Венок из северных ромашек

      Погода в этот вечер выдалась чудесная. Дождя, как опасалась Маша в самом начале разработки фестиваля, не было. Небо, без единого облачка, теперь постепенно окрашивалось в бледно-розовые и сиреневые оттенки. Северное солнце уже почти скрылось за горизонтом поля, по бокам которого в сумерках едва виднелись тёмные верхушки деревьев.       А кругом всё ещё было очень шумно. Приглашённые музыканты заиграли в очередной раз весёлую плясовую, и большая часть толпы принялась за танцы. Торговцы распродали все свои товары и теперь с удовольствием сидели на коврах, затейливо расшитых традиционными узорами Штормграда. Им, по милости короля Виктора и королевы Людмилы, были вручены брусничные конфеты, клюквенное печенье и ромашковый чай.       Варя, Снежка, Маша и Алёнка, порядочно устав от суматохи из-за фестиваля, тоже извлекли из большой корзины длинный ковёр, взяли угощение и направились подальше ото всех, чтобы отдохнуть в тишине. Влад и Астер от нечего делать решили составить им компанию. Подруги были не против. Лишь Варя по привычке закатила глаза, увидев бывшего князя, с самым довольным выражением лица усаживающегося подле неё.       Снежка решила написать пейзаж карандашами и поэтому сразу же занялась делом, изредка попивая любимый чай вприкуску с черничным пирожком. Маша достала специальную тетрадь и принялась собирать гербарий. Астер и Алёнка затеяли игру в мемо по Волшебному миру, и их весёлые восклицания то и дело оживляли всеобщее умиротворение.       Варя, не особо хотевшая испить чаю, улеглась на ковёр, подперев голову правой рукой. Влад разместился подле неё, но принцесса не возражала. И никто этому не удивился. «Колючие друзья», как их в шутку раньше называла Алёнка, давно помирились и теперь лишь беззлобно шутили друг над другом.       Хоть день и выдался непростым, Варе вовсе не хотелось спать. Сквозь чуть приоткрытые глаза она смотрела на небо и травинки, щекочущие ей лицо. Дул прохладный ветерок, но девушке было совсем не холодно. Он был привычен ей с самого детства.       Так прошло около двадцати минут спокойствия, когда вдруг Алёнка, победоносно вскинув руки, воскликнула:       — Ура! Я победила! Слушай, Варя, — она приблизилась к подруге, — а ты не хочешь с нами?       Девушка медленно села, сложив ноги по-турецки и, поморгав, как бы возвращаясь в реальность, посмотрела на стопки ярких карточек в руках весело улыбающегося Астера, смотревшего почему-то на Алёнку с каким-то странным восхищением.       — А давайте, — согласилась Варя, а затем, взглянув в сторону и не увидев Влада, удивлённо спросила: — А где?..       — Владик? — уточнила Алёнка и, по-доброму усмехнувшись, указала рукой куда-то вдаль. — Он там гуляет, цветочки собирает. Наверное, как Маша, гербарий. — С этими словами она рассмеялась, а затем предложила остальным подругам принять участие в игре. Те сразу же согласились.       Игра началась, и Варя сама не заметила, как её охватил сильный азарт, и она с большой увлечённостью и пристальным вниманием стала смотреть на карточки. И когда девушка взяла уже седьмую пару и приготовилась захватить ещё одну, шумный и весёлый разговор друзей внезапно стих.       Варя не придала этому большого значения, пока не почувствовала, как её головы коснулось что-то странное. Вздрогнув от неожиданности, она быстро взяла в руки «это» и увидела искусно сплетённый венок из ромашек. Удивление её возросло в геометрической прогрессии.       — Извини, что напугал, — раздался над ней голос неудавшегося гербарийца. И в то же мгновенье Влад очутился подле Вари и с живейшим участием спросил: — Я ведь не сильно напугал?       — Нет, — постаралась как можно твёрже ответить Варя. — Но что это значит?       — Подарок прекрасной принцессе, — с шутливым выражением лица ответил юноша и взял черничный пирожок.       Варя хотела было ещё что-то сказать, но не смогла. Лишь густо покраснела.       — Слушай, Влад, — осторожно прервала Маша затянувшуюся паузу. — А ты ведь знаешь, что венок из ромашек в Штормграде надевают один раз в жизни? — Она замолкла и, посмотрев на озадаченного юношу и чуть ли не впервые в жизни смущённую Варю, закончила на одном дыхании: — На свадьбе.       Юноша замер, не успев откусить от пирожка.       — Да уж, неловко получилось, — хмыкнув, проговорила Алёнка. — Ну Владик, ты попал, конечно!       — Неужели это настолько серьёзно? — спросил Влад, посмотрев на Варю, но так как девушка ничего не ответила, за неё это сделала Маша.       — Конечно! Даже если ты не знал, всё равно нужно будет... — Она запнулась, в свою очередь покраснев.       — Пожениться, — спокойно, по сравнению с подругой, закончила Снежка и, мягко улыбнувшись юноше, добавила: — Ты не волнуйся. Не просто так ведь появилась эта традиция. Штормград — древний город, — она обвела взглядом поле, далёкий лес и чуть заметные отсюда шпили замка, — а значит, особенный. А потому он является местом встречи наиболее подходящих друг другу людей. Получается, так нужно было, чтобы ваши сердца соединились.       Пока Снежка это рассказывала, Алёнка сидела, подперев кулачками подбородок и внимательно слушала. Когда же воцарилась ещё более неловкая тишина, она вскочила так резко, что напугала Астера, смотревшего на неё всё это время.       — Так, значит, свадьба будет! Ура! Это же хорошо, Варечка! — Она взяла подругу за руку, заставляя встать, а затем сказала ей: — Я верю в традиции Штормграда. Оно, это Снежкино объяснение, так прекрасно! Ошибки быть не может! Так что не волнуйся, Варечка. — Алёнка подхватила с другой стороны Влада, соединила его и Варины руки и весело спросила у Маши: — А когда свадьбу-то сыграть нужно?       — Ну... Лучше бы завтра.       — Кстати, — вдруг начал Астер, — а что будет, если нарушить эту традицию?       Влад во все глаза уставился на Машу так, словно она была спасительным кругом в бушующем море, но на этот раз ответила Варя:       — На самом деле, это не просто традиция, например, как наряжать ёлку на Новый год. Там, если забудешь или не получится, то ничего страшного. А в нашем случае, тот... — Она сделала паузу, и когда Влад шагнул немного вперёд и обратил на неё всё своё внимание, девушка, печально посмотрев в его голубые глаза, в которых явно догорал последний огонёк надежды, договорила: — Тот, кто откажется, лишится волшебной силы. И это произойдёт само-собой. Я... — Варя замолчала. Больше она не могла ничего сказать. Эта нелепая традиция её нещадно терзала. И всё же Варя, посмотрев на Влада, по-прежнему легонько придерживающего её руку, добавила, пересиливая себя:       — Я, конечно, пойму, если откажешься. Тебе нечего терять.       — Это слишком жестоко с твоей стороны напоминать мне об этом. — Влад нервно усмехнулся, пытаясь скрыть волнение. — Это слишком грустно. И не говори глупостей. Неважно, что я не знал о традициях твоего королевства. Я сам надел на тебя венок. И слово своё, ромашковое, сдержу.       Варя невольно улыбнулась дрожащими уголками губ.       «Странный он человек. Зачем такой хороший? Это повод тебя любить?»       И необъяснимое щемящее чувство нежности словно обожгло её сердце. Она медленно взяла венок. Влад низко склонил голову, и Варя короновала его ромашками.       — Спасибо... Колючка, — медленно сказал он.       — Тебе, пожалуй, придётся отказаться от этого прозвища, — с улыбкой заметила Алёнка, озорно подмигнув подруге. — Невест ведь так не называют!       — Да-а, — повеселев, согласился Влад. — Буду принцессой называть. — Он вопросительно посмотрел на Варю, закатившую глаза, мол это слишком ванильно.       — Называй по-простому.       — Люби и на руках носи! — напутственно воскликнула Алёнка, в шутку приняв важный вид. Влад вопросительно посмотрел на Варю. Девушка едва заметно кивнула. И хотя до замка они дошли бок о бок, юноша пообещал себе, что обязательно выполнит пожелание Алёнки.