Выпускной

      Физкультура.              Мой самый не любимый предмет в школе.       И дело было не в том, что я не спортивный, а потому что для Булаткина это была отдельная, прекрасная возможность унизить меня в очередной раз.       Сейчас я переодеваюсь вместе с моими одноклассниками в раздевалке, и учитывая, что сейчас пол восьмого, здесь довольно много людей. Антона и Никиты в такое ранее время ещё не было, ведь я добираюсь на автобусе, который приезжает довольно рано, а этим двум всего два шага пройти и они уже тут — в школе.       Вот только без них тут совсем плохо. Мы чаще всего переодеваемся в самом углу, по дальше от остальных. Вот только я всегда прихожу первым, и все высказывание и насмешки нацелены на меня.       Да и сейчас ничего не изменилось, пытаясь переодеться, все на меня пялятся, будто я музейный экспонат, и ржут с моей фигуры, которую они никогда не видели. Но я совсем не толстый, не подумайте, я занимаюсь спортом в свободное время, так что у меня хорошее телосложение.       Единственное, что мне остаётся, это взять свои вещи и уйти в ванную комнату. Но именно из-за этого все начали насмехаться сильнее.

«Спрятался, чтобы никто не увидел его фигуру.»

«Наверное ушёл, потому что он страшный»

«Мне аш страшно представить его без футболки.»

«Не удивлюсь, если он навсегда останется один, без девушки.»

      И это была лишь часть того, что они говорили.       Я натянул на своё тело футболку своего брата, которую он мне подарил, потому что она ему слишком мала. Вот только и мне она не слишком по размеру.       Я нагнулся, и взял свою уличную одежду, которую я кинул на пол, чтобы не мешались. И выйдя, все посмотрели на меня, будто я вышел полностью голый, но думаю, этого они и ждут.       Аккуратно сложив вещи и положив их на лавочку, я присел, и начал ждать своих друзей, которые к счастью для меня пришли через некоторое время. И услышать их было не сложно.       Открывая дверь, Никита громко хохотал, а Антон вытягивал телефон в его сторону, видимо снова показывая ему эти тупые мемы, которые на секундочку вышли из тренда ещё три года назад. Но быть честным, они и правда бывают смешными, даже, когда Антон без картинок их объясняет на переменах.       Когда оба повернулись на меня, они довольно широко улыбнулись мне, я рад, что хоть кто-то рад моему присутствию.       Сударь сразу подбежал ко мне и закинул свои руки мне на плечи, чтобы обнять, когда я встал с лавочки. Обхватив его талию руками, я лишь погладил его, чувствуя толстую ткань куртки.       Никита бывает очень тактильным человеком, обниматься или сидеть рядом в обнимку он очень любить, даже больше, чем свою родную маму. И когда я говорил в самом начале, что меня совсем никто не обнимал, я соврал, ведь Сдуарь всегда прыгает на меня, прижимаясь ближе, и утыкаясь мне в плечо.       Когда он отстранился от меня, подошёл Антон и похлопав мне по плечу, показал новый, не смешной, и скучный мем.       — Антон, это самый худший мем, который ты мне в жизни показывал. — посмеялся я и сел обратно на лавочку.       — Ты просто не шаришь, родной.       Я покачал головой, и приподнимая уголки губ, начал ждать друзей, чтобы вместе выйти в тренировочный зал.       Вроде сегодня мы будем тренироваться, если я не ошибаюсь. Отжимания. Не скажу, что я плох в этом, но и не скажу, что хорош. Когда оба завязали свои шнурки на кроссовках, мы разговаривая о своём, пошли к нашему учителю физкультуры — Александру Владимировичу.       Все встали в линейку, каждый рядом с друг другом, а мы немного отдалились, но так, чтобы учитель всё же мог нас видеть и слышать.       Проверив ли все присутствуют, учитель начал объяснять сегодняшний план действий.       — Доброе утро, дети. Я думаю все в курсе, что сегодня мы будем тренироваться, потому что следующую неделю мы начнём сдавать нормативы, я вроде всех предупреждал. — начал Александр Владимирович.       — Я составил список, кто с кем будет в паре во время тренировки, чтобы было честно, я сделал всё по журналу.       Главное надеятся на лучшее, главное не с Димой и главное не с Егором, остальное не важно. Да и я понимаю зачем это список, просто встал с кем-то рядом и начинаешь отжиматься.       Физрук начал объявлять. Евгений Агутин и Иван Агапов Эвелина Авсеева и Павел Авилов — Дальше в паре будут Егор Булаткин и... — он сделал короткую паузу, и пальцем провёл по своему списку.       — Егор Богданович.       Он только что произнёс моё имя?       Я и забыл, что он и шёл по журналу, а с буквой «Б» в наших фамилиях, только я и Булаткин...       За что? В чём я провинился на этот раз, какое зло я совершил богу. Я ещё долго пялился на пол, пока Егор видимо придумывал план, как заставить меня страдать на этом уроке.       Антону повезло однозначно, он в паре с Марией Черновой — хорошая подруга Яны и Амины. А Никите тем более повезло, находиться в паре с ещё одним очень добрым человеком — Максим Рощин. Он очень добрый, но всё равно держится от нас подальше, чтобы не иметь проблем с компашкой Егора Булаткина и Димы Масленникова.       Все подошли к своим парам. Все нашли общий язык, Антон даже начал заигрывать с Машей — придурок.       — Вставайте напротив друг друга. Будем делать на время, а не на количество, это всего лишь тренировка.       Я ещё долго маялся, и не решаюсь подойти, но один пинок под задницу от Александра Владимировича, и я уже стою напротив него. Боже, как же страшно, даже страшно в глаза ему глядеть.       Я дрожу от недопонимания, ведь я в помине не знаю, чего ожидать от него.       Стойка была проста, упор лёжа на пол, руки на ширине плеч, а стопы упираются в пол без опоры.       Включив секундомер, все начали постепенно спускаться вниз. Плечи и запястье были напряжены, и через буквально четыре отжиманий, кисти начали болеть, и вся рука начала немеет. Я уже был готов сдаться, но в этом мне быстрее помог Егор, стоя упором лёжа напротив меня.       Его рука потянулась ко мне, и взяв моё запястье в руку и крепко сжав её, он дёрнул её, и выбив меня и стойки, я упал на подбородок.       Чёрт, больно.       Я со злостью посмотрел на Егора, который тихо начал смеяться.       — Егор, чего разлёгся, ещё раз такое будет, поставлю двойку, если ты и дальше не будешь участвовать и отлынивать от тренировки. — предупредил меня физрук.       Я поднялся, и начал снова отжиматься, только страх, что Егор повторить это ещё раз, увеличивался с каждым разом. Булаткин продолжает усмехаться на до мной, и это раздражает. И мои опасения были верны, потому что он потянулся ко мне снова, и снова скинул меня.       Когда я прикоснулся в очередной раз подбородком об ламинат, мои зубы со стуком соприкоснулись между собой, от чего я почувствовал не приятные ощущения.       — Егор, я тебя предупреждал. Иди переодевайся, с меня хватит. Отвлекаешь остолных, не можешь нормально отжаться, какой из тебя парень?       Переодеваться? Это же просто тренировка, почему он меня сразу выгоняет из тренировочного зала?       — Александр Владимирович, почему вы его выгоняет? — начал Шаст, сев на свои колени.       — Это же всего лишь тренировка. — заступился он за меня, немного хмурясь на физрука.       — Антон, хочешь за компанию с Егором пойти? Встал упором лёжа и продолжил отжиматься. Это тренировка для того, чтобы вы поняли, что следующую неделю, я буду таким же суровым и строгим и оценивать я буду вас так же строго! — я думаю от такого громкого голоса Александра Владимировича все учителя и ученики смогли расслышать, что только что произнёс он.       — Тем более, посмотрите на наших девочек, спокойно выполняют мои указания, отжимаются и продолжают отжиматься, а Егор — как парень — два раза упал.       Я ожидал всего. Ожидал, что Булаткин меня хоть как-то подставить или унизить в глазах каждого. Но унизил меня только что Физрук.       Наш физрук. Перед всем классом              — Но, Александр Владимирович, Егор Булаткин специально хватался за мою руку и заставлял меня падать. Я не причём! — крикнул я на него, сжимая свою руку в кулак, но он будто меня не слышал. Я был словно в отдельной вакуумной комнате, где меня никто не слышал, не видел, и не осущал.       Я с обидной пробежал мимо учителя и одноклассников, слушая пару насмешок, пару обзывательств, о том, что я девочка и последняя, что я услышал перед тем, как забежать в раздевалку было: — Пусть пойдёт пожалуется мамочке и папочке.       Дверь сама захлопнулась за мной и я скатился по ней на пол. Не было сил даже плакать, не было сил злиться никакого, даже не было сил обижаться на Булаткина. Я просто понимаю, что у меня больше нет сил, и у меня нет шансов, что Егор перестанет меня обижать и бить.       Я так же понимаю, что ничего из этого не закончиться, пока я не окончу школу и не улечу в другую страну. И то, я не знаю, что меня будут ждать там. Какие проблемы будут на моём пути, каких злых людей я ещё повстречаю, и самое главное, я не знаю, ли я смогу справиться со всем этим, живя и дальше со всеми этими переживаниями и мыслями.       Я тяжело вздохнул от безысходности. Я поднялся на ноги, и шаг за шагом, медленно взял свою одежду и пошёл переодеваться в ванную комнату. Я скинул с себя спортивную одежду, и как и всегда, кинул её на пол. Я стоял с голым торсом, и как я и говорил, моё тело выглядело довольно хорошо. Я был стройный и слегка накаченный, но не сильно, так, слегка.       Перед тем как одеться в свою школьную одежду, я первым делом решил сходить в туалет, приспичило внезапно.       Я закрылся из внутри, но подробностей я вам рассказывать не буду.       Но выйдя из кабинки туалете, я услышал шаги, которые приближались ко мне. Но проблема была в том, что урок закончиться через двадцать минут, а вторая проблема заключалась в том, что, если это один из одноклассников, я не хочу, чтобы он увидел меня без футболки.       Он явно направлялся ко мне, потому что, кто-то взялся за ручку двери, и начал медленно открывать дверь.       Я быстро бегу к своей одежду лежащая на полу, и уже почти взяв её, дверь распахнулась и подняв взгляд на входящего человека, я увидел силуэт Егора Булаткина с телефоном в руках.       Я задержал дыхание.       Черт. Не успел.