Простота Севера

Примерно через месяц после аварии жители Норды стали постепенно уезжать домой. В городе восстановили электричество, рабочие приступили к ремонту поврежденной части теплоэлектростанции. Людям не терпелось поскорее вернуться в родные места, от пребывания в Ютопии многие устали. В центрах помощи, несмотря на работу волонтеров, не всем было комфортно, из-за отсутствия личного пространства они подвергались стрессу, возникали конфликты. Филиал «Корпус-олово» в Норде все еще не функционировал, когда работникам разрешат приступить к работе, никто не знал. Из головного офиса уже несколько раз звонили Эрвину, уточняли, когда он выйдет на работу. Пока что мужчина оформил себе отпуск, благо неиспользованных дней у него предостаточно. Отсутствие спешки связано с Леви. Тому хотелось закончить все дела и ввести в курс дела свою замену. Так, когда Пиксис спросил о возможных кандидатах на его должность, Аккерман назвал Петру Рал. Той претило работать под началом Зика Йегера, и предложение работы она приняла, не раздумывая. К счастью, девушка была очень ответственной и схватывала все на лету, так что Леви не приходилось переживать о деле последних лет своей жизни. Ей не терпелось приступить к своим новым обязанностям. Директор Йегер, находившийся в Шиганшине, уведомление об увольнении одного из своих лучших работников получил по электронной почте. Теперь у него возникла еще одна причина невзлюбить Леви. Хистория с Мирой на время перебрались к ним в дом мистера Райсса, того самого друга Кенни. Девушка поссорилась с мужем, отказавшись возвращаться в Норду до окончания ремонтных работ. Приближалась корализация оленей стада, поэтому ему пришлось ехать самому. Этому больше всех радовалась Кушель. Ей давно хотелось понянчиться с детьми. Даже Кенни сидел с малышкой Мирой, строил ей рожицы, смеша ее, и пел совсем недетские колыбельные. Кто бы мог подумать, что младенец будет так хорошо засыпать под классику рока. Сама Хистория записалась на онлайн-курсы интернет-маркетинга, так что помощь с ребенком была как раз кстати. Пока Леви заканчивал дела на работе, Эрвин занимался последними приготовлениями перед их отъездом. Собрал вещи и купил билеты на самолет. Оставалось лишь попрощаться с близкими. Леви все-таки сходил на ужин с Петрой. Узнав о его отношениях с Эрвином, девушка отпустила свою влюбленность. Теперь, казалось, ее интересовал сын миссис Бозард, который хорошо проявил себя в центрах помощи. За день до вылета мужчины встретились с Захариусами. Те не смогли оставить детей на родителей, поэтому компания ограничилась прогулкой по парку. Весна в Ютопии оказалась гораздо теплее, чем в Норде. Вышло солнце, которое ярким светом отражалось от снега, ветер не сбивал с ног, а приятно холодил лицо, снег стал липким, так что можно было поиграть в снежки. Майк и Эрвин объединились против детей. Леви, который поначалу не хотел участвовать в «этом детском саде», решил, что малышам не помешает помощь. Нанаба выступала арбитром и сторожила коляску с младшим ребенком. В итоге команда «Великанов» с огромным отрывом проиграла команде «Лилипутов». Майк пожаловался судье-жене, на что та пообещала утешить его. Леви отряхнул себя и детей от снега, когда к нему подошел Эрвин с порозовевшими щеками, тяжелым дыханием и по-детски веселой улыбкой. Вся его одежда и обувь покрылись снегом, который уже начинал таять. — Меня тоже, пожалуйста. — Дядя Эрвин совсем как маленький, — дети побежали докладывать это родителям. — Вот именно, — деланно пробурчал Леви, но все равно принялся избавлять своего парня от снега, — дядя Эрвин совсем как маленький, хотя на самом деле уже большой мальчик. — Ну да, я очень большой мальчик, — игриво ответил Эрвин, — это ты у нас маленький. — Тч, — Леви столкнул его обратно в снег и пошел к Захариусам, — сам поднимайся и отряхивайся, — бросил он через плечо. Друзья решили позвонить Ханджи по видеосвязи. Дети радостно завизжали, увидев ее на экране телефона, та ответила им тем же. Они обменялись новостями. На новом рабочем месте Ханджи все устраивало. Коллеги оказались приятными. Бернера из лаборатории после нового года перевели к ним. Она поведала, что они подружились и подмигнула. Взрослые сразу поняли, что к чему, а дети радовались, что их «тетя Ханджи» завела друзей. Майк и Нанаба сообщили, что не поменяли своего решения не возвращаться в Норду. На первое время они планировали остаться в Ютопии, но в дальнейшем хотели перебраться на юг. Тем же вечером Кушель и Хистория приготовили прощальный ужин. Стол ломился от количества еды. Тарелка Леви не пустела, его мать не переставала накладывать ему, хотя он и просил остановиться. Когда Кенни потянулся к мясному рулету, остывавшему на подоконнике, она ударила его по руке. — Это мальчикам в дорогу. Бери, что на столе. — Что, на столе было, закончилось, этот лоб все сожрал, — он показал пальцем на Эрвина. — Прошу прещения, мистер Аккерман. Тогда возьмите, пожалуйста, из того, что нам отложили. — Без тебя возьму, — проворчал Кенни, потягиваясь за рулетом, — и зови меня Кенни. Мы же теперь родня, получается. Эрвин с Леви, услышав это, невольно покраснели. — Кенни, — сквозь зубы прорычала Кушель, — не смущай мальчиков. — Ладно, ладно, прости. Остальные за столом, которые до этого молча наблюдали, улыбнулись. — Кенни, у тебя такая хорошая семья, — сказал мистер Райсс, — такая дружная. — Да, — согласилась Хистория. В итоге в самолет Эрвин и Леви садились со спокойной душой. В этот раз попалось гораздо более новое воздушное судно. Ни один шуруп не болтался, ни один ремень безопасности не был порван, даже еда в полете оказалась вкусной. Во время рейса на экранах, расположенных на спинках впереди стоящих кресел, можно было смотреть фильмы. Бортпроводники ходили по салону в аккуратной и красивой форме. Одна из них беззастенчиво строила глазки Леви. Он же принял знаки внимания за проявление вежливости и не стал пресекать их. Пришлось Эрвину вмешаться и недвусмысленно погладить колено своего парня. Девушка быстро поняла намек и больше не беспокоила. Леви же от этого жеста весь покраснел и начал озираться по сторонам. — Прости, любимый, — Эрвин хотел убрать руку, чтобы не смущать его. — Нет, — поймал ее Леви, — оставь так. Мне нравится. Он лег на плечо своего парня и уткнулся в экран, на котором показывали старую романтическую комедию. Эрвин чмокнул его в макушку и прикрыл глаза, засыпая. В Митру они прибыли поздно вечером. Взяли багаж и сели в такси. Леви всю дорогу смотрел в окно, любовался городом, который несмотря на время не спал. Они проехали мимо главной площади, парка аттракционов и множество развлекательных центров. Леви заприметил несколько чайных. Затем его вниманию попалась вывеска «Музей чая». Он почти высунулся из окна, чтобы ее разглядеть. — Эрвин, нужно туда сходить. — Уже в списке, — со знающим видом ответил тот. — Каком списке? Оказалось, что Смит вел список мест, куда планировал сводить своего парня. В него входили цирк, театр, ботанический сад, несколько ресторанов, судя по названиям, очень дорогие и музеи, в том числе чая. — Рядом с домом тоже есть чайная, — добавил он, — насколько я помню, каждую неделю там проводятся чайные церемонии. Можем посетить и их. — Обязательно, — подтвердил Леви. Жилье Эрвина расположена в навороченной многоэтажке в хорошем районе. Даже попасть на территорию непросто. Пришлось разбудить работников поста охраны, чтобы открыли им ворота. В итоге, в квартиру мужчины попали за полночь. Эрвин хотел сразу свалиться на кровать, но Леви велел проветрить квартиру и разобрать вещи, пока он прибирается. Затем оказалось, что в доме нет средств гигиены, поэтому Смита отправили в круглосуточный магазин. «Неплохо», — подумал Леви, выйдя на балкон. Перед ним раскинулся вид ночного города с яркими огнями и непрерывающимся шумом. Люди внизу казались совсем маленькими и суетливыми. Хоть снега в Митре почти не было, люди одевались модно, но недостаточно тепло, казалось ему. В кармане завибрировал телефон. «Блядь», — выругался Леви, напрочь забывший написать маме по приезде. Ханджи тоже спрашивала, как они добрались. Отписавшись, что все хорошо, он вернулся к уборке. Телефон снова завибрировал. Мама ответила «Хорошо» и поставила эмодзи сердца. Затем пришло сообщение от Ханджи «Уже обновил квартиру?» с эмодзи баклажана, персика и брызг. Через секунду еще одно — стикер со смеющейся рожицей. Леви закатил глаза и убрал телефон. Эрвин вернулся с полными пакетами. Он вдоволь закупился. — Я думаю, нам стоит отметить, — сказал мужчина, разгружая пакеты, — я купил нам вино. Мы наконец-то живем вместе. Леви глянул на стол, на котором были разложены покупки, затем на кровать, которую недавно застелил. Его мучал голод другого рода. — У меня другая идея. Иди в душ, я пока здесь приберусь, а потом присоединюсь к тебе. Усталость Эрвина как рукой сняло. Подмигнув и бросив небрежное «В квартире хорошая звукоизоляция», он скрылся за дверью, по пути сбросив с себя всю одежду. «Где была его прыткость, когда мы чемоданы тащили?», — гадал Леви, которому пришлось убирать и раскиданные вещи, перед тем как присоединиться к нему. Они припали к губам друг друга, утоляя все желание, которое накапливалось все это время. Наконец-то, никто не будет мешать им. Кожа горела, и даже прохладный душ не спасал. Леви наконец-то мог дать волю своему голосу, больше не приходилось зажимать рот и сдерживаться. — Мне нравится твой голос, — сказал Эрвин, поднявшись с колен и утирая губы. Он подхватил возлюбленного и поднял на руки, давая ему обхватить себя ногами, их лица оказались на одном уровне, — так шея не будет болеть. Леви хотелось его стукнуть, но еще сильнее хотелось поцеловать. Он решил пропустить мимо ушей комментарий по поводу их разницы в росте, и обнял Эрвина за шею, соединяя их губы. Смит не отпустил его, даже когда они вышли из ванной, отнес и уложил на кровать. Все возмущения, что он сам сможет дойти, были проигнорированы. — Постой, — Эрвин исчез за дверью, оставляя своего неудовлетворенного парня одного. Вернулся со пачкой презервативов и смазкой, — может быть немного неприятно в начале, но я буду максимально нежным. Если почувствуешь дискомфорт, сразу дай знать. — Знаю я, — буркнул Леви, укладывая его на кровать и забираясь сверху, — я готовился. Ханджи, узнав про их отношения, решила обучить своего друга. Она присылала письменные и наглядные материалы того, как проходит половая жизнь мужчин. Не то, чтобы Леви этого не знал. Но оказалось, в реальной жизни все происходит не так как в фанфиках и комиксах. — Любимый, — прервал его позорные попытки Эрвин, — позволь мне. — Ладно, — он упал на подушки, сдавшись. — Я покажу, как надо, — пухлые губы изогнулись в хищной улыбке, а голубые глаза игриво засияли. Леви мог лишь лежать и стонать от удовольствия. Он цеплялся за Эрвина, царапал плечи и спину, а даже укусил от наплывших на него чувств. То, что делал блондинчик, невозможно было описать. Весь словарный запас Леви сократился до коротких «еще, еще, еще». — Мне так хорошо, любимый, — шептал Эрвин ему в ухо, — а тебе? — Да, — послышался полустон-полувсхлип. Все прошло быстрее, чем в видео, присланных Ханджи. Но этого было более чем достаточно. Разум Леви отключился на некоторое время. Он пришел в себя в объятиях Эрвина, когда тот уже обтер его влажным полотенцем. — Как ты? — Смит выглядел обеспокоенно. — Прости, если было неприятно. — Все хорошо, — в подтверждение своих слов Леви коснулся его своими губами. Для полноценного поцелуя он слишком ослаб, — мне понравилось, можем повторить. Как-нибудь, — он скорее ощутил, чем услышал, как Эрвин смеется, — но, если честно, было немного не так, как в материалах Ханджи. — Каких материалах? Пришлось рассказать все. И показать. Эрвин внимательно все изучал, увеличивал картинки и очень много хмыкал. Затем снова рассмеялся. — Это же откровенное порно, — он вытирал слезы, не переставая хохотать, — и половина омегаверсная. И БДСМа много. Я, конечно, не против с тобой попробовать, но позже. А вот так вот согнуться физически невозможно, — он показал на одну из картинок, — а тут вообще насилие, — на вторую, — ты меня конечно извини, но я не собираюсь с тобой ничего делать, когда ты против или спишь. — Ладно, — красный как помидор Леви попытался отнять свой телефон, но его высокий парень вскочил на кровать и вытянул руку вверх. Параллельно блондинчик дошел до фанфиков. — Да тут сорок страниц описания полового акта, — затем Эрвин начал с выражением зачитывать эти самые сорок страниц теперь также смеющемуся Леви.