You Are My Life

«Быть любимым – прекрасное чувство. Всё моё творчество ради этого».

Майкл Джексон

1994г. Мюнхен. Стеклянные двери раскрылись, и мы с сыном вышли из зоны прилёта в огромный зал ожидания. В толпе я сразу же заметила Билла – он был единственным чернокожим среди встречающих – и улыбнулась ему. Хотелось ещё и помахать, потому что за четыре месяца я успела соскучиться по этому человеку так, как не скучала пять лет. Но ведь тогда и обстоятельства были другие, верно? Но сделать это не могла: одной рукой я сжимала ладонь ребёнка, с любопытством глазевшего на всё вокруг и совершенно не смотревшего под ноги, а во второй тащила свой огромный чемодан. – Билл! – Подойдя ближе, я не удержалась от радостного возгласа. – Безумно рада снова видеть тебя! – Здравствуй, девочка, - не менее приветливо расплылся в улыбке лучший телохранитель Майкла Джексона. Я не выдержала, бросила чемодан, и мы крепко обнялись. – И я рад. Наконец-то, вы прибыли. Поверь, мы все заждались вас. Здравствуйте, мистер, - чуть официальнее поздоровался он с моим сыном, наклонившись и протянув ему руку для приветствия. Ребёнок тут же скуксился и придвинулся ближе ко мне. - Майкл, ты чего? – Удивилась я его реакции. — Это же Билл, вы знакомы. Помнишь, в Москве, на концерте? - Помню, - буркнул сын. Подумав некоторое время, он отмер и протянул мужчине в ответ свою ладошку. – Здравствуйте, сэр. - Просто Билл, - ласково улыбнулся телохранитель. – Это я должен называть тебя "сэр". - Ещё не хватало! – Фыркнула я. – Никаких "сэр", "мистер" и тому подобного! Даже слышать не хочу. Тем более, от тебя, Билл. - А вы отведёте нас к Майклу Джексону, да? – Вдруг спросил сын. Я ухмыльнулась и переглянулась с охранником – сын запомнил того, кто водил его знакомиться с мировой знаменитостью. Видимо, сначала он застеснялся, ведь они не виделись около полугода, да и новая обстановка давалась мальчику тяжело. - Да, ты прав, - кивнул Билл. – Вы сильно устали после перелёта? Босс хочет видеть вас немедленно. Кто бы сомневался. Эти четыре месяца ожидания, пока оформлялись визы, дались всем очень нелегко. - В целом, нет. Но в отель нам всё равно нужно. А что, он не там? - Он работает, - отозвался Билл. – Мне дано распоряжение привести вас сразу к нему на площадку. - На площадку? - Да, процесс подготовки уже начался. - Что снимает? - Музыкальный фильм, что же ещё. - О, конечно, - ухмыльнулась я. - Что ж, я думаю, он потерпит ещё час, ничего с ним не сделается. Он всё равно занят, - сказала я. – А мне нужно накормить Майкла. Да и самой хотелось бы привести себя в порядок перед встречей. - Тогда идёмте, - Билл взял у меня чемодан и повёл через зал к выходу. Прошло четыре месяца с тех пор, как в мою жизнь снова вошёл Король поп-музыки Майкл Джексон, разбив добровольную нелюдимость и уединённость своей яркой, деятельной натурой. Не скажу, что повод для воссоединения у нас был сильно позитивный, но он уж точно дал понять, что я ничего не забыла и всё ещё чувствовала к нему сильную тягу, вопреки здравому смыслу и своим же жизненным принципам. К моей огромной радости, не забыл и Майкл, хоть это и далось нам тяжело. За пять лет после моего достославного побега, много воды утекло. Я изменилась, изменился Майкл... Но мы оба хотели, очень хотели начать всё сначала. А для меня это означало одно: снова вернуться в Америку. Как и многих, в своё время в Штаты меня привела мечта и, как ни странно, воля матери. Я обожала танцы и искусство, а она хотела мне лучшей жизни. Поэтому, когда я вернулась в Россию, мне казалось все эти пять лет, что я не на своём месте. Но это был мой выбор, и жаловаться я не собиралась. У меня была нормальная жизнь, и, в принципе, всё устраивало. Подрастал сын, я работала, мама помогала нам. Хотя… Вот стабильности не было. Страну лихорадило: начался передел государственного устройства, деньги обесценивались, инфляция росла буквально каждый день, безработица и мизерные заработки добивали и без того уставший от всего народ. Забастовки, августовский путч* , распад Союза, экономические реформы и "чёрный октябрь"* после памятного концерта Майкла в Москве… Народ бежал из государства, куда глаза глядят. Лично у нас многие знакомые уезжали в Израиль. У кого были родственники в бывших странах СССР – ехали туда, лишь бы прочь. Да, было непросто… После визита в "Неверленд" в январе я приняла решение вернуться к Майклу насовсем. Мать не стала препятствовать, хотя ругалась интенсивно и, скорее, из принципа и упёртости, чем из-за того, что не хотела нашего воссоединения с Джексоном. Со мной уехать категорически отказалась, выдав, что она слишком стара для такого, хотя ей ещё не было шестидесяти. Но когда я столкнулась с хоть и расшатавшейся, зато безумно сильной системой бюрократии при оформлении документов на себя и сына, она подключила все силы для того, чтобы выбить нам визу на постоянное пребывание в Штатах с последующим оформлением так называемой грин-карты*. Майкл со своей стороны пытался поднять на уши всех вплоть до посла Соединённых Штатов, но ничего не двигалось – его собственное положение всё ещё было шатким из-за проблемы с обвинением в растлении малолетнего. Адвокаты Джексона пошли на мировое соглашение с обвинителями. Пришлось выплатить астрономически огромную сумму якобы пострадавшему от его действий ребёнку – Майкл так устал и уже хотел отделаться от этой истории, что был согласен на всё, что угодно, лишь бы быстрее обо всём забыть. Иск закрыли, но репутация певца оказалась значительно подмочена. Поэтому никто не спешил ему помогать. Мне протекция Джексона тоже не помогала, а скорее, мешала – мной тут же заинтересовались службы безопасности, выясняя, что же такого интересного нашёл всемирно известный американский певец в обычной русской женщине. Пришлось быть максимально осторожной, но с рассмотрением заявки всё равно тянули. Причём, американская сторона давно всё одобрила, а вот наши… Джексон звонил чуть ли не каждый день и ныл, что ждёт слишком долго, что ему тяжело и срочно нужно, чтобы я немедленно оказалась рядом. Он даже порывался приехать и лично увезти нас, но я отговаривала его, как могла. Да, да, терпение никогда не было его сильной стороной. Он хотел получить всё и сразу и ненавидел, когда что-то задерживало исполнение его желаний. Тем не менее, по прошествии четырёх месяцев, я и сын были готовы к отправке в страну "новых возможностей". Впереди нас всех ждало сложное испытание: предстояло познакомиться с новыми нами, с теми, кем мы стали за эти прошедшие пять лет. Ко многому нужно будет заново привыкнуть, принять все недостатки друг друга. Для меня, справившей тридцатилетие, это уже было тяжело, а уж для Майкла, пережившего один развод, почти невозможно. Это в восемнадцать лет человек может адаптироваться к любым условиям, научиться жить с любым человеком, а в нашем возрасте это становилось почти непосильной задачей. Но мы держали друг друга за руки, разговаривали и видели в глазах отражения наших чувств, а значит, мы справимся.

***

Съёмки нового музыкального видео Майкла Джексона проходили в ночном клубе в Мюнхене, куда нас с сыном и привёз Билл*. Мы заходили через служебный вход. У двери телохранитель что-то коротко бросил вышибале, и нас сразу же пропустили внутрь. Клуб был необычно огромным, с высокими потолками и мощными колоннами, уходящими куда-то в темноту. Стены чёрные, местами даже заделаны грубой металлической сеткой, а свет давали только огромные софиты по бокам сцены. Никаких люстр или ламп больше не наблюдалось. С одной стороны зала были малюсенькие VIP-кабинки в количестве трёх штук, с другой — бар, сейчас почему-то пустующий. Помещение уже забито людьми под завязку: на танцполе яблоку негде было упасть от зрителей. На сцене и возле неё сновали техники и персонал, у входов за кулисы стояла практически армия из стройных рядов охранников. Билл повёл нас через весь клуб прямо туда. Я подхватила сына на руки, быстро следуя за телохранителем и беспокойно оглядывая зал, чтобы вдруг случайно не толкнули. В закулисное пространство нас пропустили, не сказав ни слова и никак не помешав, и гомон толпы снаружи сразу стал приглушёнее. Здесь бурлила совсем другая жизнь: всюду толкотня и перекрикивания, раскиданы провода, какая-то аппаратура, оборудование, видеокамеры, инструменты… Словом, рабочая обстановка. Я живо вспомнила закулисье "Bad Tour", и моё сердце тут же отозвалось сладостным, щемящим чувством ностальгии. Меня даже охватило неосознанное возбуждение, словно перед выходом на сцену. Я радостно заулыбалась, разглядывая происходящее. - Я сейчас отведу вас в гримёрку босса, - сказал Билл, наклонившись к самому моему уху. Я кивнула, перехватывая сына на руках поудобнее. – Ему уже сообщили, что вы здесь, - уворачиваясь от суетившихся вокруг людей, мы двинулись по коридору вглубь. Далеко идти не пришлось. Майкл уже бежал нам навстречу. Он нёсся по коридору так, что за ним не поспевали его телохранители. Весь в чёрном, растрёпанный и до безумия прекрасный. На лице сияла широкая улыбка, глаза горели - он прямо светился! - Джулия! – Воскликнул он, когда понял, что мы увидели друг друга. - Ой, мистер Джексон! – Пискнул сын. – Здравствуйте! – И активно замахал ему рукой. Певец подбежал и затормозил возле нас. - Привет, - сдержанно улыбнулась я. Вокруг было много людей, а я не любила проявлять чувства на публике. - Привет, - радостно выдохнул Майкл. – Наконец-то! Он как будто дёрнулся ко мне, но тут же нерешительно остановился, не зная, как себя повести. Я решила взять инициативу в свои руки. - Мы скучали. Правда, Майкл? – Спросила я у сына. - Да! – Радостно отозвался тот. - Обнимем мистера Джексона? - Ага! Мы шагнули друг к другу одновременно, и плотину прорвало. Майкл порывисто стиснул нас с сыном в объятиях, счастливо вздохнул мне в ухо. Пользуясь моментом, еле ощутимо коснулся губами щеки. Я немедленно ощутила аромат орхидеи, косметики и… солнца. Мой любимый запах. Ох, я бы стояла так вечно… Но у меня на руках завозился ребёнок, недовольно засопев. Майкл чуть отстранился. Я заглянула в его чёрные глаза и увидела в них отражение своего счастья. Я буквально кожей почувствовала, как оно исходит от него, и это было такое удовольствие — купаться в его радости. Надеюсь, он уже полностью пришёл в себя после всего случившегося. - Мистер Джексон, а что вы тут делаете? – Не откладывая в долгий ящик, сын приступил к допросу. Майкла он уже не стеснялся, и потому быстренько решил организовать нас и свой досуг, а не терпеть проявления эмоций взрослых, – мальчику явно всё здесь было интересно. - Сейчас будем снимать видео, - напустив загадочности в голос, ответил певец. – Хочешь посмотреть? - Да! – У ребёнка аж глаза загорелись. – Хочу! - Тогда вы вовремя, - Майкл не удержался и поцеловал сына в лоб. – Слушай, почему "мистер Джексон"? – Повернулся он ко мне. - Я ещё не говорила ему, - спокойно отозвалась я. - Мне это не нравится, - проворчал Майкл. - Ну, я пока не знаю, как ему объяснить. И уж точно это не нужно делать на бегу. У нас будет время поговорить, - я взяла его руку и мягко сжала. Джексон снова улыбнулся, и сразу смягчился. - Даже не сомневайся, - я фыркнула, сдерживая улыбку, а он подмигнул сыну. -Мистер Джексон, - осторожно окликнул певца какой-то мужчина, - Морахан* говорит, что готовность десять минут. Парни разогреют толпу, дальше ваш выход. Майкл кивнул, снова повернулся к нам. – Мне очень не хочется вас сейчас отпускать… Но я должен сделать эту съёмку… - Конечно, - отозвалась я. – Работай. А мы посмотрим, как происходит "волшебство Майкла Джексона", - теперь уже закатил глаза Майкл, но явно остался очень доволен. Похвала ему была необходима. - Билл проводит вас, - кивнул Джексон. – Но… Ты можешь задержаться, пожалуйста? – Он умильно сложил красиво очерченные брови домиком. Что-то ему от меня было нужно. Я кивнула, спустила с рук ребёнка и передала Биллу. Сын был против того, чтобы уходить от нас, но я клятвенно заверила, что приду буквально через пять минут, а телохранитель покажет ему что-то интересное. Тем не менее, сказала охраннику вслед ещё пару раз, чтобы был внимателен и осторожен. Пока я разбиралась с сыном, Майкла отвлекли. Он попросил меня подождать его за кулисами, а сам вернулся в гримёрку. Я не возражала - соскучилась по творческой обстановке. За сценой суета подготовки уже почти закончилась. Народа, конечно, было достаточно, но по крайней мере, перестали бегать и толкаться. Я пялилась на происходящее, встав в дальний полутёмный угол, дабы не мешаться. - Привет, красотка, - услышала я сбоку от себя и повернулась на голос. Оказалось, что окликнул меня мужчина, стоявший буквально в двух шагах. Почему я не заметила, как он подошёл?.. Ростом он был выше, чем я, и смотрел сверху вниз, облокотившись одной рукой о стену. Длинные спутанные вьющиеся волосы, настолько отросшие, что окружали его хаотичным ореолом, беспорядочными прядями падали на лицо, отчего рассмотреть его было сложно. Кожа немного смуглее, чем у меня, но не тёмная, хотя пухлые губы, крупный нос с пирсингом в правой ноздре и несколько выдвинутая вперёд массивная челюсть, выдавали в нём явную примесь африканской крови. Его пальцы были унизаны крупными перстнями, запястья обмотаны большим количеством каких-то фенечек и браслетов, а на мускулистом предплечье красовалась татуировка, уходящая вверх по руке под небрежно закатанный рукав синей рубашки в крупную чёрную клетку. - Добрый… день, - немного растерявшись от внешнего вида мужчины, ответила я. - Как дела? – Продолжая рассматривать меня, спросил он. - Отлично, спасибо, - вежливо отозвалась я, улыбнувшись ему уголком губ. Мужчина оторвал руку от стенки, откинул от лица волосы, которые, впрочем, тут же упали обратно. - Не против, я закурю? - Я молча пожала плечами. Мол, делайте, что хотите, я-то тут причём? Он медленно достал сигарету, прикурил. – Будешь? – Сделав затяжку, он протянул её мне. - Не курю, - сказала я кратко, складывая руки на груди и чуть отворачиваясь. - Ну, как знаешь, крошка. Я поморщилась. "Детка", "красотка", "крошка"… Что ж мужчин так тянет награждать девушек всякими уменьшительно-унизительными… Терпеть не могу! Всем видом я пыталась показать ему, что не расположена к общению, а сама тревожно посмотрела в светлый проход: не появится ли Майкл? Но стоявший рядом мужчина то ли не понял, то ли проигнорировал сигналы. Проследив за моим взглядом, он спросил: - Ты тут с кем-то или одна? Очень хотелось сказать, что я с тем самым потрясающим парнем, который вот-вот должен появиться из коридора, и которого зовут Майкл Джексон. Но я не знала, можно ли распространяться на эту тему. - Сложный вопрос… - туманно ответила я, раздумывая над своим статусом. – Я просто кое-кого жду. - Я так и понял. Групи*? – Снова спросил мужчина. - Что? – Хмуро повернулась я к нему. - Фанатка, говорю? – Милостиво пояснил он. - Нет. Увидев мою недовольную реакцию, мужчина поднял руки ладонями вверх. – Прости, не хотел обидеть, - но, вопреки ожиданиям, на этом не кончилось. - Познакомимся? Я - Сол, - и протянул мне широкую ладонь. Я снова повернулась, взглянув на него по-новому. Что ж, не могу сказать, что он мне откровенно неприятен. Мужчина, как мужчина. Ну, настойчивый, ну, татуированный, ну, курит. Кто сказал, что это плохо? Просто я действительно ждала другого. Того, кого переплюнуть было ой, как непросто. Практически во всём. Подумав, решила, что выпендриваться всё же не стоит. Ничего такого ведь не происходило. Почему бы и не познакомиться. - Джулия, - кивнула я и положила свою руку поверх его. Сол тут же сжал мои пальцы, наклонился и мягко поцеловал костяшки, обдав тёплым дыханием. Ой! Ничего себе! А манерами он не обделён, хотя первое впечатление было… мягко скажем, не очень. От чужого прикосновения у меня даже мурашки по спине побежали. Я чудом сдержала дрожь и, как могла осторожно, но быстро высвободила ладонь из его хватки. Вовремя, потому что мужчину окликнули, а лично я была бы не в восторге, если бы нас застали в столь… ммм… неподходящий момент. - Эй, Слэш! Слышь, чувак, ты на сцену собираешься вообще или как?! – С лестницы позвал его ещё один музыкант с гитарой наперевес. Слэш… Знакомое имя… Так он Сол или Слэш? – Харе баб окучивать, работать пора! - Иди в жопу, Гил*, - спокойно отозвался Сол рядом со мной. – Я занят. - Сам иди! У тебя тридцать секунд! Мы начинаем! – И поспешил на сцену. Мужчина в последний раз затянулся, без зазрения совести затушил окурок об стену и бросил под ноги. У меня брови полезли на лоб от этой бесцеремонности. Нет, с манерами я всё-таки поторопилась, как-то они у него присутствовали… местами. - Только не говори, что ты моралистка, - ухмыльнулся Сол (или Слэш?..), уловив моё недовольство. – Отругаешь меня? - Он невозмутимо взял электрогитару со стойки рядом. - Много чести, - фыркнула я, но не смогла сдержать улыбку. Комизм странного знакомства вопреки всему меня изрядно веселил, а мужчина, должна признать, обладал странным обаянием, из-за которого по-настоящему отталкивающего впечатления не производил. - Ну, тогда до встречи, крошка, - мужчина изобразил воздушный поцелуй, накидывая на себя гитарный ремень. - Сегодня я буду играть для тебя! - Ткнул он в мою сторону пальцем с надетым на него перстнем в форме черепа. Ага, мечтай! - Пошёл ты, - беззлобно послала я, качая головой. Слэш в ответ хищно заулыбался и, наконец, отчалил на сцену. Я выдохнула. Ненадолго. Буквально через пару мгновений из коридора, как чёрт из табакерки, выскочил Майкл. У меня аж сердце зашлось в припадке, настолько он был эффектен и прекрасен. Вот не мог прийти немножко пораньше? Может быть, тогда бы этот странный то ли Сол, то ли Слэш оставил бы меня в покое сразу? - Ты как? – Спросил он, подходя. - Всё в порядке, - а вообще мне уже хотелось найти сына с Биллом. – Так что ты хотел? – Сразу же приступила я, как только Майкл приблизился и встал ко мне почти вплотную. Так, что мне пришлось задрать к нему голову. Его близость будоражила, как и раньше. Жутко захотелось целоваться. Но я прекрасно сознавала, что на людях этого делать явно не стоит. И точно. Майкл только ласково улыбнулся. - Я скучал, - выдохнул он и коснулся длинными тёплыми пальцами моей щеки. - И я… - он молчал, вглядываясь в моё лицо. Пауза затягивалась. – Это всё, что ты хотел от меня? - Только из-за этого что ли мне пришлось оставить сына пусть даже и с надёжным человеком, но в совершенно незнакомом месте? - Я много чего хочу… от тебя, но… пожалуй, не сейчас, - закушенная им губа вызвала во мне бурю эмоций. Звучало как обещание. Я не удержалась и фыркнула в ответ, пряча довольную улыбку. - Просто сын где-то в зале. Хочу вернуться к нему поскорее. Я беспокоюсь. - Да, извини… Меня отвлекли, дело было безотлагательное, - Майкл недовольно сжал губы, – а теперь время поджимает, - он обнял меня. Я сначала уткнулась лицом в его чёрную футболку, но потом повернула голову в сторону и увидела, как со сцены за нами наблюдает Сол, что-то играя на гитаре, абсолютно не глядя на струны. - Слушай, а это кто? – Спросила я. - Где? - Я качнула головой в сторону мужчины. – А, это Слэш, гитарист. Он сыграл в моей песне, которую мы сегодня снимаем, и я пригласил его. А что? – Повернулся ко мне Майкл. - Да ничего, - как могла безмятежно улыбнулась я. – Просто… Типаж у него… интересный, - вывернулась я. – Татуировки, пирсинг… - Он стильный, да, - пожал плечами Джексон. – Ладно, мне действительно пора, - он нехотя отступил, выпустив меня из рук. – В общем, я… просто хотел сказать… - он замялся на секунду. - Я буду петь для тебя, - тепло разлилось по моему сердцу. Тем не менее, похожую фразу я уже слышала. Второй раз за сегодня… Многовато как-то… - Эта песня… Ну… Ты её уже слышала, но я писал это несколько лет… И… - он замялся, отвёл взгляд и даже покраснел. – Короче, ты всё сама поймёшь. - Тогда я вернусь к сыну и буду внимательно слушать и смотреть. Меня проводили к VIP-кабинке. Хоть она и была по левой стороне стены, из неё прекрасно всё было видно. Определенно лучшее место. Там я обнаружила Билла и сына. Ребёнок лучезарно заулыбался мне и протянул руку с зажатой в ней игрушкой. - Мама! Смотри, что подарил мне Билл! - Ого! Ничего себе! – Я посмотрела на… кажется, это был робот?.. И улыбнулась мальчику. – А я-то думаю, почему так тихо и не слышно, как мой ребёнок разносит клуб, пытаясь найти маму. - Вообще-то, это не я подарил, а… - Билл подумал с секунду, глядя на меня, - мистер Джексон, - сказал он, и я кивнула, молчаливо подтверждая. – Я просто передал. - Мама, это трансформер! – Вставил важную информацию Майкл, всё ещё потрясая в воздухе добычей. - Здорово! Обязательно потом скажем мистеру Джексону спасибо за подарок, - хихикнула я, погладив сына по голове. Пока Майкл на сцене не появился. Я иногда посматривала туда, в основном, уделяя внимание разыгравшемуся ребёнку. Музыканты на сцене джемовали* вместе, подшучивая друг над другом и зрителями. Публика в ответ восторженно гудела. Слэш оказался довольно виртуозным гитаристом. Иногда он выдавал такие риффы, что даже меня пронимало – столько в них было энергии и задора, да и публика реагировала очень бурно на все гитарные заковыки из-под его пальцев. Вдруг ребята прекратили игру. На сцену спокойно и без лишнего пафоса вышел Майкл, и клуб просто ахнул. На мгновение воцарилась шокированная тишина. А потом стены содрогнулись от приветственных воплей зрителей в зале, которые просто оглушали. Это не стихало несколько минут, и мне пришлось зажать уши сына ладонями, который из-за этого всего даже немного испугался. Джексон как будто бы застеснялся оваций, пару раз помахал толпе, закусил нижнюю губу, смущённо заозирался, снова помахал и даже поклонился. Крики людей явно не давали ему начать. Он подошёл к одному из музыкантов, что-то спросил, тот ему ответил. Он кивнул и вернулся на место. Потом повернул голову, посмотрел туда, где была наша кабинка и помахал нам. Я заулыбалась, как полная дурочка, глядя на него во все глаза и боясь даже моргать, чтобы ничего не пропустить, и совсем не заметила, как отпустила сына. Хорошо, что с нами был Билл, уж он-то точно глаз с ребёнка не спустит, потому что меня поглотило происходящее. Съёмки шли примерно два часа. Снимали уже знакомую мне по альбому "Dangerous" песню "Give in to Me". На самом деле, она мне нравилась и на записи, но услышать такое живьём – это совершенно другое. Майкл был недоволен, если останавливали съёмку в ходе исполнения. Поэтому после пары таких ситуаций сразу же попросил снимать песню полностью. По его словам, лучше уж потом отсмотреть, на этапе монтажа. Всего, кажется, сделали дублей семь. И всё это время я сидела, не в силах оторвать от сцены глаз. Майкл был прекрасен. Нет, это слово не подходит… Вообще трудно подобрать слова, когда пытаешься описать выступление Джексона, а именно в этот раз... он был просто убийственно великолепным! Чёрная футболка, чёрная рубашка, чёрные джинсы, никаких излишеств или украшений, только белые повязка в районе плеча и странная перчатка-митенка, закрывающая руку почти до локтя, да пластыри на пальцах. Софиты выгодно оттеняли его, делая фигуру изящнее, выше, статнее. Ох!.. Хорош, нечего добавить. Сдержанно улыбаясь толпе, тем не менее, Джексон разошёлся вовсю. Он был в своей стихии. Пел неистово и пылко каждый раз, вне зависимости от того, первый ли это был дубль, второй или пятый. Тяжелый звук от гитары Слэша стал эдакой мрачной, чувственной "изюминкой" в этой песне, а зрители реагировали мощной волной приветствий, криков и восторгов. Майкл был словно вулкан страстей, излучая со сцены столько сексуальности, что девчонки на танцполе визжали и падали от избытка чувств. Мама дорогая, что происходит с этим мужчиной? Столько дикого и в то же время интимного огня на людях он ещё ни разу показывал! А со мной что?.. Я была очарована и сидела, как завороженная. Меня пробирала дрожь и странное волнение, больше походившее на… возбуждение? От этого мои руки дрожали, по телу не переставая бегали мурашки, а коленки я стиснула так, что аж ноги сводило. Слава богу, на меня никто не смотрел, иначе я бы со стыда сгорела от своей реакции. Когда съёмки закончились, мне потребовалось время… много времени, чтобы переварить увиденное. Сын, утомившись после долгого дня и сидения на месте, заныл и повис на мне. И только тогда я отдышалась и, наконец, пришла в себя, хотя тело всё ещё немного потряхивало. Как меня проняло-то, однако… Разве так бывает, чтобы от одного тембра голоса, вида и взгляда можно потерять голову? Можно. Просто обычно это довольно личное явление, а обаяния Джексона хватало на тысячи людей. И в этот раз я не стала исключением. Конечно. На трясущихся ногах я прошла за Биллом обратно к гримёрке. В коридоре нам снова встретился Слэш. Он стоял с остальными парнями-музыкантами и курил. Увидев меня, идущую за руку с ребёнком, он молча оглядел нас, ухмыльнулся и отсалютовал сигаретой. Я сдержанно кивнула, проходя мимо. - Хэй, как дела? – Когда мы вошли, Майкл тут же развернулся к нам от зеркала. - Мистер Джексон! – Вскрикнул ребёнок и кинулся к нему в раскрытые объятия. А я сначала обняла Карен и поздоровалась с Майклом Бушем, его костюмером, которые колдовали возле него. – Вы крутой! Майкл рассмеялся. - Спасибо. Понравилось? - Да! – Снова крикнул ребёнок, ёрзая у него на руках. - А тебе? – Немного робко спросил певец уже у меня, внимательно рассматривая моё лицо. У меня тут же румянец к щекам прилил. - Было жарко, - сказала я сдержанно, опуская глаза под пристальным чёрным взглядом. Уф, себя бы при этом не выдать… – Мне кажется, женская часть клуба уйдёт сегодня с сердечным приступом. Если вообще будет способна передвигаться после такого… кхм… шквала страстей, - подобрала я определение. Чувствуя его пристальный взгляд, я кашлянула и попыталась перевести тему: - Мне показалось, что эту песню я знаю ещё… ещё… - снова запнулась я. - Да, с тех пор, - понял Майкл. – Я долго дорабатывал её… Хотя написал ещё в Токио... Тогда, ну... Мы выступали вместе... Я запомнил тебя в этом платье, на сцене... Ты шла такая... Такая... Я даже не мог пошевелиться тогда... И вот... А когда ты уехала, сначала забросил, а потом… Потом подумал, что… Она классная… Вдруг ты… Мы замялись оба. Не думала, что настолько впечатлила Майкла ещё тогда, в далёком 1987 году, что он даже написал такую страстную композицию! Всегда считала, что всё было наоборот, хотя прекрасно помнила тёмный огонь в глазах и... явное возбуждение, которое ощущала бедром... Ещё стыдно было за свой побег. Наверное, я теперь всю жизнь буду чувствовать себя виноватой... А он… Просто стоял рядом, держа сына на руках, и тоже молчал. В воцарившейся тишине было слышно, как, выходя, Карен и костюмер Майкл тихонько щёлкнули дверью. Неловкую паузу заполнил сын. - А теперь что будем делать? – С искренним интересом спросил он. – Может, поиграем? - Ну, конечно, только игр сейчас нам и не хватает, - отозвалась я. – Кое-кому уже давно пора спать, а он ещё даже не в кроватке. - Я не хочу спать! Я хочу поиграть с мистером Джексоном! - Мама права, - поддержал меня Майкл. – Поедем отдыхать. Я только переоденусь, - он поставил сына на ноги и вдруг, взяв за руку, притянул меня в свои объятия, чем заставил вскинуть на него взгляд. Я даже отреагировать не успела, как он мягко коснулся моих губ своими. Даже несмотря на то, что поцелуй был совершенно целомудренный, он всё равно дал мне почувствовать себя нужной. – Да, наша любимая мамочка? - Лукаво прошептал он мне перед тем, как выпрямиться. - Дурачок! – Фыркнула я, не утерпела и шутливо шлёпнула его по плечу. Майкл захихикал и начал снимать с себя сценическую рубашку, а я позвала обратно Буша, дожидавшегося вместе с Карен в коридоре, чтобы они помогли ему привести себя в порядок.

***

Я уже и забыла каково это – быть рядом с Майклом Джексоном. Хоть мы и собирались довольно спешно, люди, присутствующие на съёмках, быстро разнесли новость о том, что в немецком клубе мировая знаменитость, и у всех возможных выходов тут же собралась огромная толпа народа. Нам пришлось разъезжаться разными машинами и в разное время. Сначала отпустили Слэша и остальных музыкантов. Их тоже не миновала встреча с фанатами, но всё произошло довольно быстро и спокойно. И, если вы думаете, что после этого люди разошлись, то совсем нет. Их только стало больше. Я занервничала, ведь со мной был маленький сын, который клевал носом и тёр глаза – было уже очень поздно, а он сегодня пережил перелёт на новое место и многочасовые съёмки. Поэтому дальше предстояло уехать нам, а Майкл отправится отдельно, третьей машиной. Меня всё также сопровождал Билл и ещё пара парней местной охраны. Ребята схитрили, обманув людей на улице. Мы должны были идти через служебный вход, а они сказали ожидавшим фанатам, что Джексон вышел к тем, кто был у главного. Почти вся толпа разом ломанулась туда, а мы быстренько юркнули в машину, которую оперативно подогнали. Пока до фанатов дошло, нас уже и след простыл. А вот как будет отдуваться Майкл, был вопрос, конечно, интересный. Хотя он всегда не против пообщаться со своими поклонниками. Нам сняли номер по соседству с апартаментами звезды - останавливаться у него я наотрез отказалась. Во-первых, мы не женаты, и значит, проживать вместе чревато слухами. Да и вообще, это неприлично несмотря на то, что с этим самым мужчиной у меня уже даже ребёнок был общий. Во-вторых, мне нужно было своё пространство. Наши отношения только-только налаживались, и кто знает, как всё сложится. Джексон появился в гостинице только через час, когда я безуспешно пыталась заставить сына лечь спать. Мальчик успел отрубиться в машине, пока мы ехали к отелю, а когда Билл взял его на руки, тут же проснулся. Теперь уложить перебившего сон ребёнка было целой проблемой. - …Влез медведь на крышу и только уселся, затрещал теремок, упал на бок и весь развалился*… В дверь робко постучали, и я прервалась. На пороге материализовался Майкл. Сын ожидаемо подскочил на постели. - Мистер Джексон! Вы пришли! – Я только вздохнула. Не похоже было, чтобы моя сказка хоть сколько-нибудь убаюкала непослушного ребёнка. Майкл ласково заулыбался нам, хотя было видно, что он очень вымотан. Несмотря на не смытый грим, под глазами у него залегли тёмные круги, а весь вид непрозрачно указывал на сильную усталость. - Доброй ночи, - сказал он нам, медленно приблизившись к кровати. – Можно с вами посидеть? - Конечно, - Майкл пристроился с другой стороны от сына, и тот сразу же к нему развернулся, сев на постели. Мда, это надолго. - Не спится? - О, я бы с удовольствием, - вздохнула я, - а вот у одного маленького мальчика – всё ещё ни в одном глазу. И молока с печеньем попили, и сказку я рассказала… почти рассказала… Уж и не знаю, что ещё ему для счастья надо… - Мистер Джексон! – Влез сын. – Давайте поиграем! - Ну, ещё не хватало! – Возмутилась я, всплеснув руками. - Ночь на дворе! Малыш, давай отложим на утро? - Сейчас! – Упрямился сын, широко зевая. Боже, поскорее бы он уже улёгся, потому что я сама готова заснуть прямо здесь. - Он никуда не денется, честное слово! – Заверила я. – Мы ведь не на день приехали… - я неуверенно осеклась, переведя взгляд на Джексона. - Конечно, - улыбнулся Майкл. - Мама, ты сказала, что мы едем к папе! А мы приехали к мистеру Джексону! – Выложил ребёнок, сразу же обиженно надув щёки, чтобы показать степень своего недовольства. Я поперхнулась заготовленной фразой, Майкл рядом издал неоднозначный звук, но, в итоге, промолчал. Я посмотрела на него. Судя по немного смущённому и многозначительному взгляду, он был не прочь всё объяснить ребёнку. Но время сейчас очень позднее и явно не подходящее для такого серьёзного разговора… Хорошо, допустим. А когда тогда будет подходящее? Я глубоко вдохнула. Ладно, сделаем это сейчас, раз зашёл разговор. Надеюсь, будет не так тяжело, как кажется на первый взгляд. - Ну, понимаешь, малыш, дело в том, что… - я немного помедлила, подбирая слова. – Дело в том, что он и есть твой отец, - и испуганно замолчала, наблюдая за реакцией мальчика. - Чего? – Вполне ожидаемо не понял сын. - Мистер Джексон, - сказала я, накрыв своей ладонью кисть Майкла, лежащую на покрывале. Он тут же перевернул руку и сплёл наши пальцы. – Он – твой папа, - ещё раз пояснила я. Некоторое время ребёнок, хмурясь, усиленно переваривал информацию и молчал, а мы ждали, с тревогой переглядываясь. - Папа? – Наконец переспросил сын, переводя удивлённый взгляд на Майкла. - Да, папа, - подтвердил ему Джексон и нежно улыбнулся. Сын подумал ещё, пристально глядя на Майкла. - Ты врёшь! – Вдруг возмущённо выдал он. – Мой папа смуглый, как я! А ты – нет! У Майкла лицо вытянулось, а я оторопела от этого заявления. Мы уставились друг на друга в растерянности.