Свидетель

— Отклонено. — все что сказал я, когда с превеликим удовольствием показательно с презрением порвал бумагу с заданием. — Даже не надейтесь, не рассчитывайте, это неприемлемо! Как они, как вы… Как вообще подобное могло быть предложено?! Отказано. Тут не о чем говорить! Сейчас, окидывая уже другим взглядом эту ситуации, понимаю, что поступил достаточно резко и совершенно не так, как должен был. С другой стороны, все эти записи сделаны «на случай», который, как я надеюсь, никогда не случится. Поэтому могу себе позволить куда больше, чем в каких-либо документах или личном общении. Под пристальным взглядом Малине, Объект ни на секунду не оставляла своё дежурство, стараясь особо не вмешиваться, но периодически напоминая, что смотрит, бдит и просит немного внимания. Увы, все доказательства, все улики, говорили против меня, никаких гостей, никаких странных инъекций, ничего, кто-то очень хорошо заметал следы, имея длинные руки на самом верху. Не добавляло мне очков доверия и собственное прошлое, все ещё взымающее плату. Странно сейчас признавать, но во всей этой истории мне «верили» только двое, Малине, Объект, монстр, агрессивное повидло. Существо иного вида, безоговорочно поддержавшее, будто само собой разумеющийся факт. «Ваша здоровье крепко. Сердце не должно было остановится. Вас пытались убить», повторяла она. Вторым человеком был товарищ, кого можно описать одним словом: Курильщик. И именно в кабинете Курильщика, в здании конторы, о которой я знал ровно то, что она была создана в период «мира», и называлась Советское Бюро Безопасности. Стоящее где-то посередине между Госбезопасностью и Внутренними Делами, этакие в каждой бочке затычки. После небольшого разговора, мне была выдана та самая бумага, приказ, который изменил всё, изорванный в клочья в миг получения. Не успели мозги дообработать информацию, а руки до белых костяшек пальцев сжали куски бумаги, метафорически (или взаправду?) обжигающих пальцы. Будто сигнализируя о своём возмущении подобным невероятным грехом, чем-то похожим на предательство. Показательный отказ от задания, уничтожение официального документа. Для «мертвеца» оно вероятнее всего кончится очень плохо, впрочем, было все-равно. Написанное казалось беспредельной глупостью, ведущей прямой дорогой в Геенну Огненную. Подобные вещи не должны существовать, оттого уничтожение принесло невероятное облегчение, удовлетворение и счастье. Как от расправы с двухметровой двадцати жальной гремучей змеёй, готовой тебя в любой момент атаковать. Кто-то должен был сделать это… Предполагаю, никто не упомянул этот случай. Слишком уж «вкусная» возможность для моих недругов нанести удар. Бюро же имело свой интерес, о котором мы ещё поговорим. Сам собеседник был седовласым, немолодым, судя по многочисленным морщинам, делающим лицо ещё старше. Без намёка на армейскую выправку, но одетый как с иголочки в сидящий ака влитой костюм. Куря длинную папиросу, он не стал обращать какого-либо внимания на мой спич. — Академия Наук по результатам многолетних исследований утверждает, что в текущем состоянии Объект не способен на «заражение», только на «сорбцию», хотите ознакомится? — тут же, не отходя от кассы, документ оказался в руке собеседника. — Прекрасно! Не заразит, но сожрёт с потрохами имени не спросив! Здесь необходим уровень защиты как… — Группа зачистки и контроля со всем необходимым оборудованием и полномочиями, мы работаем в тесном взаимодействии с Арабской Конфедерацией в вопросе создания эффективных средств ликвидации живой силы противника, можете быть уверены Расщепители своё дело знают. Объект, несмотря на свои возможности остаётся в первую очередь живым организмом, с которым им не составит особого труда разобраться в случае необходимости. — Она не может дежурить 24/7 следя за каждым чихом объекта, к тому же она слишком заметна и быстро привлечёт ненужное внимание. Отказано. — Разве не для этого вы сопровождаете Объект? Есть ли в нашей стране кто-то способный справится с «усмирением» лучше? Ради вашего благополучия Комплекс получил немалый урон, полагаю, если бы врачи медлили, то система защиты прошла бы испытание реальностью. И все ради «жизни Командира». Вы действительно запали в несуществующее сердце Объекта. — Не надо переоценивать её заинтересованность во мне. Несмотря ни на что, мы не можем откидывать вероятность мимикрии с целью введения нас в заблуждение. — Ну, мы же не отправляем её в «свободное» плавание. Все под чутким руководством и контролем, неверный шаг ведёт к мгновенным последствиям. Опять же, Академия Наук с вами не согласна, как и предыдущие Кураторы. Объект не способен на ложь, точнее не заинтересован нам лгать. Это неконструктивно и глупо, тем более, когда она достаточно изучена, чтобы мы имели все необходимые рычаги воздействия. Ваше волнение разумно, но излишне. Тем более — тут он позволил себе улыбку — Вы же «Ничто», а так реагируете на «Нечто». Моё желание спорить резко пошло вниз, как и силы, отвёл взгляд, оглядывая кабинет, бывший возмутительно обычным. От казавшейся чистой полки с книгами, до портрета Ленина на стене. Аккуратно и чистенько, аж тошно. — Может есть какие-то обходные пути? Выход из этой ситуации. Я не могу представить, что она может натворить, если начнёт бушевать. Было неожиданно ожидаемо увидеть вышеупомянутую стопку бумаг, от ознакомления с которой седых волос на голове стало ещё больше, сильно, учитывая что это была та самая «ожидаемая скорость распространения Объекта в пределах населённого пункта». — Теперь знаете и представляете, и что с того? Что меняется? Лучше Вас в такие сроки и с такими требованиями не справится никто. Схитрить к сожалению не удастся, да и выламывать руки не пристало. Посмотрите с другой стороны, никаких ограничений и все мыслимые запросы будут удовлетворены, можете попросить не одну и не две группы поддержки, если так волнуетесь и переживаете. Давайте подумаем и поговорим об этом. — Нет, я не могу, не могу. Брать на себя такую ответственность, выводить это существо в мир. — То есть, говорить не о чем? — Да. Абсолютно. Курильщик прежде чем ответить несколько раз задумчиво постучал пальцем по столу, то ли оценивая ответ, то ли думая стоит ли цепануть ещё одну палочку табака, учитывая что прошлую уже скурил пока говорили. Решив наконец, что без курительной дозы дело не пойдёт, наконец выполнив задуманное, собеседник продолжил. — Хорошо, мы учли такой вариант развития событий, мы назначим отдельного куратора для этого задания. Вы же будете ожидать в Комплексе возвращения Объекта. Не знаю, каким в тот момент стало моё лицо, но по ощущениям, в голове взорвали ядерную боеголовку. Хотелось надеяться, что Партия не дойдёт до того, что станет в любом случае пускать Малине в мир. Подобное оружие должно находится под постоянным присмотром и контролем. И ожидаемые риски распространения в случае буйства были лишним тому доказательством. Казалось, руководство просто впало в прострацию и головокружение от успехов, свято уверенное, что держит монстра на коротком поводке. — К сожалению нам установили достаточно жёсткие сроки и немалый объем работы, Партия считает что Объект достаточно долго находился в изоляции и в связи с нашей достаточной готовностью, может быть выпущен в окружающую среду. Попутно выполняя некоторые…необходимые задания, на которых могут пригодится её навыки. Например навык смены облика. Однако, вас оно не касается. Деталировка и планирование операций по очевидным причинам совершенно секретны и курируются нами. Не то чтобы удивлён был, в конце концов если я не буду участвовать, то и знать не положено ничего. Мгновение мысль была, что нужно так всё оставить и спокойно курить, все долги перед Партией давно закрыл. Мгновение буквально. Можно сказать, секундное помутнение рассудка вследствие проблем со здоровьем. После всего того, что было сделано, всё бросить было бы обычным и форменным предательством. Чтобы подумали мои товарищи были бы они живы? Как бы отреагировала Малине? Очевидно, её мнение о нашем, человеческом виде упало бы ниже всех нижних пределов. Она ведь всеми силами пыталась оказать поддержку, да, по-своему, да, она все ещё реагировала крайне агрессивно на вещи, которые ей казались неправильными, но ведь мы вначале нашего взаимодействия. Тем более бросать в огонь мусса с кучей ртов неизвестного, неготового и очевидно неинформированного куратора лишь потому, что у этого старика не хватило духу довести дело до конца? Лёгкой жизни просил он у бога, в которого никогда не верил. Но как и все всесильные сущности, всё было понято иначе. — Я… — Конечно мы согласны, в конце концов, никому не надо, чтобы Объект преподнесла лишние сюрпризы. Да, Курильщик прекрасно меня знал, и понимал, что все-равно соглашусь. Как бы не пытался юлить. — Однако, вы должны быть скажем так, предельно осторожны товарищ Командир — делая пометку в бумагах и передавая их мне произнёс собеседник — Ваши рапорта о попытках убийства вызывают крайне много вопросов со стороны Партии. Вы же понимаете, что подобные странные обвинения неких лиц с вашей стороны не помогают делу. — Мои рапорта отражают случившееся. Кто-то или группа лиц пытается саботировать работу и вероятно убить меня. То что они способны «зачищать» улики в Комплексе с запредельным уровнем охраны показывает широту возможностей. — Отсутствие свидетелей, камер и каких-либо веществ в вашем организме говорят против. — А то что в имеющихся у меня файлах не было ни единого упоминания об Ингибиторе? А то что сама Малине и начальник Комплекса знали о моей предыстории? — Начальнику такого важного Комплекса положено знать кого к нему направляют. Что касается Объекта, то мы полагаем была утечка среди сотрудников. — Вы полагаете. Как это удобно… — Официально Бюро не имеет на этот вопрос какого-либо мнения, в связи с тем, что произошедшее было в сфере деятельности других ведомств. Но я хотел бы, чтобы вы знали о том, что у него немало вопросов на которые нет ответов, оно допускает, что после…«инцидента» вы все ещё находитесь в плачевном психическом состоянии, поэтому и страдаете от галлюцинаций. Оттуда же ваши проблемы с сердцем, в конце концов нестабильная психика сильно влияет на остальной организм. Учтите, что показатели вредных веществ в вашем организме…скажем так, не внушают оптимизма о долгой и счастливой жизни. Однако. Курильщик взял новую папиросу, не забыв передать мне такую же палочку табака, закуривая. — Однако лично я уверен, что некие силы действительно нацелены на ваше уничтожение. Пока не обладаю достаточными доказательствами, но обязательно их найду, поэтому можете не волноваться, лично проверю каждого, кто будет с вами на заданиях. Говорю как Полевой Командир Полевому Командиру. Помните об этом Товарищ Полевой Командир и никогда не забывайте. Наша Партия… Позволила себе поступить с вами крайне мерзко, пусть вы и нарушили прямой приказ, но сделали это исходя из той информации которой обладали, сделали то, что считали нужным и правильным во благо интересов нашей страны. Мы не будем углубляться в вопрос правильно ли поступили или нет, история рассудит. Но ваши товарищи Командиры относятся к вам с пониманием и сочувствием. Помните это и никогда не забывайте. Хотя, пожалуйста, больше не рвите приказы, не все такие понимающие как я. — Хах-ха… Хаха… Значит коллега по общему делу и цеху… Как же удивительны дороги нашей жизни… Что ж… Тогда вверяю всё вам и Бюро… Если что-то пойдёт не так. — То мы будем действовать так как должны.