You Are My Life

«Я хочу, чтобы Принс вырос в окружении любви и семьи. Я дам ему самое лучшее образование, которое только смогу, буду помогать в развитии его таланта, и направлять его возможность туда, где в этом будут нуждаться»

Майкл Джексон

- Стоп! Снято! – Прозвучала команда режиссёра. Майкл фыркнул и тут же отошёл с освещённого софитами подиума. Джанет в ответ чертыхнулась, едва заметно шевельнув губами, но я, стоя в сторонке, увидела. Она поспешно отвернулась, скрывая раздражение. - Как ты? – Спросил Джексон, приблизившись ко мне. На его красивом лице тоже было сильное недовольство. Вместо ответа я задала встречный вопрос: - Что-то идёт не так? - Всё идёт не так, - буркнул он, скривившись. – Мелкая не дорабатывает, - я посмотрела в другой конец помещения, где на стульчик опустилась донельзя хмурая Джанет, скрестив руки на груди, и всем своим видом показывала досаду. Видимо, мисс Джексон считала, что всё наоборот, и не дорабатывает Майкл. - Марк* как будто сам не знает, что в итоге выйдет. А зачем здесь все остальные, я вообще понятия не имею, - Майкл говорил чуть замедленно и тихо. - Никто ничего не хочет с этим сделать! Я поняла, что это не просто недовольство. Майкл был сердит. И довольно сильно. Джексон редко повышал интонацию в присутствии чужих, всегда старался держаться ровно и спокойно, но по комбинации жестов и тона голоса давал понять, насколько всё серьёзно. У меня внутренности буквально перевернулись. И не только потому что я снова чувствовала себя не очень хорошо, - с утра меня довольно сильно мутило, хотя с течением дня состояние улучшилось, и я даже поехала вместе с Майклом на съёмки нового клипа на их с Джанет совместную песню, - я не любила, когда Джексон начинал капризничать или сердится. Он выносил мозг всем вокруг, включая меня, или замыкался и ходил бука букой, пока всё равно не добивался своего. В это время с ним рядом находиться было довольно тяжело, а мне сейчас хватало малейшей искорки, чтобы вспыхнуть или удариться в слёзы. И даже осознание этого факта не помогало, эмоции штормили постоянно. Кстати говоря, о том, что моя беременность подтвердилась, я до сих пор ему не сообщила. Приехала Джанет, и дела Джексонов резко завертелись с невероятной скоростью – у нас просто не было времени на то, чтобы выкрасть друг для друга хоть пару минут. Рядом постоянно кто-то находился, и я никак не могла решиться сообщить ему радостную новость, немного опасаясь посторонних. Кто ж знает, вдруг кто-то потом продаст эту новость СМИ, и тогда, как говорится, понеслась! Я сглотнула вставший в горле ком и мягко погладила его по руке. - Милый, давай, ты присядешь и выдохнешь немного? - Я не устал, - Майкл взъерошился, чем вызвал у меня невольную улыбку. – Что смешного? – Раздражённо спросил он, глядя на меня исподлобья. - Ты сейчас куксишься и фыркаешь, как ёжик, - я ткнула его пальцем в одну из пупырышек на кофте. Но Майкл был настолько взвинчен, что не отреагировал на мои попытки его расслабить. - Мне не нравится, что всё так… так… - он замялся на мгновение, - по-дурацки! Марк совсем не контролирует ситуацию. Мы снимаем этот клип уже три недели, а не сдвинулись ни на миллиметр! Совсем не понимаю, к чему в итоге это всё придёт. Мы с Джанет вместе, но как будто отдельно. Мне не хватает взаимодействия!.. – Он скосил чёрные глаза в сторону съёмочной команды, которая, к слову, явно чувствуя негативный настрой Джексона, жалась в кучку вокруг режиссёра. - Ну, так скажи ему об этом! – Легко пожала я плечами. - …А ещё мне не хватает движения! - Вы постоянно движетесь, - нахмурилась я. – Из того, что я видела, вы то играете, то прыгаете, то кривляетесь… - Да, но… это не то! – Взмахнул руками Майкл. – Нужен танец! А то, что сейчас… Это просто фиглярство! Я не могу передать глубину песни! Недостаточно того, что сейчас происходит! - Станцуйте, - вздохнула я. – Предложи Джанет, - Майкл на это недовольно поджал губы. Я сразу же вспыхнула: - Господи, перестань! Вы же оба взрослые люди, что вы с ума сходите, как дети! У вас обоих страсть к танцам, не думаю, что она будет против, - я постаралась выдохнуть. – Извини, просто ваша проблема яйца выеденного не стоит, - тут же остыла я, когда увидела, как Майкл поник от моих слов. Я осторожно погладила его тщательно уложенные в низкий хвост волосы, и махнула рукой Джанет, сверкавшей на нас глазами из другого угла. Увидев мой жест, девушка поднялась и медленно, словно через силу, зашагала к нам. - Она твоя сестра, объясни ей, что ты хочешь, - шепнула я Майклу, пока она приближалась. – Джанет, - улыбнулась я ей, когда она подошла, - у Майкла есть одна идея. Девушка сложила руки на груди, глядя на нас с явным скепсисом. - А сам он, типа, не в состоянии сказать, что ты за него говоришь? Джексон помрачнел ещё больше и уже открыл рот, чтобы возразить, но я опередила его, не дав заговорить и тем самым усугубить и так напряжённую ситуацию: - Джанет, ну, хоть ты не будь ребёнком, умоляю! Выслушай его уже! Что вы устраиваете, в самом деле? Джанет ещё немного помолчала и выдала спокойнее, глядя на брата: - Рассказывай. Я толкнула Майкла в бок, побуждая к действию. - Ну, тебе нравится, что происходит? – Издалека начал он. - Не очень, если честно, - вздохнула девушка. – Всё очень здорово, но мне не хватает… - Танца, - закончил за неё Майкл. Глаза Джанет блеснули. - Ты прав, - протянула она, и на её губах заиграла улыбка. Словно по щелчку пальцев, между ними тут же завязалось бурное обсуждение, будто и не было никаких пререканий минуту назад. Через пять к обсуждению подключился Марк, через десять Джексоны уже под присмотром команды разучивали движения. Я заулыбалась. Ну вот! Наконец-то гармония! А препираний-то было… Но моя улыбка быстро увяла. Я снова почувствовала головокружение. Перед глазами заплясали чёрные точки, первые признаки того, что скоро я могу потерять сознание. Сделав пару шагов назад, я схватилась за край стола и прикрыла глаза, стараясь дышать ровно. Почувствовав горечь во рту, поняла, что нужно срочно бежать. Майкл и Джанет вовсю репетировали только что родившийся танец, и я тихо выскользнула в сторону уборной. - Ох, - выдохнула я, когда смогла выползти из кабинки и нагнулась над умывальником, чтобы ополоснуть лицо прохладной водой, - и всё бы ничего, но уж эти мне тошнотики… - Джулия, ты чего? – В дверях появилась Джанет. - Блин! - Я инстинктивно выпрямилась, случайно брызнув на девушку водой. – Джанет, что ты здесь забыла?! - Тебя. Майкл волнуется, - ответила она, стряхнув капли с рукава, внимательно оглядела меня. – Ты бледная. Всё в порядке? Я помедлила с ответом. - Не… - и отчаянно покраснела. - Не совсем… - Тебе плохо? – Джанет приблизилась и с участием наклонилась ко мне. Сказать или не сказать ей о моём "интересном положении"? С другой стороны, почему бы и нет? Всё равно ж узнает. Ну и что, что раньше Майкла. Да и даже как-то любопытно что ли посмотреть на её реакцию. - Меня тошнит, - проговорила я. Девушка моргнула. - Ты заболела? - Нет... - я поглядела на неё со значением. - А ещё голова кружится и живот побаливает. - Температура есть? Возможно, это несварение… - Предположила она. – Что ты ела? Я была готова закатить глаза, но вместо этого ласково улыбнулась. В двадцать восемь лет Джанет была образцом невинности и не знала признаков беременности. Бесхитростным поведением она напомнила мне Майкла, который в своё время был совершенно несведущ в вопросах секса. Интересно, она тоже до сих пор не?.. Хотя, кажется, она упоминала какую-то грустную историю. - Нет же! У меня токсикоз, - Джанет застыла. Не удержавшись, я прыснула. – Я беременна, - на всякий случай пояснила я, посмеиваясь. - Ты беременна, - повторила она эхом. Её милое, красивое личико вытянулось, а подведённые угольно-чёрные глаза стали совсем круглыми. – От Майкла? - Ну, конечно! От кого же ещё! – Тут же вспылила я. Она что, сейчас засомневалась в моей верности?! - Ой, прости, прости! - Джанет прижала руки ко рту. Её и так расширенные от удивления глаза стали ещё больше уже от испуга. – Прости! Я не хотела обидеть! – Затараторила она. – Это вырвалось!.. На инерции!.. От шока!.. Прости, Джулия! - Да всё, всё! Я поняла и не сержусь! – Расхохоталась я, глядя на её вытянутое лицо. Джанет схватила меня за руки и затрясла. - Ух ты! Беременна! Ну, ничего себе! Майкл, наверное, очень рад! - Он ещё не знает… - Почему? - Да как-то… Времени поговорить не было, - я пожала плечами. – Ну, знаешь, у него много дел… - У него вечно дела! Скажи сейчас, чего тянуть? – С энтузиазмом откликнулась мисс Джексон. – Пойдём! – И не дав мне и слова возразить, потянула в студию. - Джанет! Джанет, подожди! – Я пыталась угнаться за ней, и не упасть при этом – она тащила меня за руку, совершенно не заботясь, успеваю я или нет. – Я не могу так быстро! Я упаду и ударюсь животом! – Пошла я ва-банк, когда поняла, что она просто меня не слышит. Это подействовало, и девушка притормозила уже практически на входе. – Уф! Что ж ты такая… резкая… Она развернулась ко мне. Глаза у неё блестели от предвкушения. - Хочу посмотреть на него! Спорим, он упадёт от счастья? О, это будет презабавное зрелище! Очень сомневаюсь. - А давай я сама решу, когда ему это сказать?! - Что сказать? Я вскрикнула, подпрыгнув. - Майкл! Господи-боже, когда ты уже перестанешь ко мне подкрадываться каждый раз?! – У меня аж в глазах потемнело, а сердце пропустило удар. Я покачнулась, и Майкл с Джанет тут же подхватили меня под руки. – Ни в какие ворота уже, честно слово! – То ли от испуга, то ли я просто устала, но раздражение вновь взорвалось во мне атомной бомбой. Я тут же выплеснула его на Джексона. – Хочешь, чтобы у меня инфаркт случился?! Тоже мне, шутник! У самого скоро ребёнок будет, а всё как мальчишка! - Уиии!!! - Вскрикнула Джанет радостно. Одновременно с этим начал оправдываться Майкл: - Да я просто… - он резко прервался из-за возгласа сестры и глянул на неё. Она захихикала и прикрыла рот ладошкой. – Погодите… Что?.. – Его чёрные глаза впились в меня пристальным взглядом. Ой, блин… Вот сейчас я, конечно, сглупила очень сильно. Как обычно, не следила за языком. Ну, что ж, уже всё сказано. - Что слышал, - хитро улыбнулась Джанет с видом победителя. Мы одновременно к ней повернулись: Майкл ошеломлённо, я с немым укором. – Упс… Кажется, Марк звал… - её тут же как ветром сдуло. А мне опять расхлёбывать… Ну, спасибо тебе, Джанет. Теперь Джексон развернулся ко мне. Смысл моих слов до него явно не дошёл сразу. Я молчала, как партизан, глядя девушке в след. - Джулия, - неожиданно низким голосом сказал Майкл, привлекая моё внимание. – Ты… - Да, я беременна, - чего уж тут отпираться… - О… - его сканирующий взгляд немедленно метнулся по моей фигуре, а по лицу мужчины быстро промчался вихрь эмоций. У меня от этого даже засосало под ложечкой. - Нет, так быстро это заметно не становится, - нервно улыбнулась я, - но… - помедлила, высчитывая, - недельки через четыре... По крайней мере, с сыном так было, - принялась объяснять я, немного паникуя, потому что мне совершенно не ясно сейчас, на чём он в итоге остановится, - уже на восьмой был заметен небольшой животик. - О! – Воскликнул Майкл так громко, что я, вздогнув, схватилась за сердце, и на него немедленно повернулись все, кто был в помещении. Его рука, придерживающая меня за локоть, сильно сжалась. Я зашипела. - Майкл, больно! - Прости… - опомнился Джексон, и вместо того, чтобы отпустить, перехватил уже за обе руки, стиснув запястья. – Когда ты узнала? - Две недели назад. - И не сказала?! – Возмутился он. - Ну… У тебя было много работы… - робко проблеяла я, пытаясь оправдаться. - Господь Всемогущий! – Выдохнул он, подняв голову вверх и прикрыв глаза, но так не выпустил мои руки из хватки. – Благодарю тебя! - Ты… ты рад? – Зачем-то спросила я с испугом. - Рад ли я? - Воскликнул Майкл. - Рад ли я?! – На его лице расцвела широкая улыбка, взгляд заискрился, когда он снова посмотрел на меня. – Да я счастлив! – Он дёрнул меня на себя и прижал к себе крепко, но аккуратно. - Я безумно счастлив, слышишь? Ребёнок! – Он уже просто кричал. – Нет, я больше, чем счастлив! Это!.. Не описать словами! Я снова стану папой! – Услышав его возгласы, со стороны съёмочной команды раздались громкие аплодисменты, радостные улюлюканья и поздравления. Я немедленно смутилась и опустила взор в пол, тем не менее улыбаясь. – Это потрясающе, Джулия! – Он чуть наклонился, пытаясь заглянуть в мои глаза. – Ты снова беременна! Благослови тебя Господь, любовь моя! – Несмотря на то, что его чуть ли не трясло от зашкаливающих эмоций, он подарил мне безумно ласковый поцелуй, совершенно не обращая внимания на людей вокруг. Отстранившись, он снова улыбнулся своей невероятной улыбкой. По щеке у него скатилась большая слеза, но глаза блестели. Он счастливо рассмеялся. Кажется, у меня тоже выступили слёзы…

***

Майкл ликовал! У него за спиной словно крылья выросли – он просто летал. Носился по ранчо, округе и городу в поисках всего самого лучшего, что может понадобится будущему ребёнку: врачи, няни, акушерки, вещи, игрушки, коляски, пустышки, соски… Он скупил, наверное, всё! А ещё огромное количество книг по ведению беременности, первых годах жизни ребёнка, советы, рекомендации, указания, я уж не говорю про сказки и прочее, которые штудировал сам, заставлял меня и окружающих. Как только мы вернулись обратно со съёмок, он кинулся перестраивать свою спальню, оборудуя детскую. Майкл не желал и слышать, что у меня и малыша должно быть собственное пространство, утверждая, что он всё станет делать сам: вставать ночью, менять пелёнки, ухаживать, баюкать, гулять... Я ехидно поинтересовалась у него, будет ли он тогда кормить ребёнка грудью. Джексон с энтузиазмом кивнул, на что в ответ я громко расхохоталась, а Майкл обиделся. Когда до него дошла моя ирония, он тоже рассмеялся и даже признал, что перегнул, настолько был счастлив. Но всё равно настаивал на полном участии. Ну, ну, посмотрю я на него после месяца бессонных ночей. На каждом приёме он тряс докторов по поводу пола будущего отпрыска. Я и врачи наперебой уверяли его, что ещё очень рано, но он никого не слушал. Утром, когда мы просыпались вместе, он первым делом отбрасывал одеяло, задирал мою ночную сорочку и разглядывал мой ещё плоский живот: иногда мягко поглаживал, иногда разговаривал с ним, иногда просто лежал, держа руку поверх и утыкаясь носом мне в бок. Меня это очень умиляло, а ему было жизненно необходимо. Зато Майкл совершенно забросил музыку, сосредоточившись на благоустройстве, сыне и моей беременности. Вообще-то он должен был сесть за новый материал, но из-за меня всё полетело в тартарары. Нет, он всё также что-то мурлыкал себе под нос и даже временами записывал в блокнотик, но дальше текстов дело не шло. Ему звонили продюссеры и представители музыкального лейбла, музыканты, но он, как когда-то, в пору наших первых месяцев отношений, просто всех игнорировал. Его семья, узнав, что я жду ребёнка разделилась на два лагеря. Кэтрин, Джанет и, кажется, самая старшая сестра Майкла, Рэбби, которую я так ни разу воочию и не видела, были откровенно рады. Остальная часть во главе с отцом просто отмалчивалась, делая вид, что ничего экстраординарного не происходит. Конечно, никто из них не изъявил желания приехать и поприветствовать нас, не то, что предложить свою посильную помощь. Хотя Майкл был настроен так, что даже Кэтрин пока не решалась нанести нам визит, ограничиваясь звонками. Зато миссис Джексон с новой силой завела свою шарманку, что нам срочно необходимо узаконить свои отношения. А сделать это мы могли лишь через три месяца, когда я была бы уже глубоко беременна и с заметным животом. Тем не менее, дату назначили. Я позвонила матери, сообщив ей сразу две радостные новости, которым она нисколько не удивилась. Но пообещала приехать на свадьбу, что уже было огромным прогрессом с её стороны. СМИ очень быстро пронюхали факт моей беременности. На самом деле, у меня были небеспочвенные подозрения, что, скорее всего, утечка информации произошла именно после съёмок клипа. Слишком уж бурно Майкл обрадовался, и в курсе моего "интересного положения" в тот день резко оказались сразу около двадцати человек. В итоге, заголовки снова взорвались сенсацией и запестрели моим именем и фотографиями. Но Майкл был настолько окрылён, что не обратил на это никакого внимания. Впрочем, как и я. Мне было тупо не до папарацци. Дело в том, что мой токсикоз совершенно не спешил проходить, с каждым днём только ещё больше усугубляясь. Очень скоро меня стало тошнить не только по утрам, но и целыми днями. Я остро реагировала на любые запахи. На еду вообще смотреть не могла. Кухня и всё близлежащее стало запретным местом, как и любой резкий парфюм у персонала. Единственный запах, который я выносила – запах Майкла. Наверное, потому что мы были постоянно рядом, и к его ароматам я привыкла. Но как только в мой желудок попадал даже небольшой кусочек чего-нибудь, меня тут же бурно выворачивало. Единственное, что ещё как-то поддерживало во мне жизнь, так это гранола, которую разводили в тёплой воде - на молоке я уже съесть не могла. Конечно, я совсем не прибавляла в весе, а наоборот, интенсивно худела. К двенадцатой неделе беременности я весила чуть ли не меньше, чем в пору активных гастролей "Bad Tour". А ещё меня жутко штормило эмоционально. Удариться в слёзы я могла по щелчку пальцев, как и разозлиться, умилиться или обрадоваться. Одно неловкое слово – и меня несло. Домочадцы стоически выносили мои качели, но было видно, что Майкл, принимающий всё за чистую монету, сильно негодовал и постоянно ходил взвинченный, ведь практически все мои выкрутасы приходились по его душу. Вполне естественно, что на фоне этого, я постоянно чувствовала себя совсем больной, беспомощной и разбитой. Под глазами у меня залегли тёмные круги, кожа стала сухой, волосы потускнели. Большую часть времени я проводила в кровати, либо просто в горизонтальном положении, слишком быстро утомляясь. Я стала тенью самой себя. Майкл забил тревогу сразу и вызвал чуть ли не всех именитых акушеров-гинекологов страны. Меня рассмотрели со всех сторон, просканировали под всеми возможными углами, взяли огромное количество анализов. Но всё было в порядке, кроме слишком уж интенсивного токсикоза. Плод развивался согласно срокам и не имел выявленных патологий. Доктора пожимали плечами, говорили, что у каждого беременность протекает индивидуально, и втыкали в меня питательные капельницы, чтобы хоть чуть подкормить. Что ж поделать, видимо, мне не повезло. Была небольшая надежда, что во втором триместре страшнейшая тошнота пройдёт сама. По настоянию Майкла на ранчо постоянно дежурил врач из города и сиделка. Я пыталась ругаться и отказываться, но он был непреклонен, и с медперсоналом под боком пришлось смириться. С другой стороны, мало ли что, пусть лучше будет. В связи с этим всем, забота о сыне практически целиком легла на плечи няни и самого Майкла – я большую часть времени была не в состоянии. Казалось, сын от этого вовсе не страдал. У него было всё, что может пожелать шестилетний мальчик и даже больше. Стоило ему только заикнуться о чём-то, это тут же выполнялось. В тот период ребёнок ещё сильнее сблизился с отцом. И так будучи уменьшенной копией, он манерами, поступками и характером быстро уподобился Джексону, считывая поведение и беря его в единственно верный пример. Надо ли говорить, что, пока я не могла оторвать голову от подушки, сына в конец разбаловали? В итоге, в постели я провалялась больше месяца. А потом мне вдруг резко стало легче.

***

Вот уже около недели я прекрасно себя чувствовала. Если исключить небольшие тянущие боли внизу живота, которые иногда мучали меня, накатывая непредсказуемыми волнами в течении дня. Я села в постели и внимательно прислушалась к себе. Нет, всё было в порядке, тошнота не появилась. Огладив рукой совсем ещё небольшой животик, я вздохнула и, неспешно одевшись, отправилась на поиски старшего и младшего Джексонов. Ну, или хотя бы кого-то одного из двух. Выяснив у персонала, где они могут быть, я направилась в нужную сторону. Громкий визг сына, а затем хохот отца подсказали мне, что я на правильном пути – эти двое возились буквально за одной из домовых пристроек, прямо на траве. Когда я появилась из-за поворота, Майкл безжалостно щекотал сына. Тот заливался смехом и извивался, что было сил. Вырвавшись, он довольно грубо ударил кулачком Джексона в грудь и в это время увидел меня. - Мама! – Немедленно отреагировал сын и вприпрыжку бросился ко мне. Майкл встал следом. – Ты проснулась! Я скучал! – Ребёнок буквально напрыгнул на меня. Я поймала его и только успела приобнять, как подлетел Джексон и резво дёрнул мальчика на себя. - Осторожно! – Вскрикнул Майкл, оттаскивая мальчика от меня. Я и сын удивлённо на него уставились. – Я же просил тебя, аккуратнее с мамой! Ребёнок обиженно насупился. Я усмехнулась. - Майкл, я не хрустальная. - А вдруг он не рассчитает силы и… что-то произойдёт? Или неудачно ударит? Или… Я фыркнула, не дослушав. - Ничего страшного, если он меня крепко обнимет. Правда же, малыш? Эй, ну, иди ко мне, подсолнушек мой! Я ведь тоже скучала! – Я раскрыла объятия. Ребёнок ещё покривлялся, показывая своё недовольство, но потом всё же подошёл. Видимо, соскучился он больше, чем хотел показать свой упрямый нрав. Я наклонилась и поцеловала его в кудрявую макушку. - Как там мой малыш? – Спросил Майкл, тоже подойдя ближе и опустив руку мне на живот. - Наш малыш, - поправила я его. И, кстати, уже не в первый раз. – Думаю, хорошо. По крайней мере, он или она стал меньше показывать маме свой непростой характер, - Майкл лучезарно улыбнулся. – А вы чем тут занимаетесь? – Спросила я. - Мы играли, - ответил Джексон, но сын его перебил. - Мам, я хочу в бассейн! Властный тон ребёнка привёл меня в небольшое замешательство – Майкл-младший не спрашивал, он требовал, чтобы его отпустили. Я нахмурилась. - А волшебное слово? – Сын моментально надулся. Майкл открыл было рот, но я шикнула на него, не собираясь спускать ребёнку происходящее. – Ну? – Мальчик упорно молчал, и я наигранно шумно вздохнула. Быстро же он отбился от рук. – Ну, что ж, тогда без бассейна. - Нууу, - возмутился сын. – Я очень хочу! - Тогда я всё ещё жду. - Да пусть идёт, - всё же встрял Джексон. - А папа разрешил! – Ухватился ребёнок. - Нет, - отрезала я. – Пока я не услышу, что наш с папой сын – воспитанный мальчик, уважающий родителей – никаких поблажек. Оба Джексона поджали губы. Но, слава богу, Майклу хватило ума не встревать на этот раз. Попыхтев, сын понял, что я не отступлю, и сдался. - Мама, можно мне, пожалуйста, в бассейн? – Нехотя произнёс он, опустив глаза вниз. Помедлив, я благосклонно кивнула. - Можно. Но осторожнее, прошу, Майкл! Скажи Грейс, пусть будет рядом! - Ура! – Сын мгновенно сорвался с места. - Ладно! А я повернулась к Джексону, с улыбкой провожавшему глазами ребёнка. - Разбаловал-таки, - я с возмущением упёрла руки в бока. - Вовсе нет… - не очень-то уверенно возразил мужчина. - Ты слышал, как он разговаривает? – Всплеснула я руками. - Где уважение? Где послушность? Где?! – Накинулась я на Майкла. - Но он не сказал ничего такого, - Майкл даже отступил на шаг, но упрямо вздёрнул подбородок. - Конечно, просто потребовал, чтобы ему предоставили бассейн! Я удивляюсь, что он вообще ещё спрашивает, а не идёт и делает, что ему хочется! Ты всё ему позволяешь! – Предъявила я опешевшему мужчине. - "Неверленд" - место, где дети могут резвиться без ограничений. Тем более, мой сын! - Наш сын! – Поправила я. Снова. - Майкл, научись видеть разницу между "баловать" и "воспитывать"! Он уже сейчас позволяет себе держаться со взрослыми бесцеремонно и даже нахально, а это совершенно недопустимо. Хочешь, чтобы он стал невоспитанным грубияном? - Мой сын воспитанный! - Наш сын избалован! Вот стоило мне только выпустить вас из поля зрения! - Не будь склочной, Джулия! - Что?! – Тут же взорвалась я. – Это кто тут склочный?! Это ты размяк, как хлеб в молоке и позволяешь сыну сесть себе на шею и рулить! - Неправда! Я просто хочу, чтобы он был счастлив! – Вскинулся Джексон. – И он счастлив, да! - Припечатал он. Между нами мгновенно завязалась перепалка. Препирались мы долго и довольно ожесточённо. И это был первый раз, когда я упорно не желала уступать, вступив в открытый конфликт, а не сгладив углы. Я была жутко недовольна позицией, которую принял Майкл. Но особенно меня выводило из себя то, что он не хотел признавать неправоту и упрямо гнул свою линию. Это раздражало больше, чем его некомпетентность в вопросах воспитания. Мои попытки донести истину разбивались о непробиваемую стену непринятия. Джексон просто не слушал. Майкл никак не хотел принимать тот факт, что из большой любви действительно позволял сыну лишнего. Он утверждал, что просто хочет, чтобы мальчик рос счастливым, в достатке и любви, чего сам он был лишён в детские годы. Я понимала, что эта тема болезненна для него, но позволить превратить ребёнка в избалованное чудовище, когда на подходе был второй, я не могла. До этого момента мне всегда казалось, что мужчина был более сговорчивым и внимательным к моим доводам. Да и я была несколько… спокойнее. Постоянное недомогание, тяжелое течение беременности и гормональные всплески, просто вымотали меня эмоционально, я принимала всё черезчур близко к сердцу. В итоге, я не нашла ничего лучше, чем просто закатить опешевшему Джексону истерику, предъявив, что тот меня не любит и не ценит. С чувством выполненного долга, гордо поднятой головой и вся в слезах, я ушла к бассейну наблюдать, как там плещется счастливый сын. Сидя на шезлонге, я повсхлипывала некоторое время, но слёзы высохли также быстро, как и пришли. Волной накатившая следом боль заставила меня тихо охнуть и схватиться за живот. Что-то не припомню, чтобы с Майклом-младшим у меня так жутко тянуло… Даже на последних сроках, когда сын активно пихался в утробе. Но болезненные ощущения практически сразу отступили. Полулёжа на удобном месте я окончательно расслабилась, из-под ресниц глядя за ребёнком в воде, и, похоже, снова задремала и не заметила, как ко мне тихо подсел Майкл. - Ты уже успокоилась? – Спросил он мягко, кладя острый подбородок мне на плечо и рукой обернув талию. Я в ответ обиженно хмыкнула, но не отстранилась, позволяя ему обнимать себя. – Я читал, что такие вспышки у женщин во время беременности – действие гормональных перестроек. - Посмотрите, какой умный! – Буркнула я, вспомнив, что вообще-то мы поругались. – Лучше бы изучил книгу о воспитании детей до семи лет! - Это я тоже почитаю, не сомневайся, - он ласково поцеловал меня в щёку. - Не злись на меня, пожалуйста. - Хорошо, не буду, - покладисто отозвалась я. – Но пообещай мне, что ты перестанешь позволять сыну всё на свете! Кстати, тебе тоже надо вырасти и перестать вести себя как капризный подросток! – Ткнула я его. - Ты взрослый мужчина, у тебя сын, и скоро появится ещё… - Ладно, ладно, я понял, - с некоторым нетерпением в голосе отозвался Майкл и, неожиданно извернувшись, так поцеловал меня в губы, что из головы у меня тут же вылетели не то, что обиды, а вообще всё. Но дети сегодня не давали нам покоя. Сын вылез из бассейна и, даже не удосужившись вытереться, подбежал к нам и плюхнулся мне на колени. С него ручьём стекала вода, играя в тёмных волосах и на смуглой коже бликами солнца, отражавшимися в капельках. Мои джинсы и футболка тут же промокли. - Мама, пить хочу! Я закатила глаза. - Майкл! Что говорят, когда просят? – Цокнула я языком, а Джексон рядом хихикнул и подмигнул мальчику. - Пожалуйста, - бесхитростно заулыбался мне сын. Я покачала головой. Мда… - Я принесу, - сказал Майкл, ласково провёл по мокрым волосам ребёнка и поднялся. Он отошёл буквально на пару шагов, когда я издала возглас, заставивший его броситься обратно ко мне. - Джулия, что?! - М… М-майкл… - проговорила я непослушными губами. – Смотри… - я повернула к нему левую ручку ребёнка и продемонстрировала участок кожи, чуть выше локтя и ниже подмышки – там было неровное белое пятно величиной и формой напоминавшее яйцо. – Ты видел это раньше у него? Глаза у Джексона сделались испуганными. - Нет… Я почувствовала, как внутри меня всё холодеет. Боже… Похоже, мои многолетние опасения подтвердились – сын унаследовал болезнь отца. - Что теперь делать? – Шёпотом спросила я у Джексона. Мужчина сделался жутко бледным и застыл, пялясь на руку мальчика. – Майкл, что делать? - Он перевёл на меня чёрные глаза, в которых плескался страх. – К какому врачу обращаются с такими… проблемами? Майкл, ты меня слышишь? – Я тряхнула его, схватив за плечо. - Майкл! Сын болен! Сделай что-нибудь!! - Я заболел? – С удивлением спросил ребёнок, но мы его как будто не услышали. Джексон, наконец-то, моргнул. - Кажется, надо позвонить доктору Кляйну*...