You Are My Life

«Если вы приходите в этот мир, зная, что любимы, и уходите из него с тем же чувством, то со всем, что происходит между этими событиями, можно справиться».

Майкл Джексон

Я рыдала на груди у миссис Джексон. Мы сидели в обнимку уже довольно долго, потому что я никак не могла успокоиться и взять себя в руки. Кэтрин всё это время стоически терпела мою истерику, крепко прижимая к себе и что-то успокаивающе шепча. Она тихонько покачивалась, будто баюкала меня, как маленькую девочку, пока я не выплакалась и не затихла, совершенно опустошенная. Всё тело у меня сжалось в тугой узел жгучей судороги от переживаний, голова болела, в ушах стоял шум. А ещё мучительней всего этого был стыд за себя непутёвую. За то, что заставила волноваться эту прекрасную женщину, за то, что я не могу разобраться с проблемами, в которые вляпалась по собственной глупости, и за то, что, как бы я не храбрилась, я не могла справиться со всем тем давлением, что обрушилось на меня с появлением в моей жизни Майкла Джексона. В комнате стало совсем темно, когда я, наконец, понемногу собралась с мыслями. Вздохнув, я мягко отстранилась от утешающей меня женщины, а она протянула руку и включила ночник, стоявший за спинкой софы, на которой мы сидели. Смотреть ей в глаза было очень неловко. – Как ты себя чувствуешь? – Участливо спросила Кэтрин. Я помедлила, прислушиваясь к себе. – Трудно сказать, – голос у меня дрогнул, а губы скривились от того, что я пыталась сдержать всхлипы, всё ещё рвущиеся наружу. Глаза снова увлажнились. - Ну, ну, моя дорогая, - миссис Джексон как-то очень ласково принялась утирать мне появившиеся слёзы платочком, что выудила из сумочки. – Давай попросим кого-нибудь принести тебе воды? - Н-не нужно, я справлюсь, - выдохнула я и постаралась дышать ровнее и глубже, чтобы опять не накрыло. Я немножко посидела в тишине. Кэтрин не торопила. Отведя спутанные волосы, упавшие на глаза, я, наконец, промямлила: - А как вы тут оказались? Женщина на миг поджала губы. - Ну... На самом деле, я не так давно узнала, что Джозеф устроил вам с Майклом сцену некоторое время назад, - точно... А я на фоне всех переживаний совсем забыла, что он приходил. Ну вот, ещё и это... - Хотела проведать тебя и извиниться за моего... - она на миг замялась, - вспыльчивого мужа. Не стоит слушать его, а, тем более, переживать из-за него... И, как оказалось, всё произошло очень вовремя... Да, ну вот и ещё один весомый аргумент - семья Майкла. Держу пари, не только его отец не в восторге от меня. А уж он-то ясно дал понять, что я дармоедка. Представляю, как он "обрадуется" тому факту, что я залетела. Наверняка будет утверждать, что я нагуляла ребёнка... - Вы, наверное, решили, что у меня не все дома… - буркнула я. - От чего же я должна была так подумать? - Ну… - я замялась, сама не зная, как сформулировать свою мысль. Поэтому просто всхлипнула, отёрла ладонью мокрые щёки и пожала плечами. - Если что, я не думаю, что ты сошла с ума, - сказала миссис Джексон. – Ты просто оказалась в сложной ситуации. И испугалась. - Д-да… Мы помолчали. - На каком ты сроке? - Семь недель. Кэтрин взяла мою руку в свои и мягко сжала. - Как чудесно, - она тепло улыбнулась мне. – У меня будет ещё один внук. Или внучка, - я только натянуто улыбнулась, не особенно разделяя её радость по этому поводу. Женщина немного подождала, но, поняв, что я ничего не отвечу, снова заговорила, очень тщательно подбирая слова: - Моя дорогая, правильно ли я понимаю, что это нежеланный ребёнок? Я поморщилась. - Нет, не нежеланный… Скорее… Эта беременность для меня как гром среди ясного неба. Знаете, это… ну… Произошло очень рано. Майкл невиноват! – Почему-то почти вскрикнула я быстрее, чем миссис Джексон могла бы задать этот вопрос. – Это я. Я не… - я смутилась, - не… предусмотрела последствия. А он… просто не знал… Да и не думал об этом… - почти шёпотом закончила я. Кэтрин вздохнула. - Такие ситуации – ответственность двоих, - веско сказала она. – Но я понимаю, о чём ты. И твоё желание взять на себя всю тяжесть последствий делает тебе честь, хотя это и не самое умное решение, моя дорогая. - Майкл не знает, - призналась я тихо. - Я догадалась, - спокойно кивнула женщина. – Думаю, при ином раскладе, я бы давно уже была в курсе происходящего. Майкл хоть и молчун, но такое он бы точно мне рассказал. Что же остановило тебя? - Я испугалась, - призналась я. – Я вынуждена честно вам сказать, что… быть вместе с Майклом - большое испытание, как бы сильно я его ни любила... Знаете, ведь он – весь в своём творчестве, в музыке… У него столько дел и забот! И этот огромный тур!.. – Я снова принялась лить слёзы. – Он всегда занят, всегда всем нужен! Вокруг него всегда такой ажиотаж! И эти… журналисты! И толпы народа! Всегда в центре внимания… А тут я со всем этим… Да и кто я? У меня ничего нет… Ни работы, ни денег, ни хорошего жилья… Ни на что я не гожусь! Я же говорила себе, что всё зря, ничего у нас не выйдет!.. – Сбивчиво протараторила я и окончательно задохнулась от рыданий. Кэтрин снова принялась меня успокаивать. - Моя дорогая, ты на себя наговариваешь, - через некоторое время произнесла она. – Но я могу себе представить, каково это. Когда приходишься матерью звезде, — а в моём случае их сразу девять, — очень трудно представить себе, сколь велика их слава. Для меня мои дети были совершенно обычными мальчиками и девочками, которым, как любым другим, нужно было вовремя дать понять, где они нахулиганили или поступили скверно. Дома мы все вместе пели и играли, старались быть хорошей семьёй. Вот только Джозеф… - она запнулась на миг и не стала продолжать эту тему. - Но я всегда восхищалась и гордилась ими. Мои дети талантливые и яркие. Каждый сияет по-своему. И это так прекрасно! Но и тяжело одновременно. Особенно, когда видишь, как тот же Майкл, будучи ребёнком, с завистью смотрит в окно на детей, резвящихся на игровой площадке, когда сам он не имеет такой возможности... Или, когда Джанет не может выйти на улицу без сопровождающего, потому что возле дома слишком большая толпа народа. Да, я прекрасно тебя понимаю. Популярность – нелёгкое испытание даже для того, кто с детства столкнулся с этим, - женщина с сожалением покачала головой. – Тем не менее, я скажу тебе, что меня немного обижает твоё недоверие ко мне, - вдруг сказала она. Я оторопела от этого заявления и мигом перестала хныкать, уставившись на Кэтрин во все глаза. - Миссис Джексон, что вы такое говорите… - Ну, начнём хотя бы с того, что я уже не первый раз прошу тебя не называть меня миссис Джексон, - слегка лукаво улыбнулась женщина. – Кэтрин, - ещё раз акцентировала она, даже кивнув головой и легонько похлопав меня смуглой ладонью по руке. – Ты умница, моя дорогая. Сильная, стойкая, воспитанная, самостоятельная, - она коснулась пальцами моей щеки. - Но иногда всё же стоит спросить совета у старших, не так ли? – Я изумлённо хлопнула ресницами. Она пояснила: - Конечно, первый к кому человек обращается за помощью – это мать. Твоя мама далеко, я помню это. Но я ведь тоже мама, хоть и не твоя, а Майкла. Тебя бы я в беде точно не оставила. Ведь ты дорога моему сыну, я вижу и знаю это. Лицо у меня вытянулось. О том, что можно спросить совета у Кэтрин Джексон, как у матери аж девятерых детей, я даже не подумала. Особенно после визита его отца. - Я как-то… если честно… Я как-то не сообразила… - мне нечего было даже сказать в своё оправдание. – Извините, - пролепетала я. - Всё в порядке. И тем не менее, - миссис Джексон снова повертела в руках буклет аборта, - почему сразу такое кардинальное решение? – Её голос стал намного строже. – Нельзя отнимать невинную жизнь. Даже если это ещё неродившееся дитя. Я тяжело вздохнула. - Я знаю, Кэтрин, знаю. Но что я должна была ещё сделать? Если бы вы только могли себе представить, как я напугана! Мы ведь не женаты! Даже если мы распишемся с Майклом сейчас, всё равно ушлые и дотошные люди выяснят, что ребёнок зачат не в браке. А ведь это скандал! Я так боюсь навредить Майклу… Ведь кто знает, как такое может отразиться на его карьере! Наверняка это будет иметь огромный резонанс в мире. Я… я не справлюсь с этим. У меня постоянно нервы на пределе! Я боюсь каждого шороха, каждого человека на улице… Вдруг он тоже захочет меня застрелить только потому, что я – девушка Майкла Джексона! Нет, нет, я не могу, просто не могу… - я закрыла лицо руками. - Что ж, - подумав, произнесла Кэтрин. - Возможно, ты не испытываешь радости по поводу этого ребёнка, учитывая выбор времени и твоё такое откровенное неприятие новой жизни, но этот малыш - плоти от плоти твоей. Да, ты вольна поступать так, как захочешь. Но я всё же прошу тебя – не губи эту душу, - она заглянула в мои глаза. От непередаваемой эмоции в её тёмном, как у сына, взгляде, я утонула и… устыдилась собственной малодушности. - Мне бы хотелось покачать внуков на своих коленях. Тем более, если это дети Майкла, - мечтательно улыбнулась женщина. - Мне страшно, Кэтрин, - помолчав, сказала я тихо. - Я не хочу, чтобы мой ребёнок рос в золотой клетке, под колпаком и постоянным, пристальным вниманием. Вы сами сказали, это нелегко. А мне бы хотелось, чтобы у моих будущих детей была хорошая, спокойная жизнь… Хочу, чтобы они росли свободными, играли, с кем захотят и когда захотят, выбирали сами своё будущее и ни от кого не зависели. А если жить так, как живёт Майкл… то это будет практически невозможно. Они постоянно будут на виду у миллионов людей! – Миссис Джексон слушала меня молча, не возражая. - Даже если я закрою глаза на своё возможное танцевальное будущее и рожу этого ребёнка, что я буду делать дальше? Допустим, я смирюсь с происходящим, наберусь храбрости, чтобы выдерживать каждодневные нападки толпы. Я могу это сделать. Ради него, ради Майкла. Но надолго ли меня хватит? Я не знаю, честно… - я с тоской посмотрела на тёмное небо за окном. - Успех обманчив, он привлекает как поклонников, так и насильников. Майкл не такой, как все. Он гений. Но гении уязвимы для скандалов из-за своей славы и странностей. И пусть бы это касалось только меня, но на кону будет маленькая, невинная жизнь, которая тоже подвергнется упрёкам, осуждению, обсуждению так же, как и всё, что так или иначе касается Майкла Джексона. Я не знаю, как растить ребёнка в таких условиях, - я на мгновение прикрыла глаза. - Я вообще не представляю, как вы всё это выдерживаете столько лет. А я не такая сильная, как вы, - шёпотом сказала я, помотав головой. – Я не справлюсь… Миссис Джексон медленно пошевелилась. На её лице отразилось огорчение, тревога, раскаяние и… какое-то смирение. Женщина как будто потухла. - Я поняла тебя, — сказала она ровно. – В любом случае, решение за тобой, - и замолчала. А мне стало так горько… Я ведь действительно не видела выхода лучше, чем сделать аборт! Сейчас же Кэтрин Джексон заставила меня усомниться в правильности моего решения. Тем не менее, я искреннее сказала ей всё, так, как думаю, без утайки. Я не видела своего счастливого будущего с Майклом, если сейчас у нас появится малыш… И тут я подумала, что у меня вообще никакого будущего не может быть с Майклом Джексоном. Всё было обречено с самого начала. С ребёнком или без, сейчас или потом - какая разница? Ему нужна ровня. Та женщина, которая вытерпит, выстоит, будет спокойно принимать любые удары судьбы. Я не такая. Я слабая. Испуганная. Наивная. Зачем я ему? Признаться, мысль-то была не новая. И её осознание почему-то не вызвало у меня новой волны скорби или истерики, нет. Наоборот, я вдруг успокоилась и как будто прозрела. Видимо, "розовые очки" влюблённости, наконец, оказались сняты, и реальность ворвалась в сознание с победным кличем: "А я говорила, что так и будет!". Действительно, зачем тогда губить маленькую жизнь?.. Я задумалась. Потом встала, снова подошла к зеркалу, взглянула на себя совершенно по-новому. Всё, Джулия, кончилась весёлая, радостная, безбашенная жизнь. Теперь ты станешь матерью. Будешь взрослой, ответственной, рассудительной. Начнёшь заботиться не только о себе, но и о своём дитя. - Надо же, там, внутри меня, уже живёт… - проговорила я вслух, - маленький человечек. Малыш с ангельским личиком, чёрными глазами и волосами, - Миссис Джексон молча наблюдала за мной с обречённостью во взгляде. – Знаете, я всё никак не могла это осознать, - я повернулась к ней. - Наверное, из-за того, что, кроме некоторого физического дискомфорта, внешне я пока не поменялась. Поэтому упорствовала и паниковала, - я быстро приблизилась к сидящей женщине и опустилась перед ней на ковёр, обняв женщину за колени. Кэтрин издала странный возглас, походивший одновременно на аханье и протест. – Я хочу поблагодарить вас, - сказала я, утыкаясь лицом ей в юбку. - Мне нужны были время и помощь, чтобы осознать это. Но благодаря вам я, наконец, всё поняла, - я опять подняла голову и посмотрела миссис Джексон в глаза. - Мне надо перестать вести себя как капризный подросток. Я давно уже выросла, но почему-то понадобилось пройти через жестокий урок, чтобы мне открылось это знание. Я взрослая женщина. И у меня скоро будет ребёнок. Значит, я просто не имею права быть слабой и малодушной. Никакого аборта, - твёрдо сказала я, и мне показалось, что миссис Джексон подавила вздох облегчения. - Я сделаю всё, чтобы мой ребёнок вырос в любви, достатке и ни в чём не нуждался. Спасибо вам. Я всегда буду перед вами в долгу за это. Без вас я бы никогда не решилась. - Моя дорогая… - растеряно пробормотала Кэтрин. Я не дала ей продолжить. - Теперь я точно поняла, что мне нужно делать, - я взяла смуглые руки Кэтрин в свои и мельком глянула на часы на стене. – Вы не могли бы оставить меня на некоторое время? – Спросила я. – Мне нужно позвонить. Женщина внимательно оглядела меня. - Конечно, - она всё же поднялась и, чуть прихрамывая на одну ногу, медленно вышла из комнаты. А я снова взяла в руки телефон, быстро набрала почти позабытый номер, не давая себе время на то, чтобы передумать. Хотя сердце в груди, конечно же, тут же в панике затрепыхалось. В трубке мерно раздавались длинные гудки, а потом… - Алло. - Здравствуй, мама...

***

- Я приняла решение вернуться в Россию. Причём, как можно быстрее. Я позвонила маме, она ждёт меня домой, - отчиталась я. - Рожать и растить ребёнка я буду там. Сама. Миссис Джексон в ответ на мои слова молча кивнула, опустив глаза. Вопреки моим ожиданиям, новость о том, что я беременна, мать восприняла стоически спокойно. Она не кричала на меня, не рыдала, не причитала о моей глупости или погубленной молодости и упущенных шансах. Лишь уточнила, не успела ли я ещё и замуж выскочить. Я ответила, что нет, после чего она сразу же и настойчиво предложила мне вернуться домой. Собственно, именно на это я и рассчитывала. А вот миссис Джексон ещё больше погрустнела. Но, конечно, как и полагается благовоспитанной, сдержанной даме, смирилась и постаралась не давить на меня. Она была героически мужественной женщиной. - Ты уверена? - Абсолютно, - я показательно разорвала буклет с информацией об абортах на мелкие кусочки. - Что ж… Как жаль, что меня не будет рядом, когда родится мой внук, — это всё, что позволила сказать себе Кэтрин. - Простите, но это лучший выход из создавшейся ситуации, - отозвалась я упрямо. Она кивнула ещё раз. - Но, всё же, я попрошу вас об одолжении, - продолжила я. – Я… Я знаю, что не имею права так поступать с вами, но... Я всё же прошу вас дать обещание, что Майкл не узнает, что у него… Что у меня будет от него ребёнок, - миссис Джексон уставилась на меня тёмными бездонными глазами. – Прошу вас. Обещайте мне, - настаивала я. – Иначе у нас с малышом не будет спокойной жизни, вы ведь это понимаете. С тех пор, как я познакомилась с Майклом, моя жизнь была такой сложной… Я не хочу… Не хочу, чтобы мой ребёнок так жил. Она долго и внимательно изучала меня взглядом. Снова кивок. - Я обещаю, - и улыбнулась так обречённо, что я ощутила себя последней сволочью. – Но у меня тоже есть просьба. - Слушаю. - Моя дорогая, если тебе не будет это в тягость… Я бы хотела звонить тебе хотя бы иногда. Чтобы знать, что у вас всё в порядке. - Конечно. Я буду очень рада. И всё же карие глаза Кэтрин смотрели на меня с глубокой печалью. - Твоё исчезновение раздавит Майкла. Я дёрнулась, словно от удара, но решительно сжала губы. - Я очень полюбила вашего сына. Но… Он не мой. И никогда моим не будет. А вот его ребёнок будет мой. И только мой. - Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь. - Да. Как никогда. Миссис Джексон – образец добросердечия и отзывчивости. Она умела держать себя в руках, стараясь не отражать происходящее в душе ни в действиях, ни в эмоциях. Моим решением она была опечалена и глубоко разочарована. Тем не менее, ни разу не попыталась меня переубедить или ещё как-то попробовать изменить происходящее. Вместо этого мать всемирно известного певца даже помогла мне купить билет на самолёт, так как у меня за душой не осталось ни цента. Мне самой было далеко не просто. Изнутри меня всю разрывало от мысли, что я уеду и брошу Майкла, ничего не объяснив, ни даже не сказав ему обо всём лично. Но передо мной стоял выбор, который я сделала. И отступать уже было нельзя. Только мысль о ребёнке поддерживала моё гаснущее мужество. Особенно после звонков Майкла. А звонил он очень часто. Из самолёта, аэропорта, машины, отеля, с концертной площадки… Он захлёбывался от эмоций и радовался мелочам, как мальчишка. Торопясь поведать всё, рассказывал в какой красивый город он приехал, что успел даже куда-то сходить, и мне просто жизненно необходимо срочно приехать к нему. Я улыбалась в трубку, искренне интересовалась всем, что у него происходило, пока была возможность, одновременно пытаясь заткнуть кровоточащее сердце и осуждающую меня совесть. И упорно молчала о своём "побеге".

***

Сборы не заняли у меня много времени. Своего в квартире Майкла у меня практически не было, одежды с собой немного. Практически всё осталось в Комптоне. Кстати, об этом. Перед отъездом мне предстояло сделать ещё кое-что – помириться с Бэт. Всё ж она была мне как родная сестра. Уехать и потерять ещё и её… Я уже не могла. Я пыталась ей звонить несколько раз. Но, услышав мой голос, девушка тут же кидала трубку, не давая мне и шанса. Тем не менее, я всё равно настойчиво звонила. В итоге она вообще перестала отвечать на телефон... Мой рейс был в ночь. И к отъезду всё уже готово. Оставалось дело за малым: понять, как улизнуть из квартиры незаметно. Я решила, что когда все уже лягут спать, а Билл уйдёт в комнату охранников перекусить (я подметила, что он ходит в одно и то же время), я смогу прошмыгнуть к лифту. Ну, а дальше будет проще. Уж выход из здания я найду, а там поймаю такси, на которое мне также одолжила денег миссис Джексон. Сама женщина очень хотела, но не могла проводить меня. Потому что её могли узнать, и тогда возникли бы вопросы и осложнения. Мне было проще - всё же скрывали меня от навязчивых фотокамер довольно тщательно, и я имела больше шансов быть неузнанной. Я выжидала время, закрывшись в своей комнатке. Сидела как на иголках, поэтому, когда постучали, я даже подпрыгнула. - Мисс Линн, звонок от мистера Джексона. Первая линия, - послышалось из-за двери. - Спасибо, я возьму здесь, - я глубоко вдохнула, постаралась успокоиться, ведь это наш последний разговор, и подняла трубку. – Майкл, привет. - Привет, - раздался на том конце какой-то немного уставший любимый голос. – Как ты? - Собиралась ложиться спать, - пришлось соврать мне. – А ты? - А я уже давно не сплю, - ну, как обычно. - Мы всё отыграли в Италии. Сегодня переезжаем в Австрию. - О, ты в пути? - Нет, тут ещё ранее утро. Рейс позже. Просто... Не спится без тебя… И я подумал позвонить, - он, видимо, зевнул. – Я скучаю. Меня полоснуло ножом по сердцу от этих слов. - Я тоже… - тихо проговорила я. – Но ты бы лучше отдохнул перед дорогой. - Я не хочу, - привычно отговорился Майкл. – Когда ты приедешь? – Спросил он. Надо заканчивать разговор, иначе я сейчас разревусь прямо в трубку. - Не знаю, честно. Мне нужно уладить ещё кое-какие дела с поступлением, - сказала я туманно, сделав голос максимально уставшим. - Позвони Джону, он поможет. - Нет, не выйдет. Нужны мои… подписи, - вывернулась я, закрывая глаза и коря себя за очевидную и неприкрытую ложь. – Так что… - Жаль, - вздохнул Майкл. Мы помолчали. – Ты, наверное, устала? - Да, я… Да, - неуверенно откликнулась я, не зная, что сказать. - Ну, ладно, - вздохнул Джексон. – Тогда отдыхай. Я позвоню тебе позже? - Да, хорошо, - механически откликнулась я, чувствуя, как умирает моё сердце. – Доброй но… Ой, доброго утра тебе. - А тебе спокойной ночи. Я люблю тебя. - И я… - прошептала я, прижав трубку к груди. Вопреки ожиданиям, слёзы не появились. Внутри меня как будто всё отключилось. Не было ничего. Только звенящая пустота. Джулия, ну какая же ты сволочь… Я немного постояла каменным изваянием. Потом снова подняла трубку и набрала номер. - Квартира Джордан и Линн, - ответил мужской голос. - Мартин, привет. Это Джулия, - сказала я. - Привет, - с тяжелым вздохом отозвался парень. - Джулия, я… Я боюсь, Бэт сейчас занята и не сможет… - сразу начал выпутываться Хейз. - Не старайся, Мартин, я знаю, что она не будет со мной разговаривать, - сказала я. - Я звоню именно тебе, - помедлив, я продолжила: - У меня есть просьба. - Какая? - Дело в том, что я покидаю Штаты. - Что?! – Тут же воскликнул парень. – Когда?! - Рейс уже через пять часов. Срок действия моей визы подошёл к концу. Мне больше нечего тут делать. Я улетаю домой. - Но… - Пожалуйста, Мартин, выслушай! Не надо вопросов, мне и так очень непросто! - Прервала я, делая взмах рукой в воздухе. - Хорошо. - Я прошу тебя, позаботься о Бэт. Ты дорог ей. Я… больше не смогу быть рядом. И… Ты знаешь, она вечно что-то разносит, - я не удержалась и усмехнулась. Мартин тоже издал смешок. – Она не хочет меня видеть, я понимаю. Передай ей, что… я люблю её, несмотря ни на что. И буду очень по ней скучать, - я немного помолчала. – Если вдруг она захочет, то… Я и мой... будущий малыш будем очень рады услышать тётю Бэт хотя бы по телефону. - О, Джулия… - голос Мартина сделался грустным. - Я... Конечно, я передам. И… Не думай, она очень переживает за тебя… Хоть и злится. Но это всё проходящее. - Я знаю. Спасибо тебе, Мартин. И удачи. Мне пора. - Пока… Я положила трубку. Немного постояла, прислушиваясь к себе и происходящему в доме. Потом взяла свою сумку с небольшим скарбом и подошла к выходу из комнаты. Я чуть приоткрыла дверь. В квартире было темно и тихо. Отлично. Я на цыпочках прокралась через длинный коридор. Комната охраны была недалеко от лифта. Стараясь почти не дышать, я мышкой прошмыгнула мимо, успев заметить в открытом проёме силуэт и работающий телевизор. Меня не заметили. Уф... Самое сложное позади. Оказавшись около лифта, я выдохнула и нажала на кнопку вызова. - Куда-то собралась? Вот чёрт!.. Я на секунду прикрыла глаза. Потом медленно повернулась. За спиной, сложив мускулистые руки на груди, стоял Билл и сверлил меня неодобрительным взглядом. - Да. Я уезжаю, - честно сказала я. А зачем врать хотя бы ему? Билл умный и смекалистый, а я бегу в ночь с сумкой наперевес. – Я возвращаюсь домой. - Вот как, - процедил он, не меняя позы. - Да. В Россию, Билл. - Вот как, - повторил он немного более растерянным тоном. – А как же босс? – Всё же спросил он. Сзади звякнул и раскрыл створки лифт, но я даже не повернулась. Уронив сумку на пол, я сделала пару шагов к охраннику. - Билл, я не могу, не могу… Не могу остаться! Это невыносимо, Билл, - быстро заговорила я полузадушенным шёпотом. – Всё так сложно и тяжело… Ты же сам видишь! Я… Я люблю Майкла, но такая жизнь не по мне. Я каждый день умираю от страха, выходя на улицу. Даже с вами. И я не хочу публичности и огласки… Мне не по душе быть предметом сплетен. И тем более, я не хочу снова вдруг… Как с Сарой… - я совсем сникла, опустив глаза. - Мне вполне хватило одного раза, чтобы до конца жизни трястись от страха, что всё повторится вновь. Почти с минуту Билл молчал, а я просто стояла перед ним и чувствовала себя, словно школьница не выполнившая домашнее задание под негодующим взглядом учителя. - А как же босс? – Упрямо повторил он вопрос. Я покачала головой. - Уверена, он справится. Он сильный. И… Ну, это… Найдёт другую… - телохранитель фыркнул и чертыхнулся. – Ох, Билл, прошу, не надо осуждать меня! Я правда, безумно сильно устала. Я хочу домой… - Что ж, - ещё помолчав, сказал мужчина. – Давай свои вещи, я отвезу тебя в аэропорт, - я вскинула на него удивлённый взгляд. – Не думай, что я ничего не вижу или не понимаю, девочка. Если так будет лучше для вас обоих, то… - он не договорил, поднял с пола сумку и снова нажал кнопку вызова лифта. – Поедем на моей машине. Так более неприметно, а то мало ли. Во сколько рейс?..

***

Несмолкающие звуки транслируемых объявлений. Прибывающие и отправляющиеся рейсы. Шум самолётов. Сливающиеся в монотонное гудение голоса на стойках регистрации. Чемоданы, рюкзаки, сумки. Спешащие толпы людей. Атмосфера аэропорта. Для меня всё вокруг было обезличенной серой людской массой в беспорядочном движении. Половина меня была как будто в отключке: ни эмоций, ни каких-то чувств... Только вынуждено соображал разум на последних крохах сознания. Получить билет. Пройти контроль. Следить за вещами и документами. Отправиться в зал ожидания. Найти нужный выход на посадку. Не пропустить рейс. Ничего не забыть. Не оставить вещи в зале, полном таких же сосредоточенных, спешащих людей. Интересно сколько встреч и расставаний происходит в аэропортах? Сколько призраков прошлого прячутся за их стенами? Здесь начинаются и заканчиваются истории. Здесь заканчивалась моя. Я помнила, как несколько лет назад я впервые ступила с борта самолёта в ворота одного из самых загруженных аэропортов мира. Жаркое солнце Калифорнии обещало вечное лето и исполнение мечты. Я помнила, как была переполнена радостью и ожиданием чудес. Мне безумно понравилось всё, что я увидела: пусть и самые обычные для терминала серые стены, и прикрикивающих на немного растерянную после перелёта толпу людей сотрудников персонала, сообщающих, что "необходимо каждому немедленно пройти на паспортный контроль", и такие же непонятные объявления из громкоговорителя с той лишь разницей, что звучали они на английском... Получить билет. Пройти контроль. Следить за вещами и документами. Отправиться в зал ожидания. Найти нужный выход на посадку. Не пропустить рейс. Зайдя внутрь терминала, я огляделась. Нашла глазами табло. До моего рейса ещё было достаточно времени. Должна всё успеть. Я поплелась к стойкам регистрации, почему-то с трудом переставляя ноги. Они словно увязали, прилипали к полу, как будто эта волшебная земля "Золотой лихорадки"* не хотела меня отпускать. За мной молчаливой тенью следовал Билл с сумкой. - Мэм, ваша виза на пребывание в Штатах заканчивается через шесть дней. Для повторного въезда вам будет необходимо обратиться в Посольство Соединённых Штатов Америки в вашей стране и снова запросить разрешение на пребывание, - улыбаясь, проинформировала меня девушка, которая оформляла мои документы. Очень сомневаюсь, что это ещё когда-нибудь мне пригодится, но я всё равно растянула губы. - Спасибо, я знаю. - Ваш билет и документы, - подала она мои бумаги. - Вашу сумку мы поместим на багажное место, не беспокойтесь. Вы сможете забрать её в аэропорту назначения. Сейчас пройдите, пожалуйста, на паспортный контроль. Приятного полёта! Получить билет. Пройти контроль. Следить за вещами и документами. Отправиться в зал ожидания. Найти нужный выход на посадку. Не пропустить рейс. Билл проводил меня к входу на контроль. Дальше мне предстояло идти одной. Я повернулась к нему. Сейчас нам предстоит попрощаться. Мужчина смотрел хмуро, но молчал. - Что ж, видимо, это всё, - сказала я. - Знаешь, Билл, ты не телохранитель, - у него вопросительно приподнялась бровь. - Ты - мой друг, дорогой друг. Ты оберегал меня и был рядом всегда. Я очень благодарна тебе за помощь и внимание. Ты надёжный и стойкий. Словом, отличный парень, - он улыбнулся уголком губ. - У тебя могут возникнуть сложности с... боссом, - выговорила я медленно, не желая вслух произносить имя любимого человека. Это было слишком больно, - если он узнает, что ты лично отвёз меня в аэропорт... - Я сохраню эту тайну. В первую очередь, ради себя, чтобы не потерять работу, - серьёзно кивнул Билл. - Но и для тебя, девочка, - он подумал и всё же спросил: - Я не в праве осуждать тебя за твои решения или давать советы, но... ты уверена, что правильно поступаешь сейчас? - Уверена, - твёрдо сказала я. - Что ж... Я быстро сократила расстояние между нами и крепко обняла его. - Спасибо, Билл. Спасибо. Спасибо... - Удачи тебе, девочка. Может быть, мы ещё и увидимся. Чем чёрт не шутит. Я издала тихий смешок. Получить билет. Пройти контроль. Следить за вещами и документами. Отправиться в зал ожидания. Найти нужный выход на посадку. Не пропустить рейс. - Мы тоже хотим попрощаться. Я отстранилась от мужчины и повернула голову. - Бэт... Мартин... - Ты же не думала, что сбежишь вот так, тихой сапой, не попрощавшись с лучшей подругой? - Спросила Бэт. - А как же получить напутствия? Нет, нет, без моего любящего пинка для прочистки мозга я тебя никуда не отпущу! - Ох, Бэт... Я бросилась ей на шею, и она с готовностью сжала меня в объятиях. - Дарлинг... - Бэт, прости меня, прости... - зашептала я в её ухо. - Я дура, я такая дура... - Ну, что ты, дарлинг, перестань... Это я идиотка... Пока мы обменивались взаимными раскаяниями, мужчины тактично отошли подальше, чтобы не мешать. Мы присели на скамеечку в углу, и я быстро рассказала ей обо всём том, что произошло. - ...Так что я рожу там. Мама сказала, что поможет. - Твоя мама - молодец... - Только ты, прошу, не говори ничего Майклу. Пожалуйста. - Не скажу, - она держала меня за руку, как обычно, когда хотела поддержать. Она вся была в слезах. А я, как на зло, не могла выдавить ни одной. - Конечно, не скажу. Я для тебя горы сверну, помнишь? - Она засмеялась, одновременно всхлипывая. - Как же мне не хочется, чтобы ты уезжала... - Бэт... - Да не, я ничего. Делай, как знаешь. Главное, не забывай нас, - мы чуть-чуть посидели. - А мы с Мартином решили пожениться, - наконец выдала она. - О, это классно, - я искренне порадовалась. - Хотели, чтобы ты была подружкой невесты. Мы уже давно решили, но тут всё у тебя закрутилось, и мы так и не сказали тебе... - Прости, - снова проговорила я. Подруга замотала головой. - Не извиняйся. Я... Я всё поняла. Просто не сразу, - она вздохнула. - Я не должна была на тебя давить. В любом случае, ты ведь сама решаешь, как тебе быть. Тяжело смириться, что у тебя... другой взгляд на жизнь. Но и ситуация, действительно, уникальная. Я не учла этого. А когда Мартин сказал мне, что ты уезжаешь, я... просто сорвалась и полетела сюда на всех парах. Как же я не скажу тебе всё, что думаю... - она утёрла глаза. Вздохнула. - Знаешь, если вдруг надумаешь вернуться... или хотя бы просто приехать... Мы с Мартином всегда будем тебе рады. В любой момент. - Я люблю тебя, Бэт, - прошептала я, снова обнимая её. - Не забывай меня, ладно? Я иногда буду звонить, если захочешь... - В смысле, если захочешь? - Фыркнула девушка. - Ты будешь звонить! И часто! Только попробуй пропасть совсем! Я примчу в эту твою холодную большую страну и из-под земли тебя достану, поняла?! Я засмеялась. - Я поняла. Хорошо, подруга, как скажешь. По громкой связи объявили, что скоро начнётся посадка на мой рейс. - Мне пора, - я встала. Бэт поднялась за мной. Подошли ожидавшие нас мужчины. - Мы тут собрали немного твоих вещей, - сказал Мартин, демонстрируя мне пакет. - О... - я взяла, заглянула внутрь... И подбледнела. - Что? - Тут же вскинулась Бэт. - Тебе плохо? Я молча выудила из пакета синий шарф и подняла глаза на друзей. - Мартин! - Рявкнула подруга на парня. - Я же просила!.. - Я думал, она захочет сохранить хоть что-то, кроме воспоминаний... - виновато развёл руками тот. - Вот я бы, например, хотел... - Ну, ты думай хоть иногда!.. - Нет, он прав, - встряла я. - Просто... Не ожидала. Спасибо, Мартин. Я сохраню эту вещь. Она мне дорога, - я положила шарф обратно в пакет. - Возьму в ручную кладь. Мы ещё раз все обнялись и попрощались. Я помахала им рукой и пошла к воротам паспортного контроля. Встав в очередь к сотруднику службы досмотра, я обернулась. Автоматические двери, пропустив меня, уже закрылись. Но за мутным стеклом я ещё видела три размытых тёмных силуэта, которые смотрели мне в след... Получить билет. Пройти контроль. Следить за вещами и документами. Отправиться в зал ожидания. Найти нужный выход на посадку. Не пропустить рейс... Мне повезло. Моё место было возле иллюминатора. И, когда самолёт, уносивший меня из этой страны, пошёл на взлёт, я ещё долго смотрела на уходящие в темноту огни Города Ангелов. Прощай, Америка. Прощай, Лос-Анджелес. Прощай... Майкл... Моя сказка закончилась. Началась другая жизнь. Неизведанная, странная. Одинокая. Хотя... Нет, вовсе не одинокая. Я ведь теперь не одна. Правда, Майкл?..