You Are My Life

«She danced through the night in fear of her life,

She danced to a beat of her own,

She let out a cry and swallowed her pride,

She knew she was needed back home, home.

She's a slave to the rhythm,

She's a slave to the rhythm of,

She's a slave to the rhythm,

A slave to the rhythm of,

The rhythm of love, the rhythm of love»

«Slave to the Rhythm» - Michael Jackson

Я не была в восторге от этого заявления ДиЛео. Тем не менее, постаравшись, чтобы на моём лице не появилась досада и не выдала мои отнюдь не радужные мысли по этому поводу, кивнула. Фрэнк расположился в кресле, я – на дальнем от него уголке дивана, обитого красным бархатом. Я немного переживала, что он сейчас опять начнёт дымить свою огромную вездесущую сигару, которую терпеть не могла из-за тошнотворного запаха, но мои опасения не подтвердились. Менеджер не торопился начинать разговор, а я не знала, какую тему можно с ним затронуть, и тоже растеряно молчала. Наконец, выдержав весомую паузу, Фрэнк растянул губы в улыбке, призванной расположить собеседника, но мне от этого, наоборот, стало как-то не по себе. - А давненько мы с тобой не виделись, Джулия. Ты всё также прекрасно выглядишь, - дождавшись моего признательного за комплимент кивка, мужчина продолжил: - Как твоё здоровье? Восстановилась после травм? - Да, сейчас уже всё нормально, - сдержанно ответила я. - У нас все переживали, когда узнали, что случилось. - Наслышана. Очень признательна всем за поддержку, - тут же вежливо отозвалась я. - Да уж, это всё, конечно, жуткая история! – Фрэнк хлопнул себя по коленке. - Но ты, Джулия, такая умничка, вступилась за нашу суперзвезду, - продолжил болтать менеджер. – Всё хотел сказать тебе это лично. Поверь, ты в тот день спасла не одну жизнь, а множество, - он позволил себе многозначительную фразу и лёгкий смешок. Да, да, догадываюсь. Если бы (не дай Бог!) в тот день пули Сары достигли своей цели, вполне возможно, что десятки, если не сотни человек остались бы без источника дохода… - Благодарю. - Как ты сейчас? Танцуешь? - Эм… У меня период восстановления, - осторожно ответила я. - Будешь продолжать выступать? Я подумала, что он имеет в виду, концерты Майкла. - Я не продлевала контракт, вы, наверное, в курсе. И… Я поступаю в институт, мне немного некогда… - О, институт - это здорово, - с энтузиазмом отозвался ДиЛео. – Очень вовремя, когда заканчивается виза, - я нахмурилась. Этот человек был в курсе моих проблем. Откуда? – Не напрягайся, - увидев мою реакцию, отмахнулся Фрэнк. – Моя работа – знать всё о делах Майка, - прямо всё?.. – Тем более, что ты теперь, ни много, ни мало, его невеста, - ну вот и ответ. Всё. Он знает всё. Ну и как тут не напрягаться? – Кто бы мог подумать, правда? - Да уж, действительно, - проговорила я непослушными губами. Меня пробрали холодные мурашки, быстро пробежавшие по позвоночнику от шеи и до копчика. - Я, кстати, очень рад за вас. - С-спасибо… - неуверенно отозвалась я. - А я вот не могу похвастать тем, что готов так рано определиться со своей спутницей, - ДиЛео весело хохотнул, словно это было очень смешно. – Хотя мне за сорок, я ещё чувствую себя совсем юнцом. Вокруг столько красоты, - улыбнулся мужчина, откровенно рассматривая меня и совершенно не стесняясь этого. – Да и ведь у меня бизнес! Я словно на нём женат, - он снова издал смешок. Я старательно растянула губы в улыбке, хотя мне почему-то было ни разу не смешно. - Мы с Майком во многом похожи. И я, и он очень серьёзно относимся к своему делу, тратим на это уйму сил и времени… - Фрэнк вздохнул. – Правда, должен сказать, что сейчас ты создала конкуренцию, - он таинственно замолчал, мягко улыбаясь. - Что вы имеете в виду? - Не выдержав, переспросила я. - О, я лишь о том, что Майк настолько сейчас в тебя влюблён, что перестал отвечать на мои звонки и чуть было не забросил всю проделанную нами работу. Большую работу. Ты занимаешь все его мысли. Я неосознанно покраснела. - Да, я… говорила ему, что так нельзя, - сказала я. – Есть вещи, которые всегда требуют внимания и… - О, да, да, Джулия, ты права! – С энтузиазмом откликнулся менеджер. – Чертовски приятно разговаривать с понимающим человеком! Майк столько вложил в этот тур! Столько усилий, энергии, творческой, физической… Да что скрывать, и денежной тоже. Ну, ты понимаешь, - дружелюбно подмигнул он. – Ты сама всё прекрасно видела, когда ездила с нами. Собрать такую команду, такое масштабное выступление – это уникально! Майкл Джозеф Джексон не такой, как все. Он – гений! Бесспорно! Несомненно! Совершенно очевидно! – Восторгался ДиЛео. – Он обожает то, что делает, вкладывает в это всю свою душу. И с этим тяжело соперничать. - Соперничать с чем? – Не поняла я. - Да с его музыкой! – Милостиво, словно малому ребёнку, пояснил Фрэнк. – Музыка – вот, что занимает его постоянно, вот чем он будет заниматься всю свою жизнь. Это, знаешь, будто в каждой его частичке, в каждой клеточке. Он любит её, он жаждет её с детства. Ведь это было его смыслом жизни с пяти лет! Майк - невероятно целеустремлённый. Он будто наперёд знает все шаги, которые ему придётся сделать ради исполнения своих желаний. Знаешь, в этом есть что-то пьянящее. Ну, в том, чтобы делать бизнес и дружить с человеком, настолько уверенным в себе, настолько великим. Музыка – та дама, которой он не изменит никогда. Она всегда будет первоочередной для него. Ты с этим готова мириться, правда? Тирада ДиЛео совершенно сбила меня с толку. - Я не понимаю… - Милая Джулия, я о том, что ты всегда будешь на вторых ролях, - сочувственно посмотрел на меня мужчина. – Понимаешь, всё равно уже слишком поздно. У него не будет нормальной жизни, даже если он захочет остановиться и отдаться полностью простым радостям жизни, как то, женщина, брак, дети… - я ощутимо вздрогнула на последнем слове ДиЛео, и тот тут же сузил глаза. – У Майка много забот: постоянно репетиции, съёмки, записи, встречи. Он часто работает по ночам, а утром отсыпается и сразу бежит дальше, да? – Словно бы подтверждал он у меня. - Его телефон, наверняка, разрывается от звонков. Ну, и гастроли, конечно же. На годок-другой, сама понимаешь. А перед началом тура, уж ты-то знаешь, Майк прямо-таки ночует на площадке подготовки, - он замахал руками, словно отгоняя плохие мысли. - Нет, я понимаю, у каждого своя дорога и свой опыт! Так что, когда вы намерены пожениться? – То, как ловко менеджер лавировал с одной темы на другую меня приводило в замешательство и не давало сосредоточиться, чтобы хотя бы начать понимать его слова и попытаться найти подноготную, которая наверняка была. - Эм… - находясь в полном недоумении от происходящего, я с трудом соображала и ответила честно. – Вроде Майкл говорил, после окончания тура… - О! Да, это хорошая мысль. Там у него, скорее всего, будет немного времени, - ДиЛео сделал задумчивый вид и поводил пальцем по щеке. – Ну, вам как раз на медовый месяц хватит. А то потом он засядет писать альбом, и его просто невозможно будет вытащить куда-либо. Знаешь, когда Майк писал песни для "Bad", он сидел сутками в студии! Клянусь тебе! Не вылезал ни под каким предлогом! Его звали на церемонии, награждения, дни рождения, званые вечера, похороны, да даже просто в гости к семье и друзьям, а он – ни в какую! На всё у него был один ответ: "Я записываюсь", представляешь? Вот настоящий трудоголик! Это уж точно! Его ничто не интересовало. Наверное, если бы на Землю тогда бы упала комета и снесла всё к чертям, он всё равно бы работал до последнего момента. Я нахмурилась. Фрэнк явно не лгал и не преувеличивал. Он всё правильно сказал, Майкл был тот ещё труженик. Но ведь… Мы вместе уже два месяца. И ещё до этого… У него всегда находилось время для меня, даже когда работал! Наоборот, это я начала его донимать, чтобы он, наконец, взялся за ум! Что-то было не так. Что-то не сходилось. Но… Что? - Хотя, должен тебе признаться, уж извини, - тем временем ДиЛео понизил голос до доверительного шёпота и чуть наклонился в мою сторону. – Я тебе всё же не завидую! Нет, нет! - П-почему? – Выдавила я. - Ну, знаешь, тяжело быть женой артиста. А женой такого артиста – вообще не представляю каково! Он – суперзвезда, поклонники его обожают. И поклонницы… Ну, это ты тоже уже знаешь. Помнишь, как взрывался стадион, когда он позволял девушке выйти на сцену и провести с ним несколько минут? О, это такой трогательный жест! – Помню, как же, как же! Мы с Роуз, стоя за кулисами, часто фыркали с этого номера Джексона. Подруга откровенно сарказничала над фанатскими проявлениями любви, ведь девушки от избытка чувств часто падали в обмороки прямо у Майкла в руках, а я просто брезгливо морщилась и находила это зрелище отнюдь не самым приятным моментом концерта. Нутром я понимала, что это его проявление любви к своим фанатам, но я была не из тех людей, кто готов так рьяно и открыто демонстрировать свои чувства на огромное количество народа. Поэтому меня эта картина всегда приводила в замешательство. - А ещё частые репетиции с противоположным полом. С ним мечтают сотрудничать самые прекрасные женщины мира, это факт. Ох уж эти артисты! Репетиция одного поцелуя может идти часами… Ты ведь не ревнива, да? – Как бы между прочим, спросил меня Фрэнк, внезапно прервав свой словесный поток. - Я? – Я на секунду замешкалась. – Ну… Но менеджер уже продолжал болтать. - А ещё эти дурацкие статьи в жёлтой прессе. Майку постоянно приписывают какие-то романы, странные поступки, детей на стороне. Да, ты наслышана? А ведь кроме поклонников, могут появиться и ненавистники. Угрозы, шантаж, преследование. И такое бывает… - Фрэнк снова тяжело вздохнул. – Да уж, эта Сара, - снова вспомнил он про нападение и сокрушённо покачал головой. - Короче, трудно. Но ты умница, ты справишься, я уверен. Ты ведь тоже окунулась с нами в это всё. Кстати, я так понимаю, ты решила пока повременить с карьерой, да? – Огорошил менеджер меня новым вопросом. Я не нашлась, что ответить на это сразу. - Ещё не знаю, честно говоря… - Почему? - Ну… Знаете, столько всего. Мне нужно разобраться и всё обдумать, - это всё, на что меня хватило. Фрэнк некоторое время сверлил меня неприятным, пристальным взглядом маленьких глаз, а потом вдруг очень серьёзно сказал: - Ты ведь не собираешься воспользоваться им? Я опешила от этого вопроса. - Кем?.. Воспользоваться?.. - я даже подумать не могла о том, куда клонит менеджер. - Майком. Как Татьяна, - кратко пояснил мужчина, глядя на меня сумрачно. - Какая Татьяна? - Джулия, - ДиЛео тяжело вздохнул, словно терпеливый родитель глупенького подростка, который объяснял всё по сотому разу, а тот никак не мог понять простейшее. – Какая, какая… та самая. Татьяна Тамбтзен. Наверняка, в кулуарах тебя посветили в подробности этой истории. Ну… Отрицать не буду, про Татьяну и Майкла ходило множество разговоров. Но я особенно в это не вникала. Во-первых, мне было не до этого, я старалась сосредоточиться на работе. Во-вторых, я не из тех людей, что любят слухи различной степени достоверности, предпочитая строить свою собственную систему мнений о человеке. А так как Татьяну я не застала, то и выяснить не могла, что было правдой об этих странных отношениях, а что – нет. - О… - Хочешь, я расскажу тебе, как всё было на самом деле? – Спросил менеджер. Я не ответила, только продолжала ошарашенно смотреть на него, поэтому он просто приступил: - Татьяна была начинающей моделью и использовала Майка ради славы, наживы и продвижения по карьерной лестнице. Девчонка, конечно, эффектная, спору нет. Когда она появилась на съёмочной площадке все замерли, клянусь тебе! Даже меня проняла эта красотка, - Фрэнк ухмыльнулся. – Ну и, само собой, она жутко приглянулась Майку. Он отобрал её среди кучи кандидаток. Она вскружила ему голову, он всё время флиртовал с ней, ну а она, естественно, всячески этому потворствовала. Но знаешь, девчонка не так проста, как кажется на первый взгляд. Видимо, она считала, что получила его, ведь он был так увлечён ей, и начала давать интервью, рассказывая, как она нравится Майку и несуществующие подробности их связи. У меня до сих пор хранятся вырезки из журналов с её интервью о нём. А в каком-то ток-шоу она уже не стесняясь открытым текстом сказала, что у них роман! – Он всплеснул руками от совершенно искреннего негодования. - А на сцене? Там эта красотка вообще творила что-то невообразимое! Разве это профессионал? Она использовала Майка и его чувства, чтобы стать популярнее самой. Хорошо, что мы вовремя это увидели, - ДиЛео сокрушённо покачал головой, чуть помолчал, пока я, пользуясь паузой, пыталась переварить эту историю. Если честно, получалось у меня не очень... Мысли разбегались, и я никак не могла связать всё воедино. – И знаешь, что случилось потом? – Тем временем спросил Фрэнк. - Нет… - Когда она поняла, что в пролёте с Майком, она закрутила роман с Принцем*! Это разбило сердце Майка. Он был очень, - с нажимом произнёс менеджер, – очень-очень расстроен этим. Бесконечно. И я не хочу, чтобы такая история повторилась с ним, Джулия. Меня даже прошиб холодный пот от того, как непрозрачно ДиЛео намекал мне на мои же якобы возможные грязные помыслы по поводу Майкла. Я была смущена, расстроена и растеряна тем, что сейчас услышала и не могла выдавить из себя ни слова, чтобы хоть как-то опровергнуть все эти странные намёки. Видимо прочитав отражение работы мысли на моём лице, ДиЛео вдруг сделался тревожным. - О, Джулия, я что, расстроил тебя своими дурацкими рассказами? Извини, я не хотел… Ты ведь не такая, как все эти дамы, да? – Фрэнк сделал кавычки в воздухе пальцами, а я ощутимо передёрнулась. - Просто пойми меня правильно, мы с ним уже так устали от этих влюблённых девушек, от их "беременностей" и "детей", что сейчас я, наверное, не поверю, даже если у него действительно появится ребёнок, - я снова вздрогнула. - Знаешь, я не хочу тебя пугать ни в коем случае! Никогда! Я ведь уже сказал, я целиком и полностью за вас! Вы – классные! Уверен, вы знаете, что делаете! У Майка ещё всё впереди, он сейчас на взлёте карьеры, - менеджер тепло заулыбался мне, но тут же покачал головой. – Ох, представляю, как расстроятся девушки по всему миру, когда узнают, что он женится, - мужчина хохотнул. – Это, конечно, будет бомба! Сенсация! За вами и так уже чуть ли не слежка установлена, а потом будет ещё хуже… Мда, - он кашлянул. – Майк жаловался, что вездесущие папарацци даже не побоялись залезть в его поместье, лишь бы разнюхать хоть что-то… - он снова внимательно посмотрел на бледную меня. - Как ты вообще? Держишься? Внимание-то нешуточное! Я посмотрела на мужчину в полном смятении и эмоциональном раздрае. Мне хотелось, чтобы этот странный разговор уже кончился, чтобы этот мутный тип покинул комнату и оставил меня в покое. Но в то же время, я была настолько огорошена его историями, что хотела одновременно задать ему тысячу и один вопрос, и, как на зло, ни одного конкретного на ум так и не пришло… - Я стараюсь никуда не лезть и не отсвечивать, - очень медленно произнесла я. - Вот это правильно! – С воодушевлением отозвался ДиЛео. – Это хорошо! Умница! Я очень боюсь повторения той ситуации с Сарой… Ведь такое вполне возможно. Я бы сказал, очень-очень возможно, - легко развёл руками ДиЛео, словно говорил: "Ну, что ж поделать". – Даю гарантию, некоторые девушки захотят тебя разорвать за это. Кстати, пока есть возможность, позволь дать тебе совет, - мужчина оглянулся так, как будто нас мог кто-то подслушать. – Найми телохранителя! Или двух. Тебе точно понадобится! Ты у нас прямо как Джон Леннон* , только живая, - хохотнул Фрэнк. Я его шутку не оценила, в раз побледнев ещё больше. - Но ты же девочка храбрая, справишься, да? Моё сердце сжалось от накатившего испуга при упоминании имени убитого фанатом музыканта. Мне ни капельки, ни чуточки не хотелось повторять судьбу мистера Леннона. - Да… - механически повторила я за ним, совершенно не чувствуя такой уверенности внутри. - Хороший настрой, Джулия! Так держать! Майк может тобой гордиться, - довольно улыбнулся ДиЛео, рассматривая моё лицо. Чем больше я впадала в состояние прострации от услышанного, тем радостнее становился менеджер. – Ну, что ж, моё время вышло. Пора заняться делами, бизнес не ждёт. Скоро у нас масштабное шоу и путешествие по миру, - он хлопнул себя по коленкам и встал. Я поднялась за ним. – Рад был увидеться с тобой. Не пропадай совсем. Фрэнк ДиЛео покинул комнату, а я осталась.

***

Я так и не поняла, чего же хотел от меня ДиЛео и зачем вообще приходил. Конечно, потом, по прошествии многих лет, цель его визита в тот день стала мне вполне ясна. Но это было много позже. А была бы я на тот момент умнее и расторопнее, не повелась бы на странные россказни менеджера. Но я была молодой испуганной девочкой, оказавшейся в непростой ситуации. Фрэнк ДиЛео не нравился мне с самого первого взгляда, ещё с времён подготовки нашей труппы танцоров к началу "Bad Tour". И хотя он обладал способностью уболтать кого угодно, не казался высокомерным или обладающим чувством превосходства над другими, тем не менее, был ушлым, расчётливым, хитрым, и даже несколько скользким типом. Наверное, это качества хорошего менеджера, способного договориться о лучших условиях даже при самом плохом раскладе. Но для человека… Не знаю, лично у меня он вызывал стойкое неприятие. Меня обидели и задели намёки мужчины на то, что я как будто хочу использовать статус и популярность Майкла для продвижения по собственной карьерной лестнице. И этот рассказ про Татьяну оставил неизгладимые впечатления… Если всё, что он поведал было правдой, то мне совершенно не хотелось уподобляться ей. Я чувствовала некоторое презрение и… ревность по отношению к этой девушке. Вообще я, конечно, собиралась как-то строить свою карьеру до того, как узнала, что забеременела. Но не с помощью Майкла, нет! Исключительно сама! А сейчас… он ведь помог мне поступить в институт. И теперь у Фрэнка есть повод думать, что я манипулировала Майклом! И попробуй докажи, что это была инициатива Джексона и всё совсем не так, как кажется на первый взгляд… Но ведь у меня будет ребёнок… Оказывается, и это тоже выглядит очень неоднозначно. И менеджер лишь озвучил вслух мои мысли об этом. Чёрт возьми, нельзя ни признать, что ДиЛео во многом прав… Получается всё очень и очень некрасиво, с какой стороны ни посмотри. Я оказалась приживалкой, пользующейся благами широкой и щедрой души Майкла, словно дойной коровой. Но мне ведь и правда не нужны его многочисленные миллионы, недвижимость и слава! Да только моя любовь к нему здесь не станет оправданием. Кого это интересует? Никого. Всем нужны лишь сенсационные подробности. А уж извратить факты и раздуть скандал на весь мир, как мы уже не раз убедились, можно легко и просто. И именно в тот момент я вдруг чётко осознала, как мы с Майклом далеки друг от друга. Я будто увидела нас со стороны. Он — известный артист, а я — простенькая девчонка из другой страны… Где он и где я? И ведь я с самого начала говорила себе, что добром это не кончится… Но нет, всё равно позволила себе влюбиться по уши. Я не хотела создавать любимому человеку проблем. И уж тем более не хотела бросить тёмное пятно на его репутацию, снова сделать мишенью для насмешек СМИ или стать причиной краха его музыкальной карьеры. А ещё я была в тихом ужасе от обилия новой и очень страшной информации. И вроде бы Фрэнк не сказал ничего плохого, ни от чего не отговаривал, а даже, наоборот, всячески поддерживал, показывал свою расположенность и желание помочь, но… Он посеял в моей уже и так смятённой душе практически животный страх. До такой степени, что, мне казалось, что я никогда теперь не выйду на улицу одна. Да и не одна тоже. Живот скрутило от тревоги, снова появилась тошнота. Хотелось плакать. А ещё забиться в какую-нибудь нору и не вылезать из неё примерно никогда. Господи-боже, что же мне делать?.. Как со всем этим разобраться и не выставить себя дурой? Как пройти по тонкой грани и не нарушить хрупкого баланса? Пока внятного ответа на этот вопрос у меня не было. Была лишь тревога, поселившаяся где-то глубоко в душе и терзавшая меня смутным ощущением приближающейся беды… Я ходила по комнате туда-сюда, пытаясь уложить все мысли в голове. В невесёлых раздумьях снова извлекла на свет божий листки со списком предписаний и запретов, при этом абсолютно неосознанно положив руку на живот. Ох, что же мне делать? Как поступить? Где найти правильный ответ? Да уж, время для того, чтобы появился ребёнок совершенно неудачное… Кроме того, я действительно боялась повторения ситуации с Сарой. Или той девушкой, что пыталась напасть на меня в Комптоне… Ну, и вообще, кто знает, что придёт в шальную голову особенно ревностным до Майкла людям… Страх осуждения и чувство вины заполнили меня. Я слишком не уверена в себе, растеряна и доверчива. Я уже пятый раз за день взяла в руки и снова положила на стол брошюрку об аборте. Там был указан телефон для записи на приём. Если я сделаю аборт в ближайшее время, то, судя по словам медиков, риск минимальный, и я смогу забеременеть снова, но тогда, когда буду к этому готова. Потому что сейчас у меня вроде как институт. Да и отношения наши с Майклом нельзя назвать продолжительными. Чуть больше двух месяцев – совсем ни о чём. Ох, мы так мало были вместе… Майклу можно будет ничего не говорить, тем более что ему явно сейчас не до детей… А когда будет? Фрэнк был прав, Джексон всегда, всегда будет предан своему творчеству. А что останется мне? Иногда видеть его по вечерам, когда он не в туре, стирать пелёнки, да ждать его у окошка? Вот что будет со мной в ближайшие несколько лет. И с танцами можно будет попрощаться. Причём, уже сейчас можно начинать. Потому что я не уверена, что мне можно будет так активно и постоянно физически нагружаться. Готова ли я к этому? Честно говоря, абсолютно нет. Я люблю детей, но совершенно не представляю, что нужно делать. И спросить мне не у кого. У Бэт? Так она сама ещё бездетная и вряд ли знает хоть что-то полезное. У врачей? Они тоже могут дать лишь свои стандартные предписания. А моя мама жила на другом конце света. И я совсем не была уверена, что она будет рада новости о том, что у меня будет незаконнорожденный ребёнок от самого известного в мире артиста… Как же мне страшно… Но всё же внутри меня уже потихоньку зрело решение, которое, похоже, мне придётся принять, как бы тяжело не было.

***

Проходили день за днём, ночь за ночью. Пришёл день отъезда Майкла в турне. Он заметно нервничал и был в полном раздрае. Джексон бегал с улучшениями, доделками, репетициями, какими-то деловыми встречами, постоянно кому-то звонил, или звонили ему, в общем, финальная подготовка отнимала у него практически всё время. Я же старалась ему не мешать. Сославшись на то, что буду только в тягость, если везде стану его сопровождать, и вообще усиленно готовлюсь к учебе, я держалась в стороне от всего этого, пытаясь пока разобраться со своими проблемами. Да, я так ничего ему и не рассказала. Ни о ребёнке, ни о встрече тет-а-тет с его менеджером. Решила, что сейчас не нужно его отвлекать такими новостями. Собственно, я наконец пришла к согласию с самой собой и определилась, как же мне быть дальше. - В последние дни, когда я смотрю на тебя, у меня такое странное чувство… – Майкл гладил меня по спине, проходясь пальцами вдоль позвоночника. – Будто что-то ускользает от меня. Знаешь, когда замечаешь краем глаза движение, поворачиваешь голову, а там никого нет… Внутри меня что-то сжалось от тоски. Я уткнулась лицом в подушку, которую подложила под себя, пытаясь спрятать накатившие эмоции. Не знаю, беременность ли это была виновата или же я просто точно также, как и он, подспудно предчувствовала что-то, но почему-то достаточно было одного неосторожного слова, и я была готова рыдать, а страх, стальной рукой сжимающий моё сердце вот уже несколько недель, начинал давить ещё сильнее. - Ты просто волнуешься, - я попыталась сохранить беспристрастность в голосе. - Не знаю, - сказал Майкл. – Мне тревожно. Я завозилась и повернулась к нему, сев на постели. Улыбнулась как можно ласковее, стараясь передать ему всю свою любовь. - Не думай о плохом, - я провела рукой по его острой скуле. – Постарайся настроиться только на хорошее. - Не хочу уезжать от тебя, - помолчав, буркнул он, слегка надув губы. - Но ведь это… - я неожиданно запнулась. В груди вдруг так сдавило, что мне пришлось откашляться, чтобы продолжить свою мысль, - не навсегда, - Майкл пасмурно смотрел на меня исподлобья, жутко недовольный тем, что я ни в какую не соглашалась ехать с ним сразу. – Не успеешь оглянуться, как я снова буду рядом, - у него между бровей залегла складка. Я погладила это место пальцем. – А пока ты здесь, наполни этот миг радостью, а не горем, любовью, а не душевными терзаниями. Майкл чуть приблизился, мягко притёрся своей щекой к моей, аккуратно обнял, вздохнул, и я с удовольствием утонула в его тёплых объятиях и невероятной, солнечной энергетике, будто исходящей от него волнами, прикрыла глаза, наслаждаясь этой близостью и гармонией душ. - Я буду думать о тебе всё это время, - тихо сказал он у моего уха, - отсчитывать минуты до встречи. Я улыбнулась. Через некоторое время чуть отстранилась и заглянула в любимые чёрные глаза. - Чего бы тебе хотелось сейчас? – Спросила я, пытаясь отвлечь его. Хватало того, что я постоянно на нервах, нечего ещё и ему переживать попусту. - Поцеловать тебя, - тут же откликнулся он, скользнув по моей щеке к губам, прижался, так безумно нежно и маняще, что в голове у меня тут же опустело. Наконец-то в ней не осталось ни единой мысли. Настоящий взрыв эмоций обрушился на нас обоих. Он обнял меня крепче, притянул к себе одной рукой, другой чуть повернув моё лицо, так как ему было нужно, покрывал ласковыми поцелуями шею, снова вернулся к губам в мучительно сладком и долгом поцелуе. Меня снова накрыло. Страх, тоска и безграничная любовь – безумный коктейль переживаний. Когда ко мне вернулась ясность мыслей, губы у меня припухли и покраснели от жадных поцелуев. Дыхание у нас обоих было совершенно сбито, а сердца колотились в унисон. Мне так сильно захотелось остаться в этом мгновении навечно… Но час настал – ему уже давно было пора на рейс до Рима. Я смотрела на него и почему-то отчаянно старалась запечатлеть в мозгу каждую чёрточку его лица: и чуть вздёрнутый нос, и красивые полные губы, и тёмные пряди волос, и чёрные, выразительные глаза с длинными ресницами, и это стройное, гибкое тело танцора. У Майкла во взгляде была затаённая тревога. - Как же я не хочу уезжать, - тихо прошептал он, аккуратно прижимая меня к себе за талию. На душе скребли кошки, но мне хотелось его поддержать. И я постаралась быть оптимистичнее и веселее, чем чувствовала себя на самом деле. - Нужно немножко потерпеть, - улыбнулась я. – Ты ведь хочешь снова выйти на сцену? - Хочу, - буркнул он. - Вот и сосредоточься на этом. Я люблю тебя. Ты просто помни это, - я встала на носочки, легонько коснулась губами уголка челюсти, выше достать не могла, одновременно дотронувшись до его руки. Он вздохнул, наклонился и поцеловал меня сам. Не выдержав, я обвила руками его шею и прильнула к нему. Прижавшись к мужской груди, я судорожно вздохнула и усилием воли сдержала рвущиеся наружу рыдания. Никто не представляет себе, как же мне было тяжело его отпускать. Но пора возвращаться в реальность. - До свидания, Джулия. Приезжай ко мне быстрее, прошу. - До свидания, Майкл. Береги себя. - Да, хорошо. И ты.

***

Майкл уехал, и квартира словно вымерла. Стояла такая звенящая и давящая тишина, что мне стало трудно дышать. Я застыла возле высокой тумбы, на которой обосновался телефон, в комнате, где жила в период реабилитации после ранения. Почему-то это место показалось мне наиболее надёжным из всех. В моих руках вновь был информационный буклет из женской консультации. Пальцы, сжимавшие трубку и листок, дрожали. Я медлила в нерешительности. Если я сейчас сделаю это, назад пути уже не будет. От этой мысли я чуть снова не расплакалась, но кое-как совладала с собой. Сама же виновата, больше никто! Хватит дурака валять! Решила, так делай, чёрт возьми! Я набрала номер, указанный на листке. - Здравствуйте. Я хочу записаться на процедуру прерывания беременности.

***

- ЧТО ты сделала?! ЧТО, чёрт тебя возьми, ты сделала?! – Орала на меня из телефонной трубки Бэт. - Записалась на аборт, - повторила я спокойно. Довольно продолжительное время я слушала, как подруга распекала меня на все лады. Столько отборных ругательств я в свой адрес от неё не слышала… никогда. Только уже поздно. Дело сделано, дата назначена. В конце концов, Бэт выдохлась. - А Майклу ты сказала? – Спросила она сердито. - Нет. Зачем? Бэт взорвалась по второму кругу. Пришлось переждать ещё одну длинную тираду из не очень-то печатных слов. - Он же отец ребёнка! Как ты можешь не дать ему даже права знать, что у него… - Потому что это в первую очередь мой ребенок, - заткнула я поток красноречия подруги. Но не тут-то было. - Да ты с ума сошла! Ты чокнутая! Конченная идиотка! - Бэт, - я начинала терять терпение. Выслушивать в свой адрес столько дерьма никому неприятно, - прекращай. Иначе я повешу трубку. - Ты! Только попробуй! – Она и не думала затыкаться. – Ты понимаешь, что ты делаешь, Джулия?! – Уже никаких тебе "дарлинг"… - Ты же губишь невинную душу! Джулия, это страшный грех! - Я не верующая, - рыкнула я в трубку. - Да наплевать! – Кричала Бэт. – Ты ведь любишь детей! Как ты можешь убить собственное дитя?! - Люблю, Бэт. Люблю! – Я теряла терпение с каждой секундой этой телефонной ссоры. – Но не сейчас! Ты даже представить себе не можешь, каково это! Была бы ты в моей шкуре! Бегала бы от журналистов, боялась бы за свою жизнь каждую секунду, или постоянно выслушивала от всех вокруг, что ты приживалка и нахлебница! О, да! Непередаваемый опыт, моя дорогая! – Мой голос сочился ядом. - А ведь у меня был план! Переехать в Америку, отучиться, получить классную работу! И да, чем чёрт не шутит, может быть даже стать известной танцовщицей! Вкусить жизнь на полную катушку! Исполнить мечту, к которой я так долго шла! А уже потом выйти замуж и завести детей! - Ммм, ну надо же! Вся жизнь по пунктам, да? – Не менее язвительно отозвалась на мою тираду подруга. - Да! И ты об этом знала! – Закричала уже я. - А теперь эта беременность! Ребёнок, круглосуточные вопли, прощай, карьера, лишний вес и потеря всего! - О, можешь покончить с жизнью прямо сейчас! Я лично подберу лекарство! – Парировала Бэт. - Слушай, куча людей хотят, но не могут иметь детей… Но я вдруг завелась по полной программе. - Зачем я вообще тебя слушаю! Я с самого начала знала, что наши с Майклом отношения никуда не приведут! Но ты убедила меня… - Чегоооо?! – Тут же взбесилась Бэт. – Я что ли виновата, что ты оказалась полной дурой?! Можешь упиваться жалостью и презрением к себе сколько твоей душе угодно, но не смей обвинять меня в своих проблемах! - Да?! А кто меня надоумил? – Не унималась я. – Кто сказал, что нужно "отдаться чувствам"! – Передразнила я говор Бэт. – Кто всё время толкал к нему? Кто, в конце концов, отправил на тот идиотский кастинг?! Подруга аж задохнулась от возмущения. - Ну, знаешь, Джулия… - её тон вдруг стал таким холодным, что меня пробрало до костей. – Да пошла ты, - в трубке послышались короткие гудки. - Нет уж, пошла ты!!! – Заорала я в замолчавший телефон и с яростью бросила аппарат на тумбу, еле сдержавшись, чтобы не зарядить им в ближайшую стену, и метнулась из гостиной обратно в свою комнату. Гнев кипел во мне со страшной силой. Я сжимала трясущиеся губы, а подрагивающие руки в кулаки. Поддавшись мимолётному порыву, хлопнула дверью, закрывая её, пнула почему-то жутко ненавистный стул, мирно стоящий у маленького журнального столика. Да какого хрена?! Бэт не смеет отчитывать меня, словно нашкодившую школьницу! Она мне не мать! Она и половины всего, что мне приходится выносить, даже представить не может! Поэтому и не смеет указывать! Это моё решение! Я буду поступать так, как я захочу! Никто мне не указ! Ни Бэт, ни ДиЛео, ни Майкл, НИ-КТО!!! Очень хотелось дальше ругаться и крушить. Но эта дурацкая физическая слабость меня подкосила. Рухнув на тот же злополучный стул и пытаясь отдышаться, я машинально положила ладонь живот, словно извиняясь за свой эмоциональный взрыв. Твою мать… Я сейчас потеряла свою лучшую подругу, единственного человека, который, на самом-то деле, всегда и во всём поддерживал меня… До этого момента. Ну и к чёрту! Сама разберусь! Очень мне надо её ценное мнение! Пусть катится в ад! Я шмыгнула носом. В глазах встали предательские слёзы. Ну, ещё чего! Не буду я ещё из-за Бэт рыдать! Ни за что! Словом, на рефлексию у меня ушло время. Сколько точно, не скажу. Наверное, много.

***

В мою дверь осторожно постучали и мягкий голос одной из горничных оповестил, что ко мне пришли. Я крикнула, что не хочу никого видеть и пусть этот гость отвалит отсюда подобру-поздорову, пока цел. И тут же забыла об этом, погруженная в собственный круговорот мыслей. Пошатываясь и ощущая небывалое опустошение, я встала и подошла к зеркалу. В свете затухающего дня посмотрела на себя. Лицо у меня было бледное и какое-то помятое. Я повернулась боком, разглядывая свой плоский живот. Провела по нему ладонью. Вдруг мне стало тошно и противно от самой себя. Не выдержав собственного взгляда, я опустила голову. – Моя дорогая... Я так дёрнулась, что тело чуть судорогой не свело. Быстро убрав руки от живота, я автоматически выпрямилась в струнку, как учили преподаватели по танцам. - М-миссис Джексон… - растерянно пролепетала я, уставившись на темнокожую женщину на пороге комнаты. Как давно она здесь?! Что она видела?! Пока я смотрела на неё квадратными глазами, она приблизилась, тревожно бегая взглядом по мне и окружающей обстановке, будто пытаясь найти причину моего состояния. - Милая, что с тобой? Ты такая бледная и… - она вдруг замолчала, нахмурилась, глядя в сторону и вниз. Я проследила за её взглядом. На столе лежала брошюрка про аборт. Видимо, я забыла убрать… Женщина наклонилась, взяла лист в руки… - Моя дорогая… - она подняла на меня немного удивлённый взгляд. Я не ответила. Стояла застывшей статуей. - Ты беременна? – Спросила она ровным тоном, без тени гнева, ошеломления или негодования. - Да… - разлепила я губы. - Но зачем тебе это? – Она повернула ко мне бумагу об абортах. - Я… Я… - запинаясь, выдохнула я. – Ох, м-миссис-с Дж-Джексон… В этот миг плотину прорвало, и я в голос заревела.