You Are My Life

« Somebody killed little Susie

The girl with the tune

Who sings in the daytime at noon

She was there screaming

Beating her voice in her doom

But nobody came to her soon…»

«Little Susie» - Michael Jackson

- Здравствуйте, меня зовут Дебора. Встретившая нас на входе симпатичная сероглазая блондинка в белой медицинской униформе улыбалась открыто и дружелюбно. Я её радостного оптимизма совершенно не разделяла, находясь в сильном стрессе от происходящего с ребёнком, которого мы привезли на осмотр к дерматологу на следующий день после того, как обнаружили светлое пятно на его коже. - Привет, Деб, - ласково улыбнулся ей Майкл, заходя. – Как дела? – Судя по всему, он уже был с ней знаком. В целом, не удивительно, если учесть, что у этого врача он наблюдался давно. - Мистер Джексон, - она кивнула ему сдержанно, но засиявший восторгом и обожанием взгляд говорил за неё. – Всё отлично. Миссис Джексон, - обратилась она ко мне, - большая честь познакомиться с вами. Я ассистентка доктора Кляйна. - Мисс Линн, - поправила я её. – Мне тоже очень приятно, Дебора. - О, прошу прощения, мисс Линн… И, пожалуйста, просто Дебби, - казалось, она абсолютно не удивилась услышанному, а дружелюбная улыбка так и не сходила с её лица. Она повернулась к нашему сыну. – А это, видимо, наш пациент. - Да, - ответил Джексон, - это Майкл. - Привет, Майкл, - Дебби лучилась добротой и обаянием. Взгляд, которым она смотрела на ребёнка был нежным. – В честь отца, конечно, - кивнула она и протянула сыну ладонь, но тот насупился и притёрся ближе ко мне, хотя всё же поздоровался. - Здравствуйте, мэм, - проговорил он, тыкаясь носом мне в бок. - Извините, Дебби, он застеснчив с новыми людьми, - примирительно улыбнулась я, гладя мальчика по плечам. - О, я всё понимаю, - она опустила руку, не став докапываться до ребёнка. – Пожалуйста, проходите в кабинет, - она открыла перед нами дверь. - Доктор Кляйн примет вас буквально через минуту. Вот так я познакомилась с Деборой (Дебби) Роу. Впечатление от неё у меня было приятным. Женщина была вполне профессиональна, доброжелательна и сдержанна, хотя ей явно тяжело было скрыть, в каком радостном возбуждении она находилась от присутствия в клинике Джексона. Тем не менее, она не лезла в наши с Майклом разговоры, но старалась быть на подхвате, вела себя просто и вполне воспитанно. Ей даже удалось немного успокоить меня, потому что я, хоть и старалась держать себя в руках, но всё же сильно тревожилась за своего ребёнка и потому была жутко напряжена и могла разреветься от страха в любой момент. Знаете, наше любимое, русское: пока всё нормально, стараешься не думать, что что-то может быть не в порядке. А потом, как жахнет… Вот и я также. Пока у сына не было никаких признаков заболевания отца, я даже и ухом не вела, решив пустить всё на самотёк. А ведь Майкл говорил, что нужно сдать анализы… А вот сыну Дебби совершенно не понравилась. На все попытки наладить общение, Майкл-младший категорически отказывался идти на контакт, молчал, сердито отворачивался и утыкался в меня или отца. Я боялась, что и с доктором Кляйном будет такая же картина. Особенно в виду некоторой избалованности сына, однако на остальной персонал мальчик реагировал более спокойно. Доктор Кляйн оказался невысоким широкоплечим мужчиной с безупречной, холёной внешностью. Одет он был в тёмно‑синий медицинский костюм поверх кипельно-белой рубашки и отглаженных серых брюк, судя по отделке и ткани, явно из какого-нибудь дорогущего бутика, например, с Родео-драйв*. На вид, ему было около сорока, и было очень заметно, что мужчина молодится. Скорее всего, за счёт косметических процедур, которыми, видимо, не брезговал пользоваться. У него даже руки были с маникюром, что уж говорить о тщательно уложенных гелем причёске и безупречной формы, аккуратной бородке… В другой ситуации, я бы улыбнулась забавности желания мужчины тратить огромные деньги на поддержание такого презентабельного внешнего вида, но мне было совершенно не до этого. Хотя, что уж там, рядом со мной находился человек, который также тратил на свой образ огромные деньги. - Приветствую, Майкл, - он пожал руку Джексону, внимательно в него всмотрелся. – Выглядишь прекрасно, - оценил он. - Спасибо, что согласились незамедлительно принять нас, - вежливо отозвался Майкл. Мы примчались в клинику в выходной день. С другой стороны, Майкл Джексон мог нанести визит даже в элитную клинику без лишних глаз именно в такие дни. Ну, или ночью. – Моя… - он чуть помедлил, глянул на меня, - моя будущая супруга очень испугалась, а ей нельзя волноваться сейчас. - Не переживай, Майкл. Всё окуплено сторицей, - доктор улыбнулся уголком губ, и я осознала, что только за внеурочное время приёма Джексон отвалил баснословную сумму. А ведь это ещё даже не обследование. – Ну-с, рассказывайте! Я, волнуясь, приступила к сбивчевому рассказу. Врач выслушал меня очень внимательно, покивал, подумал, а потом вдруг задал вопрос, который мгновенно меня обескуражил: - Вы – биологическая мать ребёнка? - От неожиданности я даже застыла на мгновение. – Простите, я обязан уточнить. И, к тому же, ребёнок на вас не очень-то похож, - невозмутимо пояснил Кляйн. Дожили… Не думала, что проблема сильной схожести сына и отца станет проблемой… в таком ключе. Ну, да, ну, был Майкл похож на Джексона больше… Хорошо, сильно больше, чем на меня. Ладно, копия отец, как все говорили. И не только из-за цвета кожи, а в чертах лица, телосложении, манерах, характере… - Конечно, я - его мать! – Я обиженно сдвинула брови. Никто не смеет сомневаться, что это мой сын! Тот снова кивнул и продолжил допрос. - А Майкл – его биологический отец? - Да, - кивнула я, стараясь держать себя в руках. - Ага, - ещё покивал мужчина. Я поймала себя на мысли, что своим постоянным киванием он напоминает мне китайского болванчика. - Вы не поймите меня неправильно, - продолжил доктор Кляйн медленно, - просто я ознакомился с вашими документами и… Знаете, в свидетельстве о рождении ребёнка… - Знаю, да. Там пустая графа, - перебила я мужчину немного недовольно. - Именно, - подтвердил тот. – Поймите, такие бумаги имеют большой вес… И я это понимала. Кто бы мог подумать, что именно сейчас возникнут такие… бюрократические проволочки. Сейчас, когда мне было важно не то, что написано в какой-то там бумажке, а то, насколько серьёзно положение моего сына! Я помедлила, подбирая слова. Надо было как-то объяснить моё решение не писать имя отца в документах, но при этом не выдать всю подноготную наших с Майклом непростых взаимоотношений. Кто знает, этого Арнольда Кляйна я видела первый раз в жизни, а некоторые события научили меня держать язык за зубами во всём, что касается Джексона. - Понимаете, я… Как бы объяснить… - я потёрла лоб, чувствуя, что начинаю волноваться ещё больше. – Я родом из другой страны, хотя долгое время жила и работала в Штатах. Но рожала я в России… Знаете, думаю, местные врачи долго бы смеялись надо мной, если я записала в отцы всемирного известного певца Майкла Джексона… У нас… Вернее, там это повод задуматься над… психическим состоянием матери, - попыталась я вывернуться из создавшейся ситуации. – Знаете, сколько таких женщин по всему миру? Тех, что утверждают, что Майкл – отец их детей? - Я попыталась ухмыльнуться, но вышло криво и неубедительно. Нервно теребя в руках ремешок сумки, я скосила глаза на Майкла. Джексон молчал. Он не встревал в разговор, сидя рядом с сыном на кушетке, чуть приобнимая растерявшегося в больничной обстановке ребёнка и явно задумавшись. - Прекрасно понимаю, - серьёзно кивнул в ответ доктор Кляйн. – Тем не менее, в таком случае, для начала, мы проведём процедуру ДНК-экспертизы. Я оторопела. - Зачем?! - Нам нужен доказанный факт родства, - невозмутимо сказал врач. Вот теперь стало до дрожи обидно! - Ребёнок – вылитая копия отца! У него даже витилиго, как у Майкла! Иначе бы мы к вам просто не пришли! – Тут же закипела я. – Какие ещё доказательства надо? - Пока факт наличия у мальчика этого заболевания не подтверждён. Проведя тест, мы убьём сразу несколько зайцев, - спокойно продолжил объяснять Кляйн. - Не только для того, чтобы доказать факт родства Майкла и вашего сына. Эта процедура выявит некоторые генетические предрасположенности. В том числе, конечно же, если он унаследовал диагноз отца. Так что это позволит сократить время исследования и начать лечение, если таково будет необходимо, скорректировать образ жизни… - Да вы его даже не осмотрели ещё, а уже хотите проводить какие-то тесты! – Я вскочила со своего места. Моё лицо запылало от негодования. – Лучше займитесь своими непосредственными обязанностями, чем с ходу начинать сомневаться в том, что ребёнок – сын своих родителей! - Меня чуть ли не трясло от нахлынувшего негодования. Я восприняла сомнения медика как личную обиду. Да он даже представить себе не может, что я пережила! Что мы пережили! Сомневается он, видите ли! Мол, в бумажке не написано, значит, не доказано! Тоже мне, светило медицины! - Джулия, тише, пожалуйста, - Джексон поднялся и подошёл ко мне, выпустив ребёнка из рук. – Ну, что ты обижаешься, доктор хотел сказать совершенно другое… - Не надо успокаивать меня! – Возмутилась я. - Но тебе вредно так волноваться… - Майкл! – Я схватила его за ворот рубашки, с каким-то даже отчаянием заглядывая в тёмные глаза мужчины. - Ты сомневаешься во мне? В моих словах? В сыне? Ты согласен на этот дурацкий тест?! - Вообще-то он необходим, как я понял, - осторожно проговорил Джексон. Это и стало последней каплей. Я взорвалась. - Ах, вот как?! – У меня на глазах сразу выступили слёзы. Вот уж от кого неожидала подставы, так это от него! – У тебя и вправду есть сомнения?! - Нет же, Джулия! – Попытался возразить Джексон, притянув меня к себе ближе и бережно обняв. – Не в этом дело!.. Но меня уже понесло. - Тогда почему? – Истерично всхлипывала я, пытаясь вырваться из его объятий. - Почему говоришь так? Это… Просто унизительно! Разве ты не понимаешь? Зачем мне тебя обманывать?! Я никогда в жизни тебе не врала! – Тут я, конечно, лукавила, но в моменте искренне считала, что я безгрешна перед Джексоном. – Я просто в шоке! Отпусти меня, сейчас же, Майкл! Не хочу видеть вас всех… - Большие крокодильи слёзы бежали по моим щекам. – У нас болен ребёнок, я беременна, а он тут со своими… тестами! – Я обвиняюще ткнула рукой в сторону Кляйна. - Мисс Линн, никто не имел в виду ничего подобного, - попытался в свою очередь унять меня доктор Кляйн. – Пожалуйста, возьмите себя в руки! - Врач приблизился к нам. – Присядьте, мисс Линн. Сейчас я попрошу ассистентку принести вам воды. Вы явно переволновались и немного надумали лишнего, - он тактично не стал комментировать мои почти открытые обвинения. - Не трогайте меня, - глотая слёзы, я всё ещё пыталась вырваться из рук Майкла, но уже довольно вяло. – Оставьте в покое!.. Меня прошила боль. Я охнула и согнулась, схватившись за живот. И тут же всё завертелось с бешеной скоростью. - О, бог мой! Джулия! – Вскрикнул Майкл. Растерявшись, он схватил меня за локоть. – Доктор, что с ней?! – Дебби! – Рявкнул доктор Кляйн. Женщина сейчас же появилась в дверях. – Вызови неотложку для мисс Линн! Майкл, её нужно посадить! – Врач подскочил ко мне, и вдвоём с Джексоном они усадили меня на кушетку, с которой спрыгнул перепуганный происходящим сын. - Мама! - Испуганный возглас ребёнка немного привёл меня в чувства. Я проморгалась и попыталась дышать ровнее. - Дебби! – Снова закричал доктор. - Что с ней? – Гнул своё Джексон. Руки у него тряслись. – Арнольд, скажи мне что с ней?! - Да откуда я знаю, Майкл?! Я не акушер! – Заорал в ответ не менее перепуганный врач. – Дебби, чёрт тебя возьми! Ты вызвала скорую?! Пока они суетились вокруг меня, я уже отдышалась. - Не надо, доктор Кляйн, - выдохнула я. – Мне уже лучше, такое иногда случается… Милый, - я протянула чуть подрагивающую руку к сыну, который тут же подскочил и прижался ко мне всем телом, - испугался? - Да, - признался ребёнок. – Мам, давай уйдём? – Тихо попросил он. Я перевела дух и чуть выпрямилась, вытирая слёзы с лица. - Ох, малыш… К сожалению, мы не можем, - вздохнула я. – Доктор должен тебя осмотреть. - Джулия… – Майкл сел на корточки передо мной, с сильной тревогой заглядывая мне в глаза. – Ты нас так напугала… - Всё хорошо, - улыбнулась я ему. - Ты уверена? Может, всё-таки скорую? Вдруг что-то не так с ребёнком… – Я уверена, - перебила я, не дослушав. - Просто переволновалась. Такое бывает… - я стыдливо подняла на доктора Кляйна и ассистентку. – Извините меня… за это… всё. Я просто… - Забудьте, мисс Линн, - примирительно улыбнулся врач, - мы всё понимаем, сейчас тяжелое время. Ничего страшного не произошло. Уверяю, никто не затаил на вас злость и не обиделся, - Дебби рядом кивнула. – Вы уверены, что не нужна неотложная помощь? – Переспросил он ещё раз. – Судя по всему, боли донимают вас довольно давно… - Уверена. Врачи говорят, такое может присутствовать, - подтвердила я. Хотя я абсолютно не могла дать гарантий, нормальны ли боли такой силы… Майкл тоже поднялся на ноги вслед за мной, крепко сжав мою руку. Его касание действительно было очень вовремя и принесло мне некоторое успокоение, и я была ему за это очень благодарна. – Ещё раз извините меня за безобразную истерику, - всё же повинилась я. – Я, пожалуй, лучше подожду в коридоре. Майкл, останешься с сыном? - Конечно, - тут же подтвердил он. - Я помогу вам, мисс Линн, - Дебби тут же оказалась рядом со мной. – Пойдёмте, я сделаю вам чай. Мы с Дебби обосновались в комнате отдыха клиники. Ассистентка окружила меня всеми удобствами, какими только возможно. В моём распоряжении были: уютная комната, мягкое кресло, чай приемлемой температуры, сладости, различные снеки. Она даже поинтересовалась, не заказать ли мне какой-либо еды, но я отказалась. Женщина сидела поодаль и молчала, но оставить меня одну явно не решалась, пока я приходила в себя после взрыва эмоций. Я же, в свою очередь, чувствовала бесконечный стыд. Вообще-то я стараюсь по жизни быть спокойной, всегда предпочитая сначала разобраться в ситуации, а потом уже устраивать сцены. И то, часто лучше просто промолчу. Тем более, что раньше эмоции я могла изливать в танцах, но… уже несколько лет не могу. Может, поэтому, меня так штормит?.. И это мне ещё невероятно везло, что Майкл мужественно выносил мои капризы. Правда, я до этого момента не устраивала истерики за пределами дома, а это, сами понимаете, немного другое… А ещё мне почему-то было страшно. Как будто грядёт что-то нехорошее, неотвратимое. Плохое предчувствие, одним словом. Очень странное ощущение. И я никак не могла понять, с чем оно связано. Это заставляло меня нервничать ещё больше. Ко всему прочему, сверху наложилась тревога за сына, Майкла и будущего ребёнка... Ну, полный раздрай! Нет, с этим нужно что-то делать! Неужели я все девять месяцев буду так болтаться на эмоциональных качелях? Я ж с ума сойду. Что же теперь делать? Как успокоиться и привести себя в норму? Может, снова проконсультироваться с врачом? Или нет, лучше запрусь в своей комнате и не буду выходить из неё до самых родов. Или вообще позвоню маме и попрошу, чтобы она забрала меня отсюда… Всё равно же пользы я никакой не приношу, а Майкл слишком занятой для того, чтобы постоянно носиться со мной, как с писаной торбой. Да и это, возможно, убережёт нас от назойливых папарацци… Мысли были одна безрадостнее другой и, как на зло, разбегались. Зато слёзы снова вот-вот готовы навернуться на глаза от безысходности. Нет, ну это совсем не дело! Чего я опять разнюнилась? Вот так я сидела уже добрых минут десять. Не зная, чем ещё себя отвлечь от мрачных дум, я крутила в руках чашку с чаем, к которому так и не притронулась, делая вид, будто это очень интересное занятие, когда ко мне вдруг обратилась Дебби: - Мисс Линн, как вы? Вам лучше? - А? – Я вскинула на неё ошалелый взгляд, отчего она немного растерялась, но продолжила с доброй улыбкой. - Ваше самочувствие, - пояснила она терпеливо, - как оно? - Всё хорошо, - я тоже попыталась растянуть губы, но получилось не очень. – Благодарю, - и снова уткнулась носом в чашку, показывая, что не раположена к разговору. Дебби помолчала буквально ещё минуту. Когда я на автомате положила одну руку на свой небольшой животик, чуть огладив, она снова подала голос. - Вам не больно? - Что? – Я снова выпала из реальности. Женщина говоряще повела глазами. - А… Нет, нисколько, - покачала я головой. – По крайней мере, сейчас. Иногда у меня случаются странные боли, но мои доктора говорят, такое бывает. - Доктора… - с каким-то придыханием повторила Дебби. Она чуть подумала и всё же озвучила свою мысль. – Я, хоть и медсестра, но всю жизнь думала, что беременность – это страшно, больно и… часто что-то может пойти не так… - она смутилась, но не замолчала. - Ну, знаете, последствия всякие… осложнения… и сама становишься какой-то… неинтересной что ли? И выглядишь плохо… - Ну, в каком-то плане, так и есть. Это действительно бывает и страшно, - подтвердила я спокойно, – и больно тоже, конечно. Особенно, при родах. Но мы ведь женщины, мы и не такое можем вынести, правда? А внешний вид потихоньку можно восстановить, если не запускать себя, - я хихикнула уже более расслабленно. - Просто представьте, Дебби, в вас растёт маленькое существо, плод вашей любви. Ребёнок имеет по частичке от каждого из вас, – у меня тут же вспыхнули в памяти воспоминания. Когда ждала сына, я думала: вот оно – подтверждение того, что мне ничего не приснилось, и Майкл был со мной и любил меня. Любил по-настоящему, раз у нас будет ребёнок. Помню, как акушерка в родильном зале, когда ребёнок появился на свет и закричал, с непередаваемой эмоцией в голосе сказала, что, мол: "У вас мальчик… чёрненький!" А я, несмотря на полуобморочное состояние, готова была смеятся до упада, так была рада, что сын, да ещё и в отца! Я отказалась от мужчины своей жизни, так хоть приобрела копию, в которой (о, чудо!) ещё и моя кровь есть! - Знаете, какая отрада – видеть в вашем дитя черты своего любимого человека? - Не знаю… - собеседница на миг опустила взгляд в пол. – Но ваш сын дейсвительно копия Майкла! – Заулыбалась она снова. - Я где-то слышала мнение, что мальчики больше похожи на мать, а девочки – на отцов, хотя это явно не ваш случай! Но и на вас мальчик тоже похож, если приглядеться, - быстро добавила женщина, боясь, что я обижусь за такие слова. Я засмеялась. Да уж, тут она была права! И мне очень интересно, в кого внешностью пойдёт второй малыш. – Боже, вы же носите дитя мега-звезды! – Дебби всплеснула руками и покачала головой. – Это, конечно, нечто! Я фыркнула. - А что такого? Это просто ребёнок. Женщина изумлённо вскинула брови. - Вы шутите, мисс Линн? Это же его ребёнок! Ребёнок Майкла Джексона! - Ну и что? – Пожала я плечами. – Уже второй, если на чистоту. И вообще, он или она, такой же его, как и мой. Ручки, ножки, голова как у всех. - Да, конечно, но… - Дебби покачала головой и принялась объяснять: - Ох, любая информация о вас будет стоит несколько тысяч долларов! А уж фото, где видна беременность… - она не закончила, но и так всё было понятно. - А что, я выгляжу как-то иначе, чем остальные беременные женщины только потому, что это ребёнок Майкла Джексона? – Спросила я, недовольно нахмурившись. - Нет, что вы! Вы замечательно выглядите! – Поспешила заверить медсестра. - Но вы ведь знаете, что любой шаг, любое движение, любой поступок Майкла тут же попадает в заголовки газет! Ох, мир просто взорвался, когда новость о вас и беременности попала в СМИ! Ладно, она права. Ребёнок Майкла Джексона – это, конечно, событие. Нет, не так. СОБЫТИЕ! А если учесть, что это уже и не первый, то… уже, пожалуй, целый скандал. Сейчас общими усилиями нам более-менее удавалось держать Майкла-младшего подальше от вездесущих папарацци. И я искренне надеялась, что так будет и дальше, хотя по мере взросления мальчика делать это будет явно всё сложнее и сложнее. А после моего представления миру, как новой спутницы певца, вряд ли рождение первого отпрыска Джексона останется незамеченным. И тогда, возможно, всплывут и другие факты… То, что СМИ по всему миру усиленно "копали" в поисках информации обо мне, давно стало фактом. И, кстати, некоторые особенно прозорливые уже связали события шестилетней давности с сегодняшними. Их ушлости и умению находить причинно-следственные связи лучше любого следователя, можно было только позавидовать. Конечно, я также как и раньше боялась и не хотела повышенного внимания к своей персоне и маленькому сыну. Особенно сейчас, в этот не простой период. Но с некоторыми вещами приходится мириться, если твой мужчина – мировая знаменитость. Я поняла это очень поздно, но всё же сейчас отступать была совершенно не намерена и полностью положилась на охрану и пресс-службу Майкла, надеясь, что они в случае чего решат любые проблемы. - Что ж, значит, мы сделаем всё, чтобы об этом как можно дольше никто не узнал, - я подумала и со значением посмотрела на неё: - Вы ведь нам поможете, правда? - О, - Дебби даже подпрыгнула, - ну, конечно! Даже не сомневайтесь! Из моих уст никто ничего не узнает! Я улыбнулась в ответ на её слова, а сама подумала: мне действительно стоит быть начеку. Это сейчас она заверяет меня в вечной преданности, а предложат ей за сведения тысяч несколько и ситуация вполне может качнуться в пользу страждующих до сенсаций. - Майкл очень счастлив, - тем временем вдруг изрекла Дебби совершенно другим тоном. – Он светится. И хоть вы приехали сюда явно не по самому радужному поводу, это всё равно заметно. Он стал спокойнее внутренне, увереннее в себе, он снова излучает добро и любовь и заразительно смеётся… Рядом с вами он сияет, - она судорожно вздохнула. - Дети всегда были его слабостью. А уж когда эти дети его… Я глянула на женщину. Она невидяще смотрела куда-то в сторону. Её взгляд был печально-задумчивым, нежным и каким-то одухотворённым. Знаете, такое бывает, когда вспоминают кого-то очень-очень особенного… Ух ты! Да ладно! Опять? Похоже, мисс Дебора Роу не стала исключением и попала в западню под названием "обожатели Майкла Джексона"! Ох-хо-хо… Заметив мой пристальный взгляд, она смутилась. - Извините, мисс Линн, - Дебби немного натянуто улыбнулась и спрятала взгляд, делая вид что рассматривает накрытый к чаю столик. Когда она подняла глаза, в них уже не было тех тёплых эмоций – всё исчезло за поволокой показного дружелюбия. – Это было неуместно... – она вздохнула и всё же добавила очень тихо: - Я просто очень за него рада. Как ни странно, ревности у меня не возникло. Скорее, какое-то понимание. Но я не успела ей ответить, потому что дверь в нашу комнату отворилась, и мы увидели в дверном проёме Майкла Джексона собственной персоной. Он тихо приблизился, встав надо мной, и красноречиво посмотрел на Дебби. Та быстро откланялась мне и покинула комнату. Я нервно заёрзала на месте, отставив чашку с чаем и с ужасом представляя, что он может сейчас сказать. - Ну что там? Джексон взлохматил волосы. - Арнольд говорит, надо обследовать Майкла более… эээ… углубленно. Его осмотрели, взяли анализы. Нужно будет снова приехать на приём через три дня. Тогда будут готовы результаты. Почему-то мне стало страшно от этих слов. - Господи-боже, - выдохнула я, прикрывая глаза рукой. – Это просто какой-то кошмар… Бедный ребёнок… - Не расстраивайся, это не смертельно, - попытался успокоить меня Джексон. – Я же с этим живу. Чёрт меня дёрнул тогда ляпнуть эту дурацкую фразу. И я вовсе не то имела в виду, но… Слово, как говорится, не воробей, вылетит – не поймаешь, а я была слишком расстроена и не следила за языком… В общем, сама виновата, ничего нового, друзья мои. - Не расстраивайся?! – Я подскочила на своём месте. – Майкл, твой сын болен до конца неизученной болезнью! У него пятна по телу! Ведь ты, как никто представляешь, каково это - всю жизнь замазывать их гримом и стесняться своего внешнего вида! Что с ним будет, а? Эти пустозвоны и любители бульварных сплетен быстро разнюхают, что к чему, и станут дразнить его, как тебя безумным Джеко! Он тоже станет посмешишем для людей! Изгоем! Неприкасаемым! О да, тут не о чем расстраиваться, конечно! Майкл будто оцепенел. Некоторое время он стоял абсолютно неподвижно, пока я пыхтела, обиженно куксясь. - Вот как… - через некоторое время сказал он так медленно и спокойно, что я заподозрила неладное. Я повернулась к нему: лицо у Джексона было каменное, челюсти плотно сжаты, губы стали тонкой, жёсткой линией, а глаза… словно подёрнулись коркой льда. Меня пробрала дрожь, а внутри всё снова заныло от смутного, тяжелого предчувствия. – Всё ясно, - процедил он. Я было открыла рот… – Поехали домой, - …но от холодного тона его голоса у меня душа ушла в пятки, и я промолчала, глядя на него с испугом. Он развернулся, и, не дожидаясь меня, покинул комнату. Я засеменила следом, пребывая в самых растрёпанных чувствах.

***

Мы остались в городе на то время, которое было необходимо для обследования сына. Лос-Анджелесская квартира Майкла была полна воспоминаний. Как хороших, так и… не очень. Но она мне нравилась, и я не возражала, конечно же. Как только мы вошли в апартаменты, Майкл тут же улетучился, сославшись на неотложные дела. Я пожала плечами и занялась обустройством ребёнка на новом месте. Дел у меня хватало, и я не придала значения необычайно долгому отсутствию Джексона – обычно он либо крутился рядом со мной, либо занимался с сыном, но никогда не уезжал от нас надолго. Но сейчас его не было, и ребёнок завалил меня вопросами где папа. Что самое смешное, я даже не была в курсе, куда же он так резко запропастился. Персонал разводил руками, дозвониться до него у меня не получалось, либо же на звонки в машину отвечал Билл и говорил, что мистер Джексон занят или там-то на встрече с тем-то, и что он свяжется со мной позже. Но Майкл не перезванивал. На третий день его отсутствия дома я совсем забеспокоилась. Снова набрав телефонный номер машины, я уже и не чаяла, что он мне ответит, но... мне повезло. – Джулия, – сказал Майкл в трубку после долгих длинных губков, как будто наверняка знал, что это я. Голос у него был был какой-то отстранённый. – Привет. – Привет, – вздохнул он. – Ты где пропадаешь? Мы с сыном заждались тебя. - Да… были у меня тут… дела, - неуверенно отозвался он. - Когда ты вернёшься? – Позже. – Ты был в студии? – И в ней тоже, да. Всё, мне пора. Пока. - Пока… В трубке раздались оглушительные короткие гудки. Очень… продуктивно поговорили. Мне показалось, или он вёл себя странно?.. Не поинтересовался, как я себя чувствую, не спросил, как сынишка... И голос какой-то не такой. Устал что ли? Или что-то случилось? Приедет домой, всё обязательно выясню. Не слезу с него, пока не вытряхну всю правду. Положив телефон на место, я решила ещё посидеть в гостиной, вспоминая, как несколько лет назад жила здесь, восстанавливаясь после ранений, и как мы с Майклом устроили бой попкорном в кинотеатре, который был за стенкой этой комнаты, а потом… первый раз ночевали рядом… Я улыбнулась и вздохнула, уже привычно положив ладонь на живот. Сын давно спал, персонал не отсвечивал, и в квартире было очень тихо и… пусто. Мне не хватало солнечной теплоты Майкла рядом, его бархатного голоса и тёплого взгляда. К хорошему быстро привыкаешь и принимаешь, как должное. Зато, когда лишаешься этого, сразу всё становится на свои места. Обустроилась я в гостиной вполне уютно, притащив себе подушку и мягкий плед. В холодную спальню идти совсем не хотелось, и я осталась дремать на красном памятном диванчике. …А вдруг Майкл вернётся, а я тут, жду его! Возможно, ему будет приятно…

***

Боль пронзила меня внезапной вспышкой, и я подскочила на диване. Вокруг было темно и тихо. - Ой, мамочки! – Я буквально задохнулась от ощущений. Меня разбудила боль. Но не такая, как обычно. Острая, долгая, мучительная, словно она была везде, во всём моём теле. Я крепко зажмурилась, пытаясь бороться со спазмами и тошнотой, перед глазами немного поплыло. Отдышаться совсем не получалось. Боль. Одна только боль везде. Я схватилась за живот. По ощущениям он был словно каменный. Я испугалась не на шутку, дотянулась дрожащей рукой до кнопки торшера, потом откинула одеяло и попыталась сесть. Боль тут же усилилась, и я захныкала, как маленькая девочка, разбившая колени об асфальт. Прислушавшись к себе, я поняла, что источник болей внизу живота, почти в промежности. Действуя на каком-то непонятном женском инстинкте, я, чуть раздвинув ноги, попылась осмотреть диван подо мной. На красной ткани, да в тусклом свете было ничего не разглядеть, но, кажется, там было какое-то пятно... Мне хватило ума провести по обивке ладонью. Она была странно влажной. Я повернула руку к себе. Она была испачкана красным и пахла будто чем-то железным. - Кровь! – Взвизгнула я. – Это кровь!.. У меня кровь! Кто-нибудь, у меня кровь идёт! – Попыталась я позвать на помощь неверным от страха голосом. Мучительная боль внизу скрутила меня с новой силой так, что я согнулась буквально пополам. Собрав все силы, которые у меня были, я истошно закричала: – Помогите!!! Помогите, пожалуйста!!! – И отчаянно заплакала. Что делать… Что же делать… Я попыталась встать. Как ни странно, это удалось мне очень легко, но, выпрямившись, я с ужасом осознала, что кровь из меня так и хлещет. Я зажала промежность рукой и двинулась к двери, рыдая в голос. Это... Это... У меня что, выкидыш?!