Простота Севера

Одной из вещей, что Леви возненавидел после переезда в Митру, стал час-пик. Огромное количество людей толпящихся и толкающихся в тесном общественном транспорте. Особенно летом. Возникало чувство, что многие из них не имели привычку мыться или не замечали исходящий от них запах. Один из таких и придавил его в вагоне метро. Пришлось задержать дыхание и считать до десяти в попытке успокоиться. В такие времена он начинал скучать по холодной свежести Норды. Даже летом жители города не могли насладиться жаркой погодой. Даже, если термометр показывал +20 °С, все равно ощущалось на несколько градусов ниже. Не давали вспотеть и холодные ветра, которые начинались в конце весны. Иногда шел снег, тогда хоть и на пару часов город окрашивался в белый цвет. В Митре же стояла непросветная жара. Из-за небоскребов воздух не циркулировал должным образом, что стесняло дыхание. Порой от такой погоды у Леви начинала болеть голова и сердце стучало сильнее обычного. Эрвин в такие моменты тревожился и начинал суетиться. Все его холодное самообладание куда-то испарялось. Один раз у него едва не случилась паническая атака, он повел его в больницу, но медосмотр никаких патологий не показал. Врач же понадобился самому блондинчику, не находившему себе места. Смит в тот же день купил переносной вентилятор, чтобы не давать ему перегреваться. К счастью, в их квартире был кондиционер, по которому Леви очень скучал, стоя в тесноте и духоте. Придавивший его мужчина все никак не выходил, его подмышка упиралась Аккерману в нос. Мужчина подавил в себе рвотный позыв. Поняв, что скоро ему выходить, Леви начал проталкиваться к выходу. Пару раз он проезжал свою остановку, так что теперь готовился к выходу заранее. Длинная очередь выстроилась у эскалатора. Были и те, кто шел вперед, расталкивая других. Из-за одного из таких парень, стоявший позади, опрокинул на него стакан со цветным липким напитком. Леви спиной ощутил маленькие кусочки льда, попавшие под рубашку. Только этого ему еще не хватало. — Блядь, — только одно слово охватывало весь спектр переживаемых им эмоций. Парень принялся извиняться и вытирать его. — Крышкой надо свои напитки закрывать, — проворчал Леви, отстраняясь от него насколько позволял эскалатор. Не хватало еще, чтобы его непонятные личности трогали. Он чувствовал, что пятно на его рубашке большое. Настроение упало еще сильнее. — Мне очень жаль, — продолжал парень, — я оплачу вам химчистку. — Сам как-нибудь разберусь. Умею пятна выводить получше некоторых, — тот начинал его уже раздражать. — Я могу вам что-нибудь предложить. У меня банка холодного кофе в сумке. — Ненавижу кофе, — Леви отвернулся, не желая дальше наблюдать этим придурком. Но тот дважды хлопнул по его плечу. — Тогда позвольте угостить вас чаем. Или ужином. — Ты предлагаешь таскаться с этим сраным пятном, пока оно окончательно не впитается в ткань, — он не закричал, это уже достижение. — Нет… но… я… простите… К счастью, они уже поднялись на эскалаторе. Леви повернул к своему выходу, краем глаза заметил, что пацан пошел в другом направлении, и облегченно выдохнул. Странных типов в Митре было хоть отбавляй. Несколько раз за ним увязывались чудаковатые типы, спрашивали о профессии мамы. Леви быстро ставил их на место, благо Кенни учил его «здороваться и общаться с соседями». Эрвин каждый раз переживал, как в первый. Извинялся, что проводит слишком много времени на работе. В такие моменты хотелось его обнять и сказать, что его вины в этом нет. Выйдя на улицу, Леви глянул на часы. Уже семь вечера, его блондинчик, скорее всего, уже вернулся. Попытавшись прикинуть, можно ли приготовить ужин из того, что есть дома, он решил зайти в магазин, несмотря на грязную одежду, паршивое настроение и стойкое нежелание сталкиваться с людьми. После того, как они съехались, его ужаснуло то, что Эрвин почти никогда не готовит дома. На завтрак у него сэндвич, купленный по пути на работу, на обед — бизнес-ланч в кофейне рядом с офисом, на ужин — доставка или лапша быстрого приготовления. Многие кухонные приборы стояли нетронутые. Поэтому Леви взялся за миссию кормить своего парня нормальной едой. И последние несколько месяцев у него получалось успешно. Выбор продуктов в Митре был гораздо больше, чем в Норде. Целые стеллажи круп, хлебобулочных изделий, приправ. Молоко всякого разного вида — соевое, овсяное, миндальное, кокосовое. Свежее мясо и рыба. Леви обожал ходить в супермаркет. Мог часами бродить меж полок, изучать состав продуктов, пищевую ценность, калории. Он всегда соотносил цену и качество, не хотелось кормить Эрвина химикатами. Выбор пал на мраморную говядину. Мягкая и сочная, она таяла во рту, даря наслаждение. — Это даже лучше, чем оргазм, — сказал Леви, впервые попробовав ее. Эрвин полночи потратил, разубеждая его. После тяжелого дня мужчине хотелось выпить. Он взял бутылку красного вина и картошку на гарнир. Нужно еще что-то для выведения пятен. «Слава тому, кто придумал кассы самообслуживания», — думал мужчина, расплачиваясь. У дома ему встретилась Лайла, выгуливавшая их с женой собак: — Привет, Леви, милый, — поздоровалась она, не изменяя своей привычке называть всех «милыми». Кто бы мог подумать, что он когда-то приревновал ее к Эрвину. Сейчас эти воспоминания вызывали лишь усмешку. Аккерман поздоровался в ответ и потрепал собак за ухом. После небольшого разговора, он поднялся в квартиру. Как ожидалось, Эрвин был уже дома. Вопреки ожиданиям, он приготовил ужин. — Любимый, — он бросился к двери и принял пакеты, — проходи. Уже почти все готово. Эрвин без костюма, с растрепанными волосами и фартуке выглядел прекрасно. В нем не было официальности, нарочитой вежливости, сурового выражения лица и нахмуренных бровей, с которыми он ходил на работу. Зато были мягкая улыбка и блеск в голубых глазах. Сердце при виде его трепетно забилось. Леви каждый раз заново в него влюблялся. Он пошел сразу в ванную, помыл руки и ополоснулся. Рубашка отправилась в стирку. На кухне Эрвин распаковал пакеты и начал накрывать на стол. Его широкая грудь поднималась и опускалась, маня зарыться в нее лицом. Так Леви и поступил. — Тяжелый день? — Эрвин провел по его волосам. Леви кивнул, не поднимая лица. Они постояли так, пока он не подзарядился. На ужин у них паста с креветками и красное вино. Смит также нарезал индейку и сыр. — Надеюсь, вышло вкусно. Я готовил строго по рецепту, — он выглядел крайне довольным собой. — Да, очень, — ответил Леви, отведав готовку своего парня. — Отлично. Я подумал, что в основном быт на тебе, а я словно на шею тебе сел. Поэтому захотелось за тобой поухаживать. Леви угрюмо хмыкнул: — Словно из нас двоих это ты содержанка? — его плохое настроение снова вернулось. Он принялся ковыряться в тарелке. Эрвин, глядя на него, загрузился. Меж бровей снова возникла морщинка. — Собеседование прошло не очень хорошо? — Я полдня отстоял в очереди, чтобы услышать «Мы перезвоним». Но они не перезвонят. Никто не перезванивает. Последние несколько месяцев Леви искал работу. Отправил резюме в детские центры, социальные службы, школы и приюты. Ходил на собеседования, проходил испытания. Но трудоустроиться не получалось. Для низкооплачиваемой работы у него было слишком много опыта, для высокооплачиваемой — недостаточно. К тому же образование им получено не в престижном университете, а в маленьком колледже в Ютопии, к тому же заочно. Последние разы он ходил на собеседования не по специальности. Но снова провал. Добытчиком в их доме стал Эрвин. Его недавно повысили, сделав начальником отдела, что также сказалось и на зарплате. Леви не мог не чувствовать себя альфонсом. Это ударяло по гордости, заставляло усерднее искать работу, взять на себя содержание дома. — Это временные трудности, — Эрвин положил свою руку на его, — скоро что-нибудь появится, и ты так же как и я начнешь пропадать на работе. Наслаждайся свободным временем, пока оно есть. — Я хочу помогать тебе с ипотекой, — признался Леви, — и не только. Не просить деньги на продукты. Покупать тебе подарки за свои средства. Оплачивать счета. В общем, вносить свою лепту. — Ты вносишь. Дома чисто, как никогда прежде. Ты готовишь, убираешься, стираешь, а это большой труд. Это я должен почаще тебе помогать. Ты встаешь ни свет, ни заря, готовишь мне завтрак и собираешь обед, потом весь день на ногах. А я лишь сижу за столом да документы подписываю. Прихожу в уютную квартиру, где меня ждет горячий ужин. Все это благодаря тебе. Я ценю твой труд. Леви не знал, что сказать, кроме «спасибо». Поднялся со своего места и сел к Эрвину на колени. Через свои объятия он пытался выразить всю свою благодарность и любовь к этому невероятному мужчине. Робкий поцелуй пришелся в основание шеи. — Я тоже люблю тебя, — Эрвин устроил его поудобнее и притянул к себе тарелку, — давай, я покормлю тебя. — Что? Нет, — Леви попытался встать в возмущении, но сильные большие руки удержали его, — тч, ладно. После ужина Эрвин отправил его отдыхать, сказав, что уберет со стола сам. Леви встал под кондиционер, подставляясь под струи холодного воздуха. Он так и не надел ничего взамен грязной рубашки, так что каждая клеточка его кожи чувствовала приятную прохладу. — Эй, Эрвин, не хочешь принять ванну вместе? — Хочу, — оживился он. — Тогда я пойду набирать. Теплая пенная вода приятно обволакивала, очищала от грязи, пота и усталости. Эрвин сидел позади и массировал шею, водил носом по выбритому затылку. — Хочу помыть тебе волосы, — выдохнул он в ухо своим эротичным голосом. — Нанюхался, значит, — усмехнулся Леви, — я думал, это Майк определяет по запаху, когда человек в последний раз мылся, — но все равно протянул ему шампунь. Эрвин мягко массировал его голову, перебирал волосы и так же аккуратно смыл пену. Затем стал покрывать поцелуями плечи и шею. Леви спиной прижался к его груди и вытянул шею. — Заметил, у тебя рубашка испачкалась. Что случилось? — сильные руки Смита обхватили его поперек туловища. — Идиот какой-то пил цветную хрень без крышки и пролил ее на меня. Хорошо еще на обратном пути. Меня с таким пятном даже на порог той компании не пустили бы. Потом этот хрен решил накормить меня почему-то. Эрвин рассмеялся, уткнувшись лбом в его макушку: — Бедняга, наверно, положил глаз на тебя и позвал на свидание. А ты, я уверен, отчитал его за неуклюжесть. Он порой говорил несусветные вещи. — Тц, скажешь тоже, — Леви закатил глаза. По его мнению, из них двоих красавцем и сердцеедом был Смит. — Эх, Леви, Леви, — выдохнул Эрвин. Он не раз видел, как люди заглядывались на его парня, который не осознавал всей своей привлекательности. Еще один поцелуй пришелся в острое плечико. — Тц, ладно, надо бы заканчивать, — повернулся Аккерман, — вставай, хочу тебя помыть. Это могло бы прозвучать соблазнительно, но на деле все совсем не так. Эрвин уже попадался в эту ловушку. Ему едва не содрали кожу. Леви тер так, что кожа еще долго была красной, прикосновения к ней причиняли дискомфорт. «Зато будешь чистый», — приговаривал он, нанося крем на горящие плечи и спину. Себя Аккерман мыл так же, но видимо его болевой порог был выше, чем у Смита. — Нет, любимый, я сам. Спасибо. — Как знаешь, — Леви пожал плечами и стал натирать себя. После ванны они лежали на кровати разомлевшие. Было приятно обниматься, липкие вспотевшие тела не терлись друг об друга. — Как, кстати прошел твой день? Я совсем забыл спросить, — Леви перебирал светлые волосы. После всех масок и кондиционеров они становились шелковистыми. — Как всегда. С утра до обеда сидел на совещании, потом в кабинете. У нас скоро ставка освобождается. Могу замолвить за тебя словечко. Станешь моим личным помощником и будешь выполнять мои поручения, — голос Эрвина прозвучал слишком мечтательно. Сразу представились непристойные картинки. Как Леви заходит к нему в кабинет с документами, но роняет их у самого стола и соблазнительно нагибается за ними. В следующий момент он уже лежит на столе и стонет от наслаждения. Или как соблазнительно зовет его «мистер Смит», когда Эрвин стоит на коленях с его членом во рту. Или как сам сидит под его столом посреди рабочего дня. Потом Смит вспомнил, что перегородки между кабинетами и двери у них стеклянные. — Нет, — Леви, видимо, подумал о том же, — не хочется отвлекать тебя от работы. Хотя отвечать за твой график кажется неплохой мыслью. Я бы отправлял тебя домой и напоминал поесть. — Ты, итак, отвечаешь. Или кто отправляет мне сообщения: «Ты пообедал?», «Оставь эту работу и иди домой.». Но ты прав. Лучше не портить наши отношения играми в босса и подчиненного. — А я не против, — Леви в следующий момент оказался на нем, шевельнул бедрами на поверку. Ответная реакция не заставила себя долго ждать, — но сегодня боссом побуду я, — он лукаво улыбнулся. — Как прикажете, господин Аккерман, — Эрвин уже снимал трусы. *** На следующий день Леви, после того как проводил парня на работу, пошел в чайную рядом с их домом. Его запасы уже заканчивались, необходимо их пополнить. Владелица — пожилая женщина, поприветствовала постоянного клиента. В этот раз она за кассой одна. Рядом с ней ноутбук, в экран которого старушка вглядывалась. — Где все ваши работники? — обычно в чайной работали старшеклассники и студенты. Неподалеку находились университет и школа. — Думал, что на каникулах они захотят подзаработать. Всю весну на кассе по утрам стояла сама миссис Адзумабито. После обеда ее сменяли наемные работники. — Как обычно, проспали. Написали, что скоро будут. Я тут пока пытаюсь заказать онлайн. Обычно этим молодежь или мои внуки занимаются. В этих компьютерах я совсем не разбираюсь. Леви предложил помощь, а хозяйка чайной — чай (за счет заведения). За разговором стало ясно, что она в силу своего возраста уже не справляется с управлением, а молодые работники порой этим пользуются. — На прошлой неделе один из паршивцев попытался меня обокрасть. Взял несколько сотен из кассы и заменил их игрушечными купюрами. У меня зрение уже не то, я бы ни за что не распознала фальшивку. Благо девочка-работница разглядела надпись «Билет банка приколов». Пришлось уволить его. — Сочувствую, — Леви сделал глоток чая. Он оказался вкусным и сладким, Эрвин бы оценил, — вкусный чай. Можно мне упаковку его. Женщина побрела к полке, и Леви стало стыдно. Та еле волочила ноги и до коробки с чаем дотянуться не смогла — суставы рук ослабли. — Постойте. Давайте я. Откуда достать? Аккерман продолжил помогать в чайной. Вытер пыль и помыл полы, убрался в кладовой и обновил программное обеспечение на компьютере. Миссис Адзумабито протянула свой телефон: — Не сможешь еще его посмотреть? А то он иногда тормозит, не знаю, почему. Количество открытых вкладок в старом телефоне зашкаливало. Леви закрыл их, почистил память, под строгим надзором удалил объемные файлы (большинство — тяжелые гиф-анимации с пожеланиями доброго утра и хорошего дня). Женщина осталась довольной его работой. — Вы еще не нашли нового работника? — спросил мужчина, допив вторую чашку чая за счет заведения. — Да. — А еще один вам не нужен? Я ищу работу или подработку. — Точно? — старушка глянула на него с недоверием. — Ты же умный мальчик, можешь же работу по специальности найти. Ты же, кажется, с детьми работал. — В том то и дело, что не могу. Леви вкратце описал ситуацию, в которую попал. Миссис Адзумабито внимательно выслушала и сказала: — У меня вакантная ставка появится только в следующем месяце. Моя Микасочка уедет к своему недо-хахалю, с которым через компьютер познакомилась. Черт знает, как это у них получается. Вернется только к началу семестра. Так что смогу только на два месяца нанять. — Отлично, меня устраивает. — Как раз построишь молодежь, что постоянно опаздывает и заставляет старуху работать, — посмеялась женщина затем начала жаловаться на парня своей внучки. Его описание напомнило Леви кого-то из его старых знакомых. Днем он созвонился с мамой. Мужчина старался звонить каждый день, но получалось это не всегда. Те до сих пор жили у мистера Райсса. Кенни временно устроился водителем самосвала. Хистория все еще оставалась с ними и продолжала учиться. Кушель в это время нянчилась с Мирой. Забота о детях украшала ее, она словно начинала сиять. На секунду Леви стало жаль, ведь они с Эрвином своих не планировали. Леви весь вечер ждал возвращения Эрвина, чтобы поделиться радостной новостью. У них в офисе назначили экстренное совещание, конца и края, которому не было видно. Ужин давно остыл, пришлось убрать его в холодильник, чтобы не испортился. Наконец-то пришло заветное сообщение «Скоро буду хх». А вскоре приехал и сам Смит. Он выглядел лет на пять старше, лицо приобрело нездоровый цвет, под глазами появились два темных пятна, обычно прямая осанка скривилась. Эрвин, ввалившись в квартиру, сразу же обнял своего парня, встречавшего его. — Я так скучал, — выдохнул он. Леви почувствовал, как расслабляются его мышцы, — и я очень голоден. — Ужин как раз готов. Умывайся и садись за стол. За ужином Эрвин рассказал, как прошел его день. Оказалось, директор одного из филиалов наворовал денег предприятия и последние несколько лет присылал им поддельные отчеты и сметы. Началось полицейское расследование, преступника задержали. Руководство «Корпус-олово» решило от греха подальше проверить все филиалы. Проверки решено проводить в абсолютной секретности, руководители филиалов узнают о них в момент начала. — Я даже рад, что филиал в Норде еще не работает, — закончил он свой рассказ. — Вы честно работали, они бы не нашли ничего, — приободрил его Леви. — Кто знает, что было до меня. Рита после себя оставила полную неразбериху в документах. Леви не мог не согласиться. Предшественница Смита не отличалась ответственностью и усердием, зато создавала о себе приятное впечатление. После ужина они смотрели фильм, но Эрвин стал клевать носом. Леви отправил его в душ, затем в кровать, пока прибирался дома. Уже перед сном, Смит спросил: — Как прошел твой день? Прости, я был слишком загружен своими проблемами и не спросил. — У меня тоже из головы вылетело. Я нашел подработку со следующего месяца. В чайной рядом. Глаза Эрвина расширились, его сон улетучился: — Правда? Любимый, это замечательная новость. Я так рад за тебя, — он стал целовать его лицо. — Это всего на пару месяцев. Ничего такого. — Ты будешь заниматься любимым делом, это же хорошо. Ты ведь эксперт в области чая. Леви спрятал свое покрасневшее лицо в подушку. — Умеешь ты комплименты делать. Все давай спать. Тебе рано вставать. — Слушаюсь и повинуюсь. — Эй, Эрвин, — Леви тайно надеялся, что его парень еще не уснул, — я люблю тебя, — сказал он. Обычно такие нежности в духе Смита, но сегодня именно ему захотелось это произнести. — Я тоже люблю, — пробурчал тот сквозь сон, — хочу пожениться. Только Леви не говори, это секрет. — Не скажу, — мягко улыбнулся Леви.