Появившись в моей жизни, ты всю её изменишь

      Я мигом вернулся во дворец и увидел, как РИ уже встречал первую партию гостей с парадного входа.       Так понимаю, мне не обязательно было сюда торопиться, он всё сам сделает и без меня. Ну, хорошо.       Тогда я повернулся обратно к фасадной двери и увидел подходящих немцев. Они остановились в немом вопросе, поднявшись ко мне по лестнице.       — Nun, meine Herren, die Gäste sind tatsächlich schon angekommen.       Вильгельм слегка наклонился, чтобы заглянуть в помещение.       — Ich werde dann mit den Gästen reden. Nur zum Spaß. Bitte verschwinden Sie nicht, vielleicht gehen Reinhard und ich bald.       От этих слов внутри что-то дрогнуло. Я и забыл, что Рейн не останется здесь надолго. Он вообще живёт в другой стране. Наверное, осталось всего несколько часов до того, как покинет город.       Я решил глянуть на младшего немца и увидел, что тот как-то тоже поник. Видимо, ему так же понравилось проводить со мной время.       В итоге, старший оставил нас и сам пошёл в толпу, рассматривая каждого человека. На мои глаза попался Германская Империя, который знакомился с каждым гостем, когда я смотрел на Вильгельма.       Мой взгляд вернулся на Рейна. Он смотрел на меня, казалось, с надеждой. Я не знал, что сейчас делать.       — Bist du hungrig?       — Nein, wir haben vor nicht allzu langer Zeit gegessen.       — Möchten Sie Zeit mit Gästen verbringen? — на что тот мотнул головой, — Ich verstehe den Sinn auch nicht. Dann lasst uns zurück in den Garten gehen und einen Spaziergang machen.       Немец немного взбодрился, и мы пошли вниз по лестнице, отдаляясь от ярко освещенного входа и шума народа.       Прогулочка была неторопливая и тихая. Я и немец не обороняли ни слова, просто наслаждаясь тишиной, сумерками и треском сверчков.       Но Рейн решил закончить это безмолвие непринуждённой, безобидной темой.       — Welche Tiere magst du?       Я какое-то время молчал, будучи в раздумьях.       — Ich liebe Katzen.       — Und ich liebe Hunde, aber auch Kinder faszinieren mich.       — Warum Kinder?       — Nun ja... Sie sind klein und boshaft. Ihre Blökgeräusche erinnern an Kinderschreie. Lustig...       — Du siehst aus wie eine kleine Ziege, — не знаю, почему-то захотелось это сказать, надеюсь, это не обидело бы его.       — Warum...? — Рейнхард вытаращился на меня в непонимании.       — Nun ja, du bist genauso schelmisch und springst überall hin. Und als ich dich beim Aufholen erwischte, hast du wie eine Ziege geschrien. Alles, was Sie brauchen, sind Hörner, ein Schwanz und Hufe, — я слегка ухмыльнулся, когда представил эту картину.       — Habe ich mich wirklich so verhalten? — немец немного притупил взгляд после моего "угу", — Normalerweise mache ich das nicht.       Вдруг Рейн решил насмехнуться надо мной:       — Wer bist du dann? — спросил с ноткой сарказма.       — Wie sieht er aus? — я надеялся на самые нелепые сравнения с животными, которые близко ко мне не относятся.       Немец-козлик вышел передо мной и стал рассматривать мою внешность, дабы за что зацепиться.       — Hmm, du siehst aus wie ein Lamm. Schwarzes Lamm.       — Und warum?       — Du hast schwarze Locken, — он подошёл поближе и потрепал мои волосы, — Lockige Hörner würden dir stehen.       Я хохотнул, ведь всё-таки это не хуже козлёнка и не обидно.       — Na ja, danke, ich werde jetzt ein Schaf sein, — я нагнулся и боднул своим лбом ему в плечо, заблеяв в шутку, — Бэ-э-э!       Немец взвизгнул от такого, но сразу подхватил затею и тоже боднул меня в бок с протяжным "Ме-е-е!".       И началось. Каждый толкался в другого головой по очереди с соответствующими звуками и хохотом. Позже мы столкнулись лбами, придерживая друг друга за руки, и стали играть в игру "Кто кого сильнее забодает". Так как я посильнее буду и крупнее, то слегка поддавался парню. Но он действовал по полной и вдавливался в мою голову, чтобы отодвинуть меня назад.       В один момент я захотел бороться в полную силу, что оставил всю жалость позади — стал сильно давить на него и толкать, что Рейн скользил ботинками назад при попытках сделать шаг вперёд. Этого было достаточно, чтобы сбавить обороты и снова начать ему поддаваться.       Сейчас это было похоже на бой двух разъярённых быков с характерным пыхтением с обеих сторон, а не барашка и козлёнка.       — Ich hoffe, dass uns niemand sieht, — с переживанием кинул я, но в голосе этого не было слышно — одно лишь кряхтение и рычание.       — Ich hoffe. Sonst würden wir lächerlich aussehen.       — Ja, zwei kultivierte junge Männer kämpfen und geben vor, Viehzüchter zu sein.       Мне уже действительно надоело это, так ещё голова болела от такого давления, что я, чтобы аккуратно выйти из игры, просунул ладони меж наших голов и, держа чужую, выпрямился, но всё равно под напором Рейна его лоб упёрся мне в грудь. Тогда я уже стал просить его остановиться. Повезло, что он услышал меня с первого раза.       — Haha, ich habe dich geschlagen, dummer Russe! Dummes Lamm! — сразу загордился немец от моего отступления.       — Das ist es, das reicht. Wir sind wie zwei unhöfliche Jungen, die dumme Dinge getan haben. Schließlich stammt er nicht aus einer gewöhnlichen Familie.       — Das ist also gut. Wir kamen gut miteinander klar, da wir trotz aller Formalität viel herumalberten.       А ведь действительно всё так. Очень приятно было раскрепоститься и не стыдно.       Мы поправили свои прически и одежду после такой битвы и пошли дальше по дорожке, продолжая наш разговор.       Не знаю, как до этого дошло, мы общались о всяком, но Рейнхард вдруг сказал, что мечтал стать рыцарем, а потому с появлением в его обучении фехтования, он отлично старался управляться со шпагой. Так ещё это дело стало одним из любимых наравне с рисованием, поэтому он углублялся в это и научился владеть немногими видами холодного оружия по типу кинжалов. Но, по его словам, он пока не достиг совершенства, поэтому хочет быть лучшим во всех острых железках.       Меня это заинтересовало, что я захотел узнать, насколько он хорош, как говорит.       Во время нашего разговора мы дошли до одного очень большого фонтана по своей площади, который являлся центром всего сада и присели на его бортик.       Парень вдруг взял, да и брызнул в меня водой оттуда, потом принялся бежать со своим "злодейским" смехом.       — Herr! Du bist sehr unverschämt! — это, конечно, было для меня крайне неожиданно, но я не наполнился серьёзностью, так что крикнул ему вслед с юмором в голосе, — Ich fordere dich zum Duell heraus!       Немец резко остановился и обернулся.       — Ist es wahr? — его глаза горели в предвкушении.       Я сразу понял, что только что ему сказал, но не замешкался, ведь это хороший повод узнать, каков Рейнхард в фехтовании, так что ответил "да" на его вопрос.       — In diesem Fall mag ich diese Herausforderung zum Duell. — Рейн вернувшись ко мне, достал пару белых перчаток из кармана, надел их, но сразу же стянул одну со своей руки и бросил её мне в ноги, — Denken Sie nicht schlecht, ich möchte nur zum Spaß mit Ihnen kämpfen.       В Средневековой Европе был такой обычай вызывать соперника на дуэль, бросая перчатку в лицо или ноги. Тогда этот жест был равносилен оскорблению или сильной пощёчине. Но то, что сделал немец не оскорбляло меня, если бы он по-настоящему хлопнул мне по лицу, то тогда бы да.       Перчатку нельзя поднимать в таких случаях, но Рейнхарду, по его словам, было жалко, и он её взял, когда я отошёл в сторону.       Мы поторопились к дворцу, а когда уже поднимались по лестнице, немец спросил меня, где будет проводиться дуэль. На что я указал в самый конец сада, на довольно открытое место из плитки без кустов и деревьев.       Конечно, мы могли сразиться в помещении, но сейчас приехало довольно много гостей, а мне не хотелось, чтобы кто-то наблюдал за нами кроме ответственных за это слуг. И как раз цель зайти внутрь — позвать их.       Долго бегать не пришлось, к счастью, кого нужно нашли. И вот, мы все пришли на то место. На каждого из нас с Рейном было по секунданту, которые отвечали за соблюдение правил поединка, равенство соперников, чтобы бой не превратился в посмешище и самое главное, чтобы дуэль не привлекала лишнее внимание. Это было очень важно для меня, потому что с детства ненавидел и боялся лишних глаз на себе из каждого угла. Также присутствовал лекарь, отвечавший за наше здоровье при вероятных ранениях. Но я не думал, что мне он нужен, потому что увечья заживали на мне, как на собаке, врач не успеет ко мне подойти, так сразу рана затянется. Ну, ладно, тут я преувеличил. Всё зависит от тяжести травмы, но в данном случае она заживёт за минуту-две. Без следа.       Нас обеспечили хорошим освещением и специальной одеждой. На тело надели защитные нагрудники, защиту на правые руки, в том числе перчатки, и только немцу выдали фехтовальную маску. От неё я отказался, потому что настолько был уверен в своей быстрой регенерации. Мог бы и нагрудник снять, но по установленным правилам, конец поединка — укол в грудь соперника. А Рейнхард ещё не имеет особенностей воплощения, поэтому его стоить обеспечить всей защитой. Не хотелось бы, во-первых, терять в первый же день друга, во-вторых, ждать плохих последствий.       Одежду, естественно, мы тоже сменили на ту, которую не жалко разрезать: белые рубашки с удобными штанами.       Мы договорились на подвижную дуэль, в которой разрешено перемещаться по всей размеченной для поединка территории, а не просто стоять на одном месте. Так интереснее отступать от соперника, приближаться, уворачиваться.       Далее секунданты показали пары из трёх видов оружия.       — Wählen Sie: Degen, Säbel oder Rapier.       — Degen, — сразу ответил парень.       И взяли каждый свою. Но, когда мы отошли на середину места, мне вдруг захотелось немного поменять одно правило, поэтому я всем заявил, что бой будет идти до первой крови.       С каким шокированным лицом Рейн на меня посмотрел — видно понял мои слова. Он даже снял маску, чтобы спросить о том, о чём я уже догадался, когда Рейнхард открыл рот, поэтому перебил его:       — Keine Sorge, ich werde versuchen, dich an Stellen zu treffen, an denen du die Narben unter deiner Kleidung verstecken kannst.       Хоть мы и подростки, но хочется себя иногда повести как взрослый мужчина.       Наконец, мы встали в твёрдую стойку друг напротив друга на расстоянии вытянутой руки со шпагой.       По сигналу секунданта дуэль началась.       Немец молниеносно ринулся вперёд на меня в попытке задеть бедро, но, благодаря моей реакции, получил блок от меня с хорошим звоном удара наших клинков. Тогда я откинул его оружие подальше от себя, и он отошёл назад. Больше никто из нас не решался атаковать, мы только ходили кругами, не отрывая глаз друг от друга. Видимо, Рейнхард надеялся с первой атаки выиграть поединок, но провалился. За это время у меня было время подумать, как его атаковать. В голове было два варианта: кинуться напролом на немца с вытянутой рукой и сильно тыкнуть концом клинка ему в грудь, защищённую твёрдой защитой, чтобы он покосился назад, и, когда он вытащит свободную руку из-за спины для удержания равновесия, ударить по ней, но есть вероятность, что он успеет среагировать и отбить летящую шпагу в сторону или же сделать тоже самое, но с согнутой рукой, держа оружие горизонтально с небольшим углом для защиты и, когда немец решит замахнуться в низ, резко присесть, заблокировать и ударить в грудь по тому же сценарию.       Но я не знаю, как поведет себя мой соперник по-настоящему, всё, что я придумал, может не оправдаться. В этом вся прелесть фехтования, что не понимаешь дальнейших действий противника, особенно, если сражаешься с ним первый раз и не знаешь, каков он.       Я решился на второй вариант атаки. Согнул руку и пошёл на парня. Он стоял, никуда не отходя, и повторил за мной положение конечности. Рейн ждал, когда я подойду, до последнего. Как я ожидал, он замахнулся в мой низ, но это оказалось ложное движение, немец не сделал его до конца. От этого я дёрнулся блокировать мнимый удар и сразу бить вверх, но хитрец быстро ткнул мне в грудь, и меня оттолкнуло назад. Я всё ещё сидел, видя, как Рейнхард бежит на меня, подняв клинок, чтобы рубануть по вертикали. Куда бы мне не попало: в незащищённую голову или плечо, мне в миг пришла мысль заблокировать этот несущийся удар, скрестив наши клинки.       Атмосфера дуэли была прелестна. Вокруг тьма, и только мы были подсвечены фонарями, что ничего не отвлекало.       Я отскочил в сторону, выпрямившись,после звонка металла, но немец вместо того, чтобы отойти, зашёл за мою спину и, пока я хотел повернуться всем телом, чтобы найти соперника, он взмахнул по открытой лопатке.       От резкой, но несильной боли я зашипел. Секундант остановил дуэль, чтобы дать осмотреть рану врачу. Рейнхард опустил шпагу и подошёл посмотреть, как будет заживать моё увечье. Доктор явился, только чтобы протереть стерильной тряпочкой небольшое количество вытекающей крови.       — Прости меня, по-жа-луйста, — извинился парень, стоя у меня за спиной.       — Всё хорошо, сейчас заживёт.       Рана не была особо глубокой, но длинноватой, поэтому не прошло и минуты, как она затянулась, не оставив за собой шрам. По характерному звуку было понятно, что Рейн удивился и восхитился такой способностью. Даже потрогал то место, просунув пальцы в образовавшуюся дыру рубашки.       Дуэль возобновилась. Мы решились на два раунда, потому что этого будет достаточно. Не хотелось надолго затягивать поединок.       На этот раз после сигнала я и Рейн начали атаковать вместе. Звонкий стук металла чаще раздавался по местности. Мы замахивались друг на друга, но также блокировали удары, не стоя на одном месте, а передвигаясь назад-вперёд и по кругу. Каждый из нас хотел отойти назад, чтобы немного передохнуть перед следующими атаками, только мы не давали этого делать друг другу, зажимая в углах прямоугольной местности из светлой плитки. Секунданты внимательно наблюдали за нашим поединком, чтобы это не превратилось бой на смерть. Мы уже начали пыхтеть и реветь от непрерывных замахов шпагами.       Как вдруг мне удалось после скрещивания наших клинков, закрутить чужое оружие своим ловким движением своей сильной кисти и выдернуть из руки парня.       Шпага с громким звоном ударилась об плитку, а я опустил свою.       По правилам дуэли, за выпадение оружия из рук ничего не будет, поэтому нужно приостановиться и дать сопернику его поднять.       По виду Рейнхарда было понятно, что он устал и был только рад уронить шпагу, так что, когда она ударилась, мы встали отдышаться. Но затягивать с этим не стоит, и я указал клинком на его оружие, сказав: "Поднимай". Он, присев, взял за эфес и встал. Дуэль продолжилась.       Мы столкнулись нашими клинками. Я держал шпагу горизонтально, а он вертикально, создавая своеобразный перпендикуляр. Стали просто давить друг на друга. Но пора уже заканчивать с этим.       Воспользовавшись заторможенной от усталости реакции Рейна, я оттолкнул его руку со шпагой вверх своей, а сам будто рассёк воздух по кругу и ударил по чужому, выставленному вперёд, левому бедру. Парень вскрикнул. Бой окончен.       Он взялся рукой за раненое место, бросив шпагу, и решил отойти, чтобы присесть на травку. Также снял маску.       Мы все, кто тут находился поспешили к немцу. Врач, чтобы легко подлезть к ране, разрезал штанину ножницами.       Каково было удивление всех, в том числе и меня, когда мы взглянули на ранение.       — У тебя... голубая кровь? — я посмотрел в лицо приятелю, не заметив, что спросил это на своём родном языке.       — Нет, нет... Не переж-живайте, она такая же, как и красная, — протараторил Рейн на ломанном русском.       Видимо, он хотел этим сказать, что его кровь отличается от обычной только цветом, а так врач может продолжать останавливать её как обычно, без особенных средств и действий.       Рана была не хилая: поглубже и подлиннее моей. Но парень реагировал на всё это спокойно и не стонал от боли. Я сидел рядом с ним и наблюдал за тем, как врач обрабатывал рану и перебинтовывал её.       После всех манипуляций все отстранились от парня.       — Не больно? Ходить можешь? — спросил я, протягивая товарищу руку.       Рейнхард принял мою помощь, аккуратно встал и немножко потоптался, проверяя свою стойкость на ногах.       — Всё хо-ро-шо. Не сильно больно.       Секунданты объявили об окончании дуэли и попросили нас пожать друг другу руки. Далее мы отправились переодеваться.       Мы вернулись во дворец и стали отдыхать в том зале, где веселились гости. Нас нашёл Вильгельм и стал спрашивать, как дела. Рейнхард восторженно рассказал обо всём, что мы успели за эти часы, на что получил удивление от брата, но после тот легко улыбнулся. И втроём сидели, наблюдали за мероприятием, моментами обмениваясь парой слов.       Примерно в час или два ночи все стали расходиться, в том числе и немцы. Так получилось, что они уходили одни из последних в очереди.       Российская и Германская Империя крепко пожали друг другу руки, будучи уже на улице, и попрощались.       Я тоже был рад всей этой встрече и после рукопожатий с младшим немцем решил обнять его. Наверное, для него это было неожиданным, что Рейн не сразу ответил на мои нежности, только через пару мгновений положил ладони на мою спину и похлопал по ней.       — Ich hoffe, wir sehen uns wieder.       — Ich hoffe auch.       — Nun, es war schön, Sie kennenzulernen, vielen Dank für den Empfang. Besuchen Sie uns in Deutschland. — и Рейнхард перешёл в шёпот, не отпуская меня, — Du hast sehr schöne Augen, besonders in der Dämmerung, — с моей головы поползли мурашки, а в щеках стало горячо, я даже как-то завис от этих слов и потёр от смущения нос. Не заметил, как парень ушёл.       Но вдруг ко мне подошёл Вильгельм. Убедившись, что младший брат ушёл достаточно далеко, он крепко пожал мне руку.       — Herzlichen Dank. Dank dir ist Rain schon so lange so glücklich., — он мигом удалился.       После этих слов я ничего не понял, что Вилли имел в виду.       Этот день был очень насыщенным. Даже в постели я ещё какое-то время обдумывал все хорошие моменты с тем пареньком, особенно, про его голубую, в прямом смысле, кровь. Как необычно, фантастика. Но уснул, ведь очень устал.