Убежать от солнца.

Огненное зарево нового, не менее тяжёлого дня встречало яркими красками облаков. Шквалистый ветер с юга морозил кожу, срывая с нее льдинки. Бессонная ночь оставила свой неизгладимый след на блеклых щеках Рэма. Черты его правильного лица заострились: прямые светлые брови угрожающе нависли над двумя туманными омутами его бесстрастных глаз, тонкий хрящеватый нос изредка недовольно морщился, когда юноша вспоминал нечто неприятное. Вокруг, подобно грому раздавалась чёткая поступь крепких солдатских ботинок. Шао Кан отобрал десяток человек, для сопровождения на совете. Возможно, для других эта была некая честь, но Рэм чувствовал себя лишним. Он надеялся, что ему дадут хотя бы час для сна, но его безбожно вытянули из полудремы, обливая ледяной водой из ближайшего озера. Сон окутывал, буквально молил сомкнуть веки, но юноша пошире распахивал плотную одежду, чтобы утренний морозец привел его в чувство. Длинные, свисающие вниз, ветви голых деревьев жалобно клонились к отряду. Пара невиданных птиц вспорхнула ввысь, заполняя пространство своими звучными криками. О произошедшем прошлой ночью юноша никому не осмелился рассказать. Рэм сомневался, что ему поверят, а даже если у него и получилось бы убедить высшее командование в своей правоте, то объяснить его маленькое дезертирство с ночного караула было бы совсем не легко. Юноша уверил себя, что мелкая угроза из Преисподней, больше ему не встретится. Мало ли нечисти бродит на таких массовых турнирах. Они есть там, где много людской энергии. Но объяснить откуда у "мелкой" угрозы есть полноценное оружие и способность к внушению, блондин так и не смог. Пока коменданты рыскали по лагерю, высматривая недостаточно занятых солдат, Рэм упорно точил лезвия своих клинков. Не для вида, конечно же. Появился тот, кому он бы с удовольствием вонзил один из этих ножей прямо в глотку. Как только в его голове всплывали неприятные воспоминания о вчерашнем, его движения становились более уверенными и резкими. Шум развевающихся красных знамён армии Шао Кана переплетался с тихим шепотом некоторых гвардейцев. Редко когда юноше приходилось вступать в бой. Те крупицы сражений, что ему изредка выпадали были непродолжительными, и, как правило, покоренные население сдавалось быстро и без лишнего упрямства. Некоторые считали его слабаком, трусом и, только боги знают, кем ещё. Рэм никогда не горел желанием убивать людей — это прерогатива головорезов и наемников. Он не был ни тем, не другим. Глядя на сослуживцев, юноша притуплял ясный взор. Он так сильно отличался от большинства. Мужчины в армии имели врановые жёсткие волосы, восточно-карие глаза и выдающиеся острые скулы. Желтоватый оттенок кожи и широкие плечи подчеркивали их иную расовую принадлежность. Его платиновые кудри, большие блеклые глаза с белесыми пушистыми ресницами, вытянутый овал лица и худое, но крепкое тело — все это несбрасываемым клеймом белой вороны висело на его плечах. Пальцем указывали даже когда не замечали безобразных рубцов и тёмно-розовых шрамов на его белой коже. Не считая, конечно, же того, что предательски притаился в уголке его аккуратных небольших губ. Он трусливый северянин. Глупый инородец, щенок ни капли не смыслящий в искусстве настоящего боя. Рэм точно понимал, что никогда в своей жизни не желал строить свою полную достатка жизнь на гниющих трупах других людей. Ходить по головам — не его конёк. Острое лезвие неожиданно сорвалось с наждачки, чуть не ранив юношу. —Смотри не порежься, сопляк. Над головой раздался голос, похожий на звук сотни барабанов. Испуганно поднимая глаза, Рэм онемел. Закрывая собой по-зимнему светлое небо, над юношей высился принц Горо — шестирукий гигант с темными, собранными в конский хвост волосами. Его округлые совиные глаза глядели с толикой любопытства и пренебрежения. Выхватывая трехпалой ручищей клинок из рук парня, он повертел кинжал перед своим лицом, изучающе вглядываясь в блеск лезвия. —Славная эденийская сталь. Скосив заинтересованный взгляд на обомлевшего Рэма, принц продолжил, разминая остальные пять рук: —Береги этот клинок. В руки юноши упало заточенное лезвие, а перед глазами замелькала широкая спина огромного титана, тяжело шагающего в сторону императорской казармы. Кучки солдат отпрянувшие от Горо, явно забавляли гиганта, отчего он, слегка посмеиваясь басовито приговаривал: —Букашки. Незаметно усмехнувшись, Рэм опустил глаза на свой кинжал, молча любуясь его умело выкованными изгибами. Когда-то он подло стащил его у одного из буйных таркатанов, что не умел хорошо следить за своими вещами: тот ещё долго бесновался, брызжа слюной из клыкастого рта. Несколько наглых птиц опустились на комканный армейскими ботинками мокрый снег. Переступая с лапки на лапку, они оттряхивали шелковистое переливчатой оперение, с опаской глядя на юношу. Их маленькие бусины глаз переливались оттенками синего лазурита, точно так, как их длинные свисающие перья. Очевидно, пернатые хотели получить крошек, но у Рэма ни чего с собой не было, поэтому он просто молча любовался их редким окрасом.