Возвращение

Вслед за дождливым днём пришло неожиданно тёплое и солнечное утро. Максим, поработавший несколько часов после ухода Данте, решил прогуляться и заодно заглянуть на теннисный корт — вдруг там кто есть. Он не прочь был размяться, так как со вчерашнего обеда не покидал коттедж. Идя вдоль леса, он сделал фото — редкие сосны, за которыми открывается жёлтое поле, а выше — пронзительно-голубое небо с невесомыми облачками. Чуть позже сфотографировал сад, павлинов, конюшню — и отправил Сергею, который ещё несколько дней назад просил показать, «что же там за ферма такая». Тот сразу же отреагировал: «Ну и глушь! Место, где жизнь стоит на паузе. Тебе нравится?». «Да, здесь вполне комфортно», — сдержанно ответил Максим. Чуть позже пришло сообщение: «Ты весь в работе или будет время встретиться со мной и Лео? Мы хотим приехать на выходные, увидимся, погуляем по полям-лесам.» Лео был их общим другом — или скорее другом Сергея и приятелем Максима. В весёлой компании говорливого парня с крашеными светло-пепельными волосами и эксцентричными нарядами последний частенько ходил на выставки, в клубы, посещал другие мероприятия — если, конечно, в этот период не писалась очередная книга. Он не особенно хотел видеть сейчас обоих, но подумал, что Данте стоит познакомить с частью его привычного окружения. Да и работа двигалась неплохо — ему даже удавалось писать по часам, не дожидаясь вдохновения. Поэтому он ответил: «Можем встретиться». Теннисный корт пустовал — Максим посидел пару минут на скамейке рядом и направился в сторону кафе. Здесь его ждала удача: Мария с чашечкой кофе и подругой. Увидев писателя, она приветственно помахала. Он подошёл ближе — выдалась возможность позвать девушку на корт. — Я недавно освободилась: Данте и трое старших поехали в город покупать необходимое для школы, — объяснила она. — Рада, что ты вернулся. Знакомься, это Катерина. Максим уставился на светловолосую девушку и тут же обнаружил сходство со старшей дочкой Данилы — Аней. Стройная, ухоженная, одетая в стильное чёрное платьице, она выглядела очень хорошо. Бросив взгляд на её тонкое лицо с большими синими глазами и пухлыми губами, Максим почувствовал укол ревности. Вот она — та, кого Данте любил. — Я приехала, а он тут же собрал почти всех детей в охапку и уехал, — засмеялась она, сверкая белоснежными зубами. — Он просто планировал заранее эту поездку, — извиняющимся тоном сказала Мария, — а ты в последний момент предупредила, что приедешь. — Хочешь сказать, что он меня не избегает? — продолжала посмеиваться её собеседница. — На самом деле, я и не знала, что выдастся возможность приехать — меня неожиданно вызвали в житомирский офис, так что по пути решила заглянуть к вам. Максим остановил официанта и тоже попросил кофе, хотя пил его очень редко. — Значит, — произнёс он, стараясь не выдать замешательства, — вы мать семейства? — О, не зови меня так больше никогда! — она наклонилась с широкой улыбкой и похлопала его по руке, — и на ты, пожалуйста. Технически я, конечно, мать, но на практике не очень-то справляюсь с обязанностями. Но стараюсь время от времени наведываться к детям — не кукушка же я, в конце концов, и они должны знать, что есть мама, пусть и не всегда рядом. Подарков им привезла. Хотя папа и без того задаривает, конечно. Принесли кофе, и Максим сосредоточился на перемешивании сахара. Он ясно чувствовал на себе изучающий взгляд Катерины — словно та всё знала и теперь пыталась составить о нём представление. — Как тебе ферма? — наконец спросила она. — Очень приятное место, — ответил Максим, подавляя желание извиниться и сбежать, — позволяет отвлечься от городской суеты. — Здесь очень спокойно, — вмешалась в разговор Мария, — но нет ощущения, что жизнь проходит мимо, как иногда бывает в деревнях. Наоборот — своя маленькая вселенная, где есть абсолютно всё. Катерина вздохнула: — Я тоже думаю, что здесь хорошо, хотя и не смогла бы здесь жить. Но главное, дети счастливы. Она снова перевела глаза на Максима — встретилась с ним взглядом и улыбнулась. — А ты кажешься милым, — проговорила она, — не обижай моего Данте, ладно, красавчик? Мария прокашлялась: — Мы с Максимом собираемся в теннис поиграть. И смотри, вот уже и Богданчик на улицу вышел, — она кивнула в сторону второй няни, держащей младшего сына Данте за руку и направляющейся к ним. — Моё солнышко! — воскликнула Катерина, — как вырос! Иди сюда, мама подарки привезла. — Ура, подарки! — запрыгал малыш. — Извини за это, — сказала Мария Максиму, когда они встали из-за стола и направились в сторону теннисного корта. — О тебе уже говорят, и, видимо, это дошло до Катерины, поэтому и приехала без предупреждения. На месте разузнать, что же происходит. — И… часто она так делает? — Я с двойняшками уже пять лет — с тех пор, как они сюда переехали — и ни разу за это время она не появлялась внезапно. Но приезжает стабильно каждые две недели, иногда возит старших куда-нибудь. — Я почему-то решил, что она исчезла из их жизни, — проговорил Максим. — Ну, она, можно сказать, исчезла из жизни Данте — он с ней не коммуницирует практически, только по важным делам. На самом деле, для детей это хорошо, что мать их не бросила, пусть они и нечасто видятся. Надеюсь, для тебя это не проблема. После неё ты первый, с кем у Данте… ну, хоть что-то. Максим хотел спросить, откуда всё моментально стало известно обитателям фермы, но решил промолчать: в конце концов, везде были глаза. Они с Данилой проводили много времени вместе, разговаривали в беседке, где любой мог подслушать, целовались на улице возле коттеджа, а этой ночью тот вообще не ночевал дома. Вместо этого он спросил: — Значит, в теннис? * * * Максим пообедал в коттедже, стараясь не слишком отвлекаться от работы. Он уже подобрался к основной части, где важно было сосредоточиться на характерах и мотивации героев, а заодно дать понять будущим читателям, кого из них следует подозревать. На данный момент виновными могли оказаться почти все, кто так или иначе имел отношение к ферме, а также возможность проникать на её территорию — открыто или тайком. Максим, увлечённый работой, забывал о времени, поэтому пришлось поставить будильник на шесть. А к семи часам вечера он, свежий после душа и, насколько возможно с ограниченным гардеробом, нарядный, уже подходил к дому Данте. Он издалека увидел, что дверь распахнута, а двойняшки играют у крыльца со щенком лабрадора. Тот казался очень счастливым — видимо, радовался, что нашёл существ с такой же неуёмной энергией, какой обладал сам. На порог вышла Аня и, завидев приближающегося гостя, заулыбалась. — Пап! — крикнула она в дом, — Максим пришёл. Дверной проём заполнила большая фигура улыбающегося Данте. — Рад, что ты здесь, — сказал он, потянувшись к Максиму, чтобы обнять, но тот чувствовал себя скованно, и объятие получилось неловким. — Мы сегодня купили гору тетрадей, — неожиданно сообщила гостю Полина, одна из двойняшек, отвлекаясь от игры с собакой, — но я ужасно не хочу в школу. — А я хочу, — возразил Влад. — Какое единодушие, — засмеялся Максим. — И не говори. Дети, пойдёмте ужинать, — позвал Данте. — А можно Цезаря с собой взять? — Можно. Но его нельзя кормить всем подряд, у него есть своя еда, — напомнил отец. — Нам сегодня привезли собаку, — повернулся он к Максиму, — дети давно просили. Надеюсь, мы все не пожалеем об этом. — А я надеюсь, что они его не загоняют, — добавила Аня. — Он любит играть, — возразил Влад, — будем бегать вместе. Максим впервые заходил в дом Данте. За входной дверью располагалась неширокая, но длинная прихожая с большими окнами, где было почти пусто — стояла лишь подставка для обуви в несколько этажей. В прихожей все переобувались в тапочки, и Аня выдала Максиму новые зелёные тапки на пару размеров больше, чем следовало. — Я сама выбирала, — сказала она, — великоваты, но это ничего — зато удобнее будет. — Я предупреждал, что будут велики, — засмеялся Данте. Гостиная, которую Максим уже частично видел когда-то со стороны сада, оказалась очень просторной, светлой и уютной. Бросалось в глаза, что обстановка недавно обновлялась, однако идеального порядка здесь не было: то одна, то другая мелочь выдавала присутствие детей. — Я же просил убрать огрызок, — обратился Данте к двойняшкам, — кто забыл — уберите сейчас же. Полина, издав недовольный звук, забрала потемневший огрызок яблока с подлокотника кресла. Дети остались в гостиной, а Максим пошёл следом за их отцом в примыкающую к ней кухню — тоже немаленькое и хорошо оборудованное помещение с деревянным столом посередине. Его взгляд тут же упал на курицу, которую Данте извлекал из духовки. — Мои дети не вегетарианцы, — ответил Данила на незаданный вопрос. — Поэтому иногда мы готовим для них птицу и морепродукты. Я хочу, чтобы они сами пришли к этому решению — и тогда, когда придёт для этого время. — Я думал, что кур вы держите только для яиц, — заметил Максим. — В основном так и есть, и ферма заявляется как вегетарианская, поэтому люди знают, на что идут. Но для детей — своих и чужих — я поступаюсь своими принципами. Хотя, справедливости ради, у моих рацион в основном овощной. За исключением Владика, который большую часть овощей люто ненавидит. Пришла Мария и принялась помогать Данте и Максиму накрывать стол в гостиной. Кроме курицы, на ужин подавались несколько видов запечённых овощей, тыквенный суп-пюре, салат из свежих овощей, гречневая каша и крупные роллы. — Неужто ты всё сам готовил? — удивился гость. — Не всё — роллы от нашего повара, как и торт, который будет на десерт. А остальное готовится довольно быстро, я особо не перетрудился, — улыбнулся Данте. За ужином у Максима впервые появилась возможность понаблюдать за мужчиной в кругу его семьи. За большим столом собрались все дети, а также их няни — присоединилась и Вера, няня младшего с Богданом. Тот поначалу пытался всех перекричать, вызвав звон в ушах Максима, однако вскоре занялся своими овощами и утихомирился. Данте был внимателен и заботлив, выслушивая всех, кто хотел ему что-то сказать, но не забывая и Максима вовлекать в разговор. Однако тот не чувствовал себя в своей тарелке — казалось, что вокруг совсем другой мир, куда он попал случайно и ненадолго — просто посмотреть, что бывает и так. В то же время он прекрасно понимал, что если бы не встреча с Катериной, то его эмоции носили бы иной оттенок. В конце концов, он действительно хотел знать, что представляет собой обычный вечер Данте. Дети вскоре стали оживлённо обсуждать, что будут смотреть после ужина, и двойняшки настаивали на «Гарри Поттере» — как выяснилось, виденном уже не один десяток раз. — Я читал одну из книг когда-то, ещё в юности, кажется, — признался писатель, — и она мне показалась очень страшной — потом несколько дней снились кошмары. — Фильмы совсем не страшные, а очень интересные, — возразила Полина, — но книжки я ещё не читала. — А мне вообще не нравится «Гарри Поттер», — присоединилась к разговору Аня, — я смотрю лакорны. — Она помешана на тайских сериалах, — объяснила Полина, обращаясь к гостю. — Корейские мне тоже нравятся, но они немного детские, хотя и милые. — Там не показывают секс, — опять вставила свои пять копеек Полина. Максим сделал круглые глаза. После ужина двойняшки всё же включили свой любимый фильм, а старшая принесла «Монополию» и предложила взрослым сыграть. Максим любил эту игру в детстве и был вовсе не против присоединиться. Вера ушла укладывать спать Богдана, а Мария пожелала всем доброй ночи и пошла домой — она жила в деревне неподалёку и часто ночевала дома — ночью уже подросшие дети в ней не нуждались. Двойняшки вскоре начали дремать в кресле, зевала и Аня — они привыкли просыпаться рано, а время приближалось к десяти. Данте по очереди отнёс задремавших детей в их комнаты, после чего пожелал спокойной ночи и старшей. В гостиной остались только двое. — Всё в порядке? — спросил хозяин у задумчивого гостя. — Да, конечно, — закивал тот, — я очень рад был присоединиться к вам за ужином. Спасибо за это. У тебя очень хорошая семья. — Но я вижу, что есть кое-что ещё, — Данте закончил собирать карточки, закрыл коробку с игрой и устроился на диване рядом с Максимом, — не поделишься? — Я… пока не понимаю. Скажи мне, почему ты пригласил меня на семейный ужин? — Просто хотел, чтобы ты узнал больше обо мне, — ответил мужчина, хмуря брови, — показать тебе эту часть моей жизни. Плюс чтобы дети поближе увидели тебя, а ты — их. Так уж вышло, что они идут в комплекте со мной. Это всё же было чересчур? Максим отрицательно покачал головой: — Совсем нет, дело не в этом. Просто твоя семья — она выглядит целостной и счастливой. Всё налажено и … даже мама всё-таки есть, пусть и появляется нечасто, — Максим запнулся. — Катерина говорила, что познакомилась с тобой, — проговорил Данте. — Я почему-то решил, что её нет с вами — совсем. — Я не считаю, что раз в две недели — это значит «есть». — В общем, я был не готов к этому. Она… такая красивая и, кажется, очень смелая. Весь мир, если она пожелает, будет у её ног — даже ты. — На что ты намекаешь? — в глазах Данилы появился лёд. — Я не намекаю. Всё выглядит так, будто она временно вас оставила и в один прекрасный день вернётся. То, как она говорила о тебе — будто ты её собственность: «мой Данте»… И ты не сможешь не принять её обратно, потому что она — мать твоих детей. И… может быть, поэтому после неё у тебя не было отношений ни с кем? Может быть, ты подсознательно ждёшь её? Данте помолчал с полминуты и, наконец, произнёс: — Это жестоко. — Скажи, что мне это показалось, что у меня разыгралось воображение — что угодно в этом роде. — Максим чуть ли не умоляюще смотрел на него. — Ты ведь злишься на неё всё ещё — это заметно. И даже то, что ты дал понять, будто у детей нет матери, хотя она всё-таки присутствует в их жизни, — один из признаков. Ты злишься, а значит, неравнодушен. — Прекрати, — остановил его Данте, поднимаясь. — Мне не нужно, чтобы ты копался в моих чувствах. — Почему я не могу этого делать? — Максим тоже встал. — Ты ведь сразу сказал, что хочешь чего-то… серьёзного. Так почему я не должен знать, что ты чувствуешь? Я хочу знать, что не являюсь временным заполнением пустоты. Но ты ведь и сам пока не знаешь этого наверняка, правда? — Я… не готов говорить об этом, — наконец, сказал Данила. — Хотел предложить тебе остаться у меня, но вряд ли ты останешься, поэтому… — Я пойду. Извини за этот разговор. Он переобулся и вышел на улицу. Данте вышел следом. — Ты уедешь? — спросил он. Максим отрицательно покачал головой: — Останусь, если ты не против. Хочу закончить книгу здесь. — Хорошо, — холодно кивнул Данте, — спокойной ночи. Максим шёл к коттеджу, злясь на самого себя. Вместо того, чтобы спрятать свои подозрения подальше и провести ещё одну волшебную ночь с самым горячим парнем, которого когда-либо встречал, он зачем-то устроил сеанс психотерапии. Ну не дурак ли? Однако по мере того, как он приближался к дому, здравый смысл возвращался. И, открывая дверь, он уже понимал, что поступил правильно, хотя и действовал отчасти из ревности. Ему нужно было больше, чем просто ещё одна волшебная ночь.