Экспериментальное лечение

      Чжоу Цзышу лежит на постели, его руки зафиксированы крепкими шёлковыми путами, привязанными к изголовью. "Если не привязать, не выдержишь" — рекомендация Великого Шамана звучала безжалостно.       Бывшего главу Окна Небес бьёт дрожь, хотя он не опасается за свою жизнь. То есть, умирать пройдоха, конечно, передумал и очень не хочет, чтобы этим кончилось, но нервничает по другим причинам.       Всего три дня назад странный метод лечения был лишь теорией, которую он совершенно не всерьёз обсуждал с Седьмым Лордом и его мужем, попивая вино на веранде Поместья Времён Года.       "— Невыполнимо, — сразу сказал Чжоу Цзышу, попытавшись представить процесс, о котором говорил У Си. — Я ведь не могу сделать это с собой сам, да?       — Не сможешь, — подтвердил Шаман. — Опасно — если сорвёшься, пока в твоём теле остается ещё хоть один гвоздь, это тебя убьёт.       — Что и требовалось доказать, — вновь резюмировал глава Поместья.       — Ну, наверное, я бы мог попробовать... — неуверенно начал лекарь, но был бесцеремонно прерван.       — Нет! — резко заявил его молчавший доселе супруг, возмущённо указав пальцем на возлюбленного. — Нет, я против! Я не позволю тебе практиковать этот метод ни с кем, кроме меня! И уж подавно не с этим развратником!       Две пары глаз уставились на Седьмого Лорда с изумлением.       — Что я слышу? — усмехнулся господин Чжоу. — Никогда бы не подумал, что ты ревнив!       — Да ты... — задохнулся Бэйюань. Странно было видеть его таким взволнованным. — Ты не представляешь себе, что это такое!       — Из тебя тоже пришлось гвозди выковыривать? Я чего-то не знаю о твоей биографии? — не смог удержаться от издёвки Цзышу.       — Ядовитые шипы, — с демонстративной обидой отозвался Цзин Ци, ужасно напоминая Вэнь Кесина. — Я напоролся на лиану, и У Си пришлось лечить меня таким образом. И вообще — это не только в медицинских целях делают!       Великий Шаман слегка покраснел и опустил взгляд.       — Может, хочешь сам мне помочь? — полушутя поинтересовался господин Чжоу. Он понимал, что супруг не дозволит Бэйюаню подобного — если от самого лорда сцен ревности не ожидал никто, то уж У Си своего не упустит. Хотя бывшему главе Окна Небес было бы... Не то, что приятно. Наименее дискомфортно иметь дело именно со старым другом в этом вопросе. Он совершенно не представлял, с каким лицом мог бы попросить о подобном Е Байи. А уж про Лао Вэня и думать не хотелось — слишком уязвимо.       — Я не могу, — вздохнул лорд, бросив взгляд на мужа. — Мне не хватает навыка чувствовать грань по пульсу и дыханию. Тебе нужен хороший лекарь или опытный совершенствующийся. Лекаря ты получишь только через мой труп, так что... Выбора у тебя нет. Мы все знаем, о ком идёт речь."       Решение было не просто разумным — единственно возможным. Можно торговаться с собой хоть до посинения, но это не меняло того факта, что Вэнь Кэсин — единственный, кто способен помочь Чжоу Цзышу. И одновременно единственная причина, по которой он вообще решил воспользоваться помощью, а не мирно отчалить в следующую жизнь, как планировалось изначально.       "Лучше, если это будет тот, кто вызывает у тебя влечение" — советовал У Си. Ну, по крайней мере, это условие соблюдено идеально — Цзышу не помнил, чтобы хоть раз в своей жизни хотел кого-то настолько сильно. И отчасти поэтому открыться оказалось так тяжело.       Конечно, Хозяин Долины Призраков не отказал — более того, поначалу он счёл предложение благословением небес и даже устроил из своего согласия целое представление. Однако по мере обсуждения с У Си технических подробностей и рисков энтузиазм его поутих. Он даже попытался уклониться — и лишь обещание А-Сюя в случае отказа обратиться к старому чудовищу придало парню решимости.       В результате этих переговоров Чжоу Цзышу и оказался привязанным к кровати практически без одежды. Он не мог отрицать — если кто и справится, то только Лао Вэнь. Но всё равно горел от стыда, страха и желания. Отдать свою жизнь в руки другого человека, да ещё и вот так отдать... Он боялся этой уязвимости.       А-Сюй не опасался, что Вэнь причинит ему вред — надо быть слепым, чтобы не заметить чувств, которые Хозяин Долины Призраков даже не пытался скрывать. И эти чувства как раз и пугали — не в последнюю очередь тем, как отзывались в собственной душе. Этот странный тип стал глубоко небезразличен Цзышу, и тот не желал ему боли. Отталкивал неделями напролет, понимая, что смерть возлюбленного разобьёт душу Кэсина вдребезги. А что будет с ним, если А-Сюй умрет прямо в его руках? Подумать страшно.       Цзышу лежит, дышит глубоко и убеждает себя — у них есть все шансы на успех. Вэню хватит способностей сделать всё правильно, ему самому хватит воли это вынести... А потом... А потом можно будет нырнуть с головой в эту страсть, дать волю всем желаниям, что днём терзали его душу, а ночами разоряли сны. Если тяжёлая тень близкой смерти перестанет довлеть над ним, что помешает слиться с родственной душой и никогда более не разлучаться?       Вэнь Кэсин возвращается в комнату. Он выглядит взволнованным и бледным — совсем не похожим на самоуверенного безумца, покорившего Долину Призраков. На нём — только нижние одежды, не скрывающие прелестей фигуры, и сердце Цзышу снова пускается в галоп.       — А-Сюй, мы в самом деле собираемся это сделать? — голос Вэня слегка дрожит и звучит сконфуженно, как в тот день, когда они проиграли пари Скорпиону.       — Ты же сам извёл меня домогательствами, а теперь идёшь на попятную? — не удержавшись, поддевает товарища связанный Цзышу.       — Я не подразумевал практик, в ходе которых ты можешь умереть, — обижается Кэсин, присаживаясь на край кровати. Черный бархатный взгляд скользит по беззащитной шее и связанным запястьям, по едва скрытой нижними одеждами наготе, и господин Чжоу чувствует себя голым на ярмарочной площади. Хочется прикрыться, но руки, хотя и не сдавлены повязками до боли, всё же зафиксированы надёжно.       — Умру — так хоть получишь своё напоследок, — усмехается он, пытаясь скрыть волнение.       "Чёрт, Лао Вэнь, где твое знаменитое бесстыдство, когда оно так нужно?"       — Перестань сейчас же! — товарищ раздражённо бьёт его по плечу ладонью. — Мне больно слышать, что ты считаешь меня таким бесчувственным!       Поняв, что надвигается очередная драма, Чжоу Цзышу спешит высказаться:       — В любом случае, ты сделаешь мне лучше. Если получится — спасёшь мою жизнь. Если нет — избавишь от агонии, подарив быструю и сладкую смерть в твоих объятиях.— На последних словах глаза Вэня вспыхивают. — Так что приступай, пока я не передумал.       "Не пытайтесь относиться к этому, только как к процессу лечения, — днём ранее напутствовал их Шаман. — Чем ближе вы будете и чем лучше настроитесь друг на друга, тем больше вероятность успеха."       Конечно, ещё он говорил о том, что обычно жизнь на кону не стоит, и попыток несколько — из того же Бэйюаня он все шипы только с третьего захода достал... Но об этом оба стараются не думать. В конце концов, глава Поместья Времён Года — человек гораздо более стойкий, чем изнеженный Седьмой Лорд.       Вэнь Кэсин склоняется над связанным А-Сюем, трепещущим в ожидании. Кажется, Хозяин Долины не может поверить своему счастью.       — Ты согласился быть со мной только ради лечения? — шепчет он.       — Я согласился лечиться ради возможности быть с тобой. Не заставляй меня говорить этого сейчас, — хрипло отзывается пленник, с трудом выдерживая откровенный взгляд.       — Обещаю, я не сделаю ничего такого, чего бы ты не хотел, — в глазах Вэня разгорается страсть, и подобные зароки явно даются ему непросто.       — Я знаю, — совершенно искренне отвечает Цзышу, и их губы, наконец, сливаются. Поцелуй, начавшийся робко и неловко, вскоре разгорается в настоящее пламя. Они захлебываются, задыхаются друг другом... Цзышу впускает в себя язык партнёра как можно глубже, а потом выталкивает прочь и уже сам врывается в приоткрытый рот, будто и в поцелуе между ними продолжается бой. Он понимает, что сегодня должен покориться, но не может, не привык, что кто-то видит его слабым, податливым, уязвимым... Стыдно показаться таким, да ещё перед тем, в чьих глазах так хочется выглядеть безупречно. И в то же время есть нечто такое порочно-сладкое и заманчивое в этой открытости... Хоть раз в жизни отпустить контроль и не держать лицо...       Обезумевшие, изголодавшиеся, они впиваются друг в друга, и А-Сюй запоздало думает, что им стоило бы сперва пару раз просто заняться любовью, чтобы немного унять жар, а потом уже приступать к извлечению гвоздей. И, может, ещё не поздно сменить курс, пока ни один гвоздь не тронут... Однако, Глава Поместья Времён Года отдаёт себе отчёт — если не сможет сейчас, то вообще не сможет.       Не прерывая поцелуй, Вэнь Кэсин ловко распускает пояс нижних одежд, и Цзышу задыхается от ощущения его пальцев на своей обнаженной коже.       "Опыт не пропьёшь, хотя он и пытается", — улыбается про себя господин Чжоу, ведь руки Вэня плавят его, словно воск. По животу, по груди, по соскам... Ключицы, шея — эти пальцы знают самые чувствительные места. Когда поцелуй прерывается, они скользят меж приоткрытых губ, и А-Сюй с тихим стоном приветствует их языком — то, что нужно. Он не может поверить, что этот развратник завёл его за считанные минуты и теперь откровенно упивается его возбуждением, а ведь они ещё даже не раздеты. Впервые бывшему шпиону приходит в голову мысль, что у них бы и на глазах Скорпиона всё могло получиться, если они так дурманяще воздействуют друг на друга.       Чжоу Цзышу слегка прихватывает изящные пальцы зубами, и Вэнь еле слышно выдыхает, откровенно глядя в глаза партнёру. А потом отнимает руку и вытягивает заколку из волос, позволив им рассыпаться черной пеленой. А-Сюй, затаив дыхание, завороженно наблюдает, как сползает с изящных плеч белая чжунъи — бесстыдник так хорош, что не смотреть было бы преступлением. Забыв про путы, дёргается прикоснуться — так и хочется провести пальцами по рельефной ключице — но невозможность протянуть руку возвращает в реальность и усиливает томление. Внимательный Кэсин, конечно, замечает порыв и хищно улыбается.       Он склоняется над пленником, чтобы волосы волной упали на лицо Цзышу, и тот, прикрыв глаза, с наслаждением вдыхает их аромат. А в следующий миг чуть не умирает от удовольствия, когда губы и язык занимаются уже его пальцами, даря сладкое обещание других, гораздо более непристойных ласк. Подобно удару молнии — поцелуй на запястье, в самый пульс, жадно, обжигая дыханием...       Господин Чжоу прежде не осознавал, насколько внимательно Вэнь Кэсин следил за ним всё это время — тот отмечал и запоминал всё, от чего он вздрагивал, всё, на чем пристально задерживал взгляд, всё, от чего покрывался мурашками... И эта информация оказалась применена против бывшего шпиона.       Он забывает себя в сладком безумии поцелуев: с почти болезненной страстью — в шею, нежно по ключицам... А уж когда проклятый Вэнь принимается за соски, пленник едва не теряет рассудок.       — Лао Вэнь, — стонет он. — Нельзя же так... По живому...       — Иначе никак, А-Сюй, — жарко шепчет Кэсин, продолжая изводить его своим умелым языком. Цзышу видит, как ему трудно. Страсть много дней полыхает в нём лесным пожаром. Но одно дело — не давать ей хода, когда объект вожделения полностью одет и не позволяет к себе прикасаться... И совсем другое, когда ласкаешь его, нагого и связанного, но всё равно не можешь получить своё. А-Сюй восхищался выдержкой партнёра, уверенный, что сам бы так ни за что не смог.       Впрочем, Вэнь Кэсин умеет найти наслаждение и в том, что ему досталось — негоже разбрасываться подарками судьбы. Чжоу Цзышу сам не понимает, как оказался без нижних штанов, но эта загадка мигом вылетает у него из головы — стоит лишь понять, что намеревается сделать развратник, которому он доверил свою участь.       — Нет, стой... Не надо этого... Вэнь... Ох!       — Как же ты прекрасен, А-Сюй, — выдыхает Кэсин, и горячие прикосновения языка к давно вставшему достоинству стирают из разума Цзышу все мысли. Он думает лишь о том, что сотворит с этим человеком, если выживет. А потом и об этом перестает, потерявшись в удовольствии.       — Когда избавлюсь от гвоздей, отымею тебя так, что ходить не сможешь, — стонет господин Чжоу, стремительно утрачивая способность соблюдать приличия. До приличий ли, когда его член так глубоко во рту у проклятого Вэня?       Угрозы не кажутся серьёзными — кого может напугать человек, связанный и задыхающийся от наслаждения... Но Цзышу без разницы. Ему горячо, ему сладко, ему хочется ещё, ему хочется так.       Но Кэсин вскоре прекращает порочные ласки и с усмешкой вытирает припухшие губы. Он выглядит душераздирающе красивым и совершенно безумным.       — Пора переходить к главному, А-Сюй, — произносит он, взяв с прикроватного столика заранее приготовленное масло. — Ты готов? Уверен, что хочешь этого?       — Да, — кивает дрожащий от возбуждения мужчина, в котором мало кто признал бы бесстрастного главу Окна Небес.       — Если сейчас начнём, то остановиться уже будет нельзя.       — Да, я знаю. Я хочу этого. Я... — голос срывается. — Я доверяю тебе.       — Хорошо, — Вэнь Кэсин закусывает губу и выливает немного масла на пальцы. Рука обхватывает возбуждённый член партнёра, неторопливо лаская.       "Сначала нужно немного разогреть, чтобы Ци накопилась в теле. Потом подведи его к самому краю и попробуй вытащить гвоздь — энергия сама поможет его вытолкнуть с минимальными повреждениями. Не давай кончить, иначе от слишком резкого потока Ци повреждённые ядом меридианы могут разорваться. И остыть тоже не давай — поток угаснет и не возобновится. Энергия должна заполнить каналы постепенно, мягко, без перепадов. Слушай пульс и дыхание, следи за реакцией. А потом, когда вытащишь последний гвоздь, дай ему разрядку, чтобы сила начала восстановление" — они оба помнят каждое слово У Си, хотя А-Сюю ужасно сложно что-то там помнить. Он тонет в вожделении. Для него в этом мире существует лишь Вэнь Кэсин — его запах, его разгорячённое тело так близко, его кожа, его рука, что творит с ним свое сладкое волшебство... И мечты, грязные и грешные, о том, что это будет не только рука...       — Я не могу... Я уже сейчас... — задыхается Чжоу Цзышу. Ему оказалось нужно совсем немного — уж слишком хороша была подготовка.       — Ещё немного, — отзывается Вэнь, прижимаясь к телу возлюбленного, чтобы лучше считывать его ощущения, и этим невольно усиливая муку.       "Не могу... Не выдержу... Хочу тебя..." — стучит в голове, но с приоткрытых губ срывается лишь стон.       — Сейчас я вытащу гвоздь, — непривычно нежный голос хозяина Долины Призраков едва прорывается к сознанию партнёра сквозь раскаленное марево приближающегося оргазма — и даже резкой боли, которая прокатывается от открывшейся раны над правой ключицей, недостаточно, чтобы погасить этот жар. Но экстаз всё же не наступает — умелая рука Вэня в самый последний момент снижает темп движений, и тьма перед глазами Цзышу расступается.       — Ты как, А-Сюй? — взволнованно шепчет Кэсин, не прерывая ласк — лишь замедляясь. На прикроватном столике — окровавленный металлический шип.       — Терпимо, — тяжело дыша, отвечает господин Чжоу.       "Не так уж это и сложно, — легкомысленно думает он. — Можно было и не привязывать".

***

      Когда приходит время извлекать шестой гвоздь, потерявший человеческий облик бывший глава Окна Небес бьётся в путах, пытаясь высвободить руки и коснуться себя, обливается слезами и умоляет дать ему кончить, утверждая, что согласен заплатить за это своей жизнью. Сведущий в пытках, он не думал, что удовольствие может быть гораздо мучительнее боли.       — Тише-тише, А-Сюй, — шепчет Вэнь Кэсин, когда предпоследний гвоздь покидает дрожащее от возбуждения тело. — Ещё немножко потерпеть... Ещё один... Справишься?       Чжоу Цзышу нервно кивает и тянется за поцелуем — конечно, в этом ему не отказывают. Целуют долго, проникновенно, наслаждаясь покорностью и неспособностью дать отпор.       — Лао Вэнь... — шепчет он в губы возлюбленного. — Возьми меня...       Кэсин отстраняется и с недоумением смотрит на распалённого ласками пленника.       — Что? — оторопело спрашивает он.       — Не делай вид, что не понял. Возьми. Будь во мне, когда вытащишь последний. Сорвемся вместе, — приподнимаясь навстречу руке, что так сладко терзает его, задыхается Цзышу. Он потерял остатки стыда, сдержанности и благоразумия ещё где-то на четвертом гвозде — осталось лишь желание, и он больше всего на свете хочет разделить это с Вэнь Кэсином.       Почти пугающая страсть вспыхивает в бархатно-черных глазах безумца из Долины Призраков. Пылая от вожделения, он всё равно не может до конца принять этого доверия.       — Ты уверен, А-Сюй? — голос звучит хрипло, хотя, в отличие от пленника, он не срывал его криками.       — Советую пользоваться моментом — больше я вниз не лягу, — предупреждает едва сохраняющий сознание Цзышу.       — Это мы ещё посмотрим, — усмехается Кэсин. — Может, тебе понравится так сильно, что ничего другого не захочешь...       — Хватит болтать. Лучше докажи! — требовательно выдыхает Чжоу, и это становится последней каплей для его любовника.       Заткнув рот глубоким поцелуем, Вэнь медленно входит в возлюбленного пальцами, стараясь не сбить настрой. Смазывать не требуется — масла на теле Цзышу предостаточно.       — Не могу целоваться, задыхаюсь, — бормочет привязанный к кровати мужчина, со стоном впустив в себя нетерпеливые пальцы, которые нежно растягивают вход и вынуждают ещё быстрее приближаться к краю. Он настолько заведён, что буквально любое движение может стать последней каплей.       Опасное возбуждение партнёра замечает и Вэнь Кэсин. Опасаясь всё испортить, он решает не затягивать подготовку, и уже через несколько мгновений Цзышу чувствует в себе его хорошо смазанный член.       "Как же узко... Не могу..."       Господин Чжоу мысленно проклинает физические кондиции возлюбленного и своё пренебрежение подобными практиками — слишком давно не был в принимающей роли. Но остановить Вэнь Кэсина уже не может. И не хочет.       Его трясет — теснота и наполненность только делают ощущения ярче, хотя казалось, что предел уже достигнут.       — Неужели ты позволил мне это? — завороженно шепчет прекрасный безумец, постепенно входя, и Цзышу вновь рвется из пут — так хочется вцепиться в него, прижать к себе, не отпускать... Заставить войти на полную. Пусть тесно и непривычно, пусть... Но так близко, так сладко...       — Кэсииин, — стонет пленник, кусая губы и раскрываясь ему навстречу. — Ещё...       А дальше всё тонет в лихорадке. В ритмичных движениях внутри, которые умелый любовник совершает так, чтобы под ним сходили с ума от удовольствия... В прикосновениях властной руки, поцелуях, обжигающих шею, грудь и губы... В беспомощности и откровенности...       Где-то среди этих утех теряется всплеск боли в ране, на сей раз слева, Вэнь Кэсин с глухим рыком отбрасывает прочь последний гвоздь, и в теле Цзышу узнаваемым теплом вновь струится энергия. А вместе с ней и страсть — жар и свет, безумная, бесстыдная, неукротимая жажда близости. Жажда самой жизни. Он мечется, выгибается под любимым, хочет больше, глубже, до конца...       Осознание того, что опасность миновала, лишает Лао Вэня остатков самообладания. Он с силой толкается в возлюбленного, слизывает кровь с его ключиц, впивается в шею, утратив контроль не только над партнёром, но и над собой. Таким — ярким и яростным, бурей, смертью, вышедшей из равновесия, он безумно нравится Чжоу Цзышу. С телом, переполненным энергией, с сердцем, переполненным любовью, тот срывается, рухнув в оргазм, будто в пропасть.       Удовольствие захлёстывает, накатывая всё сильнее, всё оглушительней... Он умирает, в буквальном смысле умирает в этом оргазме — крича, задыхаясь, повторяя имя Вэня, в полубреду признаваясь ему в любви, умоляя войти глубже, едва не выламывая собственные запястья, заливаясь семенем... Тело никак не может остановиться, всё провоцирует новую волну ощущений — и напористые движения, потерявшие остатки ритма, и поцелуи с привкусом собственной крови... И пульсирующий внутри член, и жар излившегося семени... И сама мысль, что Вэнь сейчас кончает вместе с ним, разделяя на двоих это невыносимое в своей сладости чувство... И понимание, что они оба теперь свободны...       Когда Вэнь Кэсин торопливо отвязывает любимого от кровати, тот, дрожащий и почти не осознающий реальности, вцепляется в него руками и ногами, прижавшись всем телом и спрятав на груди залитое слезами лицо. Надо бы привести себя в порядок, но сил нет ни у одного из них.       Измученный, Чжоу Цзышу проваливается в крепкий и безмятежный сон, отсыпаясь за годы боли и кошмаров. Он засыпает, зная, что больше не будет боли, больше не будет одиночества, смерть и разлука прошли стороной, будто гроза... Вэнь Кэсин увидел его уязвимым, увидел настоящим и принял таким. Сильный и яростный, способный устоять перед любой опасностью. Тот, кого не придется терять и провожать в последний путь. Они теперь ни за что не расстанутся.       Хозяин Долины Призраков Чжэнь Янь с ласковой улыбкой гладит родственную душу по волосам, думая, что даже если бы этот упрямец сопротивлялся ему десять лет к ряду, оно всё равно бы того стоило. Сердце наполняется огромной нежностью, волны которой вскоре уносят в сон и его.       ...Е Байи тихо заглядывает в комнату, чтобы убедиться в успехе мероприятия, и радуется , что запретил идти на разведку Чэнлину и Гу Сян...