The Dog In The Manger | Собака На Сене

Бак задумчиво крутил радио, переключаясь с одной волны на другую, хотя не был уверен, что именно ищет. Он не хотел включать свой плейлист и просто надеялся отвлечься хоть на что-нибудь, чтобы не терзаться догадками и нетерпением… потому что сидящий за рулем Эдди упрямо отказывался говорить, куда именно они едут. Но одно Баку было кристально ясно — они едут на свидание. На первое настоящее свидание. И от этого у Бака потели ладони и подмышки, потому он был рад, что остановил выбор на темной рубашке. И хотя Эдди не говорил ему приодеться, но пару раз все же ненавязчиво посоветовал сменить образ. Бак старался сделать все возможное при имеющемся у него в доме Диазов гардеробе, потому что большая часть одежды до сих пор находилась в лофте. Но когда Бак предложил съездить домой, чтобы выбрать наряд, Эдди сказал ему свое четкое «нет» и велел выбрать что-нибудь из его одежды. И хотя выбранная рубашка отлично скрывала влажные пятна, но оказалась немного туговата в плечах, натянувшись на бицепсах. — Я думал, что ты захочешь провести время с Изабель, — небрежно заметил Бак, желая разбавить тишину, и уставился на мелькавшие за окном дома. — У меня еще будет время, она прилетела на неделю, — объяснил Эдди, не отвлекаясь от дороги, но затем все же покосился на Бака, подозрительно вскинув правую бровь. — Или у тебя были другие планы? — Никаких планов. — Бак развел руками, а затем слегка хлопнул себя по коленям. — Просто думал, что буду тусоваться сегодня один, пока Крис в школе, а у тебя семейная встреча. — Семейная встреча без Кристофера? — насмешливо фыркнул Эдди, дернув головой. — Нет, Бакли, тебе придется терпеть мою компанию весь день. Бак притворно закатил глаза, услышав ударение на «Бакли». Нервозность, которая одолевала его минуту назад, теперь исчезла. Если Эдди запланировал провести целый день вместе, то он должен был иметь четкое представление о том, как они его проведут. — О, как жаль, — с широкой ухмылкой пробормотал Бак. — Целый день с тобой и твоим сарказмом! Надеюсь, ты не собираешься брать меня на рыбалку. — Нет, не на рыбалку, — сказал Эдди сварливым голосом и хмыкнул себе под нос, качая головой. Бак не стал бы признаваться в этом, но даже весь день на рыбалке мог бы показаться не таким скучным, если они будут вместе. Возможно, они опробуют ее потом… лет где-нибудь через тридцать, когда уже выйдут на пенсию и станут слишком стары для более активных видов отдыха. — Так куда мы все же направляемся? Судя по тому, что мы едем по Север-Вермонт-авеню, я бы сказал, что ты везешь меня в обсерваторию Гриффит. — Бак не смог удержаться от того, чтобы поиграть в игру «что задумал Эдди Диаз», надеясь хоть как-то скоротать время в пути. Он сгорал от любопытства, и Эдди это явно все больше и больше забавляло. — Хорошая попытка, Шерлок Холмс. Но… нет. Хотя твоя догадка довольно близка, — пробормотал Эдди, с ухмылкой постукивая пальцами по рулю. Он прекрасно знал, что происходит в голове Бака. И ему нравилось наблюдать, как тот пытается разобраться во всем сам, точно непоседливый ребенок. — Эй, не подглядывай, — осадил он, заметив, что тот полез в карман за телефоном. Бак в притворной обиде поджал губы и прищурил глаза, наградив Эдди взглядом «ой, да ладно тебе», но оставил телефон в кармане, молчаливо согласившись не жульничать. Хотя его подмывало открыть карту и посмотреть, что находится вокруг обсерватории. Он, конечно, знал, какие там есть поблизости рестораны и кафе, куда они ходили с Кристофером и Эдди после похода в обсерваторию, но… Ладно, обсерватория и правда неудачная догадка — они были там уже раз пять, так что это действительно не самый удачный сюрприз. Наклонившись набок, Бак прислонился затылком к окну, наблюдая за проносящимися мимо машинами по улице элитного жилого района Лос-Фелиз. — Расслабься и наслаждайся предвкушением, Бак. Тебе нужно научиться ценить тайну. — О, Эдди явно гордился собой, что Бак не раскусил его план в первые пять минут. Эдди даже не посмотрел на него, но его широкая, самодовольная улыбка заставила Бака захотеть стукнуть его. — Я ценю. Просто… терпение не моя сильная сторона, — сказал Бак с долгим вздохом и наконец-то отвлекся от однообразного пейзажа за окном. Он развернулся к Эдди, внимательно разглядывая его лицо, будто не смотрел на него каждый день по несколько часов, не изучал его с помощью прикосновений. Его прямой нос, гладковыбритая линия челюсти, смеющиеся глаза… — С каких пор ты делаешь сюрпризы? Обычно это моя прерогатива. — Прошу тебя! — Эдди возмущенно фыркнул, пытаясь защитить свою уязвленную гордость. — Я делаю сюрпризы. Я водил тебя на покер. — Это было давно, — отмахнулся Бак и прищурил глаза, сверля его взглядом. — А еще ты обещал мне Вегас. — Момент упущен, — с озорной улыбкой возразил Эдди. — Твои математические способности рассосались вместе со шрамом от молнии. — О, ты проверял? — тут же воодушевился Бак, выпрямляясь на пассажирском сидении. Это все еще не было отгадкой, но это определенно та тема, которая стоила внимания. — Я проверяю это почти каждую ночь, Бак. Слова Эдди тут же отозвались сладким томлением внутри, и этого оказалось достаточно, чтобы отвлечь Бака от изначальной темы и заинтриговать. Он даже не пытался казаться невозмутимым — сердце забилось чаще при мысли о том, как Эдди изучает его тело, отмечая каждую деталь… И то, что Эдди «проверял» его шрам от молнии… звучало слишком интимно. — Каждую ночь? Но в спальне же темно, — дерзко ответил Бак с лукавой ухмылкой на губах, желая выбить почву из-под ног Эдди. Он не надеялся его смутить и заставить растаять, как рожок мороженого на солнце, но хотя бы слегка подразнить было делом чести. — Я проверяю… — Беспечное и игривое поведение Эдди на мгновение дало трещину от хитрой ухмылки на лице Бака. В его темно-карих глазах на долю секунды промелькнула неуверенность, но затем Эдди быстро взял себя в руки и усмехнулся. — Ну, ты знаешь… пальцами и губами. Мне не нужны очки ночного видения, чтобы изучить каждый дюйм твоего тела. — Может, повернем назад? — Бак неловко заерзал на месте, чувствуя, как подмышками снова становится мокро от сексуального напряжения, сгущающегося внутри салона джипа. — Криса нет дома… Ты сможешь проверить мои шрамы при свете дня. — Не выйдет, мы почти приехали, — откровенно веселясь, возразил Эдди, и Бак мигом сник, хотя и не чувствовал себя разочарованным. Он уже не тот Бак, что не мог держать член в штанах. К тому же свидание обещало, что день должен закончиться чем-то особенным… если, конечно, не случится чего-то, что напрочь разрушит их планы. Но Бак не хотел накручивать себе раньше времени. Нужно просто дождаться вечера. И дождаться момента, когда они, наконец, приедут. Баку никогда не диагностировали СДВГ, но от вынужденного ожидания «сюрприза» и самого вечера он начинал чувствовать себя немного на грани. Спустя минут пять или десять они наконец добрались до парка Гриффит, как и предполагал Бак. Но вместо того, чтобы поехать дальше по Север-Вермонт-Каньон-роуд, Эдди съехал на находящуюся неподалеку парковку. — Вылезай, — с улыбкой велел Эдди, проверяя, на месте ли его телефон и кошелек, и только после этого отстегнул ремень безопасности. — Прогулка по парку? — нерешительно предположил Бак, уже не надеясь на ответ, когда они практически достигли своего конечного пункта назначения. — Вроде того. — Эдди по-хозяйски поставил машину на сигнализацию, хоть джип и принадлежал Баку, а затем бросил ему ключи. Эдди явно знал, куда идти. Он вернулся обратно на дорогу и, обойдя одноэтажный домик с вывеской «Кафе Франклина», повел Бака в сторону деревянной лестницы. — Погоди… — Бак замер у подножия, хотя Эдди уже успел подняться на пару ступенек. — Там поле для гольфа. Я прав? Эдди остановился и повернулся. С невозмутимым видом изучая озаренное догадкой лицо Бака, он сощурил глаза, выжидая паузу. — Что меня выдало? — с вызовом в голосе спросил Эдди, закладывая руки в карманы серых брюк, и удивленно вскинул правую бровь. Бак указал пальцем на идущих впереди них мужчин, на плечах которых висели объемные сумки. — Они, — признался он с плохо скрываемым задором, гордясь своими дедуктивными способностями. — Там ведь клюшки для гольфа? Эдди обернулся через плечо на идущих впереди мужчин и вздохнул с напускным раздражением, точно его предали. — Какая наблюдательность. Да, это клюшки, — передразнил он, подтверждая очевидный факт. — И я предполагаю, что твой следующий вопрос будет: «Мы собираемся играть в гольф?» — Мы собираемся играть в гольф? — Бак скрестил руки на груди и высокомерно приподнял левую бровь с широкой ухмылкой. — А ты догадливый, — протянул Эдди с легкой ухмылкой и быстро пошел вверх по лестнице, так что Баку пришлось поспешить за ним, чтобы не отстать. Гольф точно не входил в список идеальных свиданий Бака… особенно на первом свидании. Ему всегда казалось, что это больше занятие для снобов, а не для таких ребят, как он. И то, что Джеррард потащил Бака играть в гольф, еще раз доказывало его теорию. Но он ценил попытку Эдди впечатлить его. Просто гольф… Гольф был скучным. — Надеюсь, ты в курсе, что я не умею играть, — честно признался Бак, идя рука об руку с Эдди в сторону здания, чтобы подтвердить бронь и взять комплект инвентаря напрокат. — Но ты умеешь держать клюшку, — слегка нахмурившись, проговорил Эдди, оглянувшись на него. — Ты же играл с Джеррардом. — Разве что только держать, — протяжно выдохнул Бак, уже предвкушая черную полосу позора, пока он будет пытаться попасть по мячу. Хотя в ударе не было ничего сложного для Бака, но вот задать траекторию… — Это было всего один раз. И это было ужасно. — Ты… не хочешь играть? — Эдди остановился, пристально изучая его лицо, чтобы получить ответ еще до того, как слова слетят с губ Бака. — Или… все же рискнешь?.. Бак мигом заметил его сосредоточенное выражение и запаниковал. Ему не хотелось портить день, казаться придирчивым и вообще вести себя как полная задница. Уж точно не на первом свидании… Тем, что они голословно решили считать первым настоящим свиданием. — Эдди, я не хочу, чтобы ты думал, что я разочарован! — торопливо заговорил он, размахивая руками и заранее пытаясь оправдаться, потому что ему не нравилась легкая грусть, которая угадывалась в глазах Эдди. — Ну да, я не умею, но… это же не значит, что мы плохо проведем время, верно? Эдди упер руки в талию, молча его выслушав, и задумчиво кивнул, точно взвешивал у себя в голове каждое слово, прежде чем вынести приговор. — Хорошо, — наконец изрек он, а затем все же слегка улыбнулся и миролюбиво хлопнул Бака по плечу. — А то я уже подумал, что надо отменить бронь. От шока у Бака отвисла челюсть. Отмена бронирования… Они всего лишь собирались поиграть, но Бак тут же понял, что это обернется катастрофой, если весь день будет испорчен по его глупой прихоти. Это было бы слишком жестоко… Ведь Эдди все продумал, планируя для него сюрприз. — Что?! По-погоди, нет! Ты не можешь отменить бронь, — быстро среагировал Бак, чувствуя накатывающую панику. — Нет. Мы можем попробовать. Я могу попробовать… Я просто хотел предупредить тебя… что я отстойно играю. По крайней мере, я знаю это заранее… так что… постараюсь не страдать по этому поводу. Эдди шагнул к нему, улыбаясь одним лишь уголком рта, и протянул руку, чтобы поправить воротник его рубашки. — Расслабься, cariño. Я не жду, что ты будешь играть, как Тайгер Вудс, — фыркнул он, заглядывая в глаза Бака, точно пытался невербально внушить ему какую-то мысль. Вполне очевидную мысль. — Если бы я играл, как Тайгер Вудс, ты бы не пошел со мной играть, потому что я бы тебя уделал, — тихо усмехнулся Бак, чувствуя, как расслабились плечи и на душе стало легче. Во всяком случае, Эдди не обижался на него. — А так ты можешь покрасоваться на фоне меня. Эдди самодовольно улыбнулся ему с озорным блеском в глазах. Быстро оглянувшись по сторонам, проверяя, как далеко от них находятся люди, он ухватился за второй край воротника Бака и притянул его к себе. Это было так неожиданно, что Бак слегка дернулся, застигнутый врасплох внезапным поцелуем, но тут же инстинктивно обхватил руками талию Эдди. Твердое и теплое тело в его руках, знакомый вкус на языке… Слишком много для осмысления, когда они только что говорили о гольфе… Поцелуй прервался так же внезапно, как и начался. Легкий ветер и дыхание Эдди коснулись увлажнившихся губ, и Бак тяжело вздохнул, пытаясь выровнять дыхание и справиться с шумом в ушах и заклокотавшим в груди сердцем. Он ясно видел удовлетворение в глазах Эдди. — И это ты мне рассказывал про терпение? — пробормотал Бак, облизав губы, и перевел взгляд вниз, наблюдая за тем, как Эдди вновь поправляет воротник его рубашки. — Я знаю один секрет… чтобы тебе точно понравился гольф, — хитро сообщил Эдди, отступая назад, и запустил пальцы в волосы, зачесывая пряди назад. — К тому же ты сможешь насладиться отличным видом. — Отличным видом… — повторил за ним Бак, бросив взгляд вниз вместо того, чтобы оглянуться по сторонам и окинуть взором живописные окрестности поля для гольфа «Рузвельт». — Ты для этого надел эти брюки? — Ты же сказал, что я могу покрасоваться, — широко улыбаясь, хмыкнул Эдди и кивнул головой в сторону здания гольф-клуба, до которого они так и не дошли. Бак попытался придумать остроумный ответ, но его разум был словно девственно чистый лист. Слова Эдди прозвучали слишком… нагло. А учитывая то, что произошло всего несколько секунд назад… Он в замешательстве поднял глаза, все еще чувствуя волнение в груди, и увидел высокомерное выражение лица Эдди. Вот же засранец. Он явно выиграл этот раунд… Не говоря ни слова, Эдди направился к зданию гольф-клуба, и Бак с трудом сглотнул, наблюдая, как тот идет впереди, и… О, эти брюки были идеальным акцентом — то, как они сидели на Эдди… И хотя брюки не были слишком узкими, но они обтягивали его задницу так, что у Бака пересохло в горле. Но если раньше Бак мог лишь смущенно сделать комплимент достоинствам Эдди, будучи его лучшим другом и каждый раз напоминая себе, что нет ничего такого в том, чтобы просто заценить горячую задницу… то теперь он имел абсолютное законное право бесстыдно пялиться на своего парня, особо этого не скрывая. Эдди внезапно остановился, хотя до парадного входа оставалось еще ярда три. Бак, слишком зациклившись на его заднице в облегающих серых брюках, тоже остановился и посмотрел на него с непониманием. — Наслаждаешься видом? — хмыкнул он в притворном удивлении. Эдди определенно знал свои сильные стороны… Переодевшись в фирменные клубные поло, чтобы рубашки не стесняли удар, спустя полчаса Бак и Эдди наконец-то оказались на лужайке, прихватив с собой взятое напрокат снаряжение. К счастью, первая половина января выдалась для Лос-Анджелеса довольно теплой, около семидесяти градусов по Фаренгейту, и Баку не хотелось надевать поверх поло что-нибудь еще. К тому же игра и само присутствие Эдди рядом повышали температуру еще на пару градусов. Он крепко пожалел, что клубные рубашки-поло были слишком короткими для того, чтобы надежно скрыть его волнение. Бак признавал, что не являлся поклонником гольфа, но невольно проникся идеей, почему люди так любили проводить здесь часы напролет. Вокруг было тихо и спокойно, небо над головой ярко-синее и кристально чистое. Росшие по периметру полей деревья отбрасывали на газон уютные тени, а кроны тихо шелестели. Атмосфера невольно убаюкивала, хоть Бак и был сторонником более активного досуга. Но здесь, неподалеку от большого и шумного Лос-Анджелеса, можно было ощутить гармонию с природой. — Так что за секрет, который заставит меня полюбить гольф? — спросил Бак, пока они доставали из сумки клюшки. Тот факт, что Эдди все еще не раскрывал всех своих карт, только раззадорил любопытство. — Помимо… местных достопримечательностей. — Для начала я буду учить тебя играть, — буднично объяснил Эдди, перебирая клюшки и ища нужный ему номер наклона лицевой стороны головки. — Покажешь мне, как лучше всего махать клюшкой? — Бак бросил быстрый взгляд на Эдди, на его бедра, и озорно ухмыльнулся. — Это должно пробудить во мне особые чувства? Эдди скептически поднял правую бровь, а затем самодовольно улыбнулся, чувствуя себя в выигрышной позиции. — Тебе просто нужно… расслабиться и довериться мне. Он обхватил клюшку пальцами, напрягая костяшки. Бак застыл, наблюдая за его движениями. В том, как Эдди сжимал ладони, проводя большим пальцем по краю белой рукоятки и едва касаясь металла, было что-то чувственное. Просто и в то же время чертовски притягательно. Эдди медленно, ведущей натренированной рукой поднял клюшку, отводя назад и имитируя идеальный взмах. Бак недоверчиво уставился на клюшку. — Как мне расслабиться в первый раз? — поморщился он, уже предвидя, как все испортит, а затем слегка покраснел, читая в собственных словах очевидный двойной смысл. Видимо от Эдди его нерешительность не укрылась, потому что тот тихо усмехнулся, свесив голову вперед, и покачал головой с легкой улыбкой. Распрямившись, он упер левую руку в бедро, пальцы коснулись того места, где Бак обычно нащупывал тазовую кость, пока изучал его тело руками и ртом. При мысли о близости щеки вспыхнули легким румянцем, и он тут же постарался отвлечься, уставившись на идеально подстриженную траву под подошвами сникерсов. — Бак, cariño… это не твой первый раз, — с ухмылкой напомнил Эдди, подходя ближе. — Это первый настоящий раз, — упрямо возразил Бак, что было на самом деле правдой. Он не считал свой поход с Джеррардом на тренировочную площадку для гольфа в Кореятаун чем-то серьезным и… достойным того, чтобы считаться за попытку. И пусть это могло прозвучать наивно… но Баку хотелось разделить все первые разы вместе с Эдди. Во всем, что он еще не пробовал в этой жизни. — Хорошо. Сначала тебе нужно научиться правильно стоять, — спокойным голосом объяснил Эдди, обходя его со спины. Бак тут же напрягся, заведомо предполагая, что будет отвлекаться. Мягко обняв его за талию, Эдди положил ему ладонь между лопаток и потер вдоль позвоночника, прося расслабиться. О, если бы Бак только мог… Близость Эдди, жар его тела, аромат лосьона после бритья, превращали его в туго натянутую тетиву лука, готовую лопнуть в любую секунду. — Ты слишком напряжен. — Дыхание Эдди коснулось покрасневшего кончика его уха, и Бак хрипло рассмеялся, прикрыв глаза и прося всевышние силы помочь ему дожить до вечера. Но теперь он наконец понимал, почему может полюбить гольф. Эдди убрал ладони, его широкая грудь прижалась к спине Бака, сильные руки вытянулись вдоль его рук и вместе сжались на рукоятке клюшки. Мускулистые бедра соприкоснулись, так что Бак отчетливо мог почувствовать Эдди ягодицами. — Не сжимай слишком крепко, будь нежнее, — посоветовал Эдди, в его голосе читались озорные нотки. Нахальный мерзавец знал, что делает с ним. Эдди продолжал объяснять дальше тихим и вкрадчивым голосом — как качать бедрами, как отводить руку, как задавать траекторию… но Бак практически не слышал его, в ушах шумела кровь. Он был словно в капкане его крепкого тела, чувствуя себя гормонально неуравновешенным подростком. — Давай, попробуй теперь сам, — велел Эдди, отпуская его ладони лишь затем, чтобы вновь положить их на его талию, теснее притягивая к себе. Бак был уверен, что он делал это намеренно, чтобы не дать ему сосредоточиться. — Медленно, плавно и нежно. Единственный вопрос, который пульсировал в голове Бака — когда мы уже поедем домой? Ему отчаянно хотелось развернуться в объятиях Эдди, схватить за воротник дурацкого поло и смять его губы в жарком поцелуе… Но люди неподалеку от пруда, который служил ловушкой для неумелых игроков, напоминали, что они все еще в публичном месте. Бак стоял неподвижно, представляя, что держит в руке… И это определенно была не клюшка для гольфа. Он прикусил губу. Эдди был так близко, жар распространялся по всему телу… — Ты меня отвлекаешь, — пробубнил Бак, стискивая пальцы на рукоятке. Медленно и нежно… и плавно. — А ты ждал, что я не буду флиртовать с тобой на нашем свидании? — с ухмылкой заявил Эдди, прижимая ладонь к его прессу. Бак перевел взгляд вниз на его руку и слегка улыбнулся, видя татуировки на левом предплечье. «Fortalecer la mente y Superior el cuerpo» — «укрепи разум и усовершенствуй тело»… Сейчас бы Баку точно не помешало укрепить разум, чтобы не сорваться… — Не так откровенно, — хмыкнул Бак, пытаясь взять себя в руки. Он постарался сфокусироваться на своих руках, которые держали клюшку, а не на руках Эдди, обнимающихся за талию. — Я не хочу притворяться, что мы с тобой просто приятели, которые пришли поиграть в гольф, — приглушенно объяснил Эдди, обнимая его второй рукой. — Ты мой парень, и я горжусь этим. К тому же самое страшное уже позади — мы рассказали о нас «сто восемнадцатой». Бак прикусил губу, обдумывая его слова, и… конечно же Эдди лукавил. Самое страшное — это то, что из всех Диазов об их отношениях знал только Крис. И родители Эдди наверняка не будут такими понимающими и принимающими, как Бобби и остальные ребята. Мысли о родителях немного поумерили пыл, и Бак постарался сделать замах так, как объяснял Эдди — расслабить бедра, плечи и спину, чтобы послать мяч вперед. Бак сделал удар, не особо переживая из-за того, куда полетит мяч, и думая лишь о том, чтобы он преодолел хотя бы ядров пять. Вышло неплохо, хоть и далеко от совершенства — мяч полетел вперед ярдов на десять, превратившись в маленькую белую точку посреди лужайки. — Отлично, cariño! — похвалил Эдди, отпуская его, и похлопал по плечу. Бак сощурился на солнце, не в силах скрыть удовлетворенную ухмылку, потому что само слово и ласковый голос Эдди отозвались внутри сладким трепетом. Ему нравилось, как даже самые обычные и знакомые слова звучали по-особенному на устах Эдди. Но слово «cariño» имело над ним определенную власть: оно ослабляло колени, и когда Бак его слышал, то чувствовал себя послушным щенком, желавшим сделать своего хозяина счастливым. Сама игра в гольф оказалась не таким уж скучным развлечением, хотя удары Бака все еще были ужасны. Но обещанный вид… он превзошел все ожидания. Смотреть на Эдди в бледно-голубой рубашке-поло и серых брюках… было захватывающе. Он выглядел невероятно. Его мускулистые плечи, его руки… Его задница… Эдди, несмотря на свой очевидный спортивный потенциал, временами тоже не отличался точностью ударов, так что конкуренция была терпимой. — Где ты научился играть в гольф? — спросил Бак, когда они наконец-то добрались до пятой лунки. Играющих в будний день после полудня было не так много, так что они были практически в одиночестве, если не считать группы молодых гольфистов, парней, которые выдали сюрприз Эдди своими сумками, и еще одного мужчины в возрасте, безуспешно пытавшегося выбраться из песчаной ловушки. — Отец иногда брал меня с собой играть, когда приезжал из командировок, — занимая позицию перед ударом, признался Эдди. — Развлечение для привилегированного общества. Он обычно играл с коллегами. — продолжил он и тихо хмыкнул. — Но мне нравилось. Плюс это было единственное, что объединяло меня с отцом. И… так я чувствовал, что наконец-то что-то контролирую в своей жизни. То, что я не мог получить от бокса и баскетбола. Бак задумчиво кивнул, неплохо понимая, о чем он говорит. Игра в бильярд работала для него примерно по такому же принципу, когда он шел играть один, а не с компанией, чтобы просто хорошо провести время. Но Баку было сложно представить себя с собственным отцом на поле — он явно был не тем сыном, который бы заинтересовался гольфом. — Abuela сказала, что на пенсии он стал чаще играть, — с коротким смешком поведал Эдди. — Пропадает на поле для гольфа на целый день. — Не самый плохой способ ненадолго сбежать от твоей матери, — с кривой улыбкой согласился Бак, наблюдая за тем, как Эдди примиряется к очередному удару. Эдди напряженно выдохнул, дернув плечами, и Бак сразу смекнул, что семья — не самая лучшая тема, чтобы разрядить обстановку на первом свидании. — Знаешь, я уже как-то был здесь во время испытательного срока, — небрежно обронил он, наблюдая за тем, как Эдди послал мяч, и тот пролетел примерно три четверти пути до заветного флага. — Ты? Здесь? — заинтригованно произнес Эдди, закинув клюшку на плечо. — Мне трудно это представить. Бак широко улыбнулся, делая шутовской замах, точно хотел послать мяч ярдов на пятьдесят. — Тебе придется, — с бравадой подтвердил он, наслаждались моментом, что он наконец знает что-то, чего не знает Эдди. — Я не играл, конечно… Парень катал свою девушку на вертолете и сделал ей предложение… а затем симулировал отказ двигателя. — Идиот, — качая головой, проворчал Эдди, и внимательно уставился на Бака, ожидая продолжения истории. — Она потеряла сознание, и ему пришлось совершить экстренную посадку на поле для гольфа, — объяснил Бак, щурясь на солнце. — У нее были проблемы с щитовидкой, так что у нее случился синдром разбитого сердца. Лицо Эдди вытянулось от изумления, и он тихо присвистнул, крепче сжимая пальцы на рукояти клюшки. — Если задумаешь что-нибудь экстремальное, имей в виду, что моя щитовидка в полном порядке, — загадочно проговорил Бак, поднимая мячик для гольфа и легко сжимая его в кулаке. — Принято к сведению, — Эдди ухмыльнулся, сверля его взглядом, и сложил руки на груди, ожидая очередного неуклюжего удара от Бака. — Экстремальное предложение руки и сердца скорее в твоем стиле, Бак. Я сторонник неустаревающей классики… но совсем не против выброса адреналина сегодня ночью. Бак замер с клюшкой в руке, чтобы заглянуть в его глаза. То, как Эдди смотрел на него с легкой самодовольной улыбкой… давало почувствовать себя желанным. Желанным во всех смыслах. Но помимо этого было нечто другое, что заставило сердце Бака сжаться. Они говорили о предложении так буднично и уверенно… Эдди всегда спешил в отношениях, следуя за своей интуицией, и только потом думал головой. Но его решительный взгляд ясно давал понять — это не фантазия, не пустые разговоры, ведущие в никуда. Эдди хочет быть с Баком. Хочет его всецело. И предложение руки и сердца лишь вопрос времени. — Так и… куда мы дальше, Эдди? — выжидательно спросил Бак, складывая клюшки в сумку, чтобы двигаться на следующее поле. — К шестой лунке, — беспечно ответил тот, уперев руки в бедра и с любопытством наблюдая за ним. — Нет, я имею в виду… после гольфа. — Ах, — пробормотал Эдди, слегка запрокидывая голову назад, точно всерьез обдумывал возможные перспективы. — Я отвезу тебя поужинать. — А потом? — не отступал Бак, надеясь, что в идеальном сценарии Эдди возникнет внезапный сюжетный поворот. Застегнув молнию на сумке, он поднял на него глаза и с трудом сглотнул слюну, ловя полный решимости, пронзающий и пригвождающий к зеленой лужайке взгляд. — Потом я отвезу тебя домой, — «объяснил» Эдди, не углубляясь в детали. Но его нахальная улыбка без слов дала Баку понять, что их ждет. Он, конечно же, не сомневался в том, что их свидание обернется именно так, но полученный четкий ответ лишь сильнее подстегивал нетерпение. Эдди направился вперед, закинув на плечо сумку, и Бак пошел следом, слегка отстав и вновь невольно бросая взгляд на задницу Эдди, представляя, что чертова одежда лучше смотрится на полу. Все то время, что они играли в гольф, Эдди намеренно касался его при каждом удобном случае — клал ладонь на его спину и талию, на плечи, обхватывал его пальцы своими на рукоятке клюшки… Конечно же им приходилось соблюдать приличия, избегая слишком интимных прикосновений, но каждое касание ощущалось как обещание. Бак был готов мужественно растянуть удовольствие от предвкушения, зная, что в конце его ждет награда, но закипающая в венах кровь только усиливала желание перемотать время вперед, чтобы приблизить наступление ночи… Бак так сильно чувствовал потребность заняться сексом… Это было одновременно и раздражающе, и волнующе… По мнению Бака пятое поле было такое же дурацкое, как и четвертое, потому что по форме тоже напоминало банан. Оно загибалось в сторону, так что со стартовой площадки он даже не видел вдалеке флажка, который прятался за деревьями и кустарниками. Схема гольф-клуба «Рузвельт» обещала, что на шестом, прямом, как стрела, поле будет полегче, но едва они достигли края финальной лужайки, где над лункой возвышался пятый флажок, как услышали позади крик. Бак и Эдди инстинктивно круто повернулись на звук. Пара человек стремительно направлялась к песчаной ловушке. Бак сощурил глаза, пытаясь понять, в чем дело, и заметил лежащего на песке человека. Судя по всему, это был тот самый мужчина, который пытался выбить мяч из западни. Эдди кинул сумку на землю, бросая быстрый взгляд на Бака, и побежал вперед. Бак ломанулся следом, пересекая ярдов сто, прежде чем добрался до ловушки и упал коленями на песок. — Сэр, мы пожарные, мы поможем вам, — торопливо объяснил Эдди, чуть раньше Бака приземлившись на песок рядом с мужчиной, который сучил ногами, хватая губами воздух, точно выброшенная на берег рыба, и скреб пальцами по горлу, будто пытаясь разодрать его. Его щеки покраснели, на висках проступили вены, сигнализируя об агонии, царящей в теле. — Приступ? — растерянно спросил Бак, извлекая из кармана телефон. — Похоже на то, — подтвердил Эдди, расстегивая верхние пуговицы на поло мужчины и затем ослабляя его ремень, чтобы его тело ничего не сдавливало. Бак в это время слушал длинные гудки на линии. Спешившие с другого края поля люди, которые скорее всего и кричали, добрались до них и встали как вкопанные, не решаясь вмешиваться. «Что с ним?», «Он будет в порядке?», «Я видел, как он упал» посыпались фразы, но ни Бак, ни Эдди не реагировали на них, полностью сфокусировавшись на том, что умели лучше всего — на спасении пострадавшего. — «Девять-один-один», что у вас случилось? — спросил голос диспетчера. — Пришлите скорую, мы на поле для гольфа «Рузвельт» в парке Гриффит! Середина пятого поля, рядом с песчаной ловушкой. Мужчина лет пятидесяти упал на землю, находится в сознании, но у него затрудненное дыхание, он задыхается, приступ асфиксии… Пока Бак общался с «9-1-1», мужчина хрипел и размахивал руками, будто пытаясь отбиться от Эдди, его лицо начинало багроветь от нехватки кислорода. — Принесите аптечку! — велел Эдди стоящим рядом зевакам. — Она должна быть в здании гольф-клуба. Быстро! — рявкнул он на них, придавая ускорение, и те тут же побежали прочь к стартовым полям. Эдди взглянул на часы на своем запястье, и Бак сразу понял, что тот засекает время начала приступа, а затем перехватил запястье мужчины, пытаясь остановить мельтешение его рук. Рукав рубашки задрался, и глаза Эдди расширились при виде черного прорезиненного браслета с надписью. Эдди с тревогой глянул на Бака. — Он астматик. Сэр, слушайте мой голос, — тут же собравшись, велел Эдди, переключив все свое внимание на мужчину, и стал прощупывать карманы его брюк в попытке найти ингалятор. — Вдох и выдох… Медленно и плавно. Вдох… и выдох… Представьте, что вы желе… большое фруктовое желе… подумайте о том, какой ваш любимый вкус… Бак знал, что Эдди пытается сделать. Хотя со стороны это и могло звучать довольно безумно. Он перевел взгляд на саму ловушку. Мяч зарылся довольно глубоко, и рядом с ним возвышался небольшой холмик песка, повсюду были углубления, оставленные обувью. — Пусто, — мрачно простонал Эдди, по новой проверяя карманы брюк, точно ингалятор мог чудесным образом затеряться в складках ткани. — Надо перевернуть его, может ингалятор в заднем кармане… — Эдди! Эдди, думаю, он обронил ингалятор, пока махал клюшкой, — торопливо объяснил Бак, роняя телефон, и погрузил ладони в нагретый на солнце песок. — А потом сам же случайно зарыл его! Эдди мрачно кивнул, но на всякий случай попытался перевернуть мужчину сначала на один бок, а затем на другой, чтобы проверить задние карманы, прежде чем броситься к Баку на помощь. В четыре руки они должны были отыскать ингалятор быстрее. В первую очередь Бак стал лихорадочно копать ту часть ловушки, где были следы, надеясь, что тот просто упал мужчине под ноги, и он закидал его песком, пока топтался на месте. Эдди же занялся кучей песка, разрывая ее и стараясь не закапывать в песок то место, где искал Бак. Ловушка была почти идеально круглой, точно лунный метеоритный кратер, и в диаметре примерно ярдов семь. Слишком большая площадь для маленького ингалятора, который помещается в ладони… Бак впивался пальцами в песок, зарываясь глубже и каждый раз молясь, чтобы его руки наконец-то сжались на пластиковом корпусе. Они с Эдди будто искали сокровище, и время шло на минуты, пока пострадавший не потеряет сознание. Бак и Эдди каждые десять секунд бросали нервные взгляды на мужчину, проверяя его состояние, пока тот тщетно пытался ловить ртом воздух. И Эдди при этом продолжал говорить, стараясь, чтобы его голос звучал успокаивающим, хотя Бак мог поклясться, что тот сам на грани паники, и лишь профессионализм и железная воля не дают ему удариться в эмоции и сохраняют ясность ума. — Аптечка! — послышался крик вдалеке. Эдди вскинул голову на звук, и тут пальцы Бака сжались на корпусе. — Есть! — воскликнул он, победно извлекая запылившийся синий ингалятор. Эдди выхватил ингалятор из его руки и потряс, прежде чем надавить пальцем на капсулу, активируя дозу лекарства. Сняв колпачок, он тут же поднес мундштук к губам мужчины, давая ему возможность сделать вдох, и опять нажал на капсулу. И вместе с Баком стал ждать, затаив дыхание, пока лекарство подействует. Мужчина судорожно вдохнул, смотря на Эдди покрасневшими от напряжения глазами, его лицо уже приобрело оттенок спелого томата. — Не дышите, — велел Эдди, убирая ингалятор, и накрыл рот мужчины рукой, давая лекарству возможность рассосаться в легких. — Вы нашли его… — задыхаясь, прохрипел один из гольфистов, роняя аптечку на песок рядом с Эдди. Тяжело дыша, он согнулся, хватаясь руками чуть повыше коленей. Выждав секунд десять, Эдди убрал ладонь, следя за состоянием мужчины. Он перестал брыкаться, хоть его дыхание и было все еще затруднено, и протянул дрожащую руку. Эдди вложил ингалятор в его ладонь, позволяя ему сделать следующую ингаляцию самостоятельно, и затем уронил руку на плечо Бака. — Отличная работа, Бак, — с широкой зубастой улыбкой объявил он, смотря на покрасневшего от напряжения Бака, который расплылся в ответной нервной улыбке, и дернул головой, когда услышал звук сирены машины скорой помощи. — Кажется, наша работа на этом все… Бак бросил быстрый взгляд на скорую, а затем снова на мужчину, который сделал вторую ингаляцию, и теперь плотно сжимал губы, чтобы ненароком не выдохнуть лекарство. Ему не хотелось думать, что бы могло произойти, если бы они не пошли сегодня играть в гольф. Или приехали в другое время и были бы уже на соседнем поле. Столько или, которые могли бы привести их в совершенно другую точку реальности… где пострадавший бы продолжал лежать на песке и задыхаться. Мужчина протянул дрожащую руку с узловатыми костяшками к Эдди, пытаясь ухватить его ладонь. — Ларри… — Эдди, — с легкой улыбкой проговорил Эдди, сжимая его ладонь длинными пальцами, и перевел взгляд направо. Уголки его рта дрогнули. — А это Бак. — Спасибо… спасибо вам… — с трудом просипел Ларри, благодарно стискивая руку Эдди. — Берегите дыхание, — посоветовал тот, пока Бак наблюдал, как к ним бегут парамедики «133», неся с собой аптечку и носилки. Поднявшись с песка, Бак с Эдди отступили в сторону, давая пространство для парамедиков, чтобы работать, кратко пересказывая им все, что произошло, пока к ним не подошел капитан Джешан Мехта. — Бакли. Диаз. Отличная работа, — повторил он слова Эдди, кивнув с удовлетворением. Бак и Эдди наблюдали, как парамедики помогли Ларри лечь на носилки и повезли его к машине скорой помощи. Ларри повернул голову в их сторону и поднял руку на прощание, тяжело кивнув головой в знак благодарности, другой рукой держась за дыхательную маску на лице. — С ним все будет в порядке, — заверил их капитан Мехта спокойным и обнадеживающим голосом. — Повезло, что вы оказались рядом, парни. Нэш может вами гордиться. — Повезло, что Эдди играет в гольф, — ухмыльнулся Бак, подняв ладонь вверх, провожая Ларри и парамедиков взглядом, и Эдди тоже махнул ему в ответ. — Не знал, что ты играешь, Диаз, — с легкой улыбкой заметил Мехта, поглядывая на них так, будто что-то знал. Но не мог же ему про них рассказать Бобби… — Оказывается, ты не только знаток покера, — он поджал губы и кивнул с уважением. — Да… но думаю, на сегодня с нас достаточно гольфа, — тихо хмыкнул Эдди, пытаясь отряхнуть песок, налипший на вспотевшие предплечья. Бак устало кивнул, ожидая, пока Мехта уйдет. Он повернулся к Эдди, провожающего взглядом скорую и все еще отряхивающего песок, который, казалось, пристал к ладоням, точно клей. — Держу пари, до нашей брони в ресторане еще далеко. —Бак слегка толкнул его плечом. Эдди тихо усмехнулся себе под нос, посмотрев на часы, и толкнул Бака в ответ. — Полагаю, хостес не будет против, если мы приедем чуть пораньше, — заметил он, бредя вместе с Баком обратно к финишной площадке пятой лунки, чтобы подобрать арендованную сумку с инвентарем. Эдди, как и он сам, был на взводе после происшествия, его грудь вздымалась и опускалась от глубокого дыхания. Бак был уверен, что, несмотря на стоическое выражение лица, сердце Эдди все еще быстро колотилось от выброса адреналина. Он до сих не мог поверить, что они стали свидетелями того, как у мужчины чуть не случился приступ удушья прямо посреди их первого свидания. Сердце Бака почти остановилось, пока он наблюдал, как Эдди давал Ларри указания. То, как он смог взять ситуацию под контроль, вести себя хладнокровно и уверенно под давлением… было действительно чертовски сексуально. Если не брать в расчет спасение человеческой жизни. Теперь Бак понимал, о чем говорила Мэдди, когда пересказывала ее с Чимни свидание, на котором они спасли девушку, когда ту зажало во вращающемся ресторане. Вкус опасности на кончике языка, бурлящий в венах адреналин, клокочущее в груди сердце и рев крови в ушах… Бак схватил Эдди за предплечье прямо под татуировкой-браслетом, вынуждая остановиться. И стоило лишь тому удивленно обернуться, как Бак схватил его за плечи и дернул на себя, чтобы смять его губы требовательным поцелуем. Эдди на мгновение застыл, ошеломленный внезапным напором, и тихо и обреченно застонал, слегка наклоняя голову и приоткрывая губы, чтобы позволить настойчивому языку завладеть его ртом. Пальцы Эдди сжались на боках Бака, удерживая на месте, пока тот теснее прижимался к его телу. Широкие ладони Бака скользнули по вспотевшей шее Эдди наверх, ероша волосы на затылке, и он прижался к нему пахом, давая красноречиво почувствовать свое возбуждение. — Господи Иисусе, Бак… — внезапно сорвавшимся голосом выдохнул Эдди, прерывая их яростный поцелуй. — Здесь же кругом люди, — прошипел он сквозь зубы. Бак широко ухмыльнулся, точно задумавший пакость тинейджер, смотря на него голодным взглядом, и слегка двинул бедрами навстречу. Из горла Эдди вырвался сдавленный стон, пальцы скользнули по ребрам, точно пытались их пересчитать. — Не волнуйся, Эдди, у меня все еще есть голова на плечах, — тяжело дыша сквозь приоткрытые припухшие губы, успокоил его Бак, прижимаясь к его лбу своим лбом и в упор смотря в карие глаза. Картинка с такого близкого ракурса немного расплывалась, не давая поймать четкий фокус, но Бак все равно прекрасно видел, как покраснели щеки и расширились зрачки Эдди, подстегиваемого адреналином и желанием. — Я не планирую затащить тебя на заднее сидение джипа посреди парковки, — бесстыдно усмехнулся Бак, отпуская шею Эдди, но напоследок все же пробежался пальцами по его коротким волосам на затылке. — Мы все еще придерживаемся твоего плана. Эдди кивнул и облизал губы, нехотя отпуская бока Бака и делая шаг назад, грудь ходила ходуном от быстрого поверхностного дыхания. Забрав валяющуюся посреди газона сумку с клюшками, они вернулись к зданию администрации гольф-клуба, идя плечом к плечу по кромке полей вдоль деревьев, чтобы не мешать остальным гольфистам и не уворачиваться от летящих в их направлении мячей. Бак время от времени поглядывал на Эдди, отмечая, как пот стекал по его вискам и темнел на спине, где поло прилипала к коже. Он все еще был весь в песке и разгорячен, он устал и чувствовал, что немного сходит с ума. Его щеки до сих пор горели, а тело гудело от энергии, и Бак был уверен, что кто-нибудь из проходящих мимо гольфистов мельком увидит эрекцию, которая отказывалась утихать. Так что Бак был несказанно рад, когда в здании гольф-клуба ему удалось принять быстрый душ, чтобы смыть с себя пот и песок, а затем переодеться в собственную одежду. Все же день был в самом разгаре, и ему не хотелось идти с Эдди в ресторан так, будто он пару дней скитался по пустыне. Эдди вновь сел за руль джипа и повез его сквозь Восточный Голливуд и Уэстлейк под автострадой Харбор, пока они наконец не въехали в центр города. За последние пару месяцев Бак довольно редко бывал в Даунтауне. Разве что во время вызовов. Так что был рад покинуть спальные районы частных домов и вернуться в родные края к небоскребам посреди шумного центра Лос-Анджелеса, который оживленностью не уступал Нью-Йоркскому Манхэттену. — Мы точно не слишком рано? — поглядывая за окно, спросил Бак, и затем с бравадой добавил. — Ты знаешь, я ведь здесь живу… Мы могли бы заехать ко мне и… — Ты сказал, что мы придерживаемся моего плана, Бакли, — с притворным возмущением фыркнул Эдди, бросив на него мимолетный веселый взгляд. — И то, что ты все еще тут живешь — довольно смелое заявление. Им без особых проблем удалось отыскать свободное место на общественной парковке на Юг-Хилл-стрит. Эдди уверенным шагом повел Бака в сторону перекрестка, пока они не оказались рядом со входом в четырехзвездочный отель из красного кирпича в трех кварталах на северо-восток от лофта. И в четырех кварталах на юго-запад от места, где снайпер подстрелил Эдди. — Полагаю, номера здесь комфортнее, чем у меня дома, — с дразнящей улыбкой заметил Бак, но Эдди схватил его под локоть и повел дальше вдоль улицы. — Не торопи события, cariño, — усмехнулся Эдди и потащил его прочь от парадного входа в «Freehand», пока они не оказались на углу пересечения Запад-8-я стрит и Юг-Олив-стрит перед входом в ресторан. Бак никогда не был здесь, хоть и проезжал мимо сотни раз. Вдоль панорамных окон протянулся красный навес над уличной террасой… и, как помнил Бак, пока изучал окрестности, ресторан под названием «The Exchange» специализировался на калифорнийской кухне. Место оказалось не дорогим и помпезным, а скорее светлым, современным и уютным с большим количеством растительности и приятными оттенками интерьера — темно-серым с рыжим деревом. Пока они ждали на входе хостес, который проводит их к столику, Эдди перевел на Бака вопросительный взгляд, наблюдая за тем, как тот с любопытством крутит головой, разглядывая высокие потолки, мягкие диванчики рядом со столиками и полки с комнатными растениями. — Здесь очень мило, — с легкой улыбкой резюмировал Бак, ловя точно такую же улыбку Эдди в ответ, и наконец-то позволил себе подумать о еде. Казалось, что поздний завтрак был вечность назад, а игра в гольф и поиски ингалятора порядком его утомили. Когда их проводили к уютному столику рядом с большими окнами, выходящими на Юг-Олив-стрит, в которые еще не успело заглянуть вечернее солнце, Бак наконец-то почувствовал себя в своей стихии, видя по сторону стекла шумный уличный трафик из машин и людей. Ему было значительно комфортнее вдали от поля для гольфа, хоть он и сумел оценить очарование игры, пока им не пришлось зарыться в песок. Пару очков Бак накинул ресторану еще и за то, что им удалось не только вкусно поесть, не ограничивая себя в выборе, но заодно обойтись без новых происшествий, которые будто притягивало одно только их с Эдди существование. — Представь себе, — вдруг заговорил Эдди, вновь садясь на водительское кресло, — Мэдди и Хен с Карен мне признались, что думали нам устроить свидание вслепую. — Как… Чимни сделал это для Хен и Карен? — насмешливо фыркнул Бак, застегивая ремень безопасности. В отличие от Эдди, который был сегодня за рулем, он позволил себе немного выпить, чтобы хоть немного скрасить ожидание вечера, когда они наконец останутся наедине. — Да, — ворчливо протянул Эдди, пока заводил двигатель. — Что это могло бы помочь нам осознать наше притяжение. Бак блаженно вздохнул полной грудью, а затем сделал медленный и плавный выдох, роняя затылок на подголовник кресла. — Боюсь, это превратилось бы в очередной вечер Бака и Эдди, — с легкой улыбкой проговорил, вытягивая вперед длинные ноги. — Мы твердолобые, — согласился Эдди, смотря в зеркало заднего вида, чтобы аккуратно выехать с парковки Парагон. — Для осознания нам нужно что-нибудь покрепче. — Вроде снайпера, какого-нибудь стихийного бедствия или похищения в лесу? — вскинув левую бровь, хмыкнул Бак. Задним числом об этом было, конечно, легко говорить… — Не думаю, что переживу еще одно твое похищение, — пробормотал Эдди с тихим смешком, поворачивая руль и нажимая на педаль газа. Бак бросил на него задумчивый взгляд, но Эдди был сосредоточен на дороге — час-пик был в самом разгаре, и движение в центре города становилось все более интенсивным, так что приходилось сбавлять скорость перед каждым перекрестком. Солнце медленно садилось, окрашивая стремительно синеющее небо в золотисто-оранжевые оттенки на горизонте, пока на улицах начинали дружно зажигаться огни. — Эдди, мы будем тащиться до Мид-Сити по этим пробкам полчаса, — заметил Бак, скучающе разглядывая зад стоящего впереди черного Минивэна, который перекрывал им весь обзор на перекресток. — Хорошо, что ты договорился с Пепой забрать Криса из школы. — Мы не едем в Мид-Сити, — спокойно возразил Эдди, сжимая руль, и Бак удивленно развернулся к нему, нахмурив брови. — Нет? Мы не едем домой? — осторожно спросил он, слегка поерзав на месте. — Пепа забрала Кристофера на ночь к себе. Так что у нас с тобой другие планы, — вновь «объяснил» Эдди, задумав еще один сюрприз. — И, говоря о свидании вслепую… — пока им все еще горел красный на светофоре, Эдди потянулся к бардачку и вытащил из него полоску черной ткани, а затем бросил ее на колени Баку. — Завяжи глаза. — Эдди… — засмеялся Бак, сжимая между пальцев шелковую ткань. — Где ты ее взял? В секс-шопе? — Нет, в магической лавке, — фыркнул Эдди, притворно закатывая глаза, и бросил быстрый взгляд на Бака, прежде чем Минивэн перед ними наконец пришел в движение. — Давай, я жду. Тяжело вздохнув, Бак с ухмылкой покачал головой, но решил подчиниться, чтобы польстить Эдди, который старательно готовился к свиданию, раз уж умудрился приобрести повязку и незаметно спрятать ее в бардачок его джипа. Он прижал ткань поперек лица, прикрывая глаза, а затем наклонил голову вперед, чтобы завязать узел на затылке. Кончики ресниц задевали ткань, и Бак решил, что проще просто закрыть глаза под повязкой, раз уж все равно ничего не видит. Свет уличных фонарей, яркие краски заката — все померкло, остались лишь запахи, звуки и ощущения под кончиками пальцев. — Сколько пальцев я показываю? — спросил Эдди слева от него, и Бак широко ухмыльнулся. Даже если бы он подглядывал, то все равно не сказал бы правильный ответ. — Ты показываешь мне средний палец, — засмеялся Бак и вслепую махнул рукой перед собой, точно хотел поймать его за запястье, но ладонь лишь прорезала воздух. — Неа, — со смешком отозвался Эдди. — Обе руки на руле, умник, — а затем уже теплее добавил. — Но мне нравится, что ты мне доверяешь. Уголки рта Бака дрогнули в улыбке, и он вновь откинулся назад, но на этот раз под головой мешался узел повязки. Он действительно доверял Эдди. Во всем. Он готов был полностью доверить ему свою жизнь, и делал это каждую смену… так что позволить отвести себя в неизвестность, слепо следуя за ним?.. Бак не испытывал ни единого сомнения на сей счет. Эдди включил музыку из плейлиста Бака, чтобы не ехать в тишине, но его не интересовала музыка в этот момент. Намного увлекательнее было слушать ровное дыхание Эдди, шорохи одежды, скрип кресел под ними, сигналы машин снаружи. По его внутренним ощущениям они колесили по городу минут двадцать… Бак пытался считать секунды, но довольно быстро сбился и бросил эту затею. Когда они в очередной раз остановились, и Эдди объявил, что они приехали, Бак тут же потянулся к повязке, чтобы снять ее, но пальцы мгновенно сжались на его запястье. Длинные пальцы со слегка мозолистыми подушечками от грубой физической работы… Бак прекрасно их изучил за последние пару месяцев. — Оставь. И не подглядывай, — мягко, но требовательно велел Эдди, отпуская его руку. — Ты хочешь, чтобы я шел по улице с повязкой? — Бак удивленно вскинул бровь, но с повязкой это не удалось сделать эффектно. — Ну, ладно… Он вслепую нашарил карабин ремня безопасности, чтобы отстегнуть его, пока Эдди, судя по звукам, выходил из джипа, и затем услышал, как справа от него открылась дверь машины. Эдди протянул ему руку, помогая выбраться, затем Бак услышал, как хлопнула дверь, а следом послышался сигнал, с которым Эдди поставил джип на сигнализацию. Он шагал вперед довольно уверенно, не шаркая ногами, полагая, что если на пути возникнет препятствие, то Эдди ему наверняка скажет. Теплый вечерний воздух перестал касаться кожи, в лицо подул прохладный воздух от кондиционера, и Бак сделал вывод, что они зашли в здание. Он готов был поклясться, что они в какой-то гостинице, и не понимал, почему не слышит голосов других людей, почему им не задают вопросы швейцар или администратор… вероятно, они были где-то еще. Шагов через десять и пару ступенек Эдди велел ему остановиться, а затем Бак услышал характерный звук лифта. — Три шага вперед, Бак, — велел Эдди, все еще держа его за руку, но тут Бак услышал еще чьи-то шаги. В лифте. А затем ощутил чье-то присутствие, когда мимо него прошел человек, спустившийся на лифте на первый этаж. — Эдди, на меня наверняка смотрят, как на идиота, — с притворным ворчанием проговорил Бак, но все же послушно сделал три шага вперед, пока лифт не уехал. — Уверен, они тебе завидуют, — возразил Эдди с улыбкой в голосе, и Бак услышал, как тот нажал кнопку этажа. Лифт слегка завибрировал, прежде чем начать подниматься, и Бак ощутил покалывание в пальцах, все еще тесно сжимая ладонь Эдди, а также легкость в животе, которую обычно не замечал, катаясь на лифте. Но сейчас все его чувства были обострены, не отвлекаясь на картинку… И он едва не застонал в голос от мысли, каково будет ощутить на себе ладони и губы Эдди, если он все еще будет с повязкой. От одной лишь идеи он мигом завелся, чувствуя, как в очередной раз начинает твердеть. Ему захотелось прижать Эдди к стене прямо в этом чертовом лифте, чтобы получить, наконец, то, о чем мечтал весь день, мужественно пройдя все испытания в виде гольфа, ужина и поездки по городу с завязанными глазами. — Полагаю, это не та часть свидания, которую следует пересказывать друзьям, — со смешком проговорил Бак и тут же задрожал всем телом, когда пальцы Эдди коснулись его затылка чуть ниже узла повязки. — Можешь пересказать потом мне, cariño, — прошептали губы Эдди совсем рядом с его ухом. Бак ощутил горячее дыхание, плохо скрываемый намек голосе, слабый, уже выветрившийся аромат лосьона после бритья, жар тела Эдди… И Бака повело от образов, которые чертило в голове его разыгравшееся воображение. — Эдди… — пробормотал Бак спекшимися губами, поворачивая голову, чтобы вслепую найти его губы, но тут лифт остановился и, судя по звуку, распахнул перед ними двери. — Идем, — с придыханием велел Эдди, за руку ведя его за собой. Звук шагов эхом разносился по коридору, пока они шли… куда-то. Если это не гостиница, но наверняка какой-нибудь апарт-отель, где им точно не сможет никто помешать. Когда они наконец остановились, Бак услышал звон ключей, тихий шорох открываемой двери, и ступил внутрь. Но вместо того, чтобы стащить повязку и посмотреть, где они, Бак наудачу протянул руки, едва Эдди захлопнул за ними дверь. Он попытался ухватиться хоть за какую-нибудь часть Эдди, чтобы притянуть его к себе. Кажется… это было плечо. Бак схватился крепче и дернул его на себя, вслепую ощупывая тело, пока не обнял за талию… А затем рот Эдди накрыл его губы. Спина коснулась стены или двери, когда Эдди шагнул вплотную, к бедру Бака прижались отчетливые очертания эрекции. Застонав в его рот, Бак скользнул ладонями вниз, пока не сжал ягодицы Эдди, чтобы теснее вжаться в его пах и дать почувствовать, как он возбужден. Бак жадно лапал его тело, будто они не занимались сексом несколько недель. Ладони проникли под тонкую ткань рубашки Эдди, чувствуя теплую кожу, царапая мягкие волосы над ремнем брюк. Повязка на глазах добавила новый пикантный слой к возбуждению, прикосновения граничили с отчаянием и желанием сорвать друг с друга одежду прямо на пороге. — Разве тебе не интересно, где мы? — прерывая голодный поцелуй, жарко прошептал в его рот Эдди, просовывая ладонь за пояс, и вновь потерся об его ногу собственной эрекцией. — Мы одни, — хмыкнул Бак, вновь лапая его за задницу. Боже, как же он хотел… как он хотел… Они пока не заходили так далеко, двигаясь в своем собственном темпе, но Бак уже некоторое время был на взводе, предвкушая момент, когда сможет сделать с этой задницей самые неприличные вещи, которые только посетят его голову. — Я хочу тебя… — обреченно простонал Бак, сглотнув ком в горле, когда Эдди сделал шаг назад, и сгреб в большом кулаке пряжку его ремня, не давая ускользнуть от него. — И я тебя хочу… Но не будет ли нам удобнее… на кровати? — слегка задыхаясь, пробормотал Эдди, наклонившись вперед, чтобы легко пробежаться губами по покрытому короткой щетиной подбородку, по щекам, кончику носа… и по ткани, все еще повязанной поверх его глаз. — Отлично, тут есть кровать, — хмыкнул Бак, расправившись с пряжкой, и ухватился за молнию, чтобы потянуть застежку вниз, так что брюки остались держаться за счет одной лишь пуговицы. — Да, но тебе придется подняться по лестнице, — загадочно проговорил Эдди, дразняще поглаживая низ его живота. Бак нахмурил брови, слегка насторожившись, когда его посетила догадка. Он коснулся края повязки и слегка сдвинул ткань наверх. Он слегка прищурился от света, хотя в апартаментах было темно, но через огромные окна просачивался уличный свет. Справа от них находились кухонный остров и шкафы, чуть правее раздвижные двери, за которыми скрывалась прачечная… а на стене висел велосипед. — Ты и правда привел меня домой, — засмеялся Бак, пробегая взглядом по своему лофту, а затем придвинулся ближе к Эдди и потерся о его нос кончиком носа. — Значит, нам можно не переживать во сколько часов завтра съезжать. Эдди ухмыльнулся и сжал зубами его нижнюю губу, пока ладонь дразняще блуждала в брюках Бака, так и не сжимая его член, а только поглаживая волосатый лобок и нижние мышцы пресса. Бак двинул вперед тазом, моля о продолжении, и Эдди скользнул пальцами по основанию напряженного члена. — Пойдем, — с лукавой улыбкой позвал Эдди, отступая к лестнице, и Бак послушно пошел следом за ним с задранной на лоб повязкой. Им все же пришлось отпустить друг друга, чтобы торопливо взбежать наверх. Взгляд Бака скользнул по постели, по стоящему напротив телевизору, и его накрыло воспоминанием о том, как он тестировал в спальне игрушки, еще не догадываясь на тот момент, как сильно хочет Эдди… Эдди шагнул ближе, чтобы расстегнуть пуговицы рубашки, которую одолжил Баку утром. Он прижался к его губам в медленном нежном поцелуе, дразня кончиком языка и сладко постанывая в рот, пока Бак наконец не расстегнул пуговицу на его брюках. Те и не думали соскальзывать сами, застряв на заднице, так что Баку пришлось помочь, стаскивая их вниз, так что Эдди теперь стоял перед ним только в рубашке, обуви и брифах. — Хочешь заняться сексом, оставив повязку, или?.. — хриплым голосом спросил Эдди, торопливо расстегивая свои пуговицы, пока Бак раздевался, снимая остальную одежду. — Хочу, чтобы ты трахнул меня, — решительно произнес Бак, не давая маневра для иных трактовок, и Эдди тяжело сглотнул слюну. Длинная прядь кокетливо упала на его лоб. Бак видел легкую тень, пробежавшую по лицу Эдди, будто он колеблется… Но Бак доверял ему. Доверял Эдди не только свою жизнь, но и свое тело. И у него не было ни малейших сомнений в том, чего именно он хочет и как. Просто его нужно было немного подтолкнуть, чтобы в нем вновь включился тот Эдди, который полностью контролирует ситуацию. Бак шагнул вперед, стаскивая с головы черную повязку, и прижался губами к шее Эдди чуть ниже уха, обжигая кожу дыханием и торопливыми поцелуями, пока медленно и плавно снимал с него рубашку. Медленно и плавно кажется было на сегодня их девизом, начиная с самого утра… Он знал апартаменты как свои пять пальцев, так что даже с повязкой на глазах смог бы легко найти прикроватную тумбочку, чтобы достать оттуда смазку и презервативы. Но для начала ему хотелось довести Эдди до грани, чтобы пробудить в нем нечто первобытное… Инстинкт, который сам подскажет ему, что делать. — Хочешь, можем начать с душа, — пробормотал Бак, целуя под подбородком и слегка царапая горло щетиной. Он не спрашивал, не предлагал, скорее давал понять, чего именно хочет. И не потому, что душа в гольф-клубе оказалось недостаточно. Когда он оставался наедине с собой, то горячая вода здорово помогала ему расслабить все тело. Поскольку игрушки остались в лофте, потому что Бак не решался привозить их в дом Диазов, у него давно не было практики. А сейчас он хотел не просто засунуть в себя вибратор… Бак хотел, чтобы это был Эдди. Чтобы он был сверху. Был в нем. Обладал им. Бак коснулся пальцами влажного пятна на брифах Эдди рядом с головкой, подцепил пальцами резинку рядом с дорожкой темных волос и потянул вниз до мошонки, освобождая член. Эдди сдавленно застонал, толкаясь в руку и ероша кудри на макушке Бака. Мягко проскоблив верхними резцами по подбородку Эдди, он отступил назад на пару шагов, нахально улыбнулся и скрылся в ванной, не оставляя выбора, кроме как последовать за собой. Как только Бак настроил воду, Эдди зашел в ванную, уже сняв с себя остальную одежду, и подтолкнул его в сторону душа с озорным блеском в глазах. Жадно смотря на то, как тяжело покачивается член Эдди между бедер, Бак шагнул под горячую воду. Его светлые кудри тут же впитали воду, становясь на пару тонов темнее. Эдди выглядел так решительно и сексуально, перешагивая через бортик душа, что у Бака, любующегося им из-под намокших ресниц, тут же пересохло во рту. Он прикрыл глаза, обнимая Эдди за талию и целуя в губы, и тот ответил ему яростным, требовательным и слегка кусачим поцелуем, скользя ладонями от плеч к запястьям, будто успокаивал и давал понять, что он контролирует ситуацию, и Бак может полностью расслабиться в его руках. Ладони с талии вновь соскользнули на задницу Эдди, на этот раз голую, мокрую и теплую от горячей воды. Бак наклонил голову, шире прикрывая рот, позволяя языку Эдди скользить по его языку, касаться кромки зубов, лизать губы, и нагло сместил пальцы ближе к центру. Эдди удивленно охнул в его рот, когда Бак сжал ягодицы в больших ладонях, а затем стал дразняще массировать ложбинку кончиками пальцев, слегка надавливая на его сфинктер. Эдди выгнулся навстречу Баку, прижимаясь к широкой груди. — Нравится? — прервав поцелуй, нагло спросил Бак, поглаживая нежную кожу. — Я думал… думал ты просил… трахнуть тебя, — сипло ответил Эдди и потерся пахом о его бедро, зажимая большой член Бака между их телами. — Это не значит… что я не буду распускать руки, — ухмыльнулся он, неглубоко вводя мокрый от воды мизинец внутрь и чувствуя, как Эдди жарко сжимается вокруг него. — Блядь… — сквозь зубы простонал Бак, кожа покрылась мурашками там, где ее не касалась горячая вода. Хрипло зарычав, Эдди подтолкнул его к стене. Бак почувствовал спиной прохладную кафельную плитку, до которой не доставали брызги душа, а затем горячие и жадные губы Эдди на своей шее. Тело пронзила волна сладкой дрожи, и Бак откинул голову назад, расслабляясь всем телом, давая Эдди возможность взять контроль — целовать там, где хочется, дразнить пальцами, будто заново изучая каждый дюйм его тела, чтобы понять, какие части его тела более чувствительны и ярче реагируют на ласки. Все тело Бака гудело от напряжения и желания, но едва он начал входить во вкус, решив, что душ не такое уж плохое место, как Эдди отступил назад, оставляя его без прикосновений и поцелуев. Разочарованно выдохнув, Бак отлип от кафельной стены, пока Эдди крутил кран, выключая воду, прежде чем выбраться из душа. Поймав брошенное ему полотенце, Бак принялся вытирать влажное тело, которого кусаче коснулся прохладный воздух, и лишь затем стал промакивать мокрые волосы. С кончиков прядей на плечи и спину капала вода. Подняв глаза, Бак на пару мгновений оцепенел, застыв с полотенцем в руках, прикипев взглядом к большой пленительной родинке на правом бедре Эдди. «Я увидел в мраморе ангела, и вырезал его, пока не освободил…» пронеслось в его голове, и он быстро глянул на татуировку на левом предплечье, точно хотел проверить, что не сходит с ума. Он не мог отвести взгляда от силуэта Эдди, стоящего к нему спиной и медленно, почти вальяжно вытирающего кожу… Конечно же Бак знал, что он великолепен без одежды, но, даже живя вместе, ему не так часто выпадала возможность бесстыдно полюбоваться на выразительный рельеф его обнаженного тела. И на этот раз поблизости не было свидетелей, которых могло бы смутиться столь откровенное внимание Бака. — Я буду в спальне, — небрежно обронил Эдди, вторгаясь в его наваждение, и окинул тело Бака пристальным взглядом, прежде чем выйти за дверь. Бак протяжно выдохнул, собираясь с мыслями и чувствуя, как его тело напряжено, точно плотно сжатая пружина, готовая распрямиться в любую секунду от любого неосторожного движения. Когда он вернулся в спальню, Эдди уже лежал, по-хозяйски раскинувшись на кровати и изучая содержимое его тумбочки. Поверх одеяла лежал тюбик смазки и запечатанный в фольгированную упаковку презерватив. Но Эдди интересовало не это. Он вертел в руках одну из игрушек, которые Бак хранил в той же прикроватной тумбочке. — Опыт у тебя, я так понимаю, есть, — ухмыльнулся Эдди, одаривая Бака лукавым взглядом, и покачал в руке плаг. — Я всегда люблю быть подготовленным, — беспечно объяснил Бак, забираясь на кровать, и протянул руку за плагом, чтобы убрать игрушку обратно в тумбочку. Эдди насмешливо вскинул правую бровь, опершись локтем на подушку, и без возражений вернул плаг. — Ты поэтому задержался в ванной? — с широкой ухмылкой спросил он, на что Бак закатил глаза. — Заткнись, — фыркнул он, убирая игрушку в ящик, а затем плюхнулся на кровать рядом с Эдди, чувствуя, что если они продолжат в том же духе, то собьют себе весь настрой. Придвинувшись ближе, Бак бесстыдно закинул левую ногу поверх Эдди, вжимаясь эрекцией в его бедро, и нежно поцеловал, чувствуя под ладонями горячую после душа кожу. Длинные пальцы Эдди сжались на его мускулистом бедре, и он дернул Бака на себя, чтобы между ними больше не осталось свободного пространства. Он медленно и вдумчиво целовал его рот, изучая горячим влажным от слюны языком и дразняще пробегаясь пальцами по коже от поясницы до колена, пока наконец не остановился на ягодице. — Я знаю теорию, — мягко прервав поцелуй, честно признался Эдди и прижался к его лбу своим. — Поэтому, если что… — Я доверяю тебе, — прервал Бак и прихватил губами его нижнюю губу, не давая возможности болтать дальше. Он нащупал правую ладонь Эдди и сместил ее ниже, чтобы пальцы оказались напротив ложбинки между ягодиц. Эдди удивленно всхлипнул в его рот, прожигая расфокусированным взглядом, и погладил пальцами, ведя их сначала ближе к копчику, а затем в обратную сторону, пока не коснулся основания мошонки. Он втянул Бака в очередной медленный поцелуй, ведя пальцами обратно, нежно поглаживая остро реагирующую на ласку кожу. Подушечки то и дело небрежно, почти дразняще задевали деликатные морщинки, не задерживаясь подолгу на одном месте, но вынуждая Бака каждый раз сжиматься, распаляя его желание. Ему нравилось касаться себя, нравилось ласкать более темную между ягодиц кожу, прежде чем начать растягивать… Но это не шло ни в какое сравнение с тем, когда для него это делал другой человек. Когда это делал Эдди. Что есть для мужчины высшая форма доверия, как не доверить свою задницу другому мужчине? Ладони Бака блуждали по телу Эдди, пока он пытался сфокусироваться на чем-нибудь еще помимо прикосновений между ягодиц. Его пальцы задевали твердые соски Эдди, пока он гладил его грудь, чувствуя под подушечками темные мягкие волоски. Он пробегался пальцами по татуировкам на левой руке, слегка царапал короткими ногтями спину, очерчивал кубики пресса, слушая слабые гортанные стоны Эдди в ответ на прикосновения. Пальцы левой руки, на которой Эдди лежал, сжались вокруг члена, посылая волну жара к паху Бака и щекам. Он двинул запястьем, задавая плавный и медленный ритм, и Бак хрипло застонал в их ленивый сладкий поцелуй. Подтекающий член дернулся в ладони Эдди, и все, что Бак мог слышать, — это то, как в ушах шумит кровь, а сердце клокочет где-то под горлом. Это походило скорее на чувственные ласки после оргазма, чем на прелюдию, но Бак понимал — Эдди хочет, чтобы ему было комфортно, хочет превратить в разомлевшее желе, тающее от жара его тела. Прикрыв глаза, Бак тихонько заскулил от интимного, почти благоговейного обращения, чувствуя пальцы Эдди на своем толстом члене и бережные ласки между ягодиц. Припухшие губы Эдди скользнули вниз к колючему подбородку, затем переместились на шею, облизывая и посасывая еще чуть влажную после душа кожу. Он удовлетворенно замычал, не прекращая движения пальцев, а затем спустился еще ниже, ныряя языком в ямку между ключиц. — Эдди… — прохрипел Бак севшим голосом, инстинктивно толкнувшись в его ладонь, и почувствовал кожей, как губы Эдди растягиваются в улыбке. Не говоря ни слова, он убрал руки, и Бак услышал, как щелкнула крышка и послышался легкий присвист воздуха, когда пальцы Эдди слегка сжались на тюбике. Выдавив немного смазки, он слегка растер ее между пальцев, и рука вновь нырнула между ягодиц. Бак непроизвольно вздрогнул от холодного прикосновения, но тут же расслабился, когда губы Эдди вновь прижались к его горлу, будто он собирался поставить ему засос. Скользкая подушечка успокаивающе погладила, увлажняя кожу снаружи, прежде чем на пробу легко толкнуться внутрь — совсем чуть-чуть, лишь на одну фалангу. Но видя, как плавно вошел смазанный палец, Эдди рискнул добавить еще один, а затем слегка покрутил их, проверяя реакцию Бака. — Черт, ты такой тугой… — настороженно, но в то же время благоговейно пробормотал Эдди в его шею и слегка прикусил кожу. — Как ощущения? Бак шумно выдохнул воздух сквозь сжатые зубы, двигая тазом навстречу его руке и слегка царапая бедро Эдди ногтями. — Отлично… Смелее, детка, — подзадорил Бак, растягивая губы в улыбке, сходя с ума лишь от одной мысли о том, как близко он от заветной награды. — Смазка и время — вот и весь секрет… — Ах, а ты эксперт, да? — дразня пальцами, хмыкнул Эдди, прежде чем вновь начать целовать его горло. — Не говори, что не пробовал сам, — ухмыльнулся Бак, полностью отдаваясь его рукам. Эдди рассмеялся в его шею. — Дальше двух пальцев я не зашел. — Давай, Эдди. Медленно, нежно и плавно, как в гольфе, — оскалился Бак, наслаждаясь собственной глупой шуткой, и тут же дернулся, когда пальцы коснулись простаты. — Заткнись, умник, — со смешком посоветовал Эдди, погружая пальцы глубже. — У меня тут важная миссия, не отвлекай меня. Бак продолжал ухмыляться, но все же решил не нервировать Эдди, который, несмотря на браваду, пытался быть серьезным и осторожным, чтобы не причинить ему лишний дискомфорт. И Бак ценил это. И любил Эдди за это. Он постарался расслабиться, прикрыв глаза и не трогая член, чтобы тело не реагировало на поглаживания, непроизвольно сжимаясь на пальцах Эдди. Бак закинул левую ногу практически ему на талию, открываясь для него, чтобы было удобнее растягивать, и попытался сосредоточиться на губах Эдди, теперь целующих его гладко выбритую грудь. Бак сладко вздыхал, пока он облизывал и посасывал его торчащие соски, слушая влажные непристойные звуки, с которыми покрытые смазкой пальцы погружались глубже и выходили из его тела. Затем к ним присоединился третий палец — сначала медленно, осторожно, позволяя Баку привыкнуть к давлению. Лишь когда Эдди понял, что тело уже легче принимает его, и нашел, под каким углом искать простату, он стал двигать запястьем быстрее, трахая Бака пальцами. — Э-эдди!.. — взвыл Бак, подмахивая задницей навстречу его руке и вздрагивая, когда подушечки пальцев надавливали на пучок нервов внутри. — Тебе нравится, да? — самодовольно прошептал Эдди с сексуальной хрипотцой в голосе. Он позволил трем пальцам войти до самой ладони, подогнув мизинец, и прижал кончики пальцев к простате, надавливая и поглаживая, пока Бак не заскулил, сотрясаясь всем телом, точно был на пороге оргазма. — Чшшш, cariño, — промурлыкал Эдди, лаская языком геометрическую татуировку на груди Бака. — Dios, quiero comerte… Он хочет его съесть… Боже… Бак схватил запястье Эдди, чтобы начать двигать пальцы самостоятельно, трахнуть себя его рукой, но Эдди лишь рвано рассмеялся в его кожу и слегка прикусил правый сосок под татуировкой. — Ляг на спину, — уверенным голосом велел Эдди, отстраняясь, и Бак послушно откинулся назад. Ему жизненно не хватало внутри пальцев Эдди, который в это время раскатывал скользкий презерватив по своему твердому, сочащемуся смазкой члену. Эдди был так сосредоточен на Баке, но даже не касался себя, потяжелевшие яйца наверняка ныли, а член болезненно пульсировал, желая прикосновений, как и его собственный. Бак приглашающе развел бедра пошире, сгибая ноги в коленях, сжимаясь вокруг воздуха. Он был мокрый и скользкий между ягодиц от обилия смазки и, вероятно, еще никогда в жизни не чувствовал себя так распутно, предлагая свое тело. Но еще он чувствовал себя правильно, зная, что Эдди — единственный мужчина, которому он готов отдать свое тело и душу. Эдди подполз к нему, расположившись между ступней Бака, и прижал ладони к задней поверхности его бедер. — Dios, eres tan hermoso… — благоговейно прошептал Эдди, пожирая его глазами. Внутри Бака все сжалось от нежности и ликования, что Эдди считает его красивым… вот таким — немного развязным, бесстыдным… и полностью открытым. Эдди хочет его. Бак закинул колени на его плечи, пока Эдди направлял свой член к его растянутой смазанной дырке. Затянутая в латекс головка ткнулась между ягодиц. — Иди ко мне, — прошептал Бак грубым голосом, протягивая руки, и Эдди послушно склонился над ним, опираясь на руки и складывая его тело пополам. Эдди двинул бедрами вперед, плавно входя в его тело, пока не прижался волосатым лобком к мошонке. Бак рефлекторно сжался на члене, забыв как дышать. — О боже, детка… — рвано выдохнул он, впиваясь пальцами в бицепсы Эдди, уронившего голову на его грудь, ощущая волнительное давление внутри и легкую саднящую боль от того, как его тело растягивалось под напором твердого и толстого члена. — Ты в порядке, Бак? — хрипло проговорил Эдди, поднимая голову, чтобы увидеть его лицо. — Да, да… прошу, двигайся, Эдди… — каркающим голосом взмолился Бак, вытягивая руку вниз, чтобы поднять мошонку и положить потяжелевшие, ноющие о разрядке яйца в пространство между бедром и основанием члена. — Я боюсь, что быстро кончу, если начну двигаться, — раскатисто засмеялся Эдди и улыбнулся, жадным взглядом скользя по его лицу, давая возможность еще раз убедиться, что он любимый, желанный. — Думаешь, я продержусь дольше? — насмешливо фыркнул Бак, кладя ладони на его ягодицы и чувственно их сжимая. — Двигайся… трахни меня, — одними губами прошептал Бак. Глаза Эдди потемнели, став практически черными из-за расширившихся зрачков. Он медленно двинул бедрами назад, выходя из его тела, так что внутри осталась только головка, и затем более резко толкнулся обратно, проникая в Бака на всю длину и пытаясь подобрать угол так, чтобы головка ткнулась в простату. — Оох, блядь! — прорычал Бак, пальцами стискивая его ягодицы. — О да… Осмелев, Эдди сделал еще пару плавных фрикций, выходя почти полностью и вновь погружаясь в него, каждый раз целясь в простату, пока Бак не стал тихо поскуливать, дрожа под ним всем телом. — Te necesito, cariño… te quiero, — знойно ворковал Эдди, наращивая темп, точно пытался превратить Бака в бесформенное, дрожащее под ним тело, остро реагирующее на каждое проникновение. Грубый шепот на испанском — точно каленое железо по нервам Бака, заставил все его тело содрогнуться. Отпустив ягодицы Эдди, Бак ухватился пальцами за поясницу, двигая бедрами навстречу трахающему его члену, будто надеялся, что может быть еще глубже, еще жарче, острее, безумнее… Губы Эдди впились голодным поцелуем в его рот, сразу проталкивая язык, точно он хотел трахнуть еще и им, пока член скользко и жарко двигался внутри его задницы, растягивая под себя, беря его тело, обладая им безраздельно. Бак вновь протянул руку вниз между их вспотевшими телами, но на этот раз чтобы сжать член у основания и оттянуть момент оргазма. В голове не осталось ни одной мысли, кроме тактильных ощущений. Бак прикрыл глаза, точно на нем снова была повязка… и так все резко стало казаться еще острее, четче, ярче, подталкивая его к краю обрыва. Он жадно лизал губы Эдди, то ли пережимая, то ли дроча свой длинный толстый член, при каждом давлении на простату надеясь, что продержится еще секунд десять… еще секунд десять… — Фак!.. Бак… — прорычал сквозь зубы Эдди, застывая внутри него и конвульсивно содрогаясь всем телом. Хватая губами воздух, Бак сжался вокруг члена, стискивая сильно-сильно. Эдди громко и непристойно застонал, падая на него сверху и кончая в презерватив, пока тело даже не думало отходить от оргазма — руки больше не удерживали его на весу, но ноги все еще дрожали, точно Эдди пронзило разрядом тока. — Dios, Бак… — пьяным и грубым голосом прохрипел он в его губы. Бак рвано засмеялся, но его рот тут же запечатал требовательный поцелуй. Эдди плавно и осторожно вышел из его тела, придерживая край презерватива у основания, чтобы тот не соскользнул, пролив на кровать сперму, а затем перекатился на бок и сжал член Бака рядом с его ладонью. Губы Бака распахнулись в немой мольбе, когда Эдди прополз вдоль его тела, пока его голова не оказалась напротив его паха. Не в силах сопротивляться желанию, Бак приподнял голову, часто дыша и до боль закусил губу, наблюдая за тем, как Эдди вновь располагается между его ног, поглаживая шов его мошонки. Видеть его так… видеть его красивое лицо там между собственных бедер… Из груди Бака вырвался бесстыдный гортанный стон, и Эдди хитро улыбнулся, наслаждаясь его нетерпением и желанием, тлеющем внутри. Облизав губы, он сразу широко открыл рот, заглатывая столько, сколько может, и придерживая член у основания, чтобы не дать Баку толкаться вперед. Потому что объективно, чтобы полностью взять Бака в рот, потребуется тренированная глотка… Хрипло застонав, Бак вплел пальцы во влажные волосы Эдди, пряди упали на его лоб, частично скрывая лицо. Но когда он чуть приподнял голову, то Бак увидел темный, горящий взгляд, направленный прямо на него, в его душу. В груди и внизу живота все сжалось от того, как губы Эдди растягиваются вокруг него, как его голова покачивается вверх и вниз, пока он принимая в себя член, язык ласкает выступающую крупную вену, а пальцы дразняще перекатывают в ладони тяжелые яйца. Бак рвано выдохнул, громко всхлипнул, теряясь в горячей влажности, сжимая пальцы на одеяле, и с протяжным стоном бурно кончил в рот Эдди, дрожа всем телом, точно последний осенний лист на пронизывающем ветру. И застонал еще громче, потемневшими от желания глазами наблюдая за тем, как Эдди глотает его сперму. — Eres delicioso, cariño, — проворковал Эдди с наглой ухмылкой, облизывая покрасневшие губы и прожигая его взглядом. Шумно выдохнув, Бак рухнул головой на подушку, вытягивая затекшие ноги и раскинув руки по сторонам, а затем тихо, но заразительно засмеялся. Все кости в его теле превратились в желе… широкая грудь плавно вздымалась на каждый глубокий вдох и медленно опадала, щекоча губы легким ветерком, пока он дышал через рот. Упав на кровать рядом с ним, Эдди положил голову на руку Бака и обнял за талию. По всему телу разливалось тепло, пока его все еще слегка потряхивало после оргазма. Бак с улыбкой коснулся кончиками пальцев щеки Эдди и милой маленькой родинки под левым глазом, любуясь его красивым лицом, правильными чертами, и в груди сладко защемило от обожания. — Я люблю тебя. — Бак нежно улыбнулся, проваливаясь в его темные глаза, смотрящие на него с точно такой же любовью во взгляде. — Te quiero, cariño, — мягко повторил Эдди, не скрывая широкой глупой улыбки. Притянув Бака к себе за шею, он ласково провел пальцами по все еще влажным слипшимся кудрям, вплетая в них пальцы. Эдди улыбнулся чуть шире, изучая его лицо, и у Бака вновь перехватило дыхание от щемящей нежности в груди. Эдди наклонился к нему и поцеловал, давая почувствовать себя на его языке, запуская пальцы во влажные колечки кудрей на макушке. В ответ Бак протяжно застонал в его рот, смакуя вкус. Он, конечно же, пробовал собственную сперму во время мастурбации, но пробовать ее на языке Эдди… Это было что-то за гранью. Идти в душ в очередной раз для Бака показалось уже лишним — им с Эдди едва хватило сил на то, чтобы забраться под одеяло и забыться сном после столь насыщенного на события свидания. Поутру он тоже не спешил вставать с кровати, обнимая Эдди со спины и уткнувшись ему между лопаток, пока на телефоне не зазвенел будильник. — Пора везти Криса в школу, — со смешком заключил Бак, жарко дыша ему между лопаток и не желая отпускать. — Если бы он не остался у tia. Abuela хотела провести с ним побольше времени, — сонным голосом напомнил Эдди, роняя телефон на простыню, и повернулся на спину. — Привет, — с улыбкой произнес он, коснувшись его колючей щеки, а затем погладил родимое пятно на краешке левой брови. — Привет, — широко улыбнувшись, подхватил Бак и наклонился, чтобы коснуться губами уголка его рта. — Хочешь кофе? К сожалению, могу предложить тебе только его. — Да, я помню, мы опустошили весь холодильник в начале больничного, — скорчив грустную гримасу, подтвердил Эдди. — Можем заехать куда-нибудь позавтракать. — Или поехать домой, — все еще улыбаясь, проговорил Бак, опершись на локоть, и перевел взгляд направо. За комодом вдалеке виднелись кухонные навесные шкафы. Он развернулся, окидывая взглядом спальню — кровать, телевизор, выход на маленький балкон, гардеробная… За все эти годы Бак так привык к лофту, он стал его частью, стал домом, хоть на него и уходило около трети месячной зарплаты. Чувствует ли он до сих пор, что лофт все еще его дом? Или же дом теперь там, где его сердце?.. — Ты что-то потерял? — настороженно спросил Эдди, поднимаясь на локтях, и тоже задумчивым взглядом окинул спальню, пытаясь понять, что происходит в голове Бака. — Я думаю… думаю, нужен ли мне теперь лофт? — медленно проговорил Бак, садясь на постели. — Понимаешь, я живу здесь уже сколько?.. Примерно… шесть с половиной лет? Я никогда в своей жизни не задерживался так долго на одном месте. Здесь и… — В «сто восемнадцатой», — медленно кивая, закончил Эдди, и тоже сел рядом, одеяло съехало с его груди вниз, собираясь складками. — Но я не хочу жить на два дома, Эдди, — со всей серьезностью объяснил Бак, остро чувствуя, будто от него ускользает что-то важное… болезненно близкое. — Я хочу быть с тобой и Крисом. — Ну… — задумчиво протянул Эдди и поскреб подбородок, на котором пробивалась темная щетина. — Субаренда? Ты можешь не выезжать из лофта совсем. — Субаренда? — Бак заинтересованно наклонил голову набок. — О, я знаю! — Глаза Эдди вспыхнули азартом, и он уставился на Бака, одолеваемый внезапной идеей. — Рави. Ты ведь помнишь, что Рави лэндлорд? — Ты предлагаешь… — медленно проговорил Бак, взвешивая в голове каждое слово, до конца не понимая, к чему тот клонит. — Он может пересдать лофт. — Эдди с самодовольной улыбкой ткнул пальцем в его грудь. — Так лофт все еще будет твоим. В некотором роде… Ты можешь оставить полную меблировку. — Кроме телевизора, — фыркнул Бак со смущенной улыбкой, польщенный тем, как быстро и изящно Эдди нашел идеальное решение его проблеме, хотя он неделями ломал над этим голову. — Крис хотел забрать телевизор. — Ага, чтобы играть в видеоигры, — насмешливо фыркнул Эдди и отодвинулся на край кровати в поисках брошенной там вчера одежды. — Так что Рави — твой лучший вариант. — Я позвоню ему! Узнаю, что он думает, — с энтузиазмом выпалил Бак, подрываясь с кровати, и Эдди, переведя на него взгляд, нахмурил брови. — Сейчас половина восьмого, Бак. Только я могу быть рад твоим звонкам в столь ранний час. Утром на дорогу от Даунтауна до Мид-Сити вместе с покупкой кофе у них ушло около двадцати минут. И все это время Бак не переставал строить планы, что именно ему следует забрать из лофта, чего не хватает в доме Эдди, согласится ли Рави и что делать со старым телевизором Эдди. Хотя тот предложил простое решение убрать беговую дорожку в гостиную за диван, а телевизор унести в спальню. Бак не мог не отметить, что сегодня он был в ударе на удачные решения. Но едва они подъехали к дому номер «4995» по Юг-Бэдфорд-стрит, как Эдди нахмурился, смотря сквозь окно на припаркованные автомобили. Одним из них был внедорожник Эдди, но вот второй… Бак мог сразу сообразить, кто владелец. — Странно, это машина Пепы… — пробормотал Эдди себе под нос, пытаясь прикинуть, куда можно пристроить джип. — Эдди, может, мне стоит остаться здесь? — чувствуя себя не в своей тарелке, предложил Бак. Он только что всю дорогу строил планы по переезду к Диазам, но как-то забыл, что родственники Эдди могут не оценить этот жест. — Не говори глупостей, Бак, — отмахнулся Эдди, паркуясь у обочины. — К тому же она все равно увидит твой джип. Ты же не поедешь обратно, — слегка ворчливым тоном продолжил он, а затем обернулся, сощурив глаза, сверля Бака пристальным взглядом. — Не поедешь ведь? Бак вскинул руки, капитулируя. — Смотри у меня, — с притворным раздражением предостерег Эдди, отстегивая ремень безопасности. Дождавшись, когда он наконец вылезет из джипа, Эдди решительно направился к крыльцу, и Бак неуверенно пошел следом, чувствуя себя щенком, которого за что-то наказали, хотя он и не сделал ничего плохого. Баку нравились Изабель и Жозефина, они всегда были милы и добры с ним, особенно Изабель, каждый раз приветствуя его точно родного внука, но отчего-то ему казалось, что даже для Пепы такое раннее появление Бака будет слишком. — Hola! Эй, есть кто дома? — крикнул Эдди, едва переступив порог и не обнаружив никого в гостиной, но почти сразу из столовой вышла Пепа, приветственно выпростав вперед руки. — Эдди! — торжественно проговорила она, подходя и целуя племянника в обе щеки, прежде чем с любопытством вскинуть бровь, как это обычно делал Эдди, и посмотрела на Бака, который тут же вежливо поздоровался с ней. — Что ты тут делаешь, tia? — удивленно проговорил он, вновь нахмурив брови, но тут же улыбнулся, когда в гостиную вышла Изабель, надевшая один из фартуков Бака. К счастью, на нем не было никаких надписей, только геометрической орнамент. — Мы готовим уэвос ранчерос, Эддито, — с теплом в голосе объяснила Изабель, когда Эдди слегка наклонился к ней, чтобы поцеловать в знак приветствия. — Бак, — она протянула в его сторону ладонь, — ты ведь останешься на завтрак? Бак расплылся в смущенной улыбке и нервно рассмеялся, почесав затылок. Ему не хотелось нарушать семейную идиллию Диазов, и он до сих пор не был уверен, имеет ли на это право. — Да! Да, конечно, с удовольствием! — тут же ответил он, когда Эдди наградил его взглядом «Бакли, я убью тебя, если ты откажешься». — Нужна помощь на кухне? — Нет, guapo, ничего не нужно, — сказала Изабель, с любовью погладив Эдди по щеке. — А вот Эддито может сделать нам кофе. — Кофе сделает кофемашина, abuela, — со смешком объяснил Эдди, беря под локоть свою бабушку, которая тихо засмеялась, шутливо похлопывая его по предплечью. Пепа молча наградила Бака еще одним изучающим и любопытным взглядом, даже слегка оценивающим, от которого ему вновь стало не по себе и захотелось вернуться обратно в джип. А еще лучше — уехать обратно в лофт. И он даже готов потом принять последствия праведного гнева Эдди. — Ты же не будешь стоять тут весь день, Эвансито? — с ноткой веселья спросила Пепа и направилась в сторону кухни, не дожидаясь его ответа. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, Бак последовал за Диазами. Во всяком случае, ничего не произошло, а это уже был добрый знак. Он вполне владеет собой, чтобы не накосячить. — Я отвезла Кристофера в школу, — услышал он голос Пепы, проходя через столовую, а затем последовало гудение и жужжание кофемашины, перемалывающей зерна. — А почему вы здесь, а не у тебя? — задумчиво спросил Эдди, облокотившись на белый кухонный гарнитур и оборонительно сложив руки на груди, точно его уже забрасывали неудобными вопросами. — Кристофер захотел спать дома, так что Пепа привезла нас сюда, — объяснила Изабель, хлопоча у плиты, готовя яйца для уэвос ранчерос. — А утром отвезла его в школу. — А чем занимались вы? — с любопытством спросила Пепа, садясь за кухонный стол, и перевела пристальный взгляд с Эдди на Бака и обратно. — Бак собрался переезжать, так что я помогал ему кое-что уладить с апартаментами, — без запинки и без лишних раздумий сказал полуправду Эдди, и Бак вновь неловко улыбнулся. Он готов был поклясться, что если бы они сидели за столом, Эдди бы пнул его ногой за это выражение побитого щенка, которое за милю говорило «виновен». И все же Бак нашел в себе энергию оценить, что сегодня с утра у Эдди действительно быстро щелкали мозги. Он не хотел относить это на свой счет и на прошлую ночь, но… возможно Эдди сумел оставить позади часть внутренних зажимов, которые нервировали его, как вода, подтачивающая камень. — О, ты собрался переезжать? — наклонив голову, продолжила Пепа, не скрывая любопытства и не стесняясь задавать вопросы. — И куда же? — Я… я пока не решил, — торопливо проговорил Бак, пытаясь не думать, что он самый худший лжец на планете. — Наш друг Рави, пожарный, он… вроде как занимается недвижимостью. И я хочу, чтобы он мне помог. С переездом. — Так ты ночевала в моей спальне? — резко перевел тему Эдди, повернув голову к Изабель, чтобы избавить Бака от дальнейших каверзных вопросов Пепы. — Я уже слишком стара, чтобы спать на диване, — весело объяснила она, подцепляя лопаткой жареное яйцо и проверяя готовность. — Моему бедру бы это не понравилось. Не переживай, я поменяла простыни. — Да я и не переживаю, — тут же ответил Эдди, но Бак видел, что он слегка нервничает. Они, конечно, не оставляли в спальне беспорядок прошлым утром, но вот три зубных щетки в ванной могли показаться вполне подозрительными. — Кстати, пока я искала постельное белье в твоем комоде, то нашла прекрасный рисунок Кристофера, — продолжила Изабель, указав рукой на холодильник. — Не понимаю, почему ты его спрятал… Эдди перевел взгляд на правую дверцу, удивленно вскинув брови, и сглотнул слюну, на скулах заходили желваки. Бак резко крутанул головой, чтобы тоже посмотреть на холодильник, и обомлел. Поверх одной из таблиц с правильным сбалансированным питанием магнит прижимал лист с рисунком. Розово-оранжевое, хитро улыбающееся сердце, от которого, точно от солнца, во все стороны расходились небольшие лучики. — Ого, Эдди! Ты хранил его все эти годы! — всплеснув руками, ошеломленно выпалил Бак, не в силах сдержать внутренний порыв и забыв, что в данный момент в присутствии остальных Диазов следовало контролировать эмоции. Но просто этот рисунок… немного глупый и наивный… Бак был уверен, что Эдди давным давно выкинул его, а не держал в комоде с постельным бельем. Это было слишком внезапное, но трогательное откровение. Почему… почему он не сказал ему об этом раньше? Уже тогда, когда они начали встречаться. Эдди состроил недоуменное выражение лица, будто не понимал, о чем вообще речь. Неловкую тишину прерывало лишь гудение кофемашины. — Эдди? — Пепа слегка откинула голову назад, прося объяснить необычную сцену прямо перед ее носом, в то время как Изабель искренне не понимала из-за чего вообще возник такой переполох. — Крису надо было для школы нарисовать сердце, и он… — быстро заговорил Бак, пытаясь звучать убедительно, потому что это тоже была полуправда, а значит врать должно быть в половину легче. — Бак и я… Мы встречаемся, — с вызовом рубанул Эдди, и по его глазам Бак видел, что он сам не ожидал от себя такой зубодробительной честности. Но забирать слова было поздно… как и придумывать оправдания. И все же Бак догадывался, что хоть Эдди и рассказал «сто восемнадцатой» об их отношениях, это не делало последующий опыт все легче и легче — все проживалось словно в первый раз. — Встречаетесь? — слегка растерянно повторила за ним Изабель, взглянув на дочь в поисках объяснений. — И этот рисунок… — Эдди ткнул пальцем в холодильник, не сбавляя напор, несмотря на то, что Бак отрицательно замотал головой, точно собака на приборной панели автомобиля. — Его нарисовал Бак. А не Кристофер. — Теперь понятно, Эдди, почему ты так упрямо отвергал всех девушек, с которым я пыталась тебя познакомить, — с плохо скрываемым удовлетворением протянула Пепа, прожигая Эдди взглядом, а затем повернулась к Изабель. — Они встречаются, mamá. — О, Эддито! — воскликнула Изабель с круглыми глазами и прижала ладони ко рту, прежде чем шагнуть к внуку, а затем вскинуть ладони к небу. — Santa María! Руки ошеломленного Эдди безвольно повисли, и он без сопротивления позволил Изабель заключить себя в объятия, а затем испуганно уставился на Бака, пораженный реакцией не меньше, чем он сам. — И как давно? — самодовольно спросила Пепа, наблюдая за объятиями матери и племянника. — Примерно два месяца, — искренне признался Бак, понимая, что уже бесполезно отпираться. — Мы вчера… были на свидании. — Весь день? — язвительно уточнила Пепа, царственно поднимаясь из-за стола. — Да, весь день, — подтвердил Эдди, упорно продолжая защищаться и отвечая чуть резче, чем следует. Но его взгляд тут же смягчился, когда Изабель подошла к Баку, который могуче возвышался над ней на целую голову, и обняла уже его. — Родители, как я понимаю, не в курсе, — больше для себя, чем для Эдди, проговорила Пепа, подойдя к нему, и слегка сжала его щеку между большим и указательным пальцами, точно ему снова было двенадцать лет, и он напроказничал в саду, облив из шланга прохожего, пока поливал клумбы Хелены Диаз. — Кристофер знает? — Конечно Крис знает, — мигом ответил Бак, дернув головой, будто это было само собой разумеющееся. — Он первым раскусил нас. — Я не удивлена, — усмехнулась Пепа, точно это было ее личное достижение. — Я была уверена, что между вами двумя что-то происходит. С того самого момента, как mamá сломала бедро, — поведала она, вновь окидывая их взглядом, но на этот раз скорее благосклонным, чем подозрительным. — Я раскладывала на них карты, — призналась Изабель, обращаясь к Пепе, и та насмешливо фыркнула, слегка покачав головой, забавляясь причудами матери. — Так и… все нормально? — неуверенно проговорил Эдди, пытаясь уложить происходящее в голове, когда Изабель наконец выпустила Бака из своих объятий. — А чего ты ждал, Эдди? Что мы начнем тебя осуждать? — с искренним удивлением спросила Пепа, слегка толкнул его плечом. — Gracias Dios, теперь женщины Лос-Анджелеса могут спать спокойно, зная, что твое сердце занято. Не выдержав, Бак громко расхохотался, и Эдди с явным раздражением все же пнул его ногой.