Бывший лучший друг Тадаши Ямагучи!

      – Цукки, а у тебя и правда нет ничего поесть кроме рамэна?       Тадаши стоял на кухонке небольшой однокомнатной квартиры, где сейчас проживал друг. Коридор, кухня, да и спальня не изобиловали ничем, кроме повседневно нужных вещей, книг на полках и одежды, небрежно развешенной на стульях – шкафа у него еще не было. Было видно, что парень вот-вот переехал и еще не успел обжиться, да и не распакованных коробок в спальне стояло не мало. Ямагучи это даже умиляло. Было очень интересно увидеть, как могла выглядеть его личная квартира. Ведь дом всегда передает особую атмосферу своего хозяина.       Они оба еще недавно жили в своих домах с родителями, а теперь были вынуждены приспосабливаться к самостоятельной жизни. И если Тадаши приходилось проще, из-за присутствия соседа, то Цукишиме было куда сложнее одному в доме. Ну, так казалось. Ведь все приходилось делать самому, да еще и заниматься обустройством и приборкой после переезда. Если бы они не прекращали дружить в то время, когда поступали в колледж, Ямагучи бы точно навязался помочь Цукки. Потому что он любил прибираться, обустраивать дом, и находил переезды очень романтичными.              Кей закончил перекладывать одежду, разложенную по всей спальне на один стул, имитируя приборку перед гостем и показался на кухне.       – Ты думаешь, я умею готовить?       – Логично, – усмехнулся Тадаши, – неужели питаешься только рамэном быстрого приготовления?       – Нет. Обычно обедаю в колледже, а на ужин покупаю готовое в супермаркете.       – Тогда… – он помедлил размышляя, не будет ли неловким его предложение, – может… я приготовлю нам поесть?       – А ты умеешь?       – Да! Я знал, что буду жить в общежитии, поэтому заранее попросил маму научить меня готовить. А ты ее знаешь, в этом ей равных нет.       – Хм, – Цукишима усмехнулся и уселся за небольшой обеденный столик рядом, подперев подбородок рукой, – ну, готовь. Я не против.       Ямагучи просиял и вытащил из полупустого холодильника упаковку яиц с намереньем сделать омлет. И накормить им Цукки.              – Неплохо, – произнес парень, когда Тадаши закончил жарить простенькое блюдо из того, что нашел, и они приступили к еде.       Он в ответ широко улыбнулся и просиял от похвалы. Он знал, что Цукишима не привык разбрасываться словами и его «неплохо» означало «очень даже хорошо и вкусно». С радостным трепетом повара он поглядывал на то, с каким аппетитом друг поедает его стряпню и гордился собой. А еще немного ликовал, что смог сделать что-то такое личное для Цукки.       Сам он так и не запомнил каким был на вкус его омлет.       После они переместились в спальню, где Кей предложил им устроится на заправленной кровати с ноутбуком. За окном было уже совсем темно, накрапывал мелкий дождь, успокаивающе стуча по стеклу, на часах наверняка перевалило за полночь, но смотреть на время Ямагучи совсем не хотелось. Хотелось, чтобы этот вечер длился бесконечно. А они так и сидели бы рядышком, глядя на экран ноутбука, где шел его новый любимый мультфильм: Цукки с невозмутимым видом исследователя смотрел на происходящее, а Тадаши краем глаза поглядывал на него и улыбался.       «Отпусти и забудь» у него явно не получилась. Потому что это была точно «Это моя любовь». Невзаимная, конечно. Но зато та, которую он теперь может не прятать.              – Интересная концепция, – нарушил тишину Цукишима, когда на экране разворачивался счастливый финал, – теперь понятно почему тебе понравилось.       – Ты о чем? – встрепенулся Тадаши, отворачиваясь от ноутбука.       – В других диснеевских сказках заклятье снимает «поцелуй любви». А здесь представлена концепция спасения родственной любовью.       – Аааа, ну да! Это мне тоже понравилось. Ну еще и Эльза такая яркая героиня.       – Мне больше симпатична Анна, – пожал плечами Кей.       – Нравятся добрые и оптимистичные девушки? – Ямагучи натянуто улыбнулся и опустил взгляд.       Цукишима пожал плечами. Затем, помолчав, ответил.       – Как персонажи да. Как люди в жизни – не знаю. Не скажу, что я в принципе люблю людей.       – Уверен, когда ты встретишь хорошего человека…       Цукишима отмахнулся, нахмурив брови, и Ямагучи не стал продолжать, стушевавшись. На экране уже бежали титры, а дождь за окном, будто читая настроение парней, усилился. Кей остановил показ закрыл ноутбук и воцарилось неловкое молчание. Тадаши был не мастером разговоров и не знал, как наладить атмосферу. Однако Цукишима заговорил первым.       – Ты как моя мать, она тоже постоянно об этом говорит. А я просто такой. Мне не интересны ни объятия, ни поцелуи, а с малознакомым человеком тем более.       – Ты просто не пробовал…       Тадаши ляпнул, не подумав, и залился смущенным румянцем. Пробормотал свое «Прости, Цукки», а Кей воззрился на него с любопытством глядя поверх очков.       – Кстати об этом, – Ямагучи мысленно умолял Цукишиму не спрашивать то, о чем он подумал, – сегодня в игре ты ответил «да» на вопрос о поцелуе.       Он кивнул, понимая, что проиграл. Но не станет же Кей допытываться у него с кем он целовался? Старый Кей так бы не поступил.       – И кто это был?       По-видимому, Цукишима за эти полгода, действительно, изменился. Или до сих пор не протрезвел.       – Ну… Ты помнишь мы играли матчи против «Старшей Джозэнджи»?       – Да.       – Там был Юджи Терушима…       – Тот инфантильный блондин с пирсингом?       – Угу.       – С… ним?       Ямагучи отвернул лицо, все стремительнее покрывающееся стыдливым румянцем, и кивнул. Он не рассказывал об этом никому, кроме Хитоки. И даже ей-то без подробностей.       – И как… это получилось? – Тадаши не мог видеть лицо друга, но интонация его голоса была удивленной. Он бы даже сказал пораженной.       Вздохнул тяжело и начал.       – Я ему почему-то понравился. Терушима подошел ко мне после матча и предложил встретиться. Это было на втором году старшей школы. Мне польстило, что капитан чужой команды заметил меня, и согласился. Наверное, он как-то понял о моей ориентации, поэтому потом предложил встречаться… Из любопытства или потому что было приятно чужое внимание, я согласился. Но мы встречались совсем недолго.       – Даже не заметил, – произнес каким-то неопределенным тоном Кей в сторону.       – Конечно, я скрывал эти встречи ото всех под любым предлогом. Узнай кто… даже страшно представить. – он нервно хихикнул. – Вот такой был мой первый опыт. До сих пор странно представить, что такой парень как Терушима мог заинтересоваться таким как я.       – И что это должно значить?       – А? Ну… Он был таким крутым. У него был пирсинг на языке, и он ездил на настоящем байке. А я… просто Ямагучи Тадаши.       – Не просто. – Цукишима посмотрел на него с легким осуждением во взгляде. – А все что ты назвал это не крутость, а лишь показуха.       – А мне нравилось… Я бы тоже хотел иметь пирсинг и стильную прическу.       – Так в чем проблема?       – В том, что это я! – Тадаши нахмурился тому, что Цукишима никак не мог понять его. – А вдруг мне не пойдет? У меня ведь немного детское лицо, да еще и веснушки. Я боюсь выглядеть нелепо.       – Ямагучи. Внешность – это отражение внутреннего состояния человека, а не ширма, за которой нужно скрываться. Если ты чувствуешь, что хочешь выглядеть так, то флаг тебе в руки, а на мнение окружающих плевать. Но если ты хочешь скрыть за этим самого себя, чтобы в стандартах общества показать себя «крутым», то тогда лучше подумай о том, что тебе действительно нужно, – он закончил, помедлив, – а с веснушками твоими все в порядке.       – Цукки… Я… я… я и не задумывался!.. Ты такой умный… – Тадаши глядел на него во все глаза, чувствуя, как глубоко задели его слова друга. – Я думаю, что ты прав! Это не то, что отражает мое внутреннее состояние, отсюда и сомневаюсь... Но что же тогда мне подойдет?       – Это знаешь только ты сам.       – Верно, просто… – Тадаши чуть смутился тому, что так хотелось сказать. Надеялся, что его щеки не слишком покраснели. – Просто у тебя вот сменился стиль со школы. И тебе очень хорошо и в черной рубашке с брюками, и в худи, в котором ты сейчас. И очки у тебя новые такие красивые!.. В смысле, – от отвел взгляд, – тебе очень идет. Как ты все это подобрал?       – Пошел в магазин, да и купил, – Цукишима тоже отвел взгляд. – Ладно, мне немного помог Акитеру.       Тадаши хихикнул, прикрыв рот кулачком.       – Можешь ему позвонить, чтобы он и мне помог?       – Не поощряй его одержимость помогать всем и вся.       – Ну а как мне тогда?.. Мне одному в магазине с одеждой будет как-то неловко.       – Я пойду с тобой. Если нужно.       – А? – Ямагучи удивленно распахнул глаза, вглядываясь в лицо друга, не пошутил ли он. Но Цукишима выглядел серьезно, – Правда?       – Мгм.       – Вау, Цукки, я буду очень рад! А я тогда… тогда давай помогу тебе с переездом! У тебя тут неразобранные коробки, а я очень люблю прибираться!       – Вовсе не обязательно. Но хорошо.                     Как и предполагал, Тадаши долго не мог уснуть, прокручивая в голове все, что произошло с ним сегодня. За окном во всю лил дождь, мерным стуком отбивая ритм о стекло. Где-то далеко, возможно, началась гроза – до слуха долетал приглушенный звук грома. Он лежал на полу, на гостевом футоне, разглядывая горку коробок, что стояла у стены рядом. На другой бок поворачиваться было опасно – он мог залипнуть еще пуще на виднеющийся силуэт друга, лежащего на своей кровати. Кстати, вначале он (заботливо?) предлагал Ямагучи спать на удобной кровати, а самому лечь на пол. Но Тадаши отказался, сославшись на то, что ему на полу полезнее. Не скажет же он, что просто не сможет уснуть, если подушка под головой будет пахнуть Цукки, верно? Впрочем, он и так не спал.              Все было так хорошо. Даже слишком. Он будто попал в свой радужный сон, где они с Цукишимой проводят вместе время, где нет никаких забот, и они любят друг друга. Где Тадаши обнимают и сладко целуют в нос, а он не сдерживает улыбки и своих переполняющих чувств. И хоть в реальности сегодня между ними не было физических контактов, но зато душевно он чувствовал себя нужным. Раньше с Кеем было по-другому. Их дружбу нельзя было назвать равной: с того самого дня, когда Цукки защитил его от хулиганов и помог влиться в волейбольный клуб, Ямагучи следовал за ним, как хвостик. Впрочем, обоих это устраивало, им было удобно вместе. Тадаши видел в нем опору и пример для подражания, а Кей в нем – человека, который его принимает. Чем дальше они дружили и чем витиеватее становились чувства Ямагучи к нему, тем более усложнялись их отношения, и требовали работы над собой. Но ее не было, поэтому, когда Тадаши устал от безответной влюбленности и своего положения удобного друга, они просто перестали общаться, и никто не сделал ничего, чтобы могло спасти их дружбу. Все же, они были еще глупыми подростками. К тому же все осложнялось тем, что Цукишима не позволял себе проявлять эмоции, даже при нем.       И тем непривычнее и необычнее он казался сейчас. С трепетом в груди Тадаши прокручивал в голове все те честные слова, что за последнее время ему сказал Цукишима. Что ему никогда не было все равно. Что он хотел бы быть для него поддержкой. Его признания в том, что он смотрел его любимые мультики, которые раньше не нравились, и его предложения о том, чтобы вместе ходить куда-то и проводить время. Потому что он хочет этого сам и потому что ему ценен Ямагучи. От этого таяло на сердце. От этого хотелось большего. Словно Тадаши нашел в пустыне оазис. Видел его перед собой: такой красивый, манящий и живительный. Но испить из него райской воды было нельзя. И мысли свои сдерживать приходилось.       Потому что он обещал Цукишиме, что сделает все, чтобы они были друзьями. Наперекор своим желаниям.       Он больше четырех лет дружил с Кеем, будучи в него влюбленным и было нормально. И теперь, даже не смотря на то, каким важным для друга он себя почувствовал, у него все получится нормально. Главное ведь, чтобы они просто были рядом?              В окне мелькнула вспышка молнии, а следом чуть громче, чем до этого, раздался раскатистый звук грозы.