Возвращение

На следующий день Данте не объявился. Предполагалось, что они вместе навестят его тётю в больнице, но тот, видимо, решил ехать один. Впрочем, для Максима это не стало большим сюрпризом. Он понимал, что сильно задел мужчину — история с несложившимся браком, очевидно, по-прежнему болела. И он снова корил себя за то, что не оставил собственные соображения при себе. Даже если Данила всё ещё питал чувства к бывшей жене, Максим мог бы постепенно вытеснить её из его сердца и мыслей, не наступая на больную мозоль. Ведь Данте с ним было хорошо — в этом писатель ни на миг не сомневался. С другой стороны, жить изо дня в день в опасении, что его снова бросят ради другой? Неприятная перспектива. Максим вздохнул. Что ж, даже если ничего не получится в итоге, он не жалеет о том, что встретил Данилу. История старого друга все эти годы камнем лежала на его душе. И бонус: ферма вернула его в рабочее состояние. К слову, работе писатель решил посвятить целый день. Перед тем как двигаться дальше, ему предстояло перечитать всё, что уже было написано, а потом показать Ангелине, чтобы та тоже прочитала и высказалась. За две недели он написал пять глав — довольно большой кусок будущей книги — и следовало поработать над сюжетными ошибками, дабы не тащить их дальше. Он закончил только к вечеру, обнаружив, что некоторые моменты истории остались подвешенными в воздухе — писал очень быстро и пропустил важные уточнения. Приведя всё в порядок, сразу же отправил Ангелине ссылку на работу. Та, как обычно, отреагировала оперативно: «Объёмчик тешит мои глаза. Рада, что ты встретил такого вдохновляющего фермера. Приступаю к чтению». Также вечером написал Сергей. Они с Лео уже были на чемоданах: собирались приехать в субботу утром. Жаловался, что все коттеджи заняты, нашёлся лишь двухместный номер в небольшом отеле, расположенном чуть дальше вглубь леса. Максим видел этот отель — живописное одноэтажное здание, разделённое на блоки, каждый из которых имел собственную террасу и огороженный дворик. Хотя и уступает коттеджу по уединённости, но его друзья разочарованы не будут. Он уснул довольно рано под какой-то скандинавский сериал, так и не дождавшись от Данте ни слова в этот день. * * * Суббота обещала быть солнечной и жаркой. В последние свои дни август вспомнил, что он лето и порадовал жителей северо-западной Украины теплом. Максим, одевшись по этому случаю легко, вышел на пробежку, лелея мысль о том, что удастся найти партнёра по теннису. На Ивана он сильно не рассчитывал — после побега он его не видел, хотя обычно тот проводил здесь все вечера. Пробежав вдоль леса, писатель свернул на обитаемую территорию. Как всегда по утрам в выходные, здесь было малолюдно. Однако на теннисном корте он приметил знакомую пёструю фигуру и, подбежав ближе, убедился, что Иван недолго сопротивлялся чарам фермы. Тот слегка напрягся, заметив его приближение, и очень ненатурально сделал вид, что увлечён бросанием мяча в сетку. Максима это ничуть не смутило. — Как жизнь? — спросил он. — Партнёр не нужен? — Ну, давай сыграем, раз пришёл, — сказал тот, осторожно пожимая протянутую руку. Иван явно не мог сосредоточиться на игре — он то и дело пропускал мячи, а его подачи как по волшебству летели либо в сетку, либо в ракетку Максима. Отыграв несколько геймов, они сели отдохнуть и попить воды — солнце уже припекало. — Ты даже не собираешься нецензурно высказаться в мою сторону? — спросил Иван, глядя на писателя с недоверием. — А есть причина? — Да нет, по большому-то счёту. Я, прямо скажем, потерпел поражение. Но и между вами, я слышал, пробежала кошка в виде блондинистой стервы. — Никак не могу привыкнуть, что информация здесь разлетается по воздуху, — пробормотал Максим. — Забей на неё. Даже если бы он с ней жил — тебе-то какое дело? Он хороший мужик и явно влюбился в тебя — вопрос времени, когда Катерина уйдёт в закат. — Иван отпил ещё глоток воды, вытер тыльной стороной ладони яркие губы и поднялся. — Ну, не мне тебе советы раздавать. Я вообще по жизни невезучий в личном плане. Играем дальше? После передышки он играл лучше — видимо, убедился, что Максим не планирует строить козни, и смог собраться. Писателю пришлось побегать по корту, дабы не пропускать подачи, но активная игра была ему по душе. Открытая спортивная майка быстро стала мокрой от пота. Пока Иван бежал за потерянным мячом, Максим бросил взгляд в сторону — уже какое-то время он чувствовал, что за ним наблюдают. И действительно, неподалёку стоял Данте, который разговаривал с работником, между делом поглядывая на корт. Поняв, что его взгляд замечен, он отвернулся и вскоре ушёл в сторону конюшен. — Сегодня приедут мои друзья, — сказал Максим после игры, измотанный жарой и спортом, — если свободен, присоединяйся. — Чем планируете заняться? — спросил Иван. — Понятия не имею. — Отличный план, невозможно устоять, — прокомментировал Иван. — Ладно, я за любой движ. Только душ принять бы. Может, для начала попьём чего-нибудь со льдом в кафе? Не успели они добраться до места назначения, как Максиму позвонил Сергей. Они с Лео уже забросили вещи в номер и были готовы развлекаться. А спустя десять минут присоединились к парням в кафе. Новоприбывшие отличались от общей массы сидящих здесь людей, и привлекали к себе внимание, но словно не замечали этого. Высокий и элегантный Сергей с тёмными длинноватыми волосами выглядел, словно преподаватель элитного университета на отдыхе. А его приятель в лиловой рубашке, с крашеными волосами и лёгким макияжем, казавшийся гораздо младше своих тридцати лет, вполне уместен был бы на сцене или модной вечеринке, но никак не в сельском кафе. Однако оба чувствовали себя в своей тарелке. — Боже мой, дорогие, вы марафон бежали, что ли? Запашок наповал сражает, — заявил Лео вместо приветствия — обычно он не отличался тактичностью. — Сергей, Леонид — предпочитает, чтобы его звали Лео, Иван, — быстро перезнакомил всех Максим. — Предпочитаю, чтобы меня звали Иван, — сказал Иван, с любопытством глядя на Сергея и протягивая руку — Лео с его дурными манерами он проигнорировал. Сергей, очевидно, тоже был очарован — узнав, что парни только что играли в теннис, он тут же завёл беседу с новым знакомым о спорте — в частности, о юном испанском теннисисте Карлосе Алькарасе. — А его вот запах не смущает, — обратился Максим к Лео. — «Воняет чужой любовью», — процитировал Лео «Город грехов», сверкнув зелёными глазами, — вон как спелись с первой же минуты. А что это ты пьёшь такое интересное? Хочу и себе заказать. А правда, что здесь не подают алкоголь? Когда Серёжа сообщил мне об этом, я ушам своим не поверил. Большое упущение — в такое сложное время быть трезвенником. — Ты же знаешь, что я не пью, — напомнил Максим. — Вот я и говорю: большое упущение. Кстати об упущениях, — Лео обратился к Сергею, — как назвался тот мрачный красавец, который нас встретил — Алигьери, Аид? — Данте, — подсказал Сергей. — Данте, — повторил Лео, прищёлкнув языком. — Да-да, любопытный экземпляр — спермой несёт за километр — образно говоря, плюс мой гей-радар выл, как полицейская сирена. О-о, вижу, наш новый знакомый засмущался, — он легко шлёпнул Ивана по руке, — неужели есть что рассказать о секс-похождениях с исчадием ада? Максим заприметил проходящего мимо официанта и тут же подозвал его. — Говори, что ты будешь пить. — То же, что у него, — Лео указал на почти пустой стакан писателя. — если, конечно, у вас нет чего-нибудь алкогольного. — Есть слабоалкогольные напитки, — сказал официант, с любопытством разглядывая подкрашенные глаза парня. — Отлично, мне подходит. Любое приторно-сладкое пойло со льдом. Спасибо, дорогой. Так вернёмся к нашим баранам… — повернулся он к Ивану. — Кстати, Лео — художник, — снова прервал его Максим, обращаясь к Ивану, — специализируется на… разных странных штуках. — Сам ты странная штука, — возразил Лео, — я приверженец концептуального искусства, если тебе это о чём-то говорит. Идея гораздо важнее, чем объект, через который она транслируется, если коротко. — Это значит, что он может повесить на стену грязное кухонное полотенце и назвать этот экспонат «Активная социальная жизнь», — вмешался Сергей, с улыбкой глядя на Ивана. — Пристал к этому полотенцу! Уже лет десять его вспоминает, когда заходит речь о моём искусстве, — фыркнул Лео. — Одна из моих последних работ — старая железная койка на входе в выставочный зал. Каждый, кто заходит, должен преодолеть это препятствие. — И попробовать не застрять в железной сетке — матраса на кровати не задумано, — добавил Сергей. — Тоже похоже на активную социальную жизнь, — проговорил Иван после некоторых размышлений. — Скажи, да? — поддержал его Сергей смеясь. — Варвары, — заключил Лео, присасываясь к только что принесённому ярко-оранжевому напитку. — Мне нужно сбегать домой — принять душ и переодеться, — сказал Иван, глядя главным образом на Сергея, — но после можем встретиться. Пообедаем все вместе? Позже прогуляемся по окрестностям, сыграем во что-нибудь, а вечером — баня. — Четверо геев в бане, — проговорил Лео, — звучит как начало групповушки. — И не мечтай, — засмеялся Максим, — хотя ассоциации с баней у меня приблизительно такие же. Но я смотрел много порно и никогда не был в настоящей бане. Он тоже встал, собираясь вернуться ненадолго в коттедж. Уходя, писатель слушал разглагольствования приятеля-художника о том, что он мечтает собрать букет полевых цветов, и подумал, что именно этим Лео ему нравится. Пусть он выводил из себя, вёл себя бестактно, обожал находиться в свете софитов, но он никогда не скучал и вокруг него кипела жизнь, полная интересных мелочей. И Максиму импонировала его прямота, даже если она частенько затрагивала его самого. *** День проходил насыщенно, хотя и без каких-либо оригинальных развлечений. Узнав, что на ферме есть пасека, Лео захотел посмотреть на пчёл, в результате чего был ужален Сергей — и это при том, что пасеку они увидели с расстояния не меньше двадцати метров. Несколько часов было потрачено на охоту за ромашками под жарким солнцем — на поле негде было спрятаться от его послеобеденных лучей. Но стройный и подвижный художник неутомимо шагал по нагретым просторам, срывая мелкие цветочки. Максим подумал было провести всех к озеру, но в итоге решил не упоминать о нём — уж слишком оно ассоциировалось с Данте. Позже Лео, сняв свою пижонскую лиловую рубашку, улёгся на лужайке в окружении розария, заявив, что будет загорать. Максим отвлёкся на разговор с Ангелиной — та заметила пару невнятных моментов, над которыми ему стоило поработать, и писатель был согласен — замыленный взгляд помешал разобраться с ними раньше. Когда он спрятал телефон, Лео благополучно спал, подставив белоснежную спину солнцу, а Сергей с Иваном целовались под кустом роз. Вечером новообразованная парочка отправилась в баню. Лео и Максим отказались. — С меня и так семь потов за день сошло, — объяснил художник своё нежелание париться. Максим никак не объяснил — ему просто не нравилось само определение места, где в клубах пара плавится множество голых или полуголых людей. Поэтому они с Лео поднялись на второй этаж кафе, где в отдельном помещении стояло несколько бильярдных столов — и один из них как раз освободился. Лео был настоящим мастером в этой игре, но Максим старался не отставать — и они довольно увлекательно провели время. — Фуух, я устал, — проговорил художник спустя пару часов, выходя из кафе, — хочу в свой номер и спать. Но наш герой-любовник придёт после баньки, если уже не там, а комната-то одна. Совсем не улыбается мне слушать охи-ахи всю ночь. Боюсь, меня вырвет. — Он сделал характерное движение. — Думаешь, так далеко уже зашло? — удивился Максим. Лео засмеялся: — А напомни, сколько часов прошло между тем, как ты познакомился с Сергеем и впервые переспал с ним? Он у нас шустрый. — М-м, ты прав, — кивнул Максим, — не думал, что ты знаешь об этом. — Секс у них случился в день знакомства — прямо в офисе Сергея. — У меня есть диван в гостиной, так что милости прошу. — А какой-нибудь ночной крем у тебя есть? — поинтересовался художник. — У меня есть просто увлажняющий крем. — Сойдёт. Пока они медленно брели к коттеджу, Лео в красках описывал свою последнюю выставку и рассказывал о планах: его пригласили поработать над большим проектом за границей. Слушая его, Максим увидел Данте, который прогуливался в компании двойняшек и собаки, несмотря на довольно поздний час. К счастью, дети, увлечённые щенком, вчерашнего гостя не заметили — иначе было бы неловко. Но их отец посмотрел на него долгим взглядом, в котором читалась целая смесь эмоций, одной из которых определённо была злость. Максим быстро отвёл глаза — такой Данте слишком походил на себя шестнадцатилетнего. Лео, приняв душ, комфортно устроился в гостиной на диване, положив под голову несколько декоративных подушек и укрывшись тонким покрывалом. Он почти сразу уснул. Максиму же это долго не удавалось: было жарко, но недостаточно жарко для того, чтобы закрыть дверь на террасу и включить кондиционер. К тому же, мешали мысли о Данте — тот определённо решил держаться на расстоянии. А увидев его с другим парнем, направляющимся к коттеджу, несомненно, уже всё для себя решил. Максим встал, внёс правки, о которых говорила Ангелина, посмотрел несколько серий скандинавского детектива и только после этого провалился в сон. По его ощущениям, прошло всего несколько минут перед пробуждением. Несмелая рука провела по его волосам, вытягивая из сна. Писатель открыл глаза — за окном уже светало. В предрассветных сумерках выделялась тёмная стройная фигура человека, сидящего рядом на кровати. Тот смотрел на него. — Ты меня напугал, — признал он Лео, — уже уходишь? — Если хочешь, останусь, — проговорил тот тихо, перемещаясь ближе. Максим увернулся от протянутой к его груди руке. Сон рассеялся. — Ты серьёзно? — спросил он, приподнимаясь и понимая, что Лео пялится на его обнажённый торс. — Почему нет? — вздёрнул тот плечами. — Можно было бы неплохо провести время. Что нам мешает? Я вроде бы тебе не противен, мы одиноки… — Не уверен, что я одинок, — произнёс Максим, зажигая светильник рядом с кроватью, — есть кое-кто, но пока всё… не так, как мне хотелось бы. — Кажется, ты встречался с кем-то пару месяцев назад — речь о том парне? — О нет, Макар в прошлом. Речь о другом человеке, но не допрашивай меня о нём, пожалуйста, — я сам пока ничего не знаю. — Только один вопрос: почему этот загадочный персонаж не с тобой? Максим неопределённо покачал головой: — Мы из разных миров. У него налаженная жизнь, семья, бизнес, а главное — некоторые многолетние привязанности. Кто я по сравнению с этим всем? Думаю, сначала ему надо разобраться в себе и понять, стоит ли по-настоящему впускать меня в свою жизнь. Лео вздохнул: — Ох уж эти мужчины, которым надо с чем-то разобраться. Уже полгода жду, когда же Виталик решит, что же для него важнее — наши отношения или политика. Судя по всему, второе, — он встал. — Ну, удачи с этим всем. А я в гостиницу — надеюсь, не застукаю нашу сладкую парочку за развратом, иначе придётся идти к психологу — лечить душевную травму. Увидимся днём? — Конечно, — кивнул Максим, тоже поднимаясь с кровати, чтобы закрыть за ним дверь. — Слушай, — сказал он уже на пороге, — хочу спросить кое-что… об отношениях. Художник усмехнулся: — Ну давай. — Как считаешь, клин клином вышибают? Лео задумался на несколько секунд и ответил: — Со мной не срабатывает. Но вдруг я просто пока не встречал равноценных… клиньев? Вот смотри на Серёжу. Ты думаешь, почему мы сюда приехали? Он неделю ныл, что хочет тебя увидеть, что ты редко реагируешь на его сообщения и тому подобное. Мы приехали — и что происходит? Он встречает кудряшки с губками, а главное — восхищённо глядящими на него глазками — и-и-и — кто такой Максим? Я не хочу сказать, что тот парнишка чем-то лучше тебя — но от него Серёжа почувствовал взаимность, что ли. Может быть, это увлечение, которое завтра сойдёт на нет, но факт тот, что на сегодня он о тебе забыл. А если всё сложится у них, то и навсегда забыть может. Понимаешь, о чём я? — Да понимаю, что же тут непонятного, — медленно проговорил Максим. — Правда, не уверен, что это применимо к моему случаю. Там… так просто не вышибить. — Сгораю от любопытства, но расспрашивать не буду, — сказал Лео, — захочешь — сам расскажешь. А теперь я таки пойду, если ты не против — хотелось бы сменить одежду, наконец.