Someone Like You

Things never are as bad as they seem

So dream, dream, dream The Pied Pipers - Dream

      — И всё-таки, как называется это место? — поинтересовалась Люси, крутясь в центре просторного холла в разные стороны.       Сквозь темноту можно было разглядеть уже давно нечитаемые вывески. Под ногами валялись манекены и грязные тряпки, вместе с прочим накопившимся мусором, разбросанным по углам.       — Торговый центр, — со вздохом проворчал Купер, смахивая с плеч и полей шляпы мелкие песчинки.       Сегодняшнее утро началось с песчаной бури, а глотать горстями долбаный песок никому не хотелось, поэтому троица решила укрыться в этом, как выразился до этого Гуль, «коммерческом пережитке бытия». Торговый центр был полностью погружен под песком и выглядел как одна большая пещера. Люси так и не поняла, что плохого в продаже одежды и прочих важных для людей товаров. В фильмах торговые центры обычно посещало много людей.       — О! — Люси активировала фонарик в Пип-Бое и наклонилась, поднимая с пола ёршик для чистки унитаза. — Этим раньше перемешивали еду в кастрюле?       — Не ту еду и не в той кастрюле, о которой ты могла подумать, — прыснул со смеху Гуль, поднимаясь на второй этаж.       Его всегда забавляли её нелепые предположения о разных вещах, которыми люди пользовались в довоенные времена, а сейчас, когда в них нет необходимости, об истинных предназначениях этих предметов почти никто не знал. Вот она — неосведомлённость в чистом виде. Ладно, принцессе из убежища можно простить такое маленькое незнание.       — Не ту еду и не в той кастрюле… хочешь поиграть со мной в загадки? — Люси пожала плечами, улыбнувшись, и поднялась наверх вслед за спутником и Хвостатой по давным-давно остановившемуся эскалатору. — Перемешивали краску для волос? Хотя, для краски больше подойдет кисточка. Тогда это может… особая разносторонняя кисть для покраски стен?       — Покраски стен говном, да, именно для этого она и нужна, — съязвил Гуль, переключая своё внимание на старенький генератор. Раз им предстояло здесь торчать какое-то время, то почему бы не при свете, если повезет и генератор запустится.       Люси сначала открыла рот, чтобы переспросить, но потом заметила стоящий неподалёку унитаз с опущенным в дыру ёршиком, и пазл в голове сложился. Девушка выпустила пластмассовую ручку из рук, вытерев руку на всякий случай о штанину комбинезона, как будто от этого действия её конечность станет чище.       — В твоём убежище разве не было ёршиков? — вдруг поинтересовался возившийся с генератором Гуль.       — К моменту моего рождения у нас остались только вантузы, — пояснила Люси, заприметив бутик с дамской одеждой, и поспешила туда.       — Заебись, — раздражённо сказал Гуль скорее генератору, чем Люси, оторвав какую-то трубку.       Рюкзачок полетел в угол, пока ошарашенная Маклин бродила по помещению и трогала более или менее сохранившиеся платья. От такого цветового разнообразия голова шла кругом.       — Что ж, раз мы здесь надолго, то почему бы нам с тобой не устроить… блин, как это слово… о, шоппинг! — довольная Люси расставила руки по бокам и улыбалась, пока Хвостатая прыгала вокруг девушки.       Собаке эта идея понравилась явно больше, чем Куперу, фырканье которого разлетелось эхом по холлу.       Генератор не заводился, и, надышавшись пылью, Гуль чихнул, а вместе с чихом чуть не выхаркнул свои многострадальные лёгкие, которые, судя по ощущениям, держались уже на каком-то честном слове. Он прислонился спиной к мраморной стене, затянувшись привычной жидкостью, и старался размеренно дышать, прикрыв веки. Из-за этого Купер упустил тот момент, когда Люси скрылась в мрачных недрах торгового центра.       — Давай представим, что сейчас две тысячи семьдесят пятый, я какая-нибудь жена богатого бостонского толстосума, а ты моя верная собака, которую я беру с собой по магазинам, — начала Люси, подняв с пола тележку для продуктов. — Вот знаешь, в том фильме, когда главные герои идут покупать новую одежду и приходят в торговый центр, там обычно играла музыка.       Собака радостно гавкнула, запрыгнув в тележку, и встала на задние лапы, упершись передними о металлический бортик. Люси, тем временем, залезла в Пип-Бой, настраивая радиостанцию. Через пару десятков секунд помещение наполнила мелодичная и спокойная мелодия, где две милые дамы пели про какую-то мечту и прошлое. Предвкушая свой первый в жизни шоппинг, девушка закинула свой рюкзак к собаке и двинулась вдоль ряда магазинчиков.       Проходя через различные бутики, Люси фантазировала себе, какая атмосфера царила здесь раньше. Она представляла себе детей в новых ковбойских жилеточках, бегущих с мороженым в руках; сплетничающих молодых девушек, рассматривающих новенькое нижнее белье; мужчин в костюмах, сопровождающих своих дам и помогающих им с пакетами; пожилые пары, мирно сидящих на лавочке и вспоминающих былые деньки молодости; высоких и симпатичных парней, подглядывающих за не менее симпатичными девчонками, и все эти представления Люси хотелось воплотить вновь. Чтобы не было никакой грязи на полу и стенах, чтобы одежда висела опрятная и не порванная, чтобы потолок был не дырявый, чтобы это место наполнилось смехом и радостью, иногда шутливыми причитаниями о высоких ценах и ворчливых продавцах.       — Может, когда-нибудь… — прошептала девушка в ответ на свои мысли и остановилась у бутика с нижним бельём. — Хм, а сюда я, пожалуй, загляну.       Пару дней назад у Люси порвалась лямка ежедневно неснимаемого бюстгальтера, поэтому Маклин решила попытать удачу и присмотреть себе что-нибудь новенькое. Помещение встретило Люси толстым слоем пыли и одиноким скелетом за прилавком. В остальном здесь было тихо, не считая завывающего где-то под потолком ветра и музыки из Пип-Боя.       Девушка обошла весь магазинчик и даже рискнула заглянуть в кладовку, где нашла в коробках более-менее сохранившиеся комплекты нижнего белья и, выбрав несколько, вернулась к тележке, уже наполненной доверху всякой всячиной. Тут были и платья, и какие-то журналы, и даже одежда для крупных собак; украшения, костюмы, в целом всё, что попадалось Люси на глаза по ходу её передвижения по торговому центру.       — Что ж, пора бы всё это померить, — осматривая свое добро, подытожила девушка. — Где же тут примерочные?       Поблуждав еще немного по тёмным холлам, Люси вышла к примерочным, которые своей структурой больше напоминали целые гардеробные с высокими, но разбитыми зеркалами, атласными, но разорванными шторами, и дыркой в потолке, без неё вообще никак. Люси прицокнула языком, смотря на безумие, творившееся на поверхности, которое прекращаться вообще не собиралось, и оглядела свою тележку ещё раз. В этот момент на стенах загорелись желтоватым светом лампы, и девушка удивлённо охнула.       — Смотри-ка, наш ворчун разобрался с генератором! — Люси бросилась чесать радостную собаку, заливаясь смехом. — Давай начнём с тебя.       Следующие минут десять юная Маклин сменяла собачьи наряды один за другим. Сначала она одела Хвостатую в жёлтую собачью юбку с пятном у молнии, потом примерила парочку дождевиков, красного и горчичного цвета, следом тёмно-зелёный костюмчик помощника механика, который пришёлся Хвостатой кстати. Последним для друга человека образом стала комбинация в виде бледно-розового жилета с маленьким карманом сбоку, соединённого с кремового цвета юбочкой.       — Маленькая теннисистка, — Люси провела рукой по спинке и почесала Хвостатую за ухом, получив довольное бодание в район колена. — Тебе нравится? Знаю, что нравится!       Собака покрутилась в разные стороны и выбежала из примерочной. Люси подумала, что Хвостатая метнулась продемонстрировать свой новый образ Гулю, и принялась подбирать вещи себе.       — Ёбана матерь, — вылетело из Купера, когда к нему выбежало счастливое разодетое существо. Гуль даже глаза протёр на всякий случай, а то вдруг привиделось. — И до тебя она добралась, я смотрю.       Хвостатая, вся такая преисполненная радостью, залаяла и встала на задние лапы. Купер заприметил перламутровые пуговицы у нее на жилетке в районе пузика и одобрительно хмыкнул.       — Может, и мне свои штанцы сменить, раз здесь даже для тебя одёжка нашлась, — пробурчал Гуль, потрепав собаку по макушке.       Люси, тем временем, успела померить несколько платьев и костюмов, сопровождая все это своими вздохами, когда, крутясь у зеркала, примечала дыры и столетние разводы на тканях. С другой стороны, даже несмотря на такие нюансы, девушке нравилось, как на ней сидела вся эта старинная и такая непривычная одежда. Платья сидели гораздо свободнее, по сравнению с тем свадебным платьицем, которое успела поносить и порвать в порыве страсти почти каждая замужняя женщина в убежище. К стандартному синему комбинезону привыкаешь, когда кроме него нет ничего другого. Печалило только то, что, несмотря на такой разнообразный выбор, большинство вещей находилось в не самом лучшем состоянии.       Больше всего Люси приглянулись классические брюки песочного цвета и короткая жилетка в тон. В каталоге, где уже были подготовлены образы из этого бутика, на модели проглядывала белая рубашка с короткими рукавами и какая-то обувь, Люси так и не поняла, какая, из-за пятен на бумаге. Кажется, и сама модель на фотографии больше походила на мужчину, чем на женщину.       — Ну, зато у меня хорошая фигура, — Люси улыбнулась, через зеркало замечая ещё одну оставленную без внимания вещь.       Это была ярко-розовая мохнатая шубка, которую Люси накинула на плечи и ахнула от восторга. Удивительно, что спустя столетия эта примечательная вещица не потеряла своего цвета, оставаясь такой же поразительно яркой, как и в довоенные времена.       — Если бы не жара, я бы из тебя не вылезла, — вздохнула Люси, блуждая своими руками по мягкой поверхности шубки. Это однозначно лучше и красивее практичного и предназначенного на все случаи жизни комбинезона, но слишком вычурно и заметно для остальных. Кому захочется разгуливать в яркой одежде в такие не самые безопасные времена? Иногда вещам суждено оставаться в своей эпохе.       На столе оставалась кучка украшений, которыми Люси незамедлительно занялась. Теперь её каждый пальчик был пленён колечками, а на шее блестели сразу несколько золотых цепочек разной длины и плетения. Прежде Люси не видела в своем убежище на ком-либо украшения. Даже брачные кольца являлись сущей редкостью. Ну а здесь, в погруженном под песком зданием, этого добра было навалом. Удивительно, что никто из тех, кто когда-либо сюда заходил, не додумался о том, насколько ценными эти украшения могут быть. Не удержавшись, Люси все-таки выбрала себе тонкую золотую цепочку и подвеску к ней в виде небольшой капельки с маленьким бриллиантом в центре.       Свалив всё необходимое в одну кучу на столе в центре гардеробной, Люси принялась укладывать предметы в рюкзак. В него поместилось четыре журнала: один о животных, второй о моде, третий, самый идеально сохранившийся, об архитектуре, а четвертый, судя по яркой обложке, напоминал Люси комикс. Он предназначался для Нормана, по которому Люси ужасно скучала, не представляя, сможет ли рассказать правду об отце. Так не хотелось разбивать брату сердце.       Помимо журналов, Люси разложила свои личные, в основном мелкие вещи по мешочкам, чтобы они не болтались и не устраивали бардак на самом дне рюкзака. Люсе хотелось привнести хоть какое-то ощущение порядка в её безумную в последние недели жизнь.       Глянув на отдельную кучку нижнего белья, Люси ностальгически улыбнулась. Когда-то давно Чет поделился с ней своими фантазиями о том, как замечательно бы смотрелись на девушке чулки и корсет, прямо как на той дерзкой блондинке из журнала для взрослых, которые подростки периодически тырили со склада. Странно, что с каждым годом именно на этой странице появлялось всё больше и больше липких пятен, на что многие мужчины очень бурно негодовали. Последний эротический журнал в ещё пригодном состоянии на все три убежища, как-никак. Девушке было страшно подумать, сколько поколений оставило свой след на тех ярких, в эротическом смысле, страницах.       Цветовая гамма, конечно, продолжала восхищать Люси. Из всего разнообразия девушка выбрала нежно-голубой комплект, состоящий из трусиков с декоративными кружевными оборками и притягательный мягкий лиф с объёмными чашечками, идеально подчеркнувшими её небольшую грудь.       Маклин крутилась перед зеркалом, осматривая себя со всех сторон, когда за спиной раздался восхищённый свист. Купер, наблюдавший за ней всю последнюю минуту, прижался плечом к дверному косяку и хищно лыбился. Не каждый день увидишь добровольно раздетую почти догола девчонку. Его новые штаны, заправленные в ковбойские сапоги, поблёскивали золотыми линиями при свете потускневших ламп.       Люси от неожиданности пискнула и спряталась за атласной шторкой примерочной, которая, к несчастью девушки, прикрывала её только по пояс.       — Извращенец! — выкрикнула она оттуда. Её щеки горели красным пламенем, а руки с огромной скоростью натягивали на тело привычный комбинезон.       — Надо было тебя не на органы продавать, — цокнул языком Гуль, медленно приближаясь к примерочной. — С таким хорошим телом прямой путь в бордель, хотя, на мой нескромный взгляд, ни один бордель тебя бы не потянул. Ты слишком чиста для такого свинарника. А вот какой-нибудь частный клиент вполне…       Люси быстрым движением распахнула шторку, перед которой встал Купер, и нахмурилась. В сочетании с её милейшими глазами это выглядело слегка нелепо.       — Удиви меня, принцесса, — издевался Гуль, не переставая лыбиться.       — Оставь свои грязные фантазии при себе! — отчеканила Люси, слегка задрав подбородок.       Учитывая их разницу в росте, девушке приходилось довольно часто поднимать голову, чтобы посмотреть ему в глаза.       — А кто говорит о фантазиях? Я констатирую очевидные факты, — усмехнулся мужчина.       — Люди — не товар, и это тоже очевидный факт.       — Мы живём с тобой в разных мирах, милая, — Гуль схватил девушку за челюсть, задрав ее голову ещё выше. — Вопрос только в том, надолго ли это.       Он наклонился к ней настолько близко, что Люси ощутила его дыхание на своей коже. Она не могла отвести от него свой взгляд, ей казалось, что если она это сделает, то Гуль посчитает такое действие признаком слабости, чего Люси допустить не могла. Весь его угрожающий вид больше не пугал юную Маклин. Как будто они уже перешли ту черту, когда фактический обмен указательными пальцами подтолкнул каждого на дорожку друг друга.       С каждой секундой его пальцы на её лице сжимались все сильнее и сильнее, словно вынуждая Люси отвести свой взор и взглянуть на дыры в потолке, сквозь которые можно было разглядеть проясняющееся небо. Но девушка не сдавалась, уперевшись своими пока ещё мягкими ладошками ему в грудь. Лампы на стенах несколько раз мигнули и погасли, видимо, генератор выжал из себя последние капли.       — Кажется, нам уже пора, — процедил ей Гуль почти в самые губы, после чего легким движением оттолкнул лицо Люси от своего лица.       Девушка победно втянула воздух, недовольно смотря на спутника из-под упавшей на глаза челки. Он же, в своей излюбленной манере, прошёлся своим языком по верхнему ряду зубов и издал под конец щелкающий звук языком. Маклин в моменте стало настолько противно, что она раздражённо отвернулась, схватила свой рюкзак и первая вылетела из гардеробной.       Гуль указал головой на выход внимательно наблюдающей за своими новыми хозяевами Хвостатой, и оба последовали за Люси.