливая их. Зверский крик ослеплённого чудовища, чуть не сшиб Джона с ног, и ненадолго лишил его слуха, оставив после себя лишь звон. Но он продолжил давить. Иной кричал, в ушах звенело, перед глазами стали появляться чёрные точки, но Джон лишь увеличивал напор. Он не видел, как лицо твари покрылось трещинами, из которых повалил синий, потусторонний свет. Джон этого не видел. Не видел он, как череп Короля Ночи треснул от напора, как и его корона, и в огромной синей вспышке, исчез он, Иные и Морозорождённые. Джон ничего этого не видел. Он потерял сознание, но продолжал стоять. И даже так, он продолжал сдавливать в ладонях то, что осталось от короны Великого Иного. Вестерос. Стена. Король Эддард. Он никогда не думал, что ему придётся сидеть рядом с телом ещё одного сына. Особенно, сидеть рядом с Джоном. Робб… он был сильным, он был отважным, но он не был столь опытным и опасным бойцом, как Джон. Оглядываясь назад… он совершил столько ошибок. Ему не следовало спускать с мальчика глаз. Да и за Кэт надо было следить лучше. Кэт… если подумать, все проблемы в семье были из-за её упрямства, из-за её… нежелания понять, что Север – это не Юг. Ему не следовало соглашаться брать мальчика на войну. Его успех, вызвавший подобный резонанс в обществе… он должен был действовать мягче. Не ставить столь жёсткие условия. Либо успех и признание, либо ссылка. Нет… он знал, что слажал. Вина лежала не только на Кэт, но и на нём. Джон отдалялся от семьи и старался заполнить пустоту, что образовалась в его жизни, а для этого он использовал магию. Хотя он и завёл семью, но Эддард, считая, что сын не выбрал себе жену из «правильных» северянок, никак не мог избавиться от некоей отчуждённости и предвзятости, к его двум жёнам. Даже учитывая, что на орчанке Джон женился из-за действий самого Эддарда. - Хуйнёй ты страдаешь, брат. – заметил Бенджен, промыва раны своего племянника. Новоиспечённый девятьсот девяносто восьмой лорд-командующий Ночного Дозора, избранный после смерти Старого Медведя от многочисленных ран, занимался тем, что считал наиболее важным: на пару с мейстером Эймоном, удалял осколки короны Короля Ночи из ладоней Джона. – Лучше думай, как поправить ситуацию. Конечно, метели не позволили тебе прибыть вовремя, но тебе всё равно нужно успокоить лордов, а то в их глазах получается, что все проблемы, как всегда решает Джон. А на кой хер им нужен король, что не может решать проблем? Особенно в собственной семье? Эддард скривился. Именно с этого у него всегда начинались все его споры с женой. Ну он что, Старые Боги его побери, виноват, что Джон столь чудовищно эффективен? Что его долг заключается в том, чтобы уничтожать врагов Севера? Что он был успешен в этом? Что он был популярен из-за этого? Никогда в жизни ему не хотелось так надраться. Мейстер Эймон покинул их, когда последний осколок был извлечён из ладоней Джона, а братья остались обсуждать проблемы, в присутствии бессознательного племянника. - Итак. – Бенджен присел напротив брата, с другой стороны ложа Джона. – Сколько твоих вассалов недовольны? Сколько из низ считают, что их честь задета? - Все. – этот короткий ответ заставил Бенджена спрятать лицо в ладонях. - А сколько из них винят в этом Джона? – спросил лорд-командующий. - Сложно сказать, - признался Эддард после непродолжительного молчания. – С одной стороны, они ожидали великой битвы и славы, надеялись покрыть себя неувядаемой славой, ибо им обещали вторую Битву за Рассвет, а тут, такой облом: со всеми проблемами справился очередной Старк. Именно последнее-то и сдерживает их. Это работа Старков, потомков Королей Зимы, заботиться о Севере и умирать за него. Северные лорды могут ворчать о том, что у них отняли славу, но если тут пролил свою кровь и едва не сложил голову Старк, особенно такой, как Джон, они будут лишь ворчать. Возможно, даже одобрительно. - На Севере уважают силу, – кивнул Бенджен. – И хотя Джон сейчас не в лучшей кондиции, то, каким его нашли… оно говорит о племяннике с лучшей стороны. Бенджен имел в виду, что армия Севера подошла уже в самом конце сражения, после того, как Джон убил Короля Ночи. В живых осталась треть от тех, кого привёл с собой Джон и лишь горстка дозорных. Неимоверно много было раненных и убитых, и Бенджен считал, что большинство первых, если не все, вскоре присоединяться ко вторым, как уже сделал Старый Медведь. Битва за Стену забрала многих достойных, но и оставила его без оппозиции, как явной, так и внутренней. - Всё это не решит наших проблем. – заметил Эддард. - Твоих проблем, брат. Твоих. – покачал головой Бенджен. – Ты позволил всем этим проблемам, отравленным корнем которых стала твоя жена, расцвести в этот жуткий, ядовитый цветок. Теперь, прямо как во времена Крегана Старка, твоя власть может быть оспорена, из-за того, что есть более сильный, успешный и самое главное, компетентный Старк. Что скажешь в своё оправдание Эддард? - Кэт умерла. – Бенджен вопросительно поднял бровь, побуждая брата продолжить. – Не удивляйся. Последние годы были испытанием не только для Джона, но и для всей нашей семьи. Просто лишь Джон выдержал их с честью. А я? Посмотри на меня, Бенджен, я стал похож на обмотанный кожей скелет. Моя жена устроила кучу проблем моей семье, а решать их опять пришлось Джону, а цену за них заплатил Робб! – Бенджен виновато отвёл взгляд. Его брат действительно выглядел не лучшим образом. Он сильно потерял в весе, под глазами залегли глубокие синяки, а его руки обычно смуглые и сильные, стали бледным, будто кровь в них уже начала стынуть. – Санса стала бледной тенью своей матери, Арья всё больше и больше дичает и считает себя преданной, Бран бьётся в припадках, Рикон… у меня уже руки не доходят его обучать. Теперь и Джон… Джон, которому, казалось всё по плечу… Я боюсь, он не выбереться. Бенджен. Словно какой-то злой рок навис над нашей семьей. Эддард замолчал, а Бенджен, засунув подальше свою неприязнь, мысленно поставил себя на место Эддарда и содрогнулся. Он посмотрел на своего племянника, грудь которого едва вздымалась и опускалась и на какую-то секунду, на жуткий миг, представил, что Джон не проснётся… И что случиться потом. Эссос. Дотракийское море. Мантарис. Воины Гримгора взяли стены города, несмотря на ожесточённое сопротивление. Бывший и Будущий Мерзавец радостно скалился, разрубая очередную тварь. Мантарис окказался именно тем, на что он рассчитывал и именно тем, что ему было нужно. Заражённый какой-то тёмной магией, он кишел мутантами, демонами и ещё чёрт знает чем. Всё это было опасным и жаждало их убить. И это было ВЕСЕЛО! Гитсник собрал свою кровавую дань, когда его хозяин ворвался внутрь, разрушив городские ворота. После них его ожидали зверолюды, порченные силой Тзинча. В пролятых местах, вроде этого города, Бог Магии стал набирать силу, вцепившись в Планетос, словно пиявка. Проклятье, давлеющее над этим городом, истончило грань между этим миром и потусторонним. Жители и так затронутые магией, после Рока Валирии, стали слышать голос Тзинча и медленно но верно, стали мутировать, обращаясь в тзаангоров. Затем среди нихстали рождаться те, кто слышал его голос чётче, чем остальные, их колдуны. Так, следуя инструкциям, нашёптанным им эфирами Варпа, они возвели в центре города храм, посвящённый Архитектору Судеб. И ценой своих жизней, изменившиеся жители Мантариса, поклялись его защищащть. Что они и делали, пока в ворота городане постучался Гримгор. Огромный оркк мчался по улицам, не обращая внимания на мечи и стрелы. Ему хотелось что—то разломать и огромная башня, что подобно одинокому клыку возвышалас посреди города, была подходящей целью. А что такое «жубы» для орка? Богатство, валюта. А какой орк откажется от того, чтобы выбить столь огромный клык кому-то? Да, ни один не откажется. Именно по этому, он сейчас пробивался по улицам города, оставляя позади себя растерзанные трупы. Тзаангоры ыпопытались остановить его… хм, попытались было ключевым словом. Гримгор прошёл через них, как нож сквозь масло. Бессметрным не остаётся работы – расчленённые трупы усеивают улицы города там, где прошёл Босс Востока. Однако храм разграбили бы давно, если бы у него не было достойных защитников. Он возвышался над толпой тзаангоров, над самим Гримгором, превосходя последнего в росте в два, а то и в три раза. Ммассивные копыта оставляли следы в аменной брусчатке, ноги порывал густой мех, что сам по себе мог служить доспехом, а ведь кроме того, на всём теле твари были размещены металлическкие пластины, играющие роль доспеха. На широкой груди светились вибитые олдовсие символы, на широких плечах сидела львиная голова, изрыгавшая ругательства в адрес орка, а брусчатку подметал скорпионий хвост. Мощные лапы сжимали копьё. Храмовая стража. Главная причина того, что этот… шпиль в центре города, до сих пор не разграблен. Эта огромная махина полностью перекрыла улицу, загораживая Гримгору проход. Одноглазый ор лишь ухмыльнулся. Он прыгнул вперёд, навстречу мутанту. Мощные ноги отправили его в полёт, несколько мгновений он находился выше, чем страж и тут с удивлением задрал голову… чтобы получить Гитсниом прямо свою львиную морду. Лезвие мистического топора пробило череп и добралось до мозга. Химера была неимоверноживучим созданием, но даже таким тварем, созданным и изменнённым кколдовством, было довольно сложно функционировать без данного органа. Тварь тяжело рухнула на спину, придавив несколько тзаангоров. Бывший и Будущий Мерзавец просто вырвал топор из черепа своего неприятеля и продолжил путь. За его безумствами, с впечатляющего расстояния наблюдала довольно колоритная пара. Это были две воительницы, наблюдающие за Гримгором, согласно приказам своих госпожей, заключивших военный союз, для устранения Крагноса, а так же всех вожаков варваров, чьи земли раскинулись между Ламией и Золотой Империей И-Ти. Обе они перемещались на крылатом транспорте, посланница Ламии – на крылатом кошмаре, а воительница из И-Ти – на драконоподобном лонма. Миссия на которую отправили этих двоих, была чрезвычайно важной и деликатной, а потому, в это путешествие были посланы лишь самые доверенные лица. От Ламии – леди Бладривер, личный чемпион и карающий меч королевы-жрицы. Императрица И-Ти послала на миссию драконокровную, по имени Зен Ли. Бладривер часто оценивала её, помня о славе этих людей. Ли, была весьма красивой женщиной, хотя она, служа подобно самой Бладривер, щитом и мечом своей госпожи, скрывала эту красоту от мира, но как говориться… не получалось. Её великолепные, словно сделанные лучшим из скульпторов, черты лица, длинные шелковистые тёмные волосы, которые она заплетала в косу, бархатная кожа, высокая грудь, а также доставшиеся от предка-дракона неимоверная физическкая и магическая сила просто кричали о её аристократичной породе. А юная вампирша, имевшая честь присутствовать при переговорах своей королевы и императрицы, быстра угадала, чьим «бастардом» являлась Ли. Сама же посланница императрицы следила за Гримгором через миррийскую линзу, которую "приобрели" по случаю. - Никак не могу понять… - отняла подзорную трубу от своего глаза, драконокровная. – Как вообще можно использовать подобное… чудовище? Им же совсем никак нельзя управлять. - Верно. – Кроваво-красный шлем, увенчанный крыльями летучей мыши качнулся, показывая, что его владелица разделяет мнение своей напарницы. – Именно поэтому мы и не будем им управлять. Мы просто оставим след из хлебных крошек, чтобы орк следовал ему, уничтожая на своём путь рассадники магической заразы. - Думаете… у него есть шанс? – спросила Ли. - Этот орк… хм… феноменален. – сказала Бладривер. – Он был известен от восточных границ Великого Катая да владений Порубежных Княжеств, а среди гномов на его имя в Великой Книге Обид отведены десятки страниц. Императрица уже сталкивалась с ним в бою. – На этом моменте Ли резко повернула голову в сторону вампирши. – Как видишь он всё ещё жив и, хоть никто никогда не скажет такого в слух, но ведёт по очкам. Если кто и способен стать нашим своеобразным «тараном», с помощью которого мы разобью броню, а то и раним или убьём Крагноса… то этот орк – то, что нужно. День, когда Бывший и Будущий Мерзавец заявил о себе, запомнился всем надолго. Ведь именно тогда, бывшие хозяева Степи – дотракийцы, окончательно уступили оркам. Поражение кхала Дрого было не только триумфом Гримгора. Кхалассар, собранный Дрого был самым большим в истории, шестая часть всего дотракийского народа осталась у подножия Пёстрых гор. Однако никто не понял манёвра Железной Шкуры, когда он, собрав своих пацанов, перешёл горы и напал на проклятый город Мантарис, хотя многие ожидали, что он продолжит наступление на восток, уничтожая дотракийцев, пока не дойдёт до Ваэс Дотрак, не сравняет с землёй священное поселение рядом с Матерью Гор, осквернит изваяния побеждённых богов и не выдолбит нутро одинокой горы, выстроив там своё новое логово.