Prinzessin

      Красота распыляется на мелкие частицы, когда рядом проходит королевская знать. Воздух искрится, наполняет легкие богатством и выходит через губы под громкий возглас восхищения. Даже пыль превращается в золотые крошки, прикрывая все несовершенства дороги, людского темперамента и даже природы. Императорская жилка исходила из наших с братом роскошных и по-возможности скромных нарядов (все-таки вечер не подходит под танцевальные пышные кружева), но даже если бы все именитые ткачихи собрались вместе и попытались воплотить в реальность слово «скромность», это бы не скрыло того факта, кому они шьют. Так каково же быть центром, быть золотом этого мероприятия? Каково было затмить старшего брата по своей красоте, да простит меня мой Теобальд?       Скользко. Я боюсь споткнуться.       Брат мягко следует рядом со мной и ведет меня не как принцессу, а как настоящую королеву. Выточенная осанка, уверенная походка и взгляд, который как бы кричит всем вокруг «Вы даже не представляете, как мне повезло» заставляет меня задуматься, а не плохая ли это была идея напроситься на первое светское после моего дебюта мероприятие в таком виде. И в таком контексте.       Не каждый день (я бы даже сказала, практически вообще никогда) «заточенная» принцесса покидает свой роскошный замок, отец редко дает ей свободу в передвижении. Я осознаю свое положение и далеко не самый оптимистичный образ среди светских язвительных языков, и все-таки… я слишком сильно хочу быть здесь и разделить боль утраты Йоханнеса с семьей, которую так люблю. Надеюсь, что мое абсолютно безобидное и нежное чувство не сыграет со мной злую шутку и не покажет меня как высокомерную императорскую особу, которая нашла удобный повод покрасоваться новыми тканями.       Я чувствую себя неловко и скованно. Мой дебют прошел в шикарном, но узком кругу. Конечно, я помню Йоханнеса, но его взгляд и лицо пробежали настолько мельком, что я едва могу назвать цвет его глаз. В целом это мероприятие прошло довольно… уныло. Если когда-нибудь представится случай - я обязательно поведаю об этом Джереми и Сури, но не сейчас. Не будем вдаваться в глубокие воспоминания о том дне, когда перед нами предстает вечер, который определит мое будущее.       Моя единственная надежда - скрепить дружеские узы с львиной семьей и закрепить за собой статус ее напарницы и благодетельницы. Конечно, я также надеюсь увидеть тетю и дядю, Нору, однако… за все эти года отец не позволял мне увидеться с семьей, находя для меня вечные предлоги остаться взаперти. «У тебя слишком слабое здоровье» (я здоровее самого орла), «тебе нужно продолжать изучать науки» (у меня не было никаких проблем с учебой), «тебе просто нельзя» (мне просто нельзя). Перед нашим отъездом отец тоже попросил меня быть осторожнее и не открывать свое доверие к этой семье. Почему?       Я подумаю об этом позже.       Взял Теобальда за руку, я нервно вздохнула и взглянула ему в глаза. Глаза брата светились гордостью и уверенностью, он нежно улыбнулся и едва заметно кивнул. На нашем языке это означало «Я горжусь тобой и не сомневаюсь в том, что все пройдет как задумано». Ну, мне остается только поверить его уверенности больше, чем собственной неумелости.       С каждым шагом мы приближались к особняку Нойшванштайн, и с каждым стуком каблука меня поражала его неприступность и величие. Темное дерево, выстроченный с особым искусством узор на внешних стенах, стоящие вокруг статуи и прекрасный сад. Все это внушало легкий трепет и напоминало мне, в чей дом я вхожу. Эта влиятельная семья не могла остаться позади моего внимания и уважения. Несмотря на запреты посещать чужие дома учителя всегда напоминали мне, какой огромный вклад внес этот флаг в нашу империю. Неплохо было бы с ними породниться, но, как говорится, все это на волю судьбы и умелой игры моих глаз. Кто знает, кто знает, может быть мне все-таки удастся завоевать сердце Джереми и мы сыграем свадьбу под… не важно.       Один шаг. И вот мы внутри - ослепительный свет, шепот знати, звук падающих платьев, скользящих в поклоне, и множество по-настоящему волшебных лиц встретились мне в эту секунду. Хотя, правильнее будет сказать «макушки», ведь все глаза были опущены перед нашими головами. Я впервые в жизни ощутила такой статус и такое величие, хотя не могу похвастаться особым тщеславием. Это все еще один из моих любимых грехов, но воспитание в четырех стенах наедине с картиной матери заставили меня позабыть, насколько сильно мое положение в обществе. Интересно, буду ли я в какой-то момент законодательницей моды? Надеюсь, нет, потому что стиль у меня ужасный. Буду доверять ткачихам.       Внутри меня горело пламя смущения. Стараясь не опозорить свою семью, я представила, что Теобальд с младенчества подвергается подобным вниманием и глубоко восхитилась его выдержкой. Хотя во мне и бушевало осознание, что я ПРИНЦЕССА, Теобальд выглядел так, будто он уже император. Ровный взгляд, сияющая улыбка, твердые руки, сжимающие мои ладони. Мы - просто дети, едва вступившие во взрослый мир (ну… это не совсем про меня… однако я вполне свыклась с мыслью, что это моя вторая жизнь… наверное), ребятишки, еще вчера воровавшие хлеб с кухни. Отношение к нам должно быть как к детям, но, увы, кажется, что с этой секунды мое детство заканчивается. Официально и бесповоротно. - Приветствуем долгожданных гостей, господин Теобальд, госпожа Рэнейт фон Баден Бисмарк. - две фигуры возникли перед нами.       Альбрехт фон Нюрнберг и его жена выглядели точно так же, каких я запомнила их в произведении. Их теплая энергетика мигом потушила мой внутренний пожар и превратило его в легкий свет от свечи, чья тень мягко резвилась по воздуху. Я улыбнулась от всего сердца, хотя и заметила, что дядя смотрел исключительно на моего брата. Внутреннее напряжение только вскользь пошатнуло мою внутреннюю свечу, но она еще не потухла. Горим.       Кажется, в манхве Теобальд первый подошел познакомиться… да и официозности я не припомню. Сюжет перевернулся даже в таких мелочах? - Я рада вновь увидеть вас после долгой разлуки, дорогая тетя, дорогой дядя. - произнесла я.       Мгновение - и Альбрехт свернул меня взглядом, резко втягивая в воздух. Его глаза впивались в мое тело, отчего я физически испытала негодование. На меня смотрели… как на товар? Хотя, не совсем так, на меня смотрели как… - Принцесса очень… похожа на свою мать. …на икону. - У нее… довольно сильные… гены. - это первый ответ, который пришел мне в голову. Я в смущении отвела взгляд на тетушку.       Она взяла мужа за руку и с сожалением посмотрела на меня. Я вновь улыбнулась, однако краем глаза заметила, что дядя до сих пор не отводит взгляда от моего лица. Неловко, супер неловко, нужно что-то предпринять. - Удивительно видеть вас здесь. - госпожа фон Нюрнберг почти незаметно похлопала мужа по руке.       Неужели Альбрехт воспринимает меня как Людовику? Но ведь это так… пошло и неестественно… Какое влияние имела мать на эту троицу?       Я понимаю и осознаю, насколько в моей истории важен тот факт, что я похожа на Людовику как две капли воды. Кажется, что все это действительно похоже на перерождение или что-то вроде того, однако мне всячески хочется позабыть об этом. Красота должна цвести в свое время, в свой час, и чужие воспоминания не должны напоминать ей о далеком прошлом. Мое время только началось, а не вернулось.       Возможно, что когда-нибудь это сыграет со мной самую злую шутку, но я не ожидала встретить ее в лице дяди. От Сури, Теобальда, любого другого ребенка - да, но явно не от лиц старшего поколения. Может, я была неправа в своих ожиданиях? Может, я была слишком наивной? Уж не будут ли бороться за мое внимание взрослые мужчины?       Я крепко сжала ладонь брата. - Мы должны были проявить уважение к покойному. Рэнейт лишь изредка видела господина Йоханнеса, однако знает историю этого дома. Наша семья чтит и уважает семейство Нойшванштайн. Это наша история. - голос Теобаоьда звучит мягко и успокаивает мое разгорячившееся пламя. - Как ваше здоровье, тетушка? - Мне становится лучше от осознания, что его высочество заботится о моем здоровье. Со мной все хорошо, я лишь скучаю по нашим разговорам. - Обязательно приходите к нам в следующий раз, Рэнейт будет рада узнать о вас больше. Здоровье моей сестры вполне пришло в норму, теперь этот цветок готов радовать светское общество. Не правда ли, сестра?       Неправда. Твоя сестра, Теобальд, готова провалиться сквозь землю, потому что я все еще чувствую этот напряженный взгляд на своих плечах, талии, руках. Что он пытается там разглядеть? Ищет душу Людовики? Пытается вернуть ее, выдернуть из этой оболочки? Или, обманываясь, считает, что я лишь притворяюсь ее дочерью? Какая досада. Меня начинает это злить.       Кстати, Теобальд... уж не звучишь ли ты слишком... приторно? Я помню тебя из манхвы, там ты чувствовал себя свободно и легко со всеми людьми, которые радовали тебя своим окружением. Ты так много смеялся, шутил, неловко разворачивался в смущении (или это мои выдумки?), но сейчас... как будто я участвую в хорошо подготовленном спектакле. - Все так. Буду рада составить вам компанию. - мой голос звучит натянуло и неестественно, но это единственное, на что я сейчас способна. Меня начинает тревожить что-то, но я не пойму, что.       Не так я себе представляла этот момент, совершенно не так. Мое внутреннее чутье подсказывает мне, что здесь что-то не так. Не так...       Тишина. ... Звук падающего стекла. ...       Это тишина. Я не слышу смеха, не слышу радости, разговоров, шуршания платьев, как в самом начале. Лишь звук музыкальных инструментов и редкий возглас шампанского, растворяющийся в человеческом... шепоте. Люди даже не говорят вполголоса, они именно шепчутся. Я не могу расслышать ни единого слова, но внутренне подозреваю, кому и чему они посвящены. Я в капкане? Меня заманили в ловушку?       Я обернулась и заметила, что взгляды не просто прикованы к нам. Они пожирают нас глазами. Как будто нашли долгожданную добычу, трофей, неизведанный остров. Вступая на него ногами, они ищут лишь одного - завоевать информацию, как взять это в свои руки. Одни глаза, вторые, пятые, вокруг всех неожиданно возник шум. Он не настоящий.       Я сглотнула и осторожно дернула Теобальда за рукав. Что происходит? Он знает, что происходит? - Тео, мы можем... - Ваше высочество...       Мягкий, бархатный, цветочный.       Нежный, романтичный, ласковый.       Твердый, защищающий, понимающий.       Все это растворилась в мелодии ее голоса. Я подняла голову. Навстречу нам шла Сури, среднего роста девушка, чьи изумрудные глаза поражали своей озорностью и живостью. Мягкие, как первая сакура, волосы, были аккуратно уложены и придавали ей настолько невинный вид, будто это она - самая желанная гостья и настоящая копия Людовики.       Мы стояли друг напротив друга как две сестры, обращенные в зеркала и лишь немного отличающиеся цветовой палитрой. Если моя красота была холодной, бледной, пастельной, то ее - осенней, яркой, согревающей. Мне хотелось ее обнять, сказать, что я всегда буду рядом, если ей потребуется, что я всегда буду на ее стороне, что... что я всегда останусь для нее самой верной и преданной подругой. Останавливало меня только воспитание и воспоминание о том, что если я вдруг опозорю свою семью сейчас, то вряд ли смогу когда-то выходить за границы тех стен, которые слышали каждый мой детский возглас. Мои лучшие друзья - левая стена парадной, центральная - спальни, стена с окном в гостиной. И Тео.       Сури, удивляя своей грацией, подошла к нам и поклонилась. - ... мы польщены вашим сегодняшним визитом. Маркиза Нойшванштайн. - Мы рады познакомиться с вами. Теобальд и Рэнейт фон Баден Бисмарк к вашим услугам. - брат поклонился взял ее за руку и пробежался губами по ее ладоням, не делая ни единого комплимента. Так, а где же восхищения ее красотой?       Теобальд замолчал.       господи. ...       ХОРОШО. - Общество называет вас прекрасным вишневым деревом, но мне кажется, что это сравнение ни капли не описывает всю вашу красоту. - я прислонила ладони к сердцу. - Вам гораздо больше идет "нежная лилия", отец дарил мне их какое-то время назад. Вы выглядите как... ... прекрасный...       Сури не сводила с меня взгляда, который был наполнен ужасом и страхом. Внутри меня что-то с треском рухнуло на пол. Моя возлюбленная в мечтах подруга осторожно высвободила свои руки из моих и вновь поклонилась. Сжав ладони в кулак, она опустила голову и задрожала, после чего выдохнула и с удивленными глазами вернула взор в мою сторону. ...цветок...