We're doomed in the forest

      Но никакой боли, на моё удивление, не последовало… Кто-то поднес скальпель к моим оковам и разрезал их на запястьях и лодыжках. Я слегка приоткрыла глаза. Яркий свет всё также ослеплял меня, но, несмотря на это, я разглядела того, кто стоял передо мной.       — Корделиус?.. Ты жив? Я думала, ты умер... Господи, я вообще не ожидала тебя тут встретить. Я не могу даже объяснить, что тут происходит, у меня столько вопросов. Что ты делаешь в этой больнице?       — Простите, — сказал он после короткой паузы. — Кажется, вы меня с кем-то перепутали. Я вас не знаю.       Он лишь откинул скальпель и развернулся от меня с неким отвращением. Теперь уже я стала разглядывать его. Ну не могла я ошибиться! Как вдруг, на его шее, я заметила порез, словно недавно зашитый. Я в ужасе слегка опустила взгляд. Это ведь я оставила данную рану…       Я вспомнила все детали, которые происходили в лесу. Байрон был прав — его смерть находилась на моей совести.       Но как тогда Корделиус забыл обо мне?..       Парень в то время просто подошёл к двери и, взявшись за ручку, остановился, словно задумавшись.       Тут же он с радостным визгом полетел ко мне в объятия, от чего я чуть не упала с кушетки на пол.       — Я жив! — усмехнулся он. — И ты тоже. Отличный день, да?       — Ты с ума сошёл, — выдохнула я, но всё же потом едва заметно улыбнулась. — Нашёл, конечно, время… И можешь отслонился от меня? Мне очень больно и я без одежды, меня лишь накрыли какой-то грязной тряпочкой…       — Ох, прости меня, — он чуть нервно усмехнулся, — Забыл, что ты боль чувствуешь.       Парень на время задумался, наматыая локон волос на палец, а после отошёл от меня на пару шагов и стал рыться в тумбочке стола, принадлежащий Байрону.       — В каком смысле «чувствую боль»? Ты разве нет? И почему ты вообще тут? Байрон мне соврал о какой-то радиации, но что тут произошло на самом деле, — не знаю. А ещё, что ты ищешь? У меня столько вопросов… — Заинтересованно спросила я, не понимая всего масштаба происходящего.       — Это принудительный допрос? — усмехнулся он, — Ну, если без шуток, меня здесь формально нет. Я мёртв, сама знаешь. Это место, что-то вроде между живым и мёртвым. Ты не умерла прям совсем... — он прищурился. — Тебя ещё можно спасти, в принципе, для этого я тут и оказался.       — Но… Как? Разве возможно такое? Он кивнул.       — Помнишь я дал обещание перед смертью, что, если с тобой что-то случится, я предотвращу это. Спустя три дня в этой больнице, моё тело кремировали и я оказался в загробном мире. Но тут есть один интересный феномен — время для каждого тут идёт своим ходом. Но понятия «время» для меня и тебя как такового нет. — он отвёл взгляд , задумавшись. — Условно, сейчас для тебя пройдёт пару минут, а для меня этот диалог будет казаться часом. В реальности точно так же. К примеру: я умер и провёл три дня в морге, а потом ещё пару месяцев проторчал в загробном мире, но для тебя лишь прошло всего-навсего пару минут в реальной жизни. Так что нам стоит найти выход побыстрее. Я ведь не могу знать точно, сколько ты уже провела в этой больнице. А если мы не отведём тебя на выход, то... Конец. — он нервно выдохнул. — После трех дней, без кремации, в этом мире тебя автоматически перенесёт в загробную жизнь. И куда ты попадёшь, будет неизвестно. Все загробные миры имеют разные категории. Меня умудрились запихнуть в почти самое неблагоприятное местечко, из всех возможных, — Корд сделал небольшую паузу, будто не хотел этого говорить, чтобы меня не расстраивать. — Да и знаешь, в том месте, где я собираюсь прожить ещё целую вечность — полный кошмар. Я думал, что это в Зачарованном лесу происходят страшные вещи, но, по сравнению с загробным миром, там ещё цветочки. — Он тяжело вздохнул и продолжил. — В прочем, одним словом, морг — мёртвое место для усопших. А сейчас я ищу кое-что… Ну, ты же не будешь ходить голая. Я, конечно, не против этого… Но пожалуй, мне лучше помолчать.       — Бесстыжий, — я закатила глаза. — Так что конкретно ты хочешь сделать?       — Увидишь. — Задумчиво, приподняв бровь, протянул Корделиус, явно найдя в тумбочке врача что-то интересное.       — Ты только глянь. — Он достал небольшой пакетик с серо-белым порошком.       — Что это? — Похоже на мефедрон, но я не уверен. Либо Байрон увлекается странными хобби, либо я тут не единственный с сомнительным прошлым.       Теперь понятно, почему от Байрона пахло каким-то кисловатым запахом, словно ацетоном… — мелькнула мысль.       Мой взор устремился на его невозмутимое лицо. Он лишь со спокойным видом пожал плечами и нагло убрал пакетик к себе в карман, отчего я окинула его недовольным взглядом.       — Что? — он приподнял бровь. — Я лишь конфисковал улики. Плохая привычка. Собирать то, что плохо лежит.        Он снова заглянул в тумбочку и вдруг заметно оживился.       — О, вот это уже полезнее. Корделиус подошёл ко мне ближе и показал находку.       — Это тебе должно помочь. В его руках находились небольшие металлические скрепки для одежды.       — Советую тебе встать, если это возможно, и придерживать эту белую ткань, мне нужно как-то всё это дело скрепить.       — Сейчас попробую…       Я аккуратно села на край кушетки и руками придерживала неприятную ткань. Медленно я сползла с кушетки, но тут же ноги подкосились, а боль в животе вернулась. Тихо застонав, моё тело было готово упасть, я хотела забиться в какой-нибудь угол, лишь бы избавиться от этого острого ощущения. Благо, Корделиус видел моё физическое состояние, поэтому придерживал меня за плечи, дабы я не свалилась на пол. От этого, кстати, моя «защитная» ткань, которая прикрывала моё обнажённое тело, чуть не слетела. Но Корделиус усел подхватить ее и держал в руках.       — Всё нормально? — Да, скрепляй.       Он присел на корточки и бережно складывал ткань под мою фигуру, а после всё соединял скрепками.       — Вот и всё. — Спокойно произнёс Корделиус, но его взгляд сразу же изменился и стал каким то обеспокоенным.       — Ох, ты вся в крови. Видимо, кровотечение из разреза началось, ну, или же, в худшем случае, шов разошёлся. Не против, если я посмотрю? А то, если мои предположения верны, тебе явно не будет приятно, когда твои внутренности будут волочиться по полу.       На что я лишь кивнула и тихо стиснула зубы от боли.       Я села на кушетку и, придерживая грудь рукой, чтобы ничего не было видно, слегка стянула своё «платье». Корделиус же был заинтересован моей раной, настольной лампой он светил мне на живот.       — Байрон не удосужился тебе даже шев завязать. Полагаю, он не думал, что ты сбежишь.       Парень отслонился от меня и подошёл к столу. Недолго порывшись там, он достал нитку с иголкой и подошёл ко мне, но, когда он меня увидел, то его взгляд тут же стал обеспокоенным от моего состояния. Слёзы текли по моим щекам, постепенно стекая к подбородку.       — Эй, ты чего? Сейчас тебя подлатаем, всё будет хорошо. Или тебе больно? Я могу сейчас найти обезболивающее. — Корделиус слегка привстал и уже хотел пойти искать нужное лекарство, но я молча взяла его за руку. Парень тут же молча и понимающе остался сидеть рядом со мной.       — Моё тело… оно ужасно. Сейчас я испытываю невероятное отвращение к себе. Страшно представить, что чувствуешь ты, когда смотришь на меня в таком состоянии.       — Ты расстроилась только из‑за этого? — сказал он тихо. — Мне твоё тело нравится. С разрезом, без — мне всё равно. Ты всё ещё ты.       На его слова я лишь опустила взгляд.       — Меня вскрыли. Разобрали, как вещь. Я видела, как вытащили всё. Я... не хочу это помнить.       Корделиус аккуратно и утешающе провел рукой по моим волосам.       — Байрон всегда поступает именно так, — сказал он с невозмутимым спокойствием. — Это, наверное, его стиль работы.       Парень глянул на меня, поднеся к телу иголку, словно глазами спрашивая, можно ли начинать. Я легонько кивнула и игла, с мерзким хрустом разрывания кожных тканей, прошла через меня. Корделиус работал с особой осторожностью, почти педантично, как будто от этого зависело что-то большее, чем просто качество шва.       — Мне не важно, что он сделал со мной. Но ты… ты не должна была через это проходить. — Тихо проговорил парень, сосредоточенный на моём животе, его ловкие пальцы работали иглой с идеальной точностью. Закончив деликатную манипуляцию над швом, он достал спирт и стал заботливо обрабатывать рану и вытирать засохшую кровь.       — Подожди, а с тобой он что сделал? — Хрипло поинтересовалась я.       — Да так… — Корделиус пожал плечами, но движение вышло дёрганым. — Часов девять, может больше, лежал на операционном столе. Там время плохо чувствуется.       Он на секунду замолчал, будто решая, стоит ли продолжать.       — Всё почти так же, как у тебя. Шея, грудь, живот. Ничего необычного для морга, — он криво усмехнулся. — Я сначала подумал, что смогу уйти. Выбрался из ремней, они были шаткие... Я не показал этого, он сам заметил, когда за скальпелем полез, ну и я, время не теряя, пнул его в живот, но сбежать не успел — поймал меня. Глупо, да? — он едва прищурился, — Он ампутировал мне ногу. А после пришил обратно. На руках разрезал мне вены и из этого же места вытянул пару мышц из-под кожи. Я чувствовал, как ткани растягиваются и, с мерзким щёлканьем, мышцы рвались одна за другой. Как будто я просто испортил ему рабочий процесс. Вот он таким образом проучил меня. Только зачем? Я так до конца не совсем понял, зато исполнил мою мечту... — задумчиво отводя взгляд, сказал Корделиус. — Но, по крайней мере, в загробном мире мне удалось регенерировать своё тело. Не все конечно...       Он наконец посмотрел на меня. — Но ощущения после этого… — Корделиус мотнул головой. — Их бы я предпочёл не вспоминать.       — Это ужасно, — вырвалось у меня. — Как вообще можно так обращаться с людьми?       Корделиус усмехнулся, но как-то неровно.       — Для него люди, по-видимому, не представляют особой ценности. Я даже не уверен, что они удостоились чести попасть в его список. — сказал он с ноткой сомнения. — По‑другому он не умеет, так что я бы не стал слишком за это держаться.       Я посмотрела на него внимательнее.       — Ты сказал, что он исполнил твою мечту.       — А, — он слегка скривился и тихо продолжил. — Ну… громко сказано. Скорее, поставил галочку в списке моих глупых и импульсивных желаний.       — И всё-таки? Корделиус помолчал, потом выдохнул.       — Я сказал ему лишнее. Очень даже. — Он бросил на меня быстрый взгляд. — Проверка гипотезы «можно ли заткнуться вовремя» была провалена.       — И? — И с тех пор я стараюсь думать, прежде чем говорить. — Он едва заметно усмехнулся. — Видишь? Даже польза есть.       — Пользы сейчас нет. Я же не собираюсь тебе ногу ампутировать.        — Ох... Ну в этом ты права. — однако он тут же резко прищурился и осмотрел меня. — Хотя кто тебя знает... Может, ты всё еще моя галлюцинация.       — Корделиус! — Ладно-ладно. — он тяжело вздохнул. — Он гвоздём пробил мне язык.       — Чего? — я в непонимании посмотрела на него.       — Ну, я же сказал, что наговорил лишнего. Я даже под дозами такими словечками не кидаюсь! — он постыдно отвел взгляд и шепотом продолжил. — Так ещё и сквозь губу прошёл. Можно считать, что у меня теперь прокол есть?.. Да?        Парень тихо, чуть нервно посмеялся и слегка оттянул губу, показывая пурпурно-розовый язык. Там и в самом деле виднелись открытые раны, которые ещё не успели затянуться, словно следы от игл.       — Это просто... — но я не договорила. Не нашла слов. Лишь опустила взгляд и Корделиус это заметил.       — Давай на этом остановимся, ладно? — сказал он уже мягче. — Мы живы и почти целы. А нет. Я мёртв... Но тебя еще можно вернуть. Это Лимбо, значит, уже неплохой старт.       Корделиус посмотрел в сторону двери.       — Лучше подумаем, как отсюда выбраться. — он едва скривился. — Я не люблю задерживаться там, где меня уже однажды положили на стол. Кто знает, когда Байрон решит проведать тебя?       — Да, но дверь ведь закрыта, а ты сюда попал… — я на секунду задумалась, как бы сказать, но Корд продолжил мою мысль за меня.       — Через вентиляцию я к тебе спустился — это достаточно безопасный вариант, но ты не в состоянии будешь залезть туда, да и тут потолок высокий, я когда к тебе спрыгивал в этот кабинет, подумал, что сломал что-то. Благо, тут я не чувствую боли, да и людские потребности, как еда или смерть, не имеют здесь никакого значения. В любом случае, я уже знаю, что Байрон у нас любитель закрывать двери на замок. Но я ведь тоже невпроворот? Сейчас мы всё это дело взломаем.       — Интересно спросить, где ты такому научился?       — Ну, ещё когда я в лес не попал, бывали случаи, когда приходилось совершенно левыми принадлежностями взламывать двери, в общем, не суть… — быстро сменил он тему, явно не желая копаться в своем прошлом. — О! Вот и всё. С первого раза получилось. — Парень дёрнул за ручку и дверь с лёгким щелчком поддалась. Он подошёл ко мне и, взяв меня на руки, вышел из кабинета.

***

      Где-то, наверное, около часа, парень нёс меня на руках. К счастью, никаких тварей мы не видели, только издали были слышны какие-то визги, которые еле-еле доносились до нас.       Честно, я даже удивилась, как Корд так долго меня держит. Хотя, может для него прошло минут десять? Я как-то не додумалась поинтересоваться этим. Всё же Корделиус, как ни как, устал и поставил меня на холодный бетонный пол. По босым ногам прошлись мурашки. Боль в животе прошла, ведь, на руках у Корда, я не плохо так отдохнула. Сейчас я уже могла идти дальше, как вдруг в моей голове возник вопрос.       — А ты хоть знаешь, куда мы идём?— Не совсем. Если честно, то я просто исключил варианты коридоров, в которых я бывал или же которые ведут в тупик.       — Мы что, столько времени идём в никуда? Тут всё такое одинаковое… Каждый поворот кажется точно таким же, как прошлый.       — Не-а, у меня ж память после мутации... хорошая. Тут есть детали, которые я запоминаю, поэтому не теряюсь.       — А мы сейчас на каком этаже больницы?       — На последнем, где-то неподалёку должен быть лифт. Ещё когда я тут в первый раз оказался, видел его, только вот не могу знать, работает ли он. По факту, должен, так как никакой лестницы я здесь ещё не обнаружил.       — Ох, ну ладно.       Я смотрела себе под ноги, размышляя о своем, как вдруг Корделиус остановился.       — Я, кажется, что-то слышал.       — Может показалось? Тут много странных звуков. Больница ведь старая, какая-нибудь штукатурка, наверное, осыпалась.       Я замолчала и, на миг, замерла, мы стояли сначала в полной тишине, но после я тоже услышала достаточно странный шум и убедилась, что ему не показалось. Это было похоже на какое-то кряхтение и мерзкий звук шкрябанья по твёрдому полу.       — Там вдали какая-то тварина ползёт. Её можно обойти, если пойдём тихо. Желательно, чтобы ты слегка присела, так мы будем менее заметны.       Я сделала всё так, как и сказал Корделиус и просто шла вперёд. Моя рука придерживалась за стенку, чтобы хоть как-то ориентироваться в этой кромешной тьме. Я не видела то существо и даже не могла сказать, далеко ли оно от нас находится, но, вроде, мы почти прошли его. Резкий и громкий звук падающей металлической трубы раздался по всем коридорам многократным эхом. Видимо, я рукой задела дряхлую и ржавую железку, поэтому она надломилась от моего лёгкого прикосновения.       — Блять… — тихо произнесла я, поняв, какую фатальную ошибку совершила, ведь звук шкрябанья по полу усилился стократно и, с бешеной скоростью, эта тварь стала подбираться к нам.       — Беги, я выиграю для тебя время, немного потерпев. Если судьба — ещё пересечёмся, а так, ищи выход без меня.       — Нет, подожди! — Беги!       Корд повысил на меня голос и мне ничего не оставалось сделать, как послушаться его.       Когда я уже отбежала, то сзади послышался небольшой, приглушённый хрип и очень мерзкий, влажный звук, походящий на взбрызг крови или же падение сырого куска мяса на твёрдый пол.       Он правильно сделал, это ведь не ему нужно найти выход… Просто помощь.       Не могу сказать, долго ли я бежала, но, в конечном итоге, пришлось забежать в первую открытую дверь.       Закрывшись в каком-то кабинете, я забилась под опрокинутый старый стол.

      Это снова всё из-за меня, я снова всё испортила.

      Мне было страшно, я не осознавала ситуацию, не понимала, что стало с Корделиусом, мы ведь наконец-то встретились и сразу же отстранились друг от друга. В голову не укладывались мысли. Что мне теперь без него делать? Он всегда спасал меня, а сейчас что? Я чувствовала себя словно беспомощной без него, как будто частичку из души вырвали. Я ведь… Я должна была умереть ещё пять дней назад, в том лесу, но парень меня спас, впустив в дом. Или же… Был какой-то момент, о котором я не знаю? Вожделённое чувство поговорить с парнем насчёт всего произошедшего снова окутало меня с ног до головы. Мы вроде рядом, но не вместе… Почему же я не могу остаться с ним? Может, мне всё же лучше будет умереть, ведь наверняка есть шанс попасть в загробный мир, где находится Корделиус?       Я подтянула колени к груди и опустила голову на свои ноги. С глаз досадно полились слёзы. Ну почему он умер? Я ведь фактически тоже умерла, мне осталось совсем немного до автоматического отправления в загробную жизнь. Не думаю, что мне уже удастся выбраться.       — Да о чём я думаю?! Корделиус столько жертвовал собой, чтобы я была жива! Моя жалкая жизнь стала стимулом для парня, чтобы мы покинули Зачарованный лес. А я сейчас думаю о том, как бы умереть, тогда для чего он старался?..       На эмоциях я озвучила мысли в слух и опустила свой взгляд.       Было решено — надо выбираться.       Встав с пола, я отряхнула с себя грязь и, когда уже собиралась уходить, заметила в конце кабинета небольшое настенное зеркало. В некоторых местах оно было разбито, а сверху был плотный слой пыли. Рядышком находилась лампа, которая периодически мерцала, словно зазывала подойти и посмотреть в зеркало. Ну, а что я? Любопытство взяло верх. Медленно подойдя ближе к нужному предмету, я стала ждать, пока лампа загорится. Резкий свет, на долю секунды, прошёлся по моему лицу, в глазах был сущий ужас. Это была не я… Нет, тело и очертания лица были мои, но та картина просто въелась в мои глаза.       Когда я взглянула в зеркало, я увидела своё искаженное лицо, словно из кошмарного сна. Оно было искалечено и просекались волдыри гнили, которые покрывали его поверхность. Открытый перелом шеи был виден четко, как будто кто-то вывернул мне шею, в прямом смысле этого слова.       Но самое ужасное было то, что вокруг волдырей гнили было множество химических ожогов. Кожа была обожжена и покрыта пузырями, из которых вытекала грязно-охровая жидкость.       Холод прошелся по спине, но вместо того чтобы паниковать, я разозлилась. Резкий удар прошелся по отражающему предмету и осколки стекла полетели в разные стороны, тем самым впиваясь в мою кожу руки.       — Что за бред… Это не могла быть я. — Произнесла я вслух и, томно вздохнув, уже собиралась уходить, как услышала кого-то.       — Разозлилась? Не хочешь лицезреть настоящую себя? Ты только глянь, такая мерзость. — Хриплый и очень мерзкий голосок раздался словно издалека, но и одновременно казался отовсюду.       — Кто здесь? О чём ты вообще?! — Я резко обернулась, но никого вроде как и не было, — лишь я и темнота.       — Такая наивная и глупая, благо, отражение из зеркала показывает истинную тебя. Только представь, насколько твоя душа прогнила: убила своего любимого человека, а сейчас, вместо того, чтобы помочь ему, просто убежала. Жалкий и подлый поступок. Прими свою судьбу и умри. Это было суждено тебе ещё с самого начала.       — Это не так! У меня, думаешь, есть выбор?! Ты не в праве решать, умереть мне или продолжать жизнь. А ещё ты так и не ответил на мой вопрос.       — Неразумная, у тебя как раз таки был выбор, но ты даже не можешь заметить примитивные детали. И неужели тебе так важно знать, кто я такой? Ладно, я Сайленс.       — Что тебе нужно?       — Мне? Мне нужно добиться твоей смерти, ты не заслуживаешь даже находиться здесь. Ох, да, ещё, разговаривая со мной, ты тянешь своё время, тем самым ты становишься всё ближе к автоматической отправке в загробный мир… Так ещё и питаешь мои соки своими разговорами! Как мило.       — Я ухожу, не хочу с тобой больше разговаривать, кем бы ты не был. — Я разозлённо взялась за дверную ручку и остановилась, ведь на руке заметила инородное тело… Какое-то мясистое создание, покрытое мерзкими волдырями, впилось в мою плоть.       —Что? Подожди… Ты разговариваешь со мной через мои мысли?       — Нет! Не смей этого делать! — Вскрикнул Сайленс, но было уже поздно. Я, схватившись за мерзкое и слизкое существо, попыталась его оторвать от руки. Мой тихий стон боли усиливался, ведь чем сильнее я тянула его, тем больнее мне было. Эта тварь глубоко впилась в мою руку, я не могла просто так его оторвать. Я взяла кусочек осколка от стекла и, подцепив эту сущность, потихоньку начала отдирать его.       — Нет! Подожди! — кричал он, но я уже заканчивала свою работу по удалению инородного тела. Откинув осколок, я схватилась за его плоть и с ловкостью оторвала «ненужное мясо». Нехотя, я всё же решила посмотреть на своего кровопийцу. Его рот был похож на какие-то присоски, отдалённо напоминая пиявку. Я вздрогнула, когда увидела это и рефлекторно откинула тварь куда подальше.       —Пошёл ты, понял? Я выберусь отсюда. — Тихо прошептала я, выходя из кабинета.       Шла я долго, по ощущениям часа два-три. По холодным коридорам частенько видались различные твари, которых я тихо обходила или оббегала. Но что было странно, так это то, что именно с Корделиусом никаких странных существ мы не видели. И ответа, почему было именно так, я не находила.       Коридоры не менялись от слова совсем. В какие-то моменты я думала, что хожу кругами.       К моему сожалению, произошло то, чего я опасалась больше всего.       В данный момент я уже лучше ориентировалась в темноте и могла видеть некие силуэты и вещи вдали. Впереди показалось какое-то отродье, чем-то похожее на огромного слизня, иначе это я не могла описать.       Поняв, что эту тварь мне не обойти, я быстро и незаметно метнулась в другой поворот, но и там кто-то был… Резко свет моргнул и, на мгновение, я могла разглядеть того, кто там находился. Силуэт, конечно, напоминал некоторыми чертами человека, но конечности были слишком неформальные. Шея была вытянута вперёд, глазницы существа еле-еле покрывала бледная кожа, из-за этого было ощущение, что они вот-вот выпадут, а руки и ноги, если это можно было так назвать, были словно скручены и переломаны изнутри. Я прекрасно видела выступы костей там, где их вообще не должно быть и осознание, что никто, по факту, не смог бы передвигаться с таким телом, делало ситуацию ещё страшнее.       Страх сковал меня, ведь такая ситуация в этом месте была впервые. Существо, видимо, заметило меня и устремилось в мою сторону. В этот-то момент я осознала всю ситуацию всерьёз. Не предприму никаких действий сейчас — мои мучения продолжатся. Единственный выход был бежать обратно, туда, откуда я пришла… Сделав пару шагов назад, я быстро развернулась и побежала. Тварь была слишком быстрой. Это можно было понять по мерзкому, характерному хрусту, который напоминал мне звук, когда несколько костей переламывались одновременно, также бледная кожа смещалась и стягивалась с мерзким хлюпаньем, из-за чего по полу раздавалось странное звучание, словно сырую губку ударяли о твёрдую поверхность.       У меня не было выбора, кроме как забежать в какой-то кабинет, что я, в принципе, и сделала. Но дверь мне помешала закрыть тонкая и костлявая рука. Со страху и не зная что делать, я просто стала давить на дверь своим телом, отчего та тварь завизжала, как резаная, но я, прищурив глаза от неприятного звука, продолжала, не смотря на это, надавливать на конечность нечисти.       Когда она убрала руку, я закрыла дверь, к моему счастью, там была щеколда. Забившись под какой-то шкаф, я стала прислушиваться. Шаги медленно отдалялись, а потом… Тварь с бешеной скоростью разогналась и ударилась в дверь. Глухой звон раздался по моим ушам, штукатурка и давнишняя пыль посыпались с потолка. Тут всё было такое хлипкое, а значит, ещё пару-тройку ударов и дверь слетит с петель, либо же щеколда отлетит. Я судорожно стала искать, чем бы я могла защититься, но было уже слишком поздно что-либо делать.

      То, чего я опасалась больше всего, произошло.

      Щеколда отлетела в сторону с металлическим ударом об пол. Сущность медленно стала заходить в комнату и, с каждым её шагом, я вжималась сильнее в этот ебучий шкаф, понимая, что эта деревяшка меня уже не спасёт.       Надежда была на то, что меня не заметят, но когда боль прошлась по моей голове и я поняла, что меня схватили за волосы, она сразу погасла, словно в костёр вылили ведро воды.       Тварь потащила меня за волосы, мне казалось, что не локоны вот-вот оторвутся, а кожа на голове отслоился от сильного натяжения. Да, бред сущий, но ощущения и впрямь были такими. Слёзы подступили к лицу, я ничего не могла сделать, кроме как вопить и придерживать руками свои волосы, ведь боль была невыносимая. Моё тело, словно мешок картошки, кинули в стену. В глазах тут же всё помутнело, кажется, я сильно ударилась головой. На губах был металлический вкус крови, скорее всего губу разбила. Я попыталась отползти, но ничего не получилось. Когда я пыталась привстать, хотя бы на локти, руки судорожно дрожали и я падала на пол.       Я замерла, пытаясь прислушаться в этой тьме к той сущности, но она вроде просто стояла на месте. На секунду я даже подумала, что тварь забыла про меня или что-то в этом роде, но нет… Меня снова схватили как тряпичную куклу, только в этот раз не за волосы, а за руку. Когда я поняла, что это существо пытается сделать, меня пробил животный страх прямо до дрожи костей. Оно пыталось сломать мою руку, начав выкручивать конечность в разные стороны и нажимать с неимоверной силой, как бы вдавливая кожу руки внутрь. Мой истошный крик уже переходил на какие-то непонятные хрипы, мне было уже даже жутко слушать свои же вопли.       Всё казалось кошмаром наяву. «Сон» даже не собирался заканчиваться. Когда я проснусь?

      Беспомощность — это то, что было со мной на протяжении долго времени, начиная ещё с того момента, когда Корделиус покинул меня.

      Резкий хруст вывел меня из транса, я знала, откуда исходил звук. На миг, я замерла, мой рот был открыт от страха, а глаза от шока. Сначала я ничего не почувствовала, а потом боль прошлась по всему телу, добираясь, как мне казалось, до самых укромных мест моей жалкой души. На пределе всех возможностей мой крик раздался по больнице с новой эффективностью. Тело моё безжалостно кинули на твёрдую поверхность.       В глазах были отчётливые черты моей выпирающей кости, которая торчала из разорванной кожи, окружённой кровью и клочьями мяса. Кровь стекала по руке, образуя красный ручей, который напоминал мне о моей уязвимости и тупой беспомощности. Мясо было искалечено, выглядя как изодранная тряпка. Меня чуть не стошнило, но разум предотвратил это потерей сознания. В глазах всё помутнело и моя голова медленно опустилась на холодный пол… На руке красовалось сильное покраснение, боль рвала меня будто изнутри, пульсирующим ощущением проходясь по моему мозгу.