Простота Севера

— Эрвин, милый, — сказала Лайла, — прости, что беспокою. Такое дело — в твоей квартире трубу прорвало. Ничего страшного, воду перекрыли, соседей снизу не затопило. Мы с женой были дома и переговорили с сантехниками. Они сказали, что трубы надо менять, и посоветовали нужные компании. Рене все записала и сфотографировала, отправила на твой электронный ящик. Этого еще не хватало. Почему его преследуют проблемы с водоснабжением? — Спасибо большое, Лайла. Что бы я без тебя делал? Если я все закажу, сможешь впустить ремонтников? — Да, конечно. Просто скажи, когда придут. Либо я, либо Рене точно будем дома. К закрытию года прибавились и проблемы дома. Благо соседки всегда были на страже и предотвратили большие проблемы. Новые трубы влетели в копеечку. Пришлось отказаться от досрочного платежа по ипотеке и заплатить за этот месяц только обязательный. По фотографиям Рене Эрвин понял, что кроме замены труб нужна генеральная уборка, а в будущем — ремонт. Срочные услуги клининга тоже обошлись недешево. Забегавшись, он и думать забыл о вечеринке Ханджи и новом годе. Лишь когда Майк начал жаловаться на дороговизну подарков Эрвин вспомнил и них. — Старшая хочет планшет, — ворчал Захариус, — мол, у всех детей есть, а у нее нет. Хочет видеоролики снимать и выкладывать в эти их тики-таки. — Тик-ток? — Ну да, я так и сказал. А мы недавно зубы им вылечили, а это дорогое удовольствие. Сам знаешь этих стоматологов, они у тебя то найдут, это найдут и доведут до нищеты. Эрвин понимающе кивал. Сам оставлял у дантистов немаленькие деньги. Остаток разговора с Майком прошел на автопилоте, мозги были заняты поиском подходящих подарков. Такое и раньше случалось, но всегда выручали онлайн-магазины готовых подарков, которые работали даже в праздники. В Норде же продовольственные магазины имели привычку закрываться часов в шесть-семь (по настроению продавцов), продуктовые держались до восьми. «Отцу и соседкам закажу из онлайн-магазинов, — думал мужчина, — коллегам подойдет нечто символическое. С Шадисом все просто — алкоголь. Еще нужно купить подарок Ханджи, Майку и Нанабе. Наверно и детям их можно. Для Леви подберу что-то особенное». Обычно, если Эрвин хотел произвести на кого-то впечатление, он делал дорогие, но обезличенные подарки — подарочные сертификаты на большие суммы, ювелирные украшения, электронику. Но с Леви ему хотелось более основательно подойти к вопросу выбора. Поэтому на выходных он выкроил пару часов и отправился за покупками. «Что же ему понравится?», — гадал Смит, разглядывая товар. Почти вся Норда решила закупиться в один день с ним, товары разлетались как горячие пирожки. Быстрее всего уходили елочные украшения и готовые подарочные наборы (шампунь и гель для душа для женщин, пена для бритья и крем после бритья для мужчин). В конце концов, Эрвин закончил с покупками лишь к закрытию магазинов и решил на работу не возвращаться. К счастью, львиная доля уже выполнена. Ханджи улетала двадцать девятого декабря, поэтому праздновать решили в ближайшую субботу — двадцать четвертого. Виновница торжества пригласила к себе, на что Леви заявил, что пойдет к ней, только если она проведет генеральную уборку. У него самого дома мама, у Захариусов — дети, так что собраться решили у Эрвина. Он и не возражал. Ему не хотелось посреди ночи одеваться и идти домой. А так нужно будет лишь расстелить диван. Нанаба, как обычно, наготовила на роту солдат и настоятельно попросила вернуть потом контейнеры, Майк выступал в роли носильщика и водителя, Ханджи и Леви закупили напитки, а Эрвин убрался в квартире в соответствии со строгими стандартами Аккермана. — За тебя, Ханджи, — сказали первый тост. Они вытащили стол в гостиную и расставили стулья, но на всех не хватило. — Майк, давай пододвинем стол к дивану и сядем на него, — предложил Эрвин, — он низковат, но для нас будет в самый раз. — Да, лучше вы, а то у Леви только макушка торчать будет, — хохотнула Ханджи, из-за чего у нее изо рта и носа потекло пиво. — Тч, — Леви закатил глаза, принес тряпки и стал вытирать подругу, стол, стул и пол, — насвинячила. Не у себя же дома. Имей совесть. А ты, Эрвин, не забудь после нее помыть полы. — Есть, капитан. Пока все были еще относительно трезвые, Эрвин решил взять слово: — Мне хотелось вас всех поблагодарить за все. С самого приезда, вы приняли меня в свою компанию и не раз помогали. Я не ожидал, что встречу здесь таких хороших людей, с которыми мне повезет подружиться. Так, что это вам — небольшие презенты к Рождеству и Новому году. Хоть и немного заранее. Он отдал всем их подарки. Майк получил освежитель воздуха, Нанаба — увлажнитель воздуха. Супруги хихикнули парным подаркам. Эрвин также отдал им конфеты для их детей. Ханджи развернула обертку и обнаружила блокнот-органайзер с несколькими ручками, карандашами и выделителями. Она поспешила обнять Эрвина, из-за чего растрясла стол, и несколько капель алкоголя попали на скатерть. Смит ответил на ее объятие, но краем глаза следил, как Леви доставал свой подарочный чай, самый лучший, что продавался в Норде. — Спасибо, — он быстро убрал его и начал протирать стол. — За нас, — Ханджи подняла второй тост. — За нас, — отозвались все. — Эрвин, — Майк уже достаточно выпил, — что там с твоими трубами? — Трубами? — переспросил Леви. Несколько недель назад Эрвин между делом упомянул о потопе у себя дома и не ожидал, что Майк запомнит. С Леви они в последнее время почти не пересекались, поэтому тот и не знал. Смит пересказал разговор с Лайлой, показал фотографии и пожаловался на цены. — Ужас какой, — сказала Нанаба, услышав рассказ, — хорошо, что соседки дома были. — Да. Лайла с Рене очень помогли. Я боялся, что придется самому ехать в Митру, но они все уладили. Я лишь заказал все онлайн. Конец года — Шадис бы меня ни за что не отпустил. Даже в неоплачиваемый отпуск. — Соседки, — тихо выдохнул Леви. Третий тост был за дружбу, четвертый — за Норду, пятый — за здоровье. Потом продолжили пить без речей. Нанаба была единственной трезвой, так как все еще кормила грудью. Леви в середине вечера заварил себе чай и отодвинул свой стакан виски. Его тут же выпила Ханджи, которая то повышала градус, то понижала. Все, включая ее саму, знали, что на следующий день она об этом пожалеет. — Эх, жалко нет гитары, — она потеснила Майка и Эрвина на диване, — сейчас бы песню. Ой, штаны жмут, — расстегнула пуговицу брюк, спустила замок и облегченно выдохнула. Мужчины тактично отвернулись. — Эй, четырехглазая, что ты творишь? — рассердился Леви. — У меня все равно футболка все закрывает. Видишь? — Нет и не хочу. — Бука ты. Эх, мальчики, — она обняла их за плечи и отвесила каждому смачный поцелуй в скулу и макушку, — как же я буду по всем вам скучать. Нан, ты тоже иди сюда. Поцелую. — Спасибо, мне и здесь хорошо, — хохотнула та. — Ханджи, — взревел Леви, — это неприлично. — Да, не куксись ты. Нан же вот не возражает. Или ты ревнуешь? — лукавая ухмылка появилась на лице. — Раз так и тебя тоже поцелую. Ханджи принялась бегать за покрасневшим Леви по комнате, в конце концов догнала, прижала к стенке чмокнула в щеку. — Фу, обслюнявила, — он, скривив лицо, вытерся. Остальные рассмеялись. Эрвин встретился взглядом с Леви, который тут же его отвел. Последний вернулся на свое место, а его подруга легла на диван, положив голову на подлокотник. Смит освободил ей место и сам сел на ее стул. Рядом с Леви. Он раздвинул ноги пошире, чтобы их колени могли соприкасаться. Когда Майк стал клевать носом Нанаба решила его увести. — Вы пешком дойдете? — Эрвин переживал, что пьяный друг сядет за руль. — Нет, я поведу, — ответила Нанаба, — Ханджи, Леви, вас подвести? — Нет, я сам дойду. — А меня подвезите. Спасибо. Майка разбудили и проводили до машины. Леви помог Ханджи одеться. Та запуталась в ватных штанах, надев обе штанины на одну ногу, и не удержала равновесие. От падения спас ее друг. Как раз с улицы вернулся Эрвин: — Вам помочь? — Нет, сами справляемся, — Леви как раз застегнул пуховик подруги, — ну все. — Который час? Уже двадцать пятое. Малой, с днем рождения! — она сжала его в своих объятиях. — Желаю тебе всего самого наилучшего, счастья, большой любви, личностного и карьерного роста, — раздался хохот. — Ну все, отстань, — Аккерман высвободился из ее хватки, — спасибо. Иди давай, а то без тебя уедут. — Ладно, пока, мальчики. Для человека, который столько выпил, Ханджи на удивление бодро спустилась по лестнице. Эрвин проследил, чтобы она без происшествий забралась на заднее сидение. — У тебя день рождения? — спросил он, когда они остались наедине. — Да, — Леви заварил новую чашку чая и сидел на диване, потягивая ее. — Я не знал, — Смит нахмурился. На его день рождения Леви сделал ему подарок. Он же для него ничего не приготовил, — у меня для тебя ничего нет. Прости. — Как это ничего? А чай? Кстати, очень хороший. Мне нравится. — Это же на праздники. На день рождения нужно что-то более особенное. — Я тебе подарил шапку и шарфик. — Они особенные, — возмутился Эрвин, поворачиваясь к другу. Никто не мог сказать, кто потянулся первым. Когда их губы соприкоснулись, Леви ощутил мурашки по всему телу. На этот раз поцелуй не был таким невинным. — Прости, — сказал Эрвин, отрываясь от желанных губ, — мне не стоило. Мы выпили… Он не договорил. Леви сам потянулся к нему. Или из-за выпитого, или из-за желания в нем проснулась небывалая раньше пылкость. Он забрался на колени Эрвина, прижался к нему всем телом, запустил руки в волосы. Смит вел его, показывая, что и как нужно делать. Их языки танцевали, а руки изучали тела друг друга. — Постой, — на этот раз прервал Леви, — я пока не готов… у меня это впервые. — Понимаю, — Эрвин оставил поцелуй на его правой щеке, — мы можем не торопиться, — затем на левой, — я догадался, что ты девственник. — Как? — серые глаза расширились от удивления. — Это очевидно, — Смит рассмеялся, затем чмокнул в губы. Плавно перешел к шее. — Осторожно, не оставляй засосы, — Леви тем не менее вытянул шею, открывая себя. — А что? — Эрвин прикусил нежную кожу и тут же зализал ее. — Мама с дядькой увидят, будут спрашивать. — Тогда ладно. Буду аккуратнее. Они целовались, непроизвольно шевелили бедрами, тем самым трясь друг об друга. В какой-то момент Леви застонал. Он стал двигаться быстрее, затем задрожал всем телом и рухнул, уткнувшись лицом в плечо напротив. — Я кончил, — вымолвил он, переведя дыхание, — блядь, прости. Эй, Эрвин, ты чего ржешь? Прекрати. Тот не мог, как бы не старался. Пытался сделать глубокий вздох и перевести дыхание, но губы так и расплывались в широкой улыбке, которая превращалась в смех. — Прости. Давай я дам тебе другие штаны. — Тц, обойдусь. Лучше пойду домой. — У тебя пятно на брюках. Сходи в ванну, я дам тебе брюки и приберусь здесь. Расстелю диван, и ляжем. Обещаю, не сделаю ничего, чего ты не захочешь. — Ты предлагаешь остаться на ночь? — лицо Леви покраснело не только от стыда, но и от смущения. — Да. Если ты хочешь? — Хочу. Спортивные штаны, которыми поделился Эрвин, оказались слишком длинными, пришлось их несколько раз подвернуть. Свои брюки и трусы Леви застирал руками и положил сушиться на батарею. Когда он вышел из ванной, остатки еды уже были в холодильнике, а диван — расстелен. Сам Смит переоделся в пижаму и уже лежал под одеялом. Единственную подушку он освободил для Леви. — Мне немного неловко. Из-за того, что произошло, — он выключил свет и лег рядом. — Не переживай, со всеми может случиться. Эрвин вновь поцеловал его, начал медленно двигать языком. Облизал верхнюю губу, прикусил нижнюю. Леви старался не отставать. В какой-то момент он забрался на возлюбленного, стал целовать шею. — Вот так? — спрашивал Аккерман между поцелуями. — Да, так хорошо. Ты молодец. Когда поцелуи перешли к ключицам, Эрвин сам его остановил, но тут же встретился с тревожным взглядом серых глаз. — Что случилось? Я сделал как-то не так? — Нет, любимый, все хорошо, — поспешил заверить он, — даже слишком. Если продолжишь, я могу не сдержаться. На душе Леви стало тепло. Не только от милой, но глупой улыбки Смита, которая не сходила с его лица, но и от его слов. — Скажи это еще раз, — он снова наклонился к шее. — Если продолжишь, я могу не сдержаться? — Эрвин решил пошутить именно в этот момент, однако получил укус. Он положил руку на лицо Леви, пригладил большим пальцем щеку, — любимый. Двое людей отдались своим чувствам, наполняя темную комнату звуками вздохов и стонов, время от времени звучали тихие разговоры. — Любимый. — А-ах, да-а? — Тебе хорошо? — Да. — Мне тоже, любимый. — Еще. — Любимый. — А-ах. Еще. — Любимый. — А-а-ах, — на несколько мгновений комната наполнилась тишиной, которую развеяли смешки, — блядь. Неужели снова? Эрвин, прекрати смеяться. Это уже не смешно. Лучше принеси мне новые штаны, я пойду эти застираю.